Женщины Лазаря

Я очень люблю современную русскую прозу. Мне кажется, эти книги пишут как будто для меня. Так, нежно люблю Рубину, Соломатину, Степнову и других авторов. Эту книгу из новогоднего Флэшмоба специально оставила напоследок, предвкушая вкусную историю.

Но моим ожиданиям не суждено было оправдаться. Первая глава всё именно так, как я люблю. И слог, и сюжет, и драма. Но потом мы переносимся более чем на 100 лет назад. И в этот момент мне книгу совсем не хотелось брать в руки. Я просто заставляла себя читать. Надеясь, что дальше будет лучше. Оно и стало. В заключительной части.

Главный герой - Лазарь Линдт вообще из себя ничего не представляет. Гений, безусловно. Но в остальном довольно неприятный, самодовольный, особенно после 40 лет. И три его женщины. Первая - Маруся, которая считала его своим сыном, только вот он к ней питал далеко не сыновьи чувства. Однако об этом никто и никогда не узнал. Он просто любил со стороны. А Маруся женщина - мать для всех. Так в войну организовала у себя дома нечто вроде детского сада - приюта. Всегда жалела бедных и немощных. И Лазаря полюбила скорее из-за того, кем он предстал перед ней в первую встречу.

Вторая женщина - Галина Петровна, появились в его жизни, когда ему было 60. Ей 19. Что может быть общего между ними? Но он украл её жизнь. Заплатил, подмазал, поговорил. Возможно, многие бы на месте Галочки из прошлого в таком случае стали бы Галиной Петровной. Совершенно неоднозначный персонаж. Ты вроде бы ее и осуждаешь, по отношению к внучке, другим людям, за её властность, грубую манеру. Но узнав, что было в прошлом и что все же она делала для Лидочки, по-другому начинаешь на неё смотреть. И даже местами проникаешься к ней сочувствием. Ведь она просто не умела любить. Не научилась после предательства всех близких. И сына не полюбила, и внучка ей оказалась ни к чему.

И третья Женщина - внучка Лазаря, которую он не знал, но тем не менее сыграл важную роль в её жизни. Лида осталась сиротой в 6 лет. Мама утонула, отец уехал и забыл, изредка посылая открытки. А она живет с бабушкой, которой не нужна. Поэтому та отдает её в балетную школу, где девочка учится танцевать. Но всю жизнь мечтает о собственном доме, куче ребятишек. О том, как будет готовить и делать свой дом уютным. Но балет отнимает все силы и время. А девочка, которую сделали удобным ребенком, просто не может сказать нет и уйти из ненавистного балета.

Как я уже писала часть про Марусю будто совсем прошла мимо меня. А вот где рассказывали про прошлое Галины Петровны и её дальнейшую жизнь, стало гораздо интереснее и самая сильная часть - про Лидочку. Именно в конце я читала взахлеб, то и дело ругая главную героиню за то, что никогда не выбирает себя и свои желания.

Семейная сага, охватывающая 100 лет. Люди, которые не знали, что такое любить по-настоящему. Начиная от Лазаря, заканчивая Лидой. Сын Борис только чудом выбился из этого царства денег и высокомерия. Но оказался слишком слаб, когда столкнулся с горем.

Очень понравилась книга по итогу. Но оценка всё же просто "хорошо". Так как восприятие первой половины книги тоже никуда не деть. Однако это та книга, которую хочется советовать!

