Mary

Перечитывал для книжного клуба Москвалогии. Сам эту книгу к прочтению и предложил.

Набоков для меня - писатель номер один во всей истории литературы. Квинтэссенция того, как надо работать со словом. И даже "Машенька", первый роман и одна из ранних вещей, написана проникновенно красиво и ёмко в плане художественны образов.

Берлинский пансион для русских беженцев в период Интербеллума. Тени людей, которые когда-то жили полной жизнью на просторах России, но были вынуждены покинуть страну в результате Революции и последующей гражданской войны. Каллейдоскоп характеров и взглядов на прошлое и будущее родины элегантно закручивается вокруг приезда к одному из жильцов жены из России, в которой главный герой узнаёт свою юношескую любовь.

Сквозь повествование красной нитью прослеживается тоска по оставленной родине, но, в отличие от большинства эмигрантской прозы, финал повествования неожиданный, и нетипичный для этой тяжёлой темы "людей, оторванных от своих корней".

Светлое произведение, написанное человеком, который впоследствии возвёл культуру слога на небывалую высоту. "Машенька" позволяет увидеть как всё начиналось и стать свидетелем того, как большой автор делает свои первые шаги к бессмертию.

Одна из книг, которую я могу посоветовать любому.

Отчасти биографичная книга Набокова особенно то, что касается его первой любви. Здесь ещё нет того насыщенного и отточенного набоковского языка, но уже есть его зачатки, нет его сочного стиля, но уже есть его обаяние, нет этих мощеных дорог метафор и аллюзий, но есть уже легкие тропинки, нет этого легкого издевательства над читателем, который доведен до совершенства в Лолите. В общем, даже в первом произведение Набокова уже чувствуется его неповторимость хоть и замешанная слегка на подражании другим русским классикам, уже есть его неподражаемое «чувство чувств» и эти его чувственные образы героев, когда опять-таки герои описываются не на физическом уровне, а на каком-то «набоковском». В этом романе уже чувствуется его умение проникать и в мозг, и в сердце своих героев. В главном герое здесь можно увидеть много чего от самого Набокова.
Поэтому для полного знакомства с Набоковым я бы этот роман тоже рекомендовала, тем более что именно эту любовь Набоков пронесёт через всю свою литературную жизнь.

Пронзительно, красиво и витиевато вышло у Набокова об эмигрантской жизни русских в Берлине, о тоске по Родине, о несбывшихся мечтах, о любви.

Слог и стиль мне почему-то напомнили Мариенгофа (прозу, разумеется). Очень мне нравится эта особенность литературы 20 века с неуловимо прекрасными эпитетами, неожиданными сравнениями, такой особенно неповторимый лёгкий язык, повествующий о чём-то тяжелом, порой невыносимом.

Перед нами воспоминания русского эмигранта о первой любви - Машеньке. Они разворачиваются на фоне жизни его и его соседей, тоже русских эмигрантов, в Берлинском пансионе, однако роман всё же больше лирический, событий как таковых здесь мало, хотя и они присутствуют. Следя за потоком этих воспоминаний и тоски о женщине, до сих пор так любимой, читатель понимает, что за этими чувствами на самом деле скрыта тоска об ушедшем, о той далекой и недосягаемой теперь стране, которая ещё не так давно была самым дорогим и отрадным сердцу местом.

Не хочется спойлерить, но и умолчать об излишнем непостоянстве главного героя невозможно. Уж слишком он кажется ветреным. Что это: натура или сломленная судьба? Как знать, рассуждения об этом автор оставляет нам самим. Роман же настоятельно рекомендую читать без спойлеров, чтобы не потерять очарование столь неожиданного сюжета. К тому же он небольшой, и читается легко и быстро.

Ох, как мне не нравится это выражение "Проклятая Россия", сразу патриот родины во мне просыпается. Сбежали в свои заграницы так и сидите там, наслаждайтесь, нечего обзываться, было плохо в России, сидите теперь тут, и не поминайте всуе свою потерянную родину. Вот)
Ладно, не будем больше о грустном. Что касается Ганина, то как-то он мне был не симпатичен.Случайно увиденная фотография Машеньки взбудоражила его душу, всколыхнула забытую любовь. Машенька приезжает в субботу, и до этого времени Ганин предаётся воспоминаниям. Люблю, говорит, её, не могу, приедет , увезу её за тысячи морей, и звёзды с неба буду доставать. Надо сказать я ему поверила, и с нетерпением ждала той субботы. И что же мы видим? Любил Ганин Машеньку до субботы, любил, а в час Х бац, карета превратилась в тыкву, и понял наш Лев Глебович, что разлюбил он Машеньку. Вот ведь мужская душа, без бутылки и не поймёшь.
Язык у Набокова красивый, сочный, а описания выше всяких похвал. Чего только стоит борода цвета навозца, я аж книгу отложила, начала представлять себе эту бороду, и цвет навозца)))

