Чорний обеліск.Тріумфальна арка. Ніч у Лісабоні

Первые книги Ремарка я читала еще тогда, когда для этого нужно было сдать 20 кило макулатуры. И «Три товарища» и «Триумфальная арка» тогда вызывали жгучий интерес у любопытной к чужой жизни и чужим ярким эмоциям меня. Но потом были «На западном фронте…» и «Жизнь взаймы» и я как-то пресытилась описаниями чужих страданий и надолго отложила книги этого автора. А сейчас захотелось вернуться и оценить его с позиций накопленного читательского опыта.

Ну, кто спорит, Ремарк, безусловно, мастер. А «Ночь в Лиссабоне» – его поздняя вещь и это мастерство здесь на пике. Но ощущаешь и пессимизм пожившего человека, что бросает на роман тень безнадежности и мрака. И поэтому как же эмоционально тяжело было его читать! А тут еще композиция произведения построена так, что вначале узнаешь развязку истории, а потом тебе показывают ретроспективу предшествующих событий и это лишает даже иллюзии незнания финала.

В начале Второй мировой войны в Лиссабоне, среди хаоса бегства от нацистской угрозы за океан тысяч беженцев, рассказчик, безуспешно пытающийся раздобыть себе и жене американские визы и билеты на пароход, встречает соотечественника, назвавшегося Шварцем, который внезапно предлагает ему эти визы и билеты за то, что тот выслушает его историю. Историю любви и странного счастья среди ужасов войны и бегства из Германии, превратившейся в чудовище, пожирающее своих детей.

Годы скитаний по предвоенной Европе толкают эмигранта Иосифа Баумана на рискованный поступок – он нелегально, с чужим паспортом на имя Шварца, возвращается в Германию, где ранее провел несколько лет в лагерях. Пытаясь обрести утраченный смысл жизни, он возвращается на родину, чтобы увидеться с женой. Эта встреча и решение вместе покинуть Германию наполнит несколько месяцев его дальнейшей жизни счастьем и болью, подарит необычайную остроту чувств на грани жизни и смерти. Вместе с женой они будут пробираться сначала в Швейцарию, потом Францию, Испанию и Португалию, где их крестный путь прервется.

Почему от нацизма спасается Иосиф Бауман – понятно, таких, как он, новая Германия отправляла в газовые камеры. А вот почему с ним решает бежать жена, чистокровная немка, сестра нацистского бонзы, которой в Германии ничто не угрожало? Понимание приходит к читателю намного раньше, чем к бедному Иосифу. Помимо неприятия нового порядка у его жены свой нелегкий путь борьбы с неизлечимой болезнью. А неожиданный приезд мужа откроет перед ней возможность прожить то немногое, что ей осталось, не прикованной к постели, окруженной родственниками и врачами умирающей, а живой и любимой тем незнакомцем, которым стал для нее муж во время долгой разлуки. Получил ли каждый из них то, к чему стремился? Наверное, нет, но они по крайней мере попытались… А поскольку судьба покровительствует отчаянным, им удастся по дорогам военной Европы добраться до Лиссабона, где путь этот прервется. Но Иосиф, перед тем, как вернуться и сражаться с нацистами, сделает последнее безнадежное усилие – он постарается сохранить историю их отчаянного лета, поведав ее долгой португальской ночью случайному незнакомцу.

Помимо рвущей душу личной трагедии, «Ночь в Лиссабоне» приобрела сегодня смысл, который вряд ли закладывал в неё автор во время написания. Этот роман – рассказ очевидца о том, как страшен нацизм для человечества. Ремарк описывает лишь самое начало мировой войны, но образы пытавших несчастного Иосифа Георга Юргенса и красавчика-гестаповца отлично передают сущность национал-социализма и его учения о превосходстве немецкой расы. В школах такие книги нужно читать, особенно сейчас, когда поколение, помнящее эту войну, почти уже ушло в вечность.

Почему-то на этот раз восприятие книги было у меня не привычным видеорядом, а скорее похожим на современную аудиокнигу, в которой тот, кто называл себя Шварцем, рассказывал глуховатым, чуть скрипучим голосом о своей судьбе. И я запомню, как мысленно слушала в тишине своего уснувшего безопасного дома этот рассказ о бесконечном мужестве, силе духа и человеческой способности к преодолению во имя любви и сострадания.