Сначала анекдот:

А еще недавно прочитал новость в интернете:

Это я все к чему? К тому, что история жизни каждого человека уникальна, интересна. По ней можно писать книги и снимать фильмы. Но будут ли они иметь коммерческий успех?
Итак, можно написать книгу о простом человеке . А можно сделать этого человека евреем. А еще лучше евреем-гением. И гением атомщиком с фамилией, напоминающей Ландау, создающим ядерное оружие на работе, а в домашнем кругу являющимся бабником . Но не просто бабником , а раздвоенным однолюбом с платонической любовью к женщине намного старше и животной любовью к молодой девушке. Да если преподать это все с помощью витиеватого языка с богатыми эпитетами и прочими изящными словесными оборотами? И посмотреть на это все через призму событий всего двадцатого века? Вот вам, как говорится , и литературный торт с вишенкой, который можно выгодно продать.
Не скажу, что книга плохая. Она напоминает прозу Улицкой и Рубиной. Но не дотягивает, имхо. Раздражают пространные отвлечения на второстепенных героев, эти все чувства и страсти в крайних проявлениях, натянутость и искусственность отдельных эпизодов. И т.д и т.п. Даже не знаю, вернусь ли я еще к этому автору

Вспомнила тех своих знакомых, которые сторонятся фэнтези и фантастики, предпочитая «реальную жизнь» в художественных произведениях. Попалась на глаза восторженная рекомендация романа «Женщины Лазаря» Марины Степновой, в которой восхищались великолепным русским языком писательницы и интереснейшим сюжетом. Рекомендовала просто читательница из жж-сообщества chto_chitat, а не издательство, я и заинтересовалась, тем более, что произведение оказалось лауреатом «Большой книги» в 2012 году.

Это семейная сага, в центре которой оказался некий Лазарь Линдт, гениальнейший математик, и в которой причудливо переплетаются истории нескольких семей, к которым Лазарь так или иначе имел какое-то отношение.

Так вот по поводу правды и вымысла вначале, а потом про «великолепный русский язык». Я, естественно, ничего не имею против всяческих вымышленных историй, ну а как иначе! Но Степнова рассказывает историю любви непременно в таком стиле: Он видит Её практически мельком, но сразу чувствует Откровение — это Она! Немного общается с Ней, и вся жизнь прокручивается у него перед глазами, в его мыслях Она становится его женой, у них чудесные детишки, они в полной любви, усладах и рука об руку проживают вместе жизнь и умирают в один час. После этого Откровения Он теряет волю, цепенеет в присутствии Её, что-то блеет, в глазах туман, но ощущение Её розовости и рыжеватости. Действительно всю жизнь носит Её на руках, сдувает пылинки и влюблён в Неё 24 часа в сутки от того самого первого момента до своего смертного часа.

Это всё мило и вполне правдоподобно, но! Степнова повторяет эту историю пять раз с разными персонажами. Пять! Чалдонов и Маруся, Лазарь и Маруся, Лазарь и Галина, родители Лидочки, Лидочка и Лужбин. Отличаются они только отношением женщин к любви мужчины. Честно говоря, это похоже на навязчивый паттерн, преследующий писательницу, хотя... Возможно, таков был замысел? Небольшой гротеск, усиленный пятью повторениями вырастает в Гротеск, эту толпу безвольно поскуливающих мужчин, загипнотизированно смотрящих на тонкую шейку, розоватую кожу, рыжеватые пряди и нежную грудь не забыть уже никогда.

Фантазии в романе вообще много, позабавила одна из них. Как заставить юное создание 19-ти лет выйти замуж за 60-летнего старика (он ей видится стариком-стариком. поскольку разница в 40 лет). А давайте введём зловещего КГБ-шника, который так любит порученного ему академика (!), что по собственной инициативе запугивает девку, а родителей и жениха подкупает! Старик же искренне верит, что девочка влюбилась в него после единственного мимолётного разговора, и на второй же встрече делает ей предложение. Или что он там думает, может и ничего не думает, поскольку, по замыслу Степновой, предстаёт вдруг, как фавн, страдающий (или наслаждающийся) приапизмом, делающим эцсамое с запуганной девицей утром и вечером, а иногда и ночью. не забывая, впрочем, цепенеть и блеять от благоговения.

