Юлиан Семенов (комплект 11 из книг)

Не думала, что советский детектив про милиционеров так зацепит! Но не отпускал до конца.
Огромный плюс, что роман не раздут. Большей частью, это диалоги между героями. Рассуждения, запугивания, допросы, обман. При этом Семенов как всегда парой деталей, достаточно проходные фигуры делает объемными. У всех есть жизнь. И если человек попал в поле зрения читателя, значит нужно показать, что он живой. Это не касается сыщиков. Они само собой раскрыты. И преступники тоже как на ладони. Я про таких персонажей как учитель, сокурсники Читы, врач и музыкант с его администратором. У кого ногти обгрызаны, кто звонков боится, кто друга потерял... А к персонажем прибавим и атмосферу 60-х. И получится детектив, мимо которого трудно пройти!

Прочитала книгу сразу после просмотра сериала, который почему-то впервые в жизни увидела лишь сейчас, перевалив за тридцатник. Фильм, таким образом, первичен, и порадовал своим качеством, актерами, увлекательным сюжетом, а также деталями советского быта, неизвестными для людей моего поколения - экзотикой такой. Потом села за книгу.

Все это шло у меня параллельно с украинскими (послекрымскими) событиями, и риторика СМИ, как русских, так и западных, удивительно накладывалась у меня в голове друг на друга. Вопли о директоре ЦРУ, который прилетает в Киев, чтобы дать указания их правительству - их поднимает московская пресса, Украина опровергает, а потом оказывается - правда... Сын вице-президента США, который возглавляет украинскую нефтегазовую компанию... Если б не это, то коллизии книги Семенова касательно американцев показались бы надуманными и высосанными из пальца, антиамериканской истерикой, которую перестроечные дети воспринимают со скептицизмом. А так - все обросло плотью, прямо удивительно.

А вообще книга - отличный советский шпионский роман с хорошими чекистами, множеством дополнительных линий. Очень увлекательно

Эта книга даёт нам ответ на невысказанный вопрос, который не раз всплывал в сознании читателей виртуозной работы Штирлица в Берлине. А что бы с ним сталось, вернись он в Москву? Если вспомнить годы тех репрессий, то ничего хорошего. А ведь на протяжении всех романов герой мечтает вернуться на родину, видит в ней своё спасение. И мы верили в это вместе с ним. Но в глубине души прекрасно знали, что его там ждут совсем не овации и чествования, а долгие допросы, тюремная камера, пытки и, возможно, расстрел. Но на протяжении всех предыдущих книг цикла автор не давал нам подобных намеков.
Эта книга написана уже значительно позже, в конце восьмидесятых, и тут Семенов перестал стесняться и попытался провернуть такую же интригу у власти как до этого описывал в Германии, теперь в СССР. С одной стороны, все логично и закономерно, с другой, после многих воспоминаний очевидцев, все больше и больше бросается в глаза некий диссонанс, надуманность происходящего, хотя автор и базируется на реальной истории с Валленбергом, придавая ей свой вариант концовки, так как настоящий неизвестен никому.

Я, как и каждый человек моего поколения, с восхищением, трепетом и гордостью, прильнув к экрану телевизора, следила за опасной, трудной и изматывающей деятельностью русского разведчика Максима Исаева (он же Макс О́тто фон Шти́рлиц) в тылу врага. Но, к своему стыду, с его литературным прототипом знакома не была, а тем более не знала, что на страницах цикла действует не только сам Штирлиц, но и его сын.

1944 год. На совещании, состоявшемся в полевом штабе Гиммлера, германская верхушка принимает решение об уничтожении культурных славянских центров - Праги, Варшавы, Кракова. Москва получает предупреждение от Штирлица, и для спасения Кракова и предотвращения взрыва формируется и отправляется на задание группа диверсантов из трех человек: руководитель операции майор Вихрь, он же Бурлаков Андрей, заместитель по разведработе Коля, он же Исаев Александр, и радист-шифровальщик Аня, она же Лебедева Евгения.

Они должны были высадиться недалеко от Кракова, но даже самый четкий план летит в тартарары, если в него вмешиваются погодные условия и человеческий фактор. Погрешность при высадке оказалась невероятной, 75 км от нужной точки, да к тому же их разбросало друг от друга так, что теперь каждый сам за себя. Немецкая разведка тоже не дремлет. И начнется противостояние характеров, физической выносливости, смекалки и прозорливости, борьбы не только с внешними обстоятельствами, но и с самим собой.