Началось всё прозаично: мы с сестрой ехали по сельской местности без интернета. Не хотелось слушать музыку, поэтому из того, что нашлось, — «Ночь в Лиссабоне» в аудиоформате, скачанная у сестры на телефон.

Хоть я и не люблю всё, что связано с военными событиями, аудиокнига меня зацепила. Естественно, за тот раз мы не дослушали — осилили, может, четверть книги. В итоге сестра дочитала её сразу, а я не нашла на «Букмейте». Искать в других источниках не стала — отвлеклась на другие книги.

И вот, спустя почти год, на полке в библиотеке меня ждала «Ночь в Лиссабоне» ( какая интересная игра слов).

История начинается с того, что главный герой, беженец без документов, встречает в порту другого эмигранта, который хочет попасть на корабль в Америку, но у него нет визы и денег. Незнакомец предлагает ему билет и паспорт, но взамен просит лишь выслушать его историю в эту ночь. Так начинается рассказ о побеге из Германии, преследованиях гестапо, о жене, решившейся на отчаянный шаг ради их общего будущего, и о той цене, которую пришлось заплатить за свободу.

Это уже не первая книга, где события одного дня переплетаются с воспоминаниями героя. Последней в таком формате для меня была «Глазами клоуна», и, наверное, мне всё больше нравится такой способ повествования.

Что по впечатлениям... Сюжет — гонения во времена Второй мировой, толпы мигрантов и грустная любовь. С одной стороны, любовь, наверное, красивая. А с другой — мне кажется, это не любовь, а просто попытка сбежать из «сегодня», из «страха». Или даже побег от себя и одиночества... Каждому нужна соломинка в этом мире. Финал, как мне кажется, это только подтверждает.

Причём речь даже не о финале того, о ком ведётся повествование в воспоминаниях, а о финале слушателя этой истории. Мне это показалось чем-то вроде гвоздя в крышку гроба — последним ударом, окончательным приговором.

А вот в моменты диалогов у меня было стойкое дежавю — будто я уже это читала. Хотя именно эту книгу точно нет, а самого Ремарка — очень давно, лет 5–6 назад. Но ощущение было жёсткое, словно эти строки мне уже знакомы.

P.S. Мнение сестры с её же слов:

— Да много разных мыслей было. Единственное, что я поняла — концовка меня разочаровала. Этот чувак, который вёл рассказ, гонялся по всему свету, избегая всех, ещё и бабу увлёк за собой. А перед самым шагом, когда можно было уехать и жить свободно, он просто отдал билет незнакомцу и ушёл в закат. Дебил, который всю жизнь бежал сам не пойми зачем. Х**ня эта ваша любовь, только людям жизнь портит.

