Shamrock Tea

Мы не изобретаем связи. Мы их обретаем. Они существуют.
Умберто Эко. "Маятник Фуко"

Среди множества прочитанных книг порой попадаются настоящие литературные сокровища, вернее - сокровищницы, богатству которых позавидует не одна энциклопедия. "Чай из трилистника" - как раз такая книга. Чтобы описать ее хотя бы на минимальном уровне, может оказаться недостаточно целой критической статьи, не говоря уже о каких-то там рецензиях и отзывах читателей. Тем более радует, что роман принадлежит к современной литературе, которая, как нас иногда уверяют, якобы давно уже исчерпала себя, как в отношении сюжетов и тем, так и в плане приемов и стилей. Тот факт, что это далеко не так, - подтверждается в том числе существованием таких книг как "Чай из трилистника".

Литература постмодернизма часто обращается к истории, традициями и течениям искусства прошедших времен, используя их одновременно и как материал, и как средства переосмысления и выявления скрытых связей, взаимозависимостей и культурных кодов. Умение видеть эти связи и коды и выстраивать из них новый органичный текст, несущий новый смысл, - редкий и ценный дар, обладает которым далеко не каждый писатель. С кем сравнить Киарана Карсона? На ум приходят только Умберто Эко, Артуро Перес-Реверте, Грэм Свифт, пожалуй, еще Антония Байет и Лоуренс Норфолк. При всей сымобытности и непохожести каждого из них на других.

Рассказать о романе "Чай из трилистника" так, чтобы было просто и понятно, - очень непростая задача, а даже не потому, что этому мешают вызванные им, исключительно положительные, эмоции. На самом деле просто не знаешь с какой стороны к нему подступиться. Текст под завязку наполнен символами и перекрестными ссылками, одно указывает на второе, второе ведет к третьему, третье намекает о четвертом, четвертое вновь выводит на исходную точку... В центре повествования неизменно оказывается Чай из трилистника - то ли реально существующее наркотические зелье, то ли легенда, то ли символ, благодаря которому человек обретает способность видеть реальность с предельной ясностью и всеохватностью, без различного рода ограничений и разграничений, придуманных человеческих умом. От этой отправной точки начинают разбегаться "тропки", которые в конечном итоге складываются в идеальный узор: тут и древняя символика растений (прежде всего - ирландского трилистника), цветов (в первую очередь - зеленого), драгоценных камней, жития католических святых, Святой Патрик, Игнатий Лойола и иезуиты, Людвиг Вигтенштейн, Ян ван Эйк, Артур Конан-Дойл, Оскар Уайльд и Джеймс Джойс, средневековые легенды, тайны Белфаста, Брюгге и Гента, таинственные послания, зашифрованные в произведениях искусства... Не обошлось и без тайного общества - древнего ордена гибернийцев. Всего не перечислить! И все это объединено в рамках совершенно гениальной композиции, каждой деталь которой указывает на все прочие, дабы продемонстрировать, что мир - это единая сеть символов, бесконечное и безграничное повествование, в котором все соединено и все перекликается с чем-то еще.

Сказать, что книга меня покорила и восхитила - это ничего не сказать. Давно я не получал такого удовольствия от чтения. "Чай из трилистника" - роман больше для ума, чем для сердца, и являет собой совершенный образец интеллектуальной прозы и игры, но, как сказал переводчик в послесловии, игры серьезной. И следует подчеркнуть, что книга сложная. Она заставит читателя работать, шевелить мозгами и стараться подняться до уровня автора. Поэтому если вы к такому не готовы и вас отпугивает обилие незнакомых слов, фактов, имен и названий, необходимость регулярно справляться со словарями и энциклопедиями, постоянные отступления и ускользающая нить повествования, если вас раздражает, когда автор "умничает" и "грузит" информацией, тогда лучше не стОит браться за эту книгу. Хотя меня, честно говоря, подобное отношение к шедевру Киарана Карсона только огорчило бы, ибо они оба его не заслуживают, а наоборот - достойны самых наград и похвал. Одназначно - современный шедевр.