Выжить. Выстоять. Извернуться, солгать, пройти по кромке. Вывернуться наизнанку. Вытерпеть боль. Не сломаться при пытках. Начать ненавидеть не только врага, но и себя. Выцарапать нужные сведения. Выгрызть мерзлую землю. Напитать ее кровью.. О муках совести и моральных терзаниях можно подумать потом, когда цель будет достигнута, а Краков спасен. Если, конечно, это потом для них настанет…

Удивительный стиль повествования, который все время балансировал между, но при этом был цельным и объемным. Между художественным и документальным, когда то плывешь по течению, то стопоришься и читаешь сухие сводки. Между философским и лиричным, между сухим и мягким, невероятно поэтичным, между возвышенным и приземленным.

Работа разведчика - это не дорогие рестораны, идеально отглаженные смокинги и падающие к ногам блондинки. Чаще всего - это грязная, выматывающая, напряженная работа, в которой нужно быть и талантливым актером, и гениальным стратегом, и непревзойденным лгуном. И все это ничто без любви к Родине, преданности до последнего вздоха, даже если тоска по ней и семье разрывает изнутри.

У меня до сих пор эхом звучит вот это нежно-тихое «Санечка…», произнесенное Штирлицом. И как он целовал и гладил руки сына…

Мерзкое чтиво.
Параллельно читала "Вечный зов", закончила с каким-то комом в горле от раздирающих душу эмоций радости и горя одновременно, а это еле осилила, всего сто страниц за неделю.

Подобное понравится  тем неблагодарным, а чаще давно свалившим из страны предателям родины, кто ничего не знает и ничего знать не хочет.
Для таких эта книженция будет чем-то вроде бальзама на "душу".

Оставлю это недочитанным, а книгу оставлю где-нибудь на лавке в парке, не могу выбросить, книга всё-таки.
Не знаю, вроде у этого автора есть что-то там ещё почитать, но вряд ли я возьмусь когда-нибудь. Мерзкое послевкусие.

Книга «Тайна Кутузовского проспекта» заявлена как детектив. Но это не совсем так, далеко не так. Собственно детектива в ней меньше половины.
Так-то да, детективная составляющая прописана очень хорошо. Насколько я могу судить, вполне грамотно и праводоподобно. Главный герой расследует не одно преступление, а сразу несколько связанных между собой. Пересказывать не буду, хотя развязка детективной составляющей весьма неоднозначная и уж точно не является классической для детективов как литературного жанра.
Много места в книге занимают рассказы о персонажах и реальных исторических личностях. Так автор пересказала биографию Брежнева, Суслова и других реальных исторических личностях. А так же биографии персонажей, которые вряд ли существовали в реальности. Но это ладно. Мне лично читать эти биографии было достаточно интересно, хотя прямого отношения к детективной составляющей они либо не имеют вообще, либо весьма отдаленное.
Самое печальное, это гнилые рассуждения автора, того самого постсоветского интеллигента. Книга написана в разгар перестройки, где-то в конце восьмидесятых и в начале девяностых. По нынешним временам это не просто наивность, а дебильная наивность думать, будто коллективный Запад добрый и в самом деле распространяет по всему миру демократию и, заодно, ведет священную борьбу за права человека.
Для менял лично подобные рассуждения гнилые вдвойне, ибо я читал более ранние книги Юлиана Семенова, которые он написал во времена рассвета СССР. В этих книгах Юлиан Семенов пусть и не прямо, но весьма основательно пропагандирует преимущества первого социалистического государства СССР, а так же не забывает отвешивать поклоны КПСС и коммунистической идеологии вообще. И тут, понимаешь, с началом Перестройки Юлиан Семенов прозрел.
К слову, почему-то ранние книги Юлиана Семенова, которые и принесли ему славу, не так легко найти. Стыдливо спрятали?
В целом, книга «Тайна Кутузовского проспекта» на любителя. Если кому нравятся классические детективы, то за нее лучше не браться вообще – слишком много «воды».
Но мне лично книга все равно понравилось. Ибо, чтобы я там не говорил об авторе чуть выше, Юлиан Семенов – профессиональный писатель. Книга написана весьма и весьма добротно. Мне лично биографии реальных исторических личностей, и даже вымышленных персонажей, все равно понравились, уж точно их было интересно читать. И уж точно я постараюсь прочитать серию «Расследует Владислав Костенко» полностью.