Книга воспринимается мной как внутренний конфликт. У всего есть две стороны, два полюса, две противоположности. Философия с бесконечным концом, где не поймешь, почему одно главенствует над другим, это как шизофреническая личность ( а может истинная, настоящая) Изабеллы -- прекрасной и гармоничной, и посему сумасшедшей, вечно глагольствующей и задающейся вопросами, как и ГГ.
Доллар -- скачет он по мировым биржам, как ошалелый жеребец. Скачет и сеет смуту, скачет и делают ставки -- причем народ нищает, а высшие разумы жиреют. Как там у Булгакова про доллар: "Доллар! Великий всемогущий дух! Он всюду! Глядите туда! Вон там, далеко, на кровле, горит золотой луч, а рядом с ним высоко в воздухе согбенная черная кошка — химера! Он и там! Химера его стережет. (Указывает таинственно в пол.) Неясное ощущение, не шум и не звук, а как бы дыхание вспученной земли: там стрелою летят поезда, в них доллар! Теперь закройте глаза и вообразите — мрак, в нем волны ходят, как горы. Мгла и вода — океан! Он страшен, он сожрет! Но в океане, с сипением топок, взрывая миллионы тонн воды, идет чудовище! Идет, кряхтит, несет на себе огни! Оно роет воду, ему тяжко, но в адских топках, там, где голые кочегары, оно несет свое золотое дитя, свое божественное сердце — доллар! И вдруг тревожно в мире! И вот они уже идут! Идут! Их тысячи, потом миллионы! Их головы запаяны в стальные шлемы. Они идут! Потом они бегут! Потом они бросаются с воем грудью на колючую проволоку! Почему они кинулись? Потому что где-то оскорбили божественный доллар! Но вот в мире тихо, и всюду, во всех городах, ликующе кричат трубы! Он отомщен! Они кричат в честь доллара!" Смутная и страшная мысль в моей голове от гармонично нашедших друг друга Булгакова и Ремарка: А вдруг это и была Вторая Мировая, унесшая рекордное число людей за всю историю человечества?
Давайте снова об Обелиске.
Что я вижу? Картину Германии с её голодом, обидой и оскорбенном высокомерием после Первой Мировой. Вижу обнищавший народ, потерявший общую цель, та Германия есть антоним Советскому Союзу того времени -- здесь была Идея и Цель. Люди хотели стать людьми без превознашения одной нации, они хотели быть Людьми. А Гитлер нашел и немцам цель -- быть Немцами, быть воплощением настоящего человека, а не недочеловеком. Какая же эта идея несостоявшаяся и глупая, и как же она укоренилась в молодых и в безнадежных старых умах, если те можно назвать умами. Вот ГГ -- он был Ум. Этот ум везде искал смысл, везде видел подвох и это не давало ему жить. Болезненный философ, вынужденный крутиться, чтоб выживать. Это просто вечный внутренний конфликт -- герой несозревший созрел в окопах Первой Мировой, полной уродливой жестокости, как и любая война. И как смерть одного человека трогает в мирное время, и как статистика не заставляет задуматься в военное время, и как евреи виноваты во всём не больше велосипедистов, а ветераны это не патриоты, патриоты это сопляки а-ля хайль, в фетишных сапогах...
Герой любит ради души умолишенную и прекрасную девушку, герой любит для тела сильную акробатку и содержанку в одном лице. Герой пьёт как русский и мыслит как еврей, будучи немцем. Просто потому что он -- человек. И нация есть самообман, и когда нечем похвастаться и нет смысла, чтоб объединиться -- вспоминают национальную принадлежность и кичатся ею. Для меня этот роман -- диалог Ремарка самого с собой, при прочтении возникает чувство, что читаешь дневник мыслей шизофреника, который перевоплощается в разных героев и ведет беседу от их имени, чтобы самому понять цель и смысл. Жизни, любви, времени, смерти, войны, патриотизма, религии и других насущных тем. Ремарк так саркастично высмеивает черты людей -- вот мы кидаемся в траур и оплакиваем человека, мы сломлены и разрушены, хоть при жизни мы презирали его и видели его смерть в бурных фантазиях обиженного ума.
Я читаю про героев и героинь и думаю -- вот оно дно и есть. Дно, к которому люди направляются сами, но всё же как герой запутываюсь в мыслях и моя глубокая и в то же время короткая дума обрывается.
Роман не имеет четкой структурированности, в нём нет экшена, он вял и тяжёл, как и то пахнущее болотной тиной предвоенное время. А я еще удивлялась -- зачем немецким офицерам чулки из шкафов советских женщин, и сами шкафы, которые разбирались с педантизмом, присущим немцам и с такой же пунктуальностью отправлявшиеся в Германию. Надо было просто почитать Ремарка и его Обелиск -- этот черный нелепый камень как мы, такие же нелепые людишки посреди цветущей природы; и мы гадим на вечные ценности так же, как старый пьяница гадил на мраморный Обелиск, вываянный не для того, чтобы его ежевечерне поливали струями мочи. "Война создана, чтобы потом больше рожали?", "Кто тут сумасшедший -- умалишенная Изабелла или люди, не видящие истины?", "Есть ли связь между разумом и душой?", "Зачем юношам погибать на войнах, если они глупы и еще девственники?", а еще люди любят толковать о разводах и постелях знаменитостей, люди любят жрать, а не принимать пищу, любят спать, лучше, когда с кем-то, и еще пожрать после.
Ремарк слишком наблюдателен, Ремарк слишком разителен, Ремарк слишком много пьет. И пьет он из-за этих своих неизменно трагичных черт.
Я купила всю серию Ремарка. Тут он у меня от АСТ. В руках держать удобно. Такая маленькая вещица способна так испортить беззаботность!
Какие прекрасные идеологические догматы отрокам предлагала война, и что они получили... Не только превратились в инвалидов, психов и полуголодных несчастных и одиноких личностей, но и сама страна превратилась в ограниченную в возможностях обнищавшую мещанку, бившую себя в грудь гордостью, оскорбленной, получившей хлесткую пощечину. А еще у них были самозванные поэты с гнусными произведениями, не имевшими общего с реальностью и моралью. А на улицах фашистский молодняк творил бесчинства под истеричное рявканье радио.
Они называли большевиков самыми ужасными именами, но у них, в капиталистическом рае "труд честного человека" не давал самому трудящемуся возможности поесть за счет своих натруженных рук. В первой половине это хорошо описывается, прямо разложено по полочкам -- кто за что и как получает деньги и на что это хватает. Воздержусь от цитирования.
Герои размышляют о Боге -- почему умирают дети и почему умирают так нужные детям матери (как во Время жить и время умирать) и -- О, ужас! -- сумасшедшая Изабелла сказала истину, что Бог боиться, что о нем забудут и перестанут обращаться к нему... Поэтому и так тяжела жизнь. Все основано на страхе -- одиночества, голода, страхе пред ничтожностью, пред лицом смерти и др.
И ГГ говорит, что Изабеллу убили, когда она, то бишь Женевьева, излечилась от сумасшествия. Она стала как все -- шептала молитвы и интересовалась магазинами с модной одеждой.
Так же и с Черным Обелиском -- эта гранитная символика поколения была продана на могилу женщины, дающей любовь за деньги...
Рада только за Героя, как хорошо, что он вовремя уехал из той дыры...