Физиологичность у Степновой неприятная, тут она соревнуется с Улицкой. А образностью языка — с Рубиной. Впрочем, непричёсанная проза Рубиной с её ярким цветастым языком очень неплоха под настроение, потому что Рубина, как мне кажется, пишет от души, пусть и не очень структурированно (то, что я называю непричёсанно), порой уходя куда-то в сторону, уцепившись вдруг за какую-то идею, затем снова возвращаясь... но это так искренне. Степнова же словно насобирала кучу прилагательных и суёт их к каждому существительному. Много тектонического смеха, а в розовый окрашено всё, что можно, кожа, плоть. пятки, сумочки, трусы, персики, жемчуг.

Цитаты:

Лилово-синий, округлый и гладкий, как молодая женская грудь, флакон. Прозрачная призма плотно притертой пробки. Галина Петровна провела прохладным, влажным горлышком флакона по собственному горячему пульсирующему горлу. Мед апельсинового дерева, малина, амбра, опопонакс и кориандр. Чтобы получить смолу опопонакса, растению Ferula Opoponax наносят смертельную рану. Слезы и кровь этой травы пахнут пряным, чистейшим ядом. Не думаю, чтобы в Совдепии еще у кого-нибудь были такие духи, — промурчала верная Норочка, тайная поставщица энской элиты, маленькая крыса больших фарцово-дипломатических путей. Триста полученных от Галины Петровны рублей она сунула в розовую полуоткрытую пасть своей щегольской сумочки — будто в лифчик, быстрым и сноровистым движением мелкой воровки, которое не вязалось ни с Норочкиным сложносочиненным, до вытачки и кокетки импортным нарядом, ни с ее протяжной небрежной повадкой ко всему привыкшей богатой дамы.

Это было похоже на взрыв — взрыв всеобщего облегчения. Несколько часов толпа была будто фурункул — синевато-багровая, омертвелая от страха, болезненно-напряженная. Появление смешного пацанчика, одетого, как Мальчиш-Плохиш, но вполне Кибальчишного по всему остальному, словно выпустило из людей мучительно копившееся напряжение: гной, страх, липкая сукровица — все вырвалось наружу вместе с истерическим весельем.

Он легко поймал ее маленькую горячую руку, прижал к губам — в который раз поражаясь аромату: полдень, полный солнечной соломы и спелых яблок, сонный, огненный, душноватый чердак, украдкой сорванные, спелые поцелуи. Все наладится. Все наладится именно в этой жизни, потому что никакой другой жизни не бывает.

Но Линдт все равно приезжал — как она ни надеялась, веселый, ужасный, живой, он был сразу всюду — раскладывал на столе вкусности, шуршал пакетами, кряхтя, сбрасывал в прихожей махонькие, страшные, как у гнома, ботиночки, так же кряхтя, лез сразу двумя руками под ее сорочку, трогал — сначала медленно, сосредоточенно, потом все больше и больше входя в раж. Галину Петровну от отвращения мгновенно всю прошибало испариной, и от гладкого аромата ее пота он шалел еще больше. Дотерпеть до спальни Линдту удавалось нечасто, так что квартира была словно в пятнах мерзкой слизи, и, даже оставшись ненадолго одна, Галина Петровна не могла найти себе места среди этих невидимых следов

В общем, я не оценила ни цветистость «реальной жизни» Степновой. ни её «великолепный русский язык», почитаю теперь что-то живительное с великолепным русским языком без всяких кавычек.

Не знаю как другим, а мне от этой книги стало плохо. Тягучая, как дёготь, удушающая, меня, пока читала книгу, чуть не стошнило, как Лидочку в автомобиле. И вроде не так уж всё и плохо, но вот эти постоянные описания меня просто втягивали в какую-то липкую бездну, ужас просто. Я даже толком разобрать ничего не смогла, только постоянно бегала к окну подышать морозным воздухом, и плевать что там под 30 градусов. Такие книги явно не для меня, что-то похожее со мной случилось на выставке, где демонстрировали работу одного художника. Там медленно перетекали одно в другое лица мучеников и святых, было темно и очень душно и я до сих пор не помню, как спустилась по узкой винтовой лестнице на улицу, кстати, тоже зимой, а потом долго ходили слухи, что одной девочке даже плохо стало от этого произведения искусств.