Сюжет: 6 августа 1938 года , Кастилия, Бургос. Ян Пальма , латышский журналист , арестован. Его подозревают в работе на советскую разведку и причастности к краже "мессершмитта".  Перед Штирлицем встала задача -  в короткий срок, за сутки, организовать побег и , при этом , не быть раскрытым.
*****
Книга получилась более приключенческой , чем предыдущие.
Штирлиц ,здесь , уже Штирлиц , а не Максим Исаев.  Хитер, наблюдателен , расчетлив , хороший психолог и манипулятор.


Следущая книга цикла - " Альтернатива".

Прототипом героя романа был Алексей Николаевич Ботян.

Как только его не звали — Ляксейка и Алексей Николаич, Лео, Алоиз и Партизан Алеша. Кем только он не работал — метрдотелем и слесарем, зенитчиком и представителем «Аэрофлота», самогонщиком и школьным учителем. И все это был один и тот же человек — знаменитый разведчик-нелегал Алексей Николаевич Ботян.

Алексей Ботян был сыном белорусского крестьянина. В 1930-е Волынское губернаторство, где он родился, находилось под властью Польши. Его отец был обычным бондарем, но при этом объездил полсвета, долгое время прожил в Германии и Аргентине, в совершенстве овладел несколькими языками и был запойным чтецом. Яркое воспоминание детства: мать зовет отца помочь со скотиной, а тот зачитался романом графа Толстого и забыл обо всем на свете. От отца Ботян унаследовал талант к языкам — с детства он прекрасно говорил на белорусском, украинском, польском и немецком. Когда эта территория отошла к Советам, он уже в совершенстве знал русский. А уже после Великой Отечественной уехал в Чехословакию и за два года выучил чешский как родной. Еще Ботян с детства маниакально увлекался спортом. Сослуживцы-разведчики с изумлением вспоминали, как в разгар самой напряженной ситуации он мог вытащить доску и с головой уйти в игру, осыпая противника заковыристым матом. До 96 лет он с ненормальным увлечением играл в волейбол. Младшие товарищи специально вытаскивали пенсионера на матчи, чтобы отвлечь от грустных мыслей после смерти жены. А сразу после школы Ботян увидел на шоссе велосипедистов и загорелся идеей обзавестись «самоходной машиной». Бондарством — как отец — заработать не удавалось. Тогда он с друзьями раздобыл зерна и решил наварить из него самогона — хотя в конце 30-х в Польше это считалось уголовным преступлением. Конкуренты, издавна занимавшиеся самогоноварением, настучали на него в полицию. И тут Ботян впервые показал себя в деле. Он отбился от двух полицейских, убежал и помог спастись другу. С самогонкой тогда не вышло, но велосипед — подержанный, немецкий — он все-таки себе купил. А еще выяснилось, что в экстремальных ситуациях Ботян сохраняет экстремальное хладнокровие. В 1938 году его призвали в польскую армию и выучили на зенитчика. В 1939 году он даже успел повоевать с немцами и сбить несколько бомбардировщиков. Но тут на территорию Польши зашли бойцы Красной армии, взяли Ботяна с однополчанами в плен и повезли куда-то на восток. Разговорившись с охранниками в поезде, он попросился выйти отлить, выскочил из вагона, скатился по насыпи и пешком отправился в родную деревню. Его никто не искал. Узнав, что Советы набирают учителей для прохождения спецкурсов типа «повышения квалификации», Ботян — дипломированный учитель — пошел на эти курсы, записался в комсомол и показал себя таким рьяным фанатом советской власти, что его стали приглашать на всякие таинственные собеседования и интервью. Зачем это было, никто ему не объяснял, но он и так все понял. И совершенно не удивился, когда весной 1941 года его пригласили в Москву и зачислили в Высшую школу НКГБ СССР. Боец Ботян едва успел освоиться в школе НКГБ в Кисельном переулке, как грянуло 22 июня. К войне наша разведка оказалась не готова, но перестраиваться стала быстро. Уже в июле 41-го главный диверсант СССР Павел Анатольевич Судоплатов организовал Особую группу при наркоме внутренних дел. Ее задачей были диверсии и теракты на территориях, оккупированных немцами. В Особую группу входили легендарные разведчики — многих для этого срочно вытащили из лагерей, где они отбывали срок по ложным обвинениям. Там были и знаменитые спортсмены, например братья Знаменские. Благодаря отличной физподготовке в Особую группу попал