...он любил кальвадос, медицину и ЕЁ...

Хотя, технически говоря, любил он не только кальвадос - любил приложиться и к коньячку, и водочке, и еще к ряду не менее крепких напитков. И с медициной у него особенно не сложилось - это были скорее взаимовыгодные отношения: она позволяла ему зарабатывать на жизнь, а он упрямо боролся с пороками человеческой жизни, штопая рваные кишечники, исправляя последствия подпольных абортов и чревоугодия. Да и довела она его до плачевного состояния - глядя на жещин, он видел воспаленные яичники, глядя на мужчин - заплывшие жиром желчные пузыри. Но вот славы и признания как врач он не мог добиться - ведь он всего лишь потрепанный Первой мировой и нацистским режимом немецкий врач-беженец во Франции, с уже третьим, но полюбившимся ему именем Равик. Роман, как и автор, неизлечимо болен синдромом потерянного поколения, и тому есть множество симптомов.

Это не тот Париж, вовсе не тот город с романтическим флером и атмосферой всепоглощающей влюбленности, который представляется в фильмах в духе "Paris, je t'aime". С одной стороны это болезненный, нервный город, живущий в ожидании новой мировой войны. В подполье массы эмигрантов пытаются уловить тенденции политики дабы знать, куда бежать дальше. С другой - горожане тщатся жить обычной жизнью - строят планы на будущее, пытаются любить, быть любимыми, известными, богатыми. Жизнь в этом Париже концентрируется вокруг борделей, кабаре и ресторанов. Ремарк населил город множеством людей, которые любят пофилософствовать за рюмочкой, между театром и традиционным визитом в "дом свиданий".

Эта не та женщина, что способна успокоить сердце и нервы беженца из немецкого концлагеря, пережившего беспощадное уничтожение своих товарищей, нет, вовсе не та. Взбалмошная, истеричная, тщеславная и недалекая певичка-актриса. Она, конечно, тоже любит кальвадос и его, но еще больше она любит себя, что, собственно, и проявляет в бесконечных припадках ревности, попытках обустроить свою жизнь с более успешным и обеспеченным кавалером. Бесконечные ссоры Равика (который сам, похоже, не сильно в курсе, что же он больше любит: ее или просто пить с ней кальвадос) с Жоан заканчиваются на агрессивной ноте, зато в постели.

