Отзывы о книге Черный обелиск
Tsumiki_Miniwa17 ноября 2025На руинах надежд
Историю моего знакомства с Ремарком простой не назовешь. В пору зеленой юности его роман «На Западном фронте без перемен» ошеломляющего эффекта на меня не произвел, а одарил томительной скукой и уверенностью, что с автором мне не по пути. Лет пятнадцать назад я была куда более категорична, нежели сейчас, и потому ничего больше у немецкого классика не читала, пока не зарегистрировалась на ЛЛ. Тут мне мои новообретенные друзья, ставшие за годы знакомства уже людьми родными, рассказали, что есть и другой Ремарк. Лиричный, чуть менее депрессивный, виртуозный в описании любви - ровно такой, какой и нужен был мне в далеком 2015-м. Так в моей жизни случилось три затмения сердца: «Жизнь взаймы», «Три товарища» и «Триумфальная арка». Вот только человек - создание не статичное, со временем меняются и жизненные обстоятельства, и привычки, и то, что вызывало восторг да хоть бы и год назад, совсем не факт, что отзовется той же эмоциональной бурей в настоящем. Я стала жестче, любовные перипетии потихоньку вышли из зоны приоритетных читательских интересов, может, потому и «Ночь в Лиссабоне» я восприняла куда прохладнее четыре года назад… Хотя, конечно же, только сердечными тревогами смысловая составляющая романов Ремарка никогда не ограничивается.
Как я читала этот роман? А как можно прочитать книгу о потерянном поколении, в котором обнаруживаешь черты поколения современного? Мне было больно. Человечество не учится на своих ошибках, на карте мира едва ли найдешь точку, где не было бы конфликтов - внутренних, внешних, межнациональных… Людвигу Бодмеру - главному герою этой истории - двадцать пять лет. За его окном апрель 1923 года, совсем недавно отгремела Первая мировая война, на которую Людвиг попал семнадцатилетним юнцом и на которой сумел выжить. Как известно, ни одна война не заканчивается объявленным перемирием, пройдет еще немало лет, прежде чем воспоминания поблекнут, боль утихнет, а жизнь вернется в прежнее спокойное русло. В маленьком немецком Верденбрюке молодой человек работает в фирме по продаже надгробных памятников, является членом Верденбрюкского клуба поэтов, по воскресеньям играет на органе в маленькой церкви при психиатрической клинике и, как и многие соотечественники, пытается выжить. Инфляция в стране растет такими темпами, что государственный банк не успевает печатать денежные знаки. Счет ведется на десятки тысяч и на миллионы. В нищете прозябают почти все слои населения, наживаются же на ситуации обладатели векселей, акций или крупных реальных ценностей - единицы, забывшие о морали. Повышение ставок служащим не поспевает за курсом доллара, деньги обесцениваются молниеносно, а число безработных растет день ото дня. По всей Германии усиливаются волнения, вопрос об увеличении пенсии инвалидам и престарелым так и остается открытым, пока те просят милостыню, ищут поддержки у родственников и попросту помирают с голоду. Теперь быть сытым - совсем не значит хорошо питаться. Быть сытым - значит просто набить желудок всем, что попадется, а вовсе не тем, что идет на пользу. В новом безумном мире каждый выживает по-своему. Кто-то критикует старые порядки, а кто-то наоборот ностальгирует по прошлому, восхваляет военную дисциплину и Гитлера. Кто-то все еще пытается зарабатывать честным путем, пока иной обкрадывает собственную семью, напивается до поросячьего визга на последние деньги и мочится на обелиск. Легкомысленные красавицы ищут богатых поклонников и прекрасно понимают, что время играет против них. Впрочем, немало и тех, кто, не выдержав нищеты и позора, сводит счеты с жизнью… Людвиг Бодмер продает памятники с изрядной долей сарказма, тщетно пытается вернуться к творчеству, размышляет над смыслом бытия и пребывает в поисках любви земной и небесной, правда, ни с той, ни с другой ему не везет. В лечебнице он знакомится с Женевьевой Терговен (Изабеллой, как та предпочитает себя называть), чувствительной образованной девушкой, болеющей шизофренией. Со временем их общение перерастет в нечто большее - любовь платоническую и, по очевидным причинам, обреченную на грустный финал… А бывают ли у Ремарка счастливые любови? Знаете, что бы я со спокойной душой убрала из текста? Как раз любовную линию с Изабеллой. Долгие беседы Людвига с девушкой утомили меня до чертиков, именно на них я всякий раз прерывала свое чтение. Сложно все-таки поглощать на сон грядущий философские пассажи, замешанные на безумии. При этом с удовольствием я читала о трудовых буднях главного героя, смаковала его диалоги с Георгом Кролем, хихикала над их предприимчивым использованием просроченных талонов, попытками скрыть интрижку с Лизой и той хитростью, на которую пошел Людвиг, чтобы проучить бессовестного Кнопфа. А вот грустно было от выбора Греты, которая, очевидно, предпочла сытую жизнь чувствам. Каждый работник конторы Кролей вызвал во мне живой интерес. Столько силы воли и духа было в них, запутавшихся в жизненных ориентирах, потерявших веру в Бога, заливающих водкой память о войне, но рук не опускающих, работающих, жаждущих любви! Не забывает Ремарк поведать и о тех странных, подчас отвратительных трансформациях, что произошли в сознании немецкого общества, когда по истечении времени война стала вспоминаться с нотками ностальгии, как нечто далекое, нереальное. Удивительно ли, что в финале мне было так больно?