Если бы меня спросили, когда я была в середине пути по постижению мира этой книги, о чем она, я бы не нашла что ответить. Я бы оглянулась на прочитанное, сглотнула, глупо улыбнулась и замотала бы головой. Не скажу, сказала бы я. Почему, спросите вы. Потому что там столько секретов, столько сокровищ и я их нашла, именно я, теперь хочу с ними наиграться, предварительно закрыв дверь в свою комнату. Хочу перебирать пальцами все эти драгоценные камни, прислонять к щекам бархат и шелк, вдыхать ароматы благовоний, разложенных по коробочкам, разглядывать профили на старых монетах и медалах, перебирать четки и гадать, почему именно столько бусин и примерять старые и новые слова, для того, что бы лучше понять каждый цвет и его производные.

Ну, а помимо вновь обретенного счастья барахольщика - не может же быть, что бы там было только это, должна же быть интрига и для ума, резонно скажете вы. Интрига… Ах да. Интрига. Это все зависит от того, через призму чего вы смотрите на жизнь. Герои смотрят на нее церковным календарем почитания католических святых. Каждый день календарного года принадлежит одному из них, а тому было что-то по вкусу, или не было, поэтому все что происходит, происходит не просто так, а под его покровительством. Нет, это не чушь, если в это верить. А если в это верить, это совершенно иной мир. Герои верят. Они все заодно. И святые отцы, и Витгенштейн, и Оскар Уайлд, и Конан Дойль, и трое необычных подростков. Будто это секта, братство. Какое понимание царит там! Неземное. В том понимании доверие, желание высказаться, осознание несения единой миссии и своей роли. Каждый расскажет историю и это будет его вклад в понимание, остальные поверят и понимания будет еще больше. С учетом того, что приключения у всех происходят по одному сценарию - им проще понять друг друга, чем не понять. Пожалуй, интрига для нас в том, что есть возможность посетить это братство. Правда, они там все пили непростой чай, включая уважаемого автора, а нам остается только вчитываться в текст. Но может оно и к лучшему.

Я всегда знала, что картины это не просто картины, изображающие отражение каких-то предметов. Бывало стоишь в какой-нибудь галерее, смотришь, а почтенный ее обитатель тебе подмигивает. Ты видел, видел? Что? Ничего… А здесь - ну правда подмигивают, качают головой, предлагают поменяться местами. И скульптуры, они же двигаются, живут, и бог знает чем занимаются, когда на них никто не смотрит. Лики на цветных витражах дуют щеки и все таки залетают из своей плоскости в помещение, наполняя его цветом. Горгульи с соборов иногда тоже покидают насиженные места. А что уж говорить про книги, ну вы меня понимаете. Те вообще несут властную суть над вещами и умами внезапно находясь и открываясь на нужной странице. Не хуже тех самых покровителей-святых для католика.

То, что картина «Чета Арнольфини» непростая картина я тоже знала всегда. Один искусствовед говорил мне, что это изображение нуворишества с этими экзотическими плодами - апельсинами и огромным количеством дорогой ткани, ушедшей на убранство комнаты и одежду дамы. Причем художник тоже страдал излишней демонстративностью, изобразив себя в зеркале супружеской спальни. Зачем? Другой говорил, что это изображение глубочайшего эротизма, где мужчина и женщина держатся за руки в пику ханжеству. Другие, не искусствоведы вовсе, а любознательные туристы, нашли сходство изображенного мужчины с небезызвестным президентом РФ. Но то, что написано в этой книге об этой картине откроет совершенно другое. Что именно? Не скажу. Выпьете чаю из трилистника или может завернете самокрутку из него вместе с братством, а компания, скажу я вам - очень даже, тогда и узнаете…

П.С. Приложение с перечнем первоисточников для написания книги впечатляет!