Это не те диалоги, совсем не те, которые ведут люди в реальной жизни. Еще простительны обильно насыщенные метафорами тирады, которые выдаются за сигареткой и рюмочкой коньяка или же бесконечного кальвадоса. Но когда в пылу ссоры люди обвиняют друг друга четырехэтажными метафорическими конструкциями, выраженными сложноподчиненными предложениями на пять-шесть строчек - тут уж, извините, самому охота выпить кальвадоса и заговорить таким выспренным слогом. Но даже в коротких высказываниях герои не стремятся к простоте - везде претензия на афористичность, емкость и всеохватность. Автор не отстает - в своей речи он тоже грешит обильными рублеными фразами-парадоксами, которые так и тянет выписать, сохранить, подчеркнуть, запомнить и поставить куда-нибудь в статус. Однако перечитаешь такую фразу раз пять, задумаешься - и вся метафизическая позолота с нее слетает - остается лишь попытка сразить вселенской мудростью, выдав за нее ловкую комбинацию фраз. К счастью, автор порой иронизирует над таким слогом, но это вовсе не умаляет килограммы пафоса в тексте.

Это не та месть. Ненависть к немецкому офицеру и стремление убить его, ставшие целью жизни Равика, не ослепляют его и не выжигают душу. Он даже ненавидит с истинно немецкой педантичностью и аккуратностью: сначала вспомнить кровавое месиво, бывшее когда-то лицами товарищей, потом довольную ухмылку садиста-офицера - и тут уже разгорается костер в душе и глазах. Да и что это за месть, когда ты сидишь с убийцей твоих друзей за одним столиком в ресторане, пьешь вместе с ним, обсуждаешь женщин и парижские бордели, а потом катаешь его по Парижу?

Это и вправду книга о потерянном герое, который ни разу не вызывает положительных эмоций за весь роман. Конечно, он эмигрант с ужасным прошлым, смутным настоящим и пугающим будущим. Однако, ведет он себя, будто бы уже познал "тошноту", но только в облегченной версии. По крайней мере, кишки он зашивает охотнее, чем обнимает любимую женщину. В итоге он уже не любил ни ее, ни кальвадос, ни медицину, ни жизнь. Смерть стала его компаньоном в профессии, а впоследствии - и верным товарищем, окрасив зарю Второй мировой войны в равнодушный серый цвет.

Не кидайте в меня помидоры!

Книга пронизана тысячами, миллионами великолепных слов о любви! Читать эту книгу с карандашом в руке - большое удовольствие: каждая страница содержит по меньшей мере две ярких цитаты. Мысли автора о многом: любовь, жизнь, смерть, власть, воля... Язык произведения божественен!

НО! Пардон, где хороший сюжет? Будоражащие воображение сцены? Где динамика?
Ничего подобного я в книге не увидела.

Да, слова красивые, герои добрые и милые. Но 500+ страниц однообразных описаний тёмного Парижа, хождения людей туда-сюда (от мотеля до бара - от бара до мотеля) и мыслей героя обо всем, что происходит в его жизни, при абсолютном отсутствии хорошего сюжета - это не для меня. Бросила читать на 3/4 книги: устала ждать интересных моментов.

Ремарк никогда не был моим любимым автором, читала я его в юности и мне нравилось, но не прям АХ.
Решила прочитать "Триумфальную арку" (раньше ее не читала). Впечатление об авторе немного поменялось, но не значительно.

Произведение читалось тяжело из-за того что настроение книги и мое настроение сейчас похожи. И книга, только, усугубляла мое состояние. По этому я не могла читать долго.

Главный герой у меня не вызывал ни симпатию, ни антипатию. Он довольно живой и настоящий, но мне лично он не был сильно близок.
Сюжет интересный, кроме любовной линии. Она меня раздражала и казалась пафосной и не искренней.
И я, в очередной раз, убедилась, что Ремарк не мой писатель.

Любителям Ремарка советую. Но я не скоро вернусь к этому автору (если вообще вернусь).