Добавляю в багаж прочитанного «Черный обелиск» и прихожу к удивительному выводу - пора перечитать «На Западном фронте без перемен». Человек на войне, выживание на руинах надежд, память о потерях, преодоление одиночества и поиски себя - то, что когда-то много лет назад, в другой жизни, утомило и наскучило, отозвалось ныне горечью понимания. Наверно, я мазохист, но в моменте это было то, что нужно, я просто не могла удержаться, зачитывала мужу целые куски текста и захлебывалась отчаянием. Так уж выходит, что без всякого умысла я отмечаю новые вехи взросления и более глубокого понимания действительности одновременно с прочитанными романами Ремарка, и сейчас осознаю, что пора вернуться к началу. Некоторые книги достойны переосмысления и, сдается мне, первая, прочитанная мной у автора - не исключение.
И знаете, что странно? Вот вы, в ваши двадцать пять лет, видели уже немало смертей, горя и человеческого безумия и все-таки ничему не научились, задаете самые дурацкие вопросы, какие только можно выдумать. Но, видно, так уж повелось на свете: когда мы действительно что-то начнем понимать, мы уже слишком стары, чтобы приложить это к жизни, так оно и идет — волна за волной, поколение за поколением, и ни одно не в состоянии хоть чему-нибудь научиться у другого.
72 понравилось1K
Комментарии 53
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
А по мне так просто хорошая рецензия.
Фильм я так и не посмотрела. Не могу пока.
Забавно, а мне вот как раз очень нравились эти его разговоры с Изабеллой)) Как пить луну, куда исчезает мир, когда мы спим, куда исчезают отражения, когда мы отходим от зеркала)))
Ножом по сердцу, слёзы в глазах..
В прошлом году дочитала всю условную трилогию " На западном фронте", кстати с твоей помощью)) Сегодня начала перечитывать " Триумфальную арку", при чем не знаю почему рука потянулась, но поняла что мне это необходимо. Читала почти 10 лет назад, практически ничего не помню, так что будет интересно сравнить впечатления.
Я..я..я не знаю, как ты сейчас выдерживаешь читать Ремарка, меня год или полтора назад прям сильно подкосило Возвращение.
И обнаружила, что прочитала На Западном фронте в январе 22го, как сиволично то, боже.
И оба раза меня эмоционально вырубало. Я сейчас не потяну.
Меня у Ремарка сильнее На Западном фоне поразило его условное продолжение Эрих Мария Ремарк - На обратном пути
Да, тяжелую книгу ты выбрала для чтения... Помню ее, читала несколько лет назад. "На Западном фронте..." в свое время тоже произвело впечатление, отлично Ремарк сумел подобрать слова, чтобы описать ощущение бессмысленности всего того, что тогда происходило. Бессмысленности и беспощадности, когда ни за что и непонятно зачем гибнет множество молодых людей по ту и эту сторону... Когда каждый ведь видишь ад. А те, кто выжил, приходят домой, надеются, что теперь-то все будет хорошо... и чувствуют себя там чужими, потому что люди в тылу не могут понять их, у них свои заботы. Сейчас, в последние годы не могу Ремарка читать. Видимо, сейчас не время, для меня.
ты знаешь, вот я читала твою рецензию и думала, что надо тебе посоветовать попробовать перечить На западном фронте)