Есть книги, которые поражают своей атмосферой, своей удушающей, тягучей историей. А после прочтения ты боишься пошевелиться, чтобы силы не покинули. Потому что эта книга шикарна, она превосходна в своём роде. Она шокирует тем как она написана, той историей, что в ней описана. И душит, давит на сердце. И я не согласна с тем, что не надо такое читать, что слишком всё плохо у русских авторов. И пусть плохо, жёстко, зато на разрыв, зато трогает. И я думаю такое может понять и прочувствовать тот, кому в жизни доставалось не так много тепла, не так много внимания, кто всеми силами пытается что-то в жизни достичь, но….

Я со скепсисом отношусь к семейным сагам, наверное после того, как слишком многие показывали свою семью в некоем весёлом и безбашенном ракурсе. У кого всегда всё хорошо и самая мелкая неудача это не выплатить вовремя кредит или ореховая паста закончилась. Но никто из них явно не сталкивался с безразличием окружающих, полным равнодушием и безысходностью. Когда ты любишь одного, а влачишь существование с другим. Когда всё хорошо, всё прекрасно, но это золотая клетка. Когда тобой играют, топчут и оставляют у разбитого корыта. Не надо так, слышите, не надо. Не надо этой боли, оставьте хоть раз в покое, чтобы уйти и всё, чтоб не трогали. Когда-то в моей жизни был такой момент, когда душу рвало на куски, когда тянуло и терзало и это невыносимо. Но тогда я была счастлива тому, что есть стержень, есть то, что удерживает на поверхности, что не даст утонуть, не даст сломаться и расколоться без остатка. А здесь ни у кого нет этого якоря. Они семья, но при этом бездушно, впустую и безумно больно.

Больно, очень больно, хочется бежать, скрыться, пока тебя не настигнет волна, пока тебя не разорвёт на кусочки. И, пожалуй, закончу тем, что посмотрела не так давно. Именно это полностью отобразит мои чувства.