и Ботян. Осенью 1941 года сотрудников Особой группы распределили по пустующим квартирам на улице Горького и других центральных магистралях столицы. Главные здания, вокзалы, почтамт, Кремль были буквально набиты взрывчаткой. Задание Ботяна и его группы звучало примерно, как «Ни шагу назад». При входе немецких войск в Москву им полагалось задерживать их как можно дольше. Фактически они были смертниками. После того как немцев удалось отбить, Ботяна направили в диверсионный рейд по немецким тылам. В районе Яхромы энкавэдэшники нападали на патрули и блокпосты немцев, подчистую вырезая захватчиков. Уже тогда сложился своеобразный консенсус. Сверхпрофессиональные акции особистов советская власть выдавала за подвиг партизанов — так пропаганда подчеркивала героизм простого народа. Немцы тоже предпочитали не разбираться и вешать всех собак на местное население. В акциях энкавэдэшников они обвиняли партизан и казнили за их поддержку мирных жителей. В 1942 году Ботян проходил спецподготовку — учился минировать объекты и входить в доверие к собеседнику, уходить от слежки и запоминать большие массивы информации, стрелять и бегать на лыжах. Уже в январе 1943-го он в составе группы под руководством капитана госбезопасности Карасева прошел больше полутора тысяч километров на лыжах, чтобы осесть на оккупированной территории — в районе местечка Овруч, прямо под носом у немецкого гарнизона. Вокруг группы особистов сформировался масштабный партизанский отряд. Заметным достижением Ботяна в это время стал подрыв здания гебитскомиссариата в Овруче, при котором погибло, по разным данным, от 80 до 200 человек. В 1944 году группа, в которой состоял Ботян, перебралась в Польшу. В городке Илже энкавэдэшники помогли Армии Людовой спасти своих товарищей из гестапо. Ботян сыграл в этом освобождении решающую роль. Долгое время в Илже стоял обелиск с благодарностью «лейтенанту Алеше». К этому же времени относится и знаменитая операция по спасению Кракова. С легкой руки Юлиана Семенова, сделавшего Ботяна прототипом своего майора Вихря, у читателей появилась уверенность, что немцы, отступая, планировали взорвать старинный город. Современные историки уточняют эту версию. Ни денег, ни взрывчатки, чтобы заминировать целый город, у немцев, конечно, не было. Однако существовали реальные планы минирования плотины в Новом Сонче — наши разведчики нашли их в портфеле одного из убитых коллаборационистов. Немцы собирались подорвать плотину, когда Красная армия войдет в Краков, чтобы поток воды уничтожил весь город. Однако группе Ботяна удалось захватить сотрудничавшего с немцами инженера-картографа Зигмунда Огарека. На допросе он рассказал, что всю взрывчатку немцы складируют в Ягеллонском замке. Затем к Ботяну пришел «инициативщик» — польский коллаборационист — и предложил свою помощь. Ботян дал ему английскую мину с взрывателем и обнадежил, что у него будет пятнадцать минут, чтобы успеть убежать. Инициативщик, испугавшись, передал ее своему подчиненному и велел заложить в зале. 18 января 1945 года в полшестого утра Ягеллонский замок взлетел на воздух. Есть поговорка, что хороший разведчик стоит дивизии. Коллеги считали, что во время ВОВ только единолично Ботян ликвидировал как минимум двести человек. И это не считая подрывов поездов, минирований зданий, диверсий и боестолкновений, где счет его жертв шел на сотни.

В 1944 году Алексей Николаевич получил задание Центра переправиться в Краков и отслеживать передвижение немцев.

– Наш отряд расположился на подступах к городу. Армия Крайова хоть и боролась с немецкой оккупацией, но помощь советских партизан принимать не хотела. Даже немцам сообщили о нас – мы едва в засаду не попали, хорошо один бывший офицер царской армии меня предупредил…

И все-таки Ботяну удалось обзавестись агентурными связями, наладить отношения и с Армией Крайовой, и Армией Людовой. Помогало знание польского и немецкого языков, общительность. Лейтенант Алеша, например, подружился с польскими ксендзами, да так, что начал прекрасно разбираться во всех католических обрядах.

– Я – православный, но всякую веру уважаю. Польские священники помогали укрывать наших раненых и ни одного не сдали немцам, – вспоминал Алексей Николаевич.