Бывают такие книги, которые становятся особенными еще даже до первой страницы. И дело не в интересной аннотации или советах друзей, вовсе нет. Просто книга проникает внутрь тебя и уверенно так заявляет "Привет, я теперь здесь останусь". И ты не споришь, а сразу освобождаешь для нее место. И читать такую книгу начинаешь с легкой дрожью в руках, потому что чувствуешь, что она изменит тебя. С "Чаем из трилистника" именно так все и было. Сначала я где-то увидела название. Что-то во мне отозвалось в этот момент и книга сразу отправилась в список хотелок (даже без чтения аннотации). Потом я сбросила ее на телефон, но все никак не решалась начать. И это было оооочень странно, потому что прочитать ее мне как раз очень хотелось. Скажем так, было у меня ощущение, что для этой книги нужно совершенно особенное настроение и уж тем более ее нельзя почитывать в маршрутке по пути на работу.

Итак, время для моей встречи с "Чаем из трилистника" все-таки пришло. Но как рассказать об этой книге, я совершенно не представляю. Уровень символизма в тексте зашкаливает, я бы даже сказала, что эта книга символична до неприличия :) Это не клубок повествования, который постепенно разматывается перед читателем вводя его в мир, неееееет. Киаран Карсон отнюдь не так прост. Здесь все со всем связано и все со всем перемешано. Наверное, стоит попробовать распутать все это от центра, то есть, от чая из трилистника. Но и с ним не все ясно. То ли это красивая легенда, то ли реально существующее снадобье, позволяющее человеку выходить за... границы, скажем так. И вот на этом самом чае все и завязано. Здесь и символика цвета (с восхищением вспоминаю до сих пор), и символика растений с животными, и символика драгоценных камней (об этом практически ничего не знала до книги), и жития святых (которых столько, что все они в итоге у меня в голове перепутались, как мне кажется), и даже Людвиг Вигтенштейн здесь есть и играет не последнюю роль. Ну дивное же сочетание. Ах да, про древний орден даже упоминать не буду, и так понятно, что без него в подобной истории никуда.

А еще очень важно знать о том, что есть некий живописец Ян Ван Эйк и есть у него картина под названием “Двойной портрет Арнольфини”. Она, собственно, изображена на обложке. Вот в нее то и будут проникать наши герои (но не Витгенштейн, если вы о нем сейчас вспомнили), а трое детей с определенными способностями. Выпив чая из трилистника они способны расширить границы собственной реальности настолько, что вполне свободно могут попасть в картину. Зачем им это? О, на такой вопрос сразу не ответишь. Для этого надо как следует подготовиться и приняться за поглощение "Чая из трилистника". И если быть достаточно открытым, если позволить этой удивительной книге пустить корни внутри, то ответ придет сам. Медленно и аккуратно всплывет на поверхность где-то между очередным жизнеописанием святого (или святой) и интригующим экскурсом в символику цвета/вкуса/запаха/сна. И тогда текст перестанет быть просто лабиринтом, но превратится в возможность прогуливаться по нему с удовольствием.

Восторг! Вот то слово, которое вертелось у меня на языке сразу после прочтения. Мне хотелось танцевать с этой книгой, потому что она невероятна. Мне хотелось класть ее на ночь под подушку, чтобы мои сны были наполнены тем волшебством, с которым Киаран Карсон водит дружбу. Но это все банальности. "Чай из трилистника" таков, что его либо любишь с первых страниц, либо недоумеваешь, как вообще можно эту муть читать. Да, книга непростая, я бы даже сказала, она сложная. Она требует постоянной сосредоточенности и нацеленности на текст. Приходится через каждые пару слов лазить в интернет за уточнениями и порой чтение этих уточнений растягивается на весьма длительный период. Но иначе нельзя. Мне кажется, что это как раз тот случай, когда чтение не расслабляет, а наоборот повышает твою концентрацию и требует от тебя готовности открыть для себя много нового. Если говорить о "похожем", то на ум приходят Эко и Маркес. Ну и Джойс еще.