У Марины Степновой есть важные для писателя чувства – любовь к литературе, любовь к слову. Она не пишет о пустяках, не разменивается по мелочам. Ей глубоко интересна жизнь во всех проявлениях, психология личности, развитие отдельных человеческих судеб в историческом контексте, сами процессы истории. Кроме того, Степнова, и это ощущается в каждой строке, огромное внимание уделяет языку, стараясь чтобы слово было вкусным, сочным, приправленным, где витиеватым оборотом, а где и острым матерком.
Несомненно, что многое в романе «Женщины Лазаря» удалось Степновой. С поразительной легкостью получилось у неё вдохнуть в некоторых героев жизнь, и отразить динамику этой жизни. Увидев Марусю, одну из главных героинь, постаревшей, вдруг ясно понимаешь, что сам, сам помнишь её еще молодой невестой, и фамилию девичью помнишь - Маруся Питовранова, лёгкая, красивая, с развевающимися на ветру волосами, на палубе парохода «Цесаревич Николай». Но на всех жизни не хватило. И рядом с такой настоящей Марусей существует на страницах романа какой-то ломаный, нескладный Лазарь Линдт, якобы гений, биография которого отчасти позаимствована у Ландау, что-то в нём и от Курчатова, что-то додумано, перекроено. Печально то, что в результате этого колдовства с биографическими сведениями Линдта - Ландау, Чалдонова – Чаплыгина ничего нового, свежего не рождается. И возможно, взявшись за написание семейной саги, стоило автору чуть больше времени уделить изучению литературной традиции данного жанра, обратить внимание, например, на профессора Градова - Вишневского, на Никиту Градова, история которого соткана из судеб Рокоссовского, Черняховского и ещё нескольких советских полководцев, из «Московской саги». Большинство своих персонажей Степнова просто лишает лиц. Только Галину Петровну Линдт, очередную «женщину Лазаря», мы узнаем по какой-то, толи рыжеватой, то ли золотистой искре волос. Всё.
Порой слишком далеко заходит Степнова в этих своих ассоциативных, интуитивных рядах, говоря разом и обо всем, и обо всех на свете. Описывая явления советской действительности, она не придумывает ничего нового, просто собирает в охапку все подходящие к конкретному случаю символы эпохи. Борщ, мусорное ведро, страшный хлопчатобумажный лифчик, социалистический брак, Дед Мороз, сосед дядя Миша – слесарь-сантехник второго разряда, профкомовская разведенка – выстраиваются в ряд и ждут, ждут, что сейчас случится что-то необыкновенное, доброе, светлое, но ничего не происходит, ни формы, ни смысла не добавляет это нагромождение штампов, и застывают они, вместе с безликими персонажами на привычном черно-белом фото, не обретя ни объема, ни цвета, ни окончательной смысловой оформленности.
Роман «Женщины Лазаря», увидевший свет в прошлом году, легко и непринужденно завоевал читательские сердца, и преимущественно, сердца женские. И нет ничего странного в этом, и привлекательность романа очевидна. Читается он быстро, легко. На каждой странице целая история, полная ярких деталей, пошловатых подробностей, завлекающая, удивляющая неожиданными поворотами, взлетами, падениями… Но тут-то и возникает вопрос: а не воспользовалась ли Степнова запрещенным приемом, дабы привлечь читателя, заворожить его, навести этого её любимого «морока», в котором перебывали почти все герои? Ведь на каких трёх слонах по сути держится конструкция романа – на ужасах до, после и самого военного времени, на нелепых и слишком частых смертях, да на интимных моментах не самого здорового характера.
И снова приходят на память произведения Аксёнова. В 1999 году критик И.Сид называет роман «Московская сага» отечественным вариантом форсайтовского романа, отчасти имитирующего жанр «мыльной оперы», что «позволяет при невнимательном прочтении объявить Аксенова дрейфующим в сторону попсы». С «Женщинами Лазаря» история обратная. При невнимательном прочтении может показаться, что Степнова заходит в гавань Литературы, но на самом деле, она покачивается на тонкой льдинке писательского таланта в море попсы.

Я влюбилась. Яростно. Пылко. Страстно. Со всей вовлеченностью температурного сознания, все два дня потребовавшиеся на завершение истории. И буду после, конечно не так пылко.

Я была влюблена в Лазаря Линдта. В восемнадцатилетнего, в тридцатилетнего, в сорока, пятидесяти, восьмидесятилетнего. В гения, остряка, несчастного обладателя дара, ослепшего от любви старика, призрака. И в этой щедрой влюблённости прощала ему его баб, его "поражающие разум любви", его безразличие к собственному сыну и безразличие к результатам собственных открытий.

Впрочем, в этой книге влюбиться и привязаться можно к каждому: к серьёзной домашней Марусе, к Чалданову с его бесконечной любовью к жене и науке, к приютившимся в Энской квартире матерям с детьми на перевес, к потерявшейся в жизни Галине, к Лидочке и её кругу. К каждому случайному и к каждому основательному. Не потому, что люди здесь красивы и вымоуоморальны (хотя и это есть, и это), а потому, что люди. Живые, пахнущие табаком, елью, кожей, потом, иланг-илангом. Потому, что живущие и самому хочется жить, или хотя бы молиться за жизнь других всерьёз, без отговорок.

Конечно в книге есть Бог, его много, разного, но чаще домашнего и немного потерянного, пытающегося выправить терыющие под гнетом обстоятельств форму судьбы.

И дикое, древнее забытое здесь есть. Из старых времен, когда любое приготовление пищи - немного магия, а предки найдут путь к потомкам, протянут им, непутевым, руку помощи.

Главное что после серьёзной отечественной книги, хочется не выть волком и тащить жизнь волком, а жить. Потому, что если делать, хотя бы как-то, главное от себя, то однажды все сложится. И так ли важно, что за цена уплачена?