Историю моего знакомства с Ремарком простой не назовешь. В пору зеленой юности его роман «На Западном фронте без перемен» ошеломляющего эффекта на меня не произвел, а одарил томительной скукой и уверенностью, что с автором мне не по пути. Лет пятнадцать назад я была куда более категорична, нежели сейчас, и потому ничего больше у немецкого классика не читала, пока не зарегистрировалась на ЛЛ. Тут мне мои новообретенные друзья, ставшие за годы знакомства уже людьми родными, рассказали, что есть и другой Ремарк. Лиричный, чуть менее депрессивный, виртуозный в описании любви - ровно такой, какой и нужен был мне в далеком 2015-м. Так в моей жизни случилось три затмения сердца: «Жизнь взаймы», «Три товарища» и «Триумфальная арка». Вот только человек - создание не статичное, со временем меняются и жизненные обстоятельства, и привычки, и то, что вызывало восторг да хоть бы и год назад, совсем не факт, что отзовется той же эмоциональной бурей в настоящем. Я стала жестче, любовные перипетии потихоньку вышли из зоны приоритетных читательских интересов, может, потому и «Ночь в Лиссабоне» я восприняла куда прохладнее четыре года назад… Хотя, конечно же, только сердечными тревогами смысловая составляющая романов Ремарка никогда не ограничивается.

Как я читала этот роман? А как можно прочитать книгу о потерянном поколении, в котором обнаруживаешь черты поколения современного? Мне было больно. Человечество не учится на своих ошибках, на карте мира едва ли найдешь точку, где не было бы конфликтов - внутренних, внешних, межнациональных… Людвигу Бодмеру - главному герою этой истории - двадцать пять лет. За его окном апрель 1923 года, совсем недавно отгремела Первая мировая война, на которую Людвиг попал семнадцатилетним юнцом и на которой сумел выжить. Как известно, ни одна война не заканчивается объявленным перемирием, пройдет еще немало лет, прежде чем воспоминания поблекнут, боль утихнет, а жизнь вернется в прежнее спокойное русло. В маленьком немецком Верденбрюке молодой человек работает в фирме по продаже надгробных памятников, является членом Верденбрюкского клуба поэтов, по воскресеньям играет на органе в маленькой церкви при психиатрической клинике и, как и многие соотечественники, пытается выжить.
Инфляция в стране растет такими темпами, что государственный банк не успевает печатать денежные знаки. Счет ведется на десятки тысяч и на миллионы. В нищете прозябают почти все слои населения, наживаются же на ситуации обладатели векселей, акций или крупных реальных ценностей - единицы, забывшие о морали. Повышение ставок служащим не поспевает за курсом доллара, деньги обесцениваются молниеносно, а число безработных растет день ото дня. По всей Германии усиливаются волнения, вопрос об увеличении пенсии инвалидам и престарелым так и остается открытым, пока те просят милостыню, ищут поддержки у родственников и попросту помирают с голоду. Теперь быть сытым - совсем не значит хорошо питаться. Быть сытым - значит просто набить желудок всем, что попадется, а вовсе не тем, что идет на пользу.
В новом безумном мире каждый выживает по-своему. Кто-то критикует старые порядки, а кто-то наоборот ностальгирует по прошлому, восхваляет военную дисциплину и Гитлера. Кто-то все еще пытается зарабатывать честным путем, пока иной обкрадывает собственную семью, напивается до поросячьего визга на последние деньги и мочится на обелиск. Легкомысленные красавицы ищут богатых поклонников и прекрасно понимают, что время играет против них. Впрочем, немало и тех, кто, не выдержав нищеты и позора, сводит счеты с жизнью… Людвиг Бодмер продает памятники с изрядной долей сарказма, тщетно пытается вернуться к творчеству, размышляет над смыслом бытия и пребывает в поисках любви земной и небесной, правда, ни с той, ни с другой ему не везет. В лечебнице он знакомится с Женевьевой Терговен (Изабеллой, как та предпочитает себя называть), чувствительной образованной девушкой, болеющей шизофренией. Со временем их общение перерастет в нечто большее - любовь платоническую и, по очевидным причинам, обреченную на грустный финал… А бывают ли у Ремарка счастливые любови?
Знаете, что бы я со спокойной душой убрала из текста? Как раз любовную линию с Изабеллой. Долгие беседы Людвига с девушкой утомили меня до чертиков, именно на них я всякий раз прерывала свое чтение. Сложно все-таки поглощать на сон грядущий философские пассажи, замешанные на безумии. При этом с удовольствием я читала о трудовых буднях главного героя, смаковала его диалоги с Георгом Кролем, хихикала над их предприимчивым использованием просроченных талонов, попытками скрыть интрижку с Лизой и той хитростью, на которую пошел Людвиг, чтобы проучить бессовестного Кнопфа. А вот грустно было от выбора Греты, которая, очевидно, предпочла сытую жизнь чувствам. Каждый работник конторы Кролей вызвал во мне живой интерес. Столько силы воли и духа было в них, запутавшихся в жизненных ориентирах, потерявших веру в Бога, заливающих водкой память о войне, но рук не опускающих, работающих, жаждущих любви! Не забывает Ремарк поведать и о тех странных, подчас отвратительных трансформациях, что произошли в сознании немецкого общества, когда по истечении времени война стала вспоминаться с нотками ностальгии, как нечто далекое, нереальное. Удивительно ли, что в финале мне было так больно?