Совместными с поляками усилиями отряд Ботяна осуществил операцию по захвату города Илжа, освободили из тюрьмы подпольщиков, захватили оружие… В Илже до сих пор стоит обелиск, на котором выбито имя партизана Алеши…

Ну а потом началась главная операция его жизни.

– Командир Карасев собрал отряд и говорит: «Кто пойдет с Лексейкой в Краков?» Все выступили вперед – такой авторитет был у меня среди партизан…

28 человек обосновались в одном из районов города, вели диверсионную и разведывательную деятельность, захватили инженера-картографа… Собранная информация позволяла сделать один вывод: Гитлер собирается уничтожить Краков.

Из агентурных источников Ботян узнал о складе взрывчатки в Ягеллонском замке, которую фашисты собирались использовать для уничтожения исторического центра города вместе со всеми культурными объектами при отступлении. Алексею удалось найти человека, который смог установить в замке мину замедленного действия, и в разгар наступления Красной армии 18 января 1945 года она была приведена в действие, вражеский склад взлетел на воздух.

– Немцы остались обезоружены, лесами бежали. А мы их там ловили. Гитлер из-за срыва плана по уничтожения Кракова был в бешенстве. За мою голову назначили большие деньги, – смеялся Ботян.

Один из красивейших городов Европы – Краков, который теперь ежегодно принимает миллионы туристов, уцелел. Только помнят ли сегодня поляки, кому они этим обязаны?

Браво автору!

После успешного выполнения задания по срыву сепаратных переговоров Германии и западных союзников, а так же спасения радистки Кэт и детей, Штирлиц возвращается в Германию из Швейцарии. Он мог бы не делать этого, но совесть и долг ему не позволяют. Жизнь, купленная ценою бесчестья, - не жизнь, а существование. Он становится участником событий, которые развиваются из-за отчаяния и нехватки времени, вызванного успешным наступлением Красной Армии и войск союзников. Фюрер практически сходит с ума, а начальники различных нацистских ведомств сводят счёты и прорабатывают пути спасения. Штирлиц ведёт свою игру на грани и даже немного за гранью провала. Оказывается также участником игр тех самых нацистских главарей, у которых на него есть свои планы. Большую игру "снаружи" осаждённого Третьего Рейха ведут также разведки всех стран. В конце концов, случай и Красная Армия спутывают многие планы и отправляют события по новому пути.
Автор показывает больший размах человеческих поступков, чем в предыдущей книге. Это вызвано тем, что ситуация стала критической. В такие дни открываются потаённые стороны человеческой натуры, совершаются самые тёмные злодеяния и самые великие подвиги. С другой стороны, после предыдущей книги читать не настолько тяжело, как ожидалось - привыкаешь.
Сюжетные главы перемежаются обзорными, которые называются "Информация к размышлению". В них более подробно раскрывается история персонажей, предыстория некоторых исторических событий. Значительно количество глав рассказывает о контактах спецслужб и представителей крупного капитала США с нацистами разных стран.
Хорошая книга, достойное продолжение цикла.

Сюжет романа основан на реальных событиях, произошедших с несколькими советскими разведгруппами в Кракове в конце войны. Имена, внешность и многие события, да и судьба персонажей были изменены. Разведчики, заброшенные в тыл противника, предотвращают уничтожение немцами города - крупного центра славянской культуры. Им придётся пройти через множество трудностей, совершать побеги, найти планы подрыва города и нарушить их. В сюжете небольшую роль сыграет знаменитый Штирлиц, неожиданным образом связанный с одним из разведчиков.
Повествование "кинематографичное". Очень общими планами даётся описание обстановки словами автора, операций агентов. Крупными планами показываются важные для сюжета диалоги и монологи персонажей. Как вставки исторической хроники в фильмах выглядят биографии некоторых персонажей, описания совещаний и цитирование разных документов. Наверное, эта кинематографичность - из-за влияния сериала "Семнадцать мгновений весны". В целом книга очень атмосферная.
Персонажи имеют зачастую по нескольку личностей (издержки работы разведчика). Каждая личность, настоящая и ложная, хорошо прописаны. А как иначе - могут раскрыть, всё должно иметь крепкое подтверждение. Понятны мотивация, ход мыслей и образ действия персонажей.
Очень хорошая книга, но её, как и другие хорошие книги о войне, тяжело читать.