Здесь могут быть спойлеры

Сложное впечатление осталось у меня от этой книги. Безусловно очень понравилась сама длинная, насыщенная, сложная и тягучая семейная сага. Затянула и заставила переживать до самого финала. Здесь много событий, несколько разных историй жизни и много чувств. И неоднозначные герои. Они вызывали то симпатию и восторг, то потом сразу же, они же - неприятие и ненависть. Это главный герой Лазарь Линдт - везунчик и счастливчик, если не брать в расчет отсутствие детства. Гениальный ученый, обласканный любым режимом. Обаятельный ловелас, не любивший никого из своих многочисленных пассий. Потому что вся жизнь его была помечена одной и навсегда ... нелюбовью. Он любил и была эта любовь большой и единственной. Но его не любили в ответ. И смирившись с этим, нашел он себе отражение своей любви на закате жизни, так похожее на ту единственную. И вроде так просто и легко шла она в руки - как будто компенсация за его одиночество. Разрешил себе эту слабость - он вообще мало в чем сталкивался с препятствиями - и походя разрушил чужую жизнь, даже не заметив. Своей прихотью породил ненависть. И цепочка этих разрушений пошла дальше, по судьбам его потомков.

Конечно, эти его женщины - такие разные, и являются главными героинями романа. Но каждая - причина или следствие того разрушающего следа от яркой как комета жизни Лазаря Линдта. Маруся - чужая жена и добрый друг, тихий обаятельный ангел, пригревающая всех, вот только Лазаря осчастливить не смогла. Галина Петровна, Галочка, которую Лазарь сломал в угоду своей поздней страсти. А вслед за этим, ломая судьбу, характер, превращая наивную девочку в чудовище, пошли волны рока, накрывающие детей и внуков. И наконец внучка Лидочка - на её долю досталось самое тяжелое и страшное.
И как хорошо, что смогла она найти свой дом, свое тихое счастье. И самое главное - как хорошо, что Лазарь смог реабилитировать себя хотя бы так - из-за черты, успев в последний момент все поправить.

Сложно в этой книге у меня было со слогом, с языком повествования. Я люблю такой насыщенный, подробный, густой язык, который очень быстро становится видимым, визуальным. Но здесь часто случался перебор, повествование становилось слащавым, приторным на грани вульгарности - и не раз это очень раздражало. Поэтому и отношение к книге получилось противоречивым - сюжет затянул, но многословность и приторный язык часто отвращали. Если честно, оценку книге повысила только из-за финала. Наверное я её когда-нибудь перечитаю. Сейчас слушала в исполнении Леонтины Броцкой - очень хороший голос, но проникновенные и напевные, исконно женские, иногда какие-то сюсюкающие интонации наложились на эту патоку и вышло для меня только хуже. Думаю, что книгу когда-нибудь мне захочется перечитать - глазами.

Прочитала, и теперь мечтаю раздобыть себе ее в библиотеку.

Кажется мне, что перечитывать я эту книгу буду еще не один раз. Так не хочется спойлерить. Буду очень стараться, чтобы не раскрыть ни одной тайны. И напишу о своих переживаниях. Ведь книга о женщинах не может не вызывать эмоции. С первого раза мне ее показалось слишком мало и слишком много одновременно. В ней каждая фраза дышит и живет чувствами.

Это три истории о судьбе трех разных женщин. Хотя эта разность их только внешняя оболочка. Внутри они одинаковы, ведь им хотелось только одного - найти свое счастье, оставить след в этой жизни, а не прожить ее и уйти незамеченной. Правда не сразу они это понимают. Вначале аж злость разрывает, когда читаешь и видишь, как они проходят мимо важного, отвлекаясь на ерунду.

Интересно то, как автору удалось вывести на первый план Марию, Галю и Лидочку, затмив действительно выдающегося, яркого Лазаря Линдта. Они появлялись в его жизни, сменяя друг дружку, так, как сменяются эпохи. И, хочу сказать, передать смену эпох и социальных настроений удалась Степновой на 100%.