Добавляю в багаж прочитанного «Черный обелиск» и прихожу к удивительному выводу - пора перечитать «На Западном фронте без перемен». Человек на войне, выживание на руинах надежд, память о потерях, преодоление одиночества и поиски себя - то, что когда-то много лет назад, в другой жизни, утомило и наскучило, отозвалось ныне горечью понимания. Наверно, я мазохист, но в моменте это было то, что нужно, я просто не могла удержаться, зачитывала мужу целые куски текста и захлебывалась отчаянием. Так уж выходит, что без всякого умысла я отмечаю новые вехи взросления и более глубокого понимания действительности одновременно с прочитанными романами Ремарка, и сейчас осознаю, что пора вернуться к началу. Некоторые книги достойны переосмысления и, сдается мне, первая, прочитанная мной у автора - не исключение.

Спокойно прожить жизнь - вот что сегодня
кажется самым невероятным приключением.
Эрих Мария Ремарк

Эрих Мария Ремарк удивительный автор. Даже больше удивляющий - так точнее.
Он так легко и непосредственно рисует сюжет и своих героев.
Порой, так небрежно бросает их в водоворот жизненных перипетий, что хочется нырнуть и помочь им выбраться.

И при всей невесомой простоте, он так глубоко западает в сердце своими мыслями, странными, с неоднозначным поведением, героями.
Ни с одним героем нельзя до конца согласиться и одобрить. Они топят неудачи и проблемы в спиртном, погружаясь в иллюзию покоя. Играют в любовь и семью, не имея шансов на подобие обывательского счастья и будущего. Но они такие живые, настоящие – с плюсами и минусами. Всё, что с ними происходит – это жизнь. От того невольно начинает казаться, что книга совсем не художественная, что это не просто выдумка – это история, это все было.
Очень символично, судьбоносные события в жизни главных героев происходят на фоне Триумфальной акре – напоминания о непрекращающихся войнах.
Равик – Жоан - Морозов
Немец - итальянка – русский
Это не любовный треугольник – это основные герои, живущие выживающие в Париже.
Париж – большой мегаполис. Там легко затеряться и найти пристанище, скрывающемуся человеку. Среди огромной толпы спешащих людей очень легко быть незаметным, легко быть одиноким.
Жоан Маду + Равик = любовь. А может и не любовь вовсе?
Попытка быть нужными, страх проснуться в одиночестве, желание поддержки и понимания?!
Равик + Морозов = дружба. А может попытка сплоченно существовать?! У них похожее положение, одинаковые взгляды на жизнь - вместе им проще и легче.
Дом – номер в незаметном отеле, работа - средство к существованию.
Равик живет нелегалом, это человек без будущего, без права иметь семью, жилье, официальную работу.

Печально, но если кучка сумасбродных и амбициозных моральных уродов вдруг решает взорвать спокойную жизнь своих и соседних государств, приходится выбирать, или ты с ними, или ты против них. И если ты не готов защищать интересы своей Родины, если ты вне политики, вне системы государства, если ты просто хороший человек и жертва системы своих же соотечественников, если просто профессионал и жаждешь покоя – тебе нет места в этом мире. Кроме, может маленькой каморки и одинокого выживания с не проходящим чувством страха быть обнаруженным, с оглядкой на прошлое и краткосрочными планами на скупое будущее.

Дальше...

Как много всего может случиться за одну ночь! Могут пойти прахом надежды. Или могут сбыться самые сумасшедшие мечты. За ночь можно потерять смысл жизни, а можно спастись как от самого себя, так и от преследователей. А ночь в Лиссабоне, где эмигранты ходят как по лезвию ножа, может принести вообще что угодно...

