Русский жестокий рассказ

«Спать хочется» — рассказ, написанный русским писателем Антоном Павловичем Чеховым, в котором он, основываясь на эпизодах из своего детства, знанием медицины и психологии, раскрывает перед нами трагедию обездоленного детства, сломленного бесчеловечными условиями жизни и отсутствием сострадания со стороны взрослых.

Основная мысль книги состоит в том, чтобы показать большую трагедию обездоленного детства, сломленного бесчеловечными условиями жизни и отсутствием сострадания со стороны взрослых.

В произведении поднимаются следующие темы: Тема бедности и трагедия детей, лишенных детства; Непосильный труд и эксплуатация детей; Социальное неравенство и безразличие общества; Одиночество и отчаяние.

Произведение с первых страниц погружает читателя в мрачный, безысходный мир городской бедноты, где свет тускл, а надежда почти отсутствует.

Действие рассказа разворачивается в небольшой комнате, служащей и мастерской, и спальней, что подчеркивает тесноту и замкнутость существования главной героини.

Сюжет разворачивается вокруг девочки-подростка Варьки, работающей нянькой в семье сапожников, которая истощена постоянной бессонницей и непосильным трудом. Она борется со сном, ухаживая за младенцем хозяев, который постоянно плачет. В своем бреду Варька ищет способы уснуть, и в итоге находит единственный способ… обрести сон.

Характеристика героев

Варька. Тринадцатилетняя девочка, изможденная, полуголодная, лишенная детства. Она — жертва обстоятельств, находящаяся на грани физического и психического истощения. Её мысли путаны, сознание тонет в бреду, что демонстрирует крайнюю степень усталости.
Хозяйка(сапожница). Жесткая, безразличная женщина, полностью сосредоточенная на своей работе и совершенно не замечающая страданий Варьки. Её заботит только собственное удобство и выполнение работы.
Хозяин ( сапожник). Аналогично хозяйке, он равнодушен к состоянию Варьки, озабочен лишь собственными делами и сном.
Младенец. Символ постоянного, изнуряющего шума и помехи. Его плач — последняя капля, окончательно лишающая Варьку рассудка.

Субъективная оценка

“Спать хочется” — как может вначале показаться по названию, не наивная беллетристика. А по сути, это многогранный рассказ, в котором тесно переплетается реализм происходящих событий с тонким психологизмом и философским размышлением о трагедии обездоленного детства и отсутствием сострадания со стороны взрослых.

После прочтения книга оставляет пустоту в душе и шокирует, просто не остается никаких слов, чтоб выразить свои эмоции. В рассказе не распознается привычный для нас Чехов — теократ и гуманист, он оборачивается в грозного моралиста, приводящего каждого из героев к тому, чего они действительно заслуживают, а уставшая Варька — простого человеческого сна. При этом, Чехов намеренно оставляет финал открытым, не рассказывая, что случилось потом…

Рассказ «Спать хочется» создает тяжелую атмосферу, в которой нет места свету и надежде. Читатель с первых строк ощущает безысходность положения Варьки.

Чехов использует мощный психологический прием: он позволяет читателю погрузиться в сознание Варьки, пережить её страдания, борьбу со сном и бредом. Это вызывает глубокую эмпатию и сочувствие к героине, а также шок от её финального поступка.

Автор в своем рассказе стремится показать причинно- следственную связь между поднимаемыми темами, и возникновения деструктивного психического состояния у подростка.

Тема бедности и тема трагедии детей, лишенных детства. Бедность— осевая тема произведения, которая всегда была актуальна для мира рабов и господ. События произведения разворачиваются в период крепостной России XIX века, когда от безысходности и бедности крестьяне отдавали своих детей прислуживать в богатые дома. Хуже всего приходилось девочкам, так как с них выполняли полноценную работу, порой не посильную даже взрослым, забывая о том, что это обыкновенные дети, которые становились разменной монетой – подай т о, принеси другое, и при этом не забудь уложить спать ребенка…. При таком темпе работы и от постоянного хронического недосыпания, психика детей не выдерживала такую нагрузку, поэтому развивались физические и психологические срывы, приводящие нарушению целостности здоровья.
Трагедия детей, лишенных детства является основной темой произведения, которое вызывает сочувствие со стороны читателя. Варька — маленький человек с сильнейшим эмоциональным стержнем внутри, помогающим выносить тяжесть воспоминаний об утраченном счастье и мысли о приобретенных обязательствах. Таких, как Варька, детей, не познавших детского счастья