Советовать "Чай из трилистника" кому-то еще страшно. Во-первых, потому что может не понравиться, а это очень глубоко меня ранит, поскольку я с книгой успела сродниться. Во-вторых, как-то боязно подсовывать другому человеку то, что может превратиться для него в сущую пытку, состоящую из расшифровки древних как мир символов.

Очень странная книга. Написана просто, много глав, каждая представляющая свой цвет и оттенок. Но практически полное отсутствие сюжета, какое-то плаванье в размытом пространстве просто отваживает от книги. Все-таки магический реализм - это не мое.

Впервые в жизни с полным правом могу спросить: а что же курил автор? Отвечу: чай из трилистника. Это не напиток, а табачная смесь, обладающая эффектом героина и кокаина. Вот вам и путешествие в картину и полеты над городом. И долгие отходняки.

Книга не впечатлила, за что мне очень стыдно перед советчиком. Возможно подойдет для тех, кто любит понежится в невесомости, без движения (а довольных отзывов очень много), но мне подавайте сюжет. Прошу понять и простить, но вот так.

Роман-постмодернизм
Год: 2001
Страна: Северная Ирландия, Бельгия
Режиссер: Киаран Карсон
Сценарий: Киаран Карсон, Людвиг Витгенштейн, Артур Конан Дойл, Оскар Уайльд, Эдгар Аллан По, Блаженный Августин, Вольтер, Льюис Кэрролл, Антуан де Сент-Экзюпери, Морис Метерлинк, Уильям Джеймс, Умберто Эко, Джулиан Барнс
Оператор: Ян ван Эйк
В ролях: Киаран Карсон, Селестин Карсон, Береника Карсон и другие
Жанр: искусствоведение, история, философия, религия
Слоган: Мир есть всё то, что имеет место.

«После 50-ти лет Веласкес не рисовал ничего четкого. Он обозначал воздух и тени вокруг предметов. Он подмечал глубины тени и света, малейшие цветовые изменения, которые он делал невидимым центром своей симфонии молчания. В жизни его волновало лишь то таинственное и неуловимое, что заставляет формы и звуки плавно перетекать друг в друга. Пространство расширяется, и никакие удары или сотрясения не могут остановить или изменить этот процесс. Оно, как воздушная волна, которая скользит по поверхности, проникает в её видимое проявление, чтобы придать ей четкую форму и распространить её дальше как аромат, как эхо, которое она разносит по всей Вселенной, как неуловимую пыль. Он жил в печальном мире, где правил безумный король. Мире больных детей, сумасшедших, карликов, калек, шутов, одетых принцами, которые должны были смеяться над собой и смешить тех, кто стоит над законом. Жизнь этих людей была ограничена этикетом, заговорами, ложью, связана раскаянием в грехах, инквизицией… молчанием…»

Я выбрал картину ван Эйка из-за зеленого цвета. Складки на платье - это мой «кусочек желтой стены». Зеленый ван Эйка напоминает звучание органа. Белая грунтовка, малахит с белилами в три слоя, далее тонкий, почти прозрачный слой смеси малахита с желтым красителем и лессировка резинатом меди. Зеленый – главный герой картины. И в то же время, думаю я, ван Эйк написал картину ради отражения в зеркале.

Глава вторая. Учение о цвете
Есть только три основных цвета – красный, желтый и синий; «составные» цвета – оранжевый, зеленый и фиолетовый. Добавляя черный и немного белого, получаешь бесконечные варианты серых: красно-серый, желто-серый, сине-серый, зелено-серый, оранжево-серый, фиолетово-серый.
Невозможно, например, сказать, сколько существует зелено-серых: они варьируются до бесконечности. В сущности, вся химия цвета сводится к этим нескольким простым основам, и правильное понимание их стоит больше, чем семьдесят различных тюбиков краски, потому что тремя основными цветами с помощью черного и белого можно создать больше семидесяти тонов и оттенков. Подлинный колорист тот, кто, увидев в натуре какой-нибудь тон, сразу понимает, как его надо анализировать, и говорит, например: «Это зелено-серо-желтый с черным и почти без синего» и т. п. Иными словами, это человек, который умеет получить на своей палитре серые тона натуры.