Ремарк - это удивительный писатель. Ему удается подобрать такие слова, при помощи которых намозолившие глаза события открываются с новой стороны, правильные и честные поступки не выглядят пафосной показухой, а герои вызывают искреннюю жалость, как хорошие близкие друзья.

"Ночь в Лиссабоне" - это побег из Рейха смертельно больной женщины и ее мужа, который уже пять лет под чужим именем скитается по Европе. Шварц и Елена. Елена и Шварц. Каждый из них - последняя надежда, последняя соломинка, за которую держится партнер. И ночью в Лиссабоне Шварц, потерявший Елену, рассказывает первому встречному эту историю любви и борьбы...

Эта книга о том же, о чем и остальные книги Ремарка. О немцах, которые всем своим существом не приняли навязанную рейхом войну. И о других немцах, которые могут пытать просто ради удовольствия. О судьбах, искалеченных войной. О потерях, горечи и боли. О силе. О поколении, которое назовут "потерянным" - ведь они так и найдут своего места под солнцем даже после того, как отгремит война...

При свете солнца в Лиссабоне есть что-то наивно-театральное, пленительное и колдовское. Зато ночью он превращается в смутную сказку о городе, который всеми своими террасами и огнями спускается к морю, словно празднично наряженная женщина, склонившаяся к своему возлюбленному, потонувшему во мраке.

Читать, читать и еще раз читать. Не пожалейте, пожалуйста, ночи на путешествие в Лиссабон.

До Апокалипсиса осталось 10/26 книг

В юности я зачитывалась Ремарком. Его военные книги сказать, что впечатлили меня, — это ничего не сказать. А вот эмигрантские произведения зашли мне значительно меньше. Настолько меньше, что, прочитав их всех один за другим, они у меня все перепутались и забылись, так что я была уверена, что данное произведение пропустила. Но нет, оказывается, читала. И хорошо, что получилось перечитать — то, что тогда прошло мимо в силу неопытности юного возраста, то сейчас раскрылось в достаточной мере, чтобы достойно оценить произведение.

Могу ошибаться, но, на мой взгляд, это наиболее позитивное произведение автора. Безусловно, тут предостаточно ужасов войны, лагерей, безысходности эмиграции, отчаяния смерти. Но в финале у героев, пусть и не у всех, и не у главных, появляется надежда на спасение.

Лиссабон, 1942 г. Толпы желающих попасть на борт корабля в Америку, и единицы, которые счастливчиков, обладающими необходимыми документами и деньгами на покупку билета. Неизвестный нам рассказчик таким счастливчиком не был, пока не встретил ночью одинокого, немного подозрительного (а в глазах эмигранта всё вызывает подозрение) типа, который предлагает сделку — билет на корабль в обмен на компанию на одну ночь. Просто чтобы не быть этой ночью одному. Просто чтобы поведать о своих скитаниях, о своей любви и утрате, об обретении нового смысла жизни.

Так, вместе с рассказчиком мы знакомимся с Иосифом Шварцем и его Элен. Будучи в эмиграции дольше, чем они были женаты, у Шварца возникает непреодолимое желание снова увидеть свою жену. Он стал обладателем чужого паспорта, а значит, можно рискнуть вернуться в Германию. Но если первый раз он бежал из страны один, то в этот раз Элен отправилась вместе с ним. Их ждет совсем немного совместного счастья накануне войны, а дальше разлука, тюрьма, лагерь и еще множество испытаний. Елена с самого начала знала, что ее побег из страны не имеет ни одного шанса достичь счастливого финала. Она воспринимала это как приключение. Опасное, даже смертельно опасное приключение, но зато на свободе и рядом с любимым человеком. В свою очередь Шварцу это давало силы выстоять в тюрьме и лагере, найти способ сбежать и двигаться дальше к своей цели — бежать вместе с любимой туда, где не было бы войны. А когда эта цель стала достижима........

Очень динамичный роман. У Ремарка вообще слог четкий — минимум прилагательных, и совсем нет воды. Только суть, только конкретика. Но при этом очень пробирает, а читается легко и быстро.