Ах, этот великолепный набоковский слог! Владимира Владимировича стоит читать хотя бы из-за того, как он пишет. Я пока не являюсь его ярой поклонницей или постоянным читателем, но иногда беру в руки томик , чтобы насладиться творческим почерком, манерой письма, ни с чем не сравнимыми описаниями, выходящими из-под пера мастера слова. Я пребываю в искреннем восхищении практически от каждой строчки, написанной Набоковым, и нередко перечитываю несколько раз особо впечатляющие.
Порой автор скучен и не всегда понятен для меня, но можно скоротать пару особенно неинтересных страниц, вчитываясь в описания времени суток. Казалось бы, что можно написать о нем, кроме самого очевидного, но автору удается развернуть описание минимум на абзац, при этом не усыпив читателя; думаю таким искусством в совершенстве овладели исключительно русские писатели.
Что касается "Машеньки" (помимо прекрасного языка, которым она написана), книга не лишена глубины и чувственности, свойственным первой любви, о которой и рассказывает в своей повести Набоков. "Машенька" во многом автобиографична, что делает повесть особенной, личной и осязаемой; она позволяет прочувствовать связь между читателем и автором. За это я люблю книги с элементами автобиографии - сразу начинаешь чувствовать себя случайным слушателем, причастным к истории.

Взявшись писать рецензию на Набокова, у меня ощущение, что я посягнула на святое, особенно, если учесть, что я назвала его скучным, но автор бесспорно гениален и уникален. Думаю, у нас с Владимиром Владимировичем сложатся долгосрочные и крепкие литературные отношения, и мой список любимых авторов пополнится еще одним именем.

Молодой человек Ганин живет в пансионе для русских в Берлине. Серая однообразная жизнь, из которой у него не хватает воли вырваться. И вдруг в его жизнь вихрем врывается прошлое. Он вспоминает свою первую любовь, Машеньку, и эти заново обретенные чувства окрашивают его мир, наполняют смыслом, встряхивают Ганина и дают толчок к переменам.
Яркое легкое описание деталей благодаря которым перед глазами появляются Ганин и Машенька, ощущаются запахи лета и неуютность зимних прогулок. Полностью погружаешься в историю.
Очень понравилось то, что он не поддался эмоциям, порыву и честно смог признаться себе, что прошлых чувств и себя молодого не вернуть. Не нужно обманываться, а нужно жить дальше.

Некоторые писатели никогда не смогут принести нам, что-то чего мы ждем.
Я пыталась читать у Набокова "Лолиту" это закончилось очень плачевно, не выдержала я его стиля и слога.
Думала с Машенькой будет немного лучше. Но я ее хотя бы прочитала.
История некого Ганина, который вспоминает свою первую любовь, чувства которые она ему принесла и возможность снова окунуться в эти удивительные дни его жизни.
Сама история начинается в послевоенные годы, и Ганин в надежде вернуться обратно на родину в Россию. Но одной из причин, почему он не может этого сделать "связь" с девушкой по имени Людмила, "которая ему порядком надоела".
Дочитав до конца, возможно, я поняла, что история не могла бы закончится иначе. Человек, который позволяет себе "перегорать", будет "перегорать" во всем. Все о чем он думал, так же быстро менялось, стоило ему подумать о другом.
Возможно именно этим мне и не нравится Набоков. Я люблю героев, которые исправляются, а не очерняют свои пороки.

Эмигрантский роман "Машенька" Владимира Набокова представляет собой историю одной недели из жизни молодого русского эмигранта Льва Глебовича Ганина в Берлине, колеблющегося между необходимостью по какой-то причине покинуть Германию и желанием встретиться с любовью его юности, той самой Машенькой, приезжающей на днях к Алферову, соседу Ганина по берлинскому пансиону.

"Машенька" задает точку отсчета для дальнейших движений авторской мысли, фиксируя непроницаемость границы между российским детством-отрочеством-юностью и эмигрантской молодостью. Короткий дебютный роман отвечает на первейший вопрос писателя-эмигранта: что дальше – лелеять надежды на возвращение в Россию или забыть о той жизни и встроиться в общество на новом месте? В ответе на этот вопрос проявляется уникальный набоковский взгляд на мир и человека – это ложный выбор, не стоит делать ни того, ни другого. Возвращение невозможно и по физическим, и по метафизическим причинам, а забвение прошлого и перекраивание себя по чужой мерке недопустимо.

Оба неправильных варианта (лелеять или забыть) представлены на внешней стороне сюжета, в окружении Ганина: в пансионе он соседствует с другими русскими эмигрантами, скучными и пошлыми обывателями; одних полагают, что эмиграция – временное состояние, и на полном серьезе обсуждают, как скоро рухнут Советы и как после этого обустроить Россию, а другие уже будто забыли, что есть какая-то Россия, и освоились в Берлине так, будто жили там всю жизнь. Ганин никому из них не симпатизирует, тяготится этой компанией и думает лишь об отъезде, пока неприятный навязчивый Алферов не рассказывает о скором прибытии из СССР жены, которая оказывается первою любовью Ганина – этим событием открывается внутренняя сторона сюжета, чарующие и томительные воспоминания главного героя о лучших месяцах его жизни в России.

Отстраненность Ганина от унылого эмигрантского быта в Берлине и яркость образов его памяти о романе с Машенькой меняют местами реальное и иллюзорное в книге: вынужденное пребывание в пансионе становится досадным мороком, соседи, знакомые и любовница уплощаются до смутных фантомов, преследующих героя, в то время как воспоминания обретают объем действительного, всеми органами чувств переживаемого здесь и сейчас впечатления. Ганин смотрит вокруг и видит одни тени, не знающие, что ничего живого – ни телесного, ни духовного – в них нет, в то время как себя он ощущает не только наполненным жизненной энергией, но и подобным Богу благодаря силе своей памяти. Потому он и хочет забрать Машеньку у Алферова – не дать призрачному эмигрантскому мирку поглотить самое ценное, что осталось от России в сердце героя.

В ожидании их встречи постепенно нарастает напряжение между субъективно-реальными грезами Ганина и иллюзорно-объективным окружением, выливаясь в сомнения о воссоединении бывших возлюбленных: каким окажется баланс тела и тени в Машеньке? какой ее увидит Ганин? а каким увидит его Машенька, законная жена Алферова? выберет ли автор трагический (Машенька тоже стала тенью), драматический (Ганин стал тенью для Машеньки) или счастливый (Машенька спасена, любовь разгорелась с новой силой) финал? к чему вообще ведет эта история о призрачности тоскливого настоящего и осязаемости милого прошлого?

Набоков выбирает силлогический финал: если в памяти все так хорошо, а в текущем восприятии все так себе, не стоит портить воспоминания новыми впечатлениями. Этот силлогизм определяет и будто бы внезапное решение Ганина не встречать Машеньку, и ответ на первейший вопрос – эмигранту нужно сохранить память о России, но ни в коем случае не возвращаться в нее, чтобы не рисковать самым ценным в своем сердце. Что потом автор и подтвердил своей жизнью.

Еще в романе есть скрытый уровень, связанный с подозрительными деталями фигуры Ганина – он вооружен, силен, участвовал в Гражданской войне, живет под польским псевдонимом и, возможно, украл паспорт у Подтягина – но его исследованием я займусь при перечитывании. В первом чтении "Машенька" – это авторское кредо "Внутреннее важнее внешнего".

Как-то не складываются у меня отношения с Набоковым. Насколько мне нравится его язык, его сочные обороты и меткие сравнения, настолько же мне не нравится его герои и не трогает тематика. Все герои как на подбор бледные немочи (и это не так уж сильно зависит от возраста - по его описанию 26-летняя девушка Клара чувствует себя ненамного лучше старика Подтягина), в них как будто нету ни одной яркой характеристики, ни единой приятной черты или особенности. Они не живут, а существуют, и даже не плывут по течению, а медленно погружаются в свои персональные болотца. Ну а тема эмиграции мне, к сожалению, субъективно неинтересна. Пожалуй, единственный человек, которого мне было жаль в "Машеньке" - старый поэт Подтягин, очень грустно у него всё сложилось.

Предчувствие образа

Первая любовь

И пусть Машенька из прошлого останется Машенькой из прошлого. В одну реку не зайдешь дважды.

Роман не только об эмиграции (тему которой я не буду затрагивать), но и о любви и тоски по былому. Этой истории хочется крикнуть вдогонку "я верю!", потому что все настолько живо, настолько трепетно и не вообразимо близко, что волей-неволей погружаешься в чтение с головой. Было ощущение, будто заходишь в дверь чужих воспоминаний и запутываешься в паутине чувств, событий и слов тех минувших дней.
Я верю воспоминаниям героя во время неустойчивого мира и неопределенности вокруг, слиянию обыденности и омута памяти. Именно там должны были родиться такие тонкие, живые, хрупко торжественные мысли о первой любви, когда особенно ничего не происходит хорошего, а жизнь надоедает со своей банальностью, скрытностью и маятой.
Все это - пронзительные, мучающие несовершенством и отсутствием уединения после лета, тревожность главного героя, ожидающая продолжения влюбленность, жажда идеала и молчания - очень красиво было описано. Это сложно описать словами, легче наверное будет еще раз прочесть!
Чувственность и желание отрешиться - вот он конфликт как и в воспоминаниях, так и в самих отношениях с Машенькой. Выбор. И мне кажется в конце герой сделал правильно, потому что прошлое не может возродиться, только в голове прожить еще немного времени. Потому что, мне кажется, он любил больше то лето с ней, свои переживания, нежели саму девушку.

Это было мое первое знакомство с Набоковым и оно оставило прекрасные впечатления, которые хочется повторить обязательно, но уже с новым романом.