Глава третья. Серые тона натуры
Первая часть «Чая из трилистника» – пролог с темой Я-Другого, предшествующий рассказу о странствиях Я-настоящего.
Сюжетный план. Место действия Белфаст, 50-ые годы прошлого века. Роман открывается динамично: перед нами сразу возникают два центральных конфликта книги: личная оппозиция - я, который есть, и я, каким себя знаю, и идейное противостояние реальность - вымысел; а также ряд других важных мотивов. Сюжетный аспект первых эпизодов романа определяется первым из этих конфликтов: здесь же впервые упоминается «Портрет четы Арнольфини».
Реальный план. Сюжет и герои эпизода весьма близко отвечают реальности. Рассказчик – сам автор Кириан Карсон. Кузина Береника – младшая сестра писателя. Людвиг Витгенштейн (1889-1951) – австрийский философ, логик, представитель аналитической философии. Характеры, занятия, отношения лиц в целом сохранены, и даже цвет обоев в первой главе – реальный факт.
Дополнительные планы. Наука – теология; искусство – живопись; цвет – зеленый; символ – ирландский язык. Проза Карсона читается не только на уровне повествования, но и на уровне повторяющихся (воспроизводящихся) мотивов, аллюзий и ассоциаций, словесных игр. Ткань текста складывается из следующих основных нитей: картина ван Эйка, ирландские сказки, жития католических святых, описания лекарственных трав, геология из Книги Откровений.
«Возможно, когда-нибудь я вернусь в мир, в который пришел изначально. А сейчас я хочу записать хоть что-то, пока совсем не забыл, кто я на самом деле».

Глава четвертая, посвященная вечному поиску смысла бытия
Если бы у человека не было вечного сознания, если бы в основе всего лежала лишь некая дикая сила — сила, что, сплетаясь в темных страстях, порождает все, от великого до незначительного, если бы за всем была сокрыта бездонная пустота, которую ничем нельзя насытить, чем была бы тогда жизнь, если не отчаянием? Если бы все было так, если бы не было священных уз, соединяющих человечество воедино, если бы одно поколение вырастало вслед за другим, подобно новым листьям в лесу, если бы одно поколение следовало за другим, подобно песням птиц в чаще, если бы человеческий род проходил по свету, не оставляя следа, как корабль, скользящий по воде, или как ветер, мчащийся по пустыне, подобно бездумному и бесплодному капризу, если бы вечное забвение всегда жадно подстерегало свою добычу и никакая сила не способна была бы вырвать эту добычу из его когтей, как безутешна и пуста оказалась бы тогда жизнь!
В сущности, не составляет труда понять, в чем состоит непреложный долг всякой личности. Все люди от природы стремятся к знанию, - так начинается «Метафизика» Аристотеля. Духовная жизнь отличается от животной тем, что поднимается до познания себя и свойственного себе существования. Каждый человек знает, что он есть, но страждущей душе этого мало. Как узнать, кто я есть?

Глава следующая. Было раннее утро.
Я родился 9 октября 1948 года (в день памяти Святого Дионисия) в Белфасте, на Фолс-роуд, в круглом доме. Его занимал мой отец, почтальон, ревностный католик и мастер рассказывать истории. Я был старшим ребенком в семье.
Когда мне исполнилось десять лет, семья переехала в новый дом, один из тех, что в конце пятидесятых до неузнаваемости изменили облик Белфаста. Круглый дом снесли, а на его месте…
На самом деле, дата моего рождения неизвестна. Опекуны обнаружили меня в детском приюте св. Малахии в Белфасте в возрасте двух лет и трех месяцев. Одним из главных мировых событий 1948-ого стало принятие Генеральной Ассамблеей ООН Всеобщей декларации прав человека. В этом же году Оливье Мессиан завершил «любовный гимн» в десяти частях – Турангалила-симфония, а Игорь Стравинский – Латинскую мессу. В Кламаре в возрасте 74-х лет умер русский религиозный философ Николай Бердяев. Мир также покинули французский писатель и драматург Антонен Арто, немецкий художник Курт Швиттерс, венгерский композитор Франц Легар, советский режиссер Сергей Эйзенштейн. Год был как год. Ребенком я очень гордился тем, что появился на свет в «медвежьем углу» Европы в год, когда не было войны. Годы спустя я горжусь, что никогда не покидал Белфаст - «пороховую бочку» Европы, ни разу за все годы войны.

…Этим и другими подобными способами человек, о котором шла речь, думал обо всем происшедшем. Всякий раз, когда он возвращался домой из путешествия, он падал от усталости, сжимал руки и говорил: "Кто способен понять это?"

Если есть у вас настроение для постмодернизма крайне классического (да простит мне постмодернистский бог столь вольное определение), то вам сюда. Здесь не надо быть ученым-медиевистом, чтобы обнаружить первоисточники, как при чтении Эко. Достаточно прочесть институтский курс зарубежки + жития святых. Правда, заимствования из последних столь очевидны, что места, где они есть, угадываются и без знания первоисточника.

Но не надейтесь, что у вас полусится увлеченно и самозабвенно следить за сюжетом. Нет. Вам придется время от времени погружаться в продукты чрезмерного посмодернистического старания автора - страница за страницей отрывки из Платона или Стивенсона, или из каталога, описывающего коллекцию минералов музея, перечисления названий улиц города...

Но все же ощущения тяжести и чрезмерной затянутости не возникает, так как книга очень короткая. Она разбита на что-то около ста глав, а значит, текста гораздо меньше, чем могло показаться вначале.

Ну, и еще одно достоинсьво книги - она пробуждает интерес к живописи. В особенности, к картинам Ван Эйка. Жаль, что поездка в Лондон у меня пока не запланирована. А то я бы посмотрела на "Двойной портрет Арнольфини".

Книга и правда завораживает. Ничего подобного я не читала. Не сразу она меня затянула, четверть книги я судорожно пыталась понять, что же я читаю и надо ли оно мне. А потом неожиданно вчиталась. О чем она? обо всём и ни о чем одновременно.  Этакая "Алиса в стране чудес" для взрослых. Разные места действия, разные персонажи, истории, притчи... такой занятный калейдоскоп. Сначала кажется что это какой-то хаос, а потом хаос складывается в красивые картинки, этакие сказки для взрослых, иногда связанные с друг другом, иногда самостоятельные. Очень необычно и здорово!

Странный роман, не оставляющий никакого послевкусия и практически не дающий пищи для ума.
Автор погружает нас в тайны картины Яна ван Эйка "Двойной портрет Арнольфини", описывая цвета и детали, используемые в ней. Картина, к слову сказать, считается одним из самых загадочных и обсуждаемых полотен эпохи раннего Возрождения.
Однако погружение это происходит крайне странно, не всегда последовательно и очень прерывисто. Книга весьма дробная, главы разбиты на очень короткие (3-4 айфон-страницы). Помимо основной (картина?) идеи в них приведены церковные праздники и жития Святых, некоторые из которых может быть и популярны в Ирландии, но в целом это не самые почитаемые Святые католического мира, в основном прославившиеся странными поступками или покровительствующие исцелению душевнобольных людей. Множество описаний растений и трав, их чудесных, магический свойств (например способность вызывать левитацию). Курят или пьют которые, надо сказать, все, кому не лень, от детей до взрослых. Всё это перемежено ирландскими преданиями, фольклором и лёгкими философскими отступлениями, в которых много про раздвоение личности, но скорее констатация, без объяснения природы этого явления. К удивлению зачем-то много о Шерлоке Холмсе и его авторе, которых очень любит юный главный герой.
Повествование напластовано одно на другое, история о том, как кто-то рассказал ему историю о том, как тому другому рассказали историю или о том, что он прочёл в книге. В общем получается рассказ в рассказе в рассказе. Здесь приходится постараться, чтобы потом правильно отмотать клубок обратно и не запутаться. Местами это напластование даже интересно и затягивает, но в такие моменты оно, как правило резко обрывается, а местами это просто набор слов, больше похожий на бред.
Из-за всего вышеперечисленного следить за сюжетом затруднительно. Тем не менее он вьётся вокруг брата с сестрой, которых после того, как они как раз покурили видимо волшебный Чай из трилистника и проникли в саму картину, разлучили, отправив одного в учебное заведение, а другую в лечебницу при Святой, покровительствующей излечению от психических заболеваний.

Нельзя при этом сказать, что язык или стиль повествования особенно хороши. Читается тяжело, стиль грубый, предложения длинные и до того перегружены различными конструкциями, что иногда к концу забываешь начало.
В общем художественная ценность произведения вызывает сомнения. Возможно какой-то особый смысл и близость в нём видят ирландцы или люди, преданные творчеству Эйка, желающие разгадать картину. Или легализованные европейские страны, которые могут последовать за персонажами в плане употребления чая из трилистника.. Возможно. Но книга не для широкого круга читателей, это точно.

Что писать-то? Что это было вообще, а?

Сегодня 30 ноября. В католической церкви это день памяти апостола Андрея Первозванного. А также именно в этот день в 1900 году скончался великий писатель - Оскар Уайльд.

Что? Зачем? К чему это? Возможно, это просто маленький ряд фактов. Но в книге Киарана Карсона вы найдете похожие цепочки, только более развернутые и красочные, Оскара Уайльда, кстати, тоже обнаружите.

"Чай из трилистника" разбит примерно на сотню маленьких глав (+\-), большинство из которых носят название, означающее диковинный цвет. Не могу сказать, что разбивка на эти самые главы показалась мне оправданной. Возможно, скорее всего так и есть, я многих тонкостей просто не уловила. Сюжетную канву порой трудно уследить. Да, есть главный герой - подросток, рассказывающий свою историю, но потом он начинает рассказывать житие какого-нибудь святого, а потом герою начнет вещать свою байку другой герой, причем ему это тоже рассказал кто-то уж совсем левый, например, Витгенштейн. Все это напоминает сборную солянку и взрывает мозг. Связующим звеном оказывается чай из трилистника. А это такая, я вам скажу, забористая штука, что кокс и герыч просто стоят и нервно курят... быть может тот самый чай из трилистника и курят, кстати.

Чай из трилистника можно заваривать и пить, а можно и курить. Это уж как больше нравится, но от курения сильнее штырит. При наличии живого ума и богатого воображения сей чаёк творит просто чудеса! Возможности открываются реально фантастические: обостренное зрение, слух, обоняние, видения, левитация и даже путешествия во времени и пространстве! Круто же? Можно даже предположить, что все большинство великих людей, потому великими и были, что активно употребляли трилистник. По крайней мере те, что жили близ Ирландии.

Занимательное чтение, необычное. Не скажу, что было интересно, но понравилось как автор выстраивает цепочки из того, что вроде бы и связывать-то незачем. Ван Эйк и святой Патрик, Оскар Уайльд и Артур Конан Дойл, да и Витгенштейна к ним до кучи. Хотя, по правде говоря, обилие незнакомых имен святых, обилие дат и упоминаний исторических событий иногда утомляет и вводит в недоумение, а бывает, что и вовсе кажется лишним. Но, судя по списку использованной автором литературы, работа ради этих вставочек была проделана немалая, что достойно уважения. Все же я чувствую какую-то неудовлетворенность. В тот момент, когда история самого главного героя меня увлекла, оказалось, что уже в принципе и конец книги. Долго запрягали - быстро приехали. Так что, удовольствие нужно получать именно от этой самой цепочки времен, лиц и событий, если подобный сюр положительных эмоций не вызывает, то книгу лучше вовсе не начинать.
Ну а любителям взрыва мозга и Ван Эйка уже давно обзавестись "Чаем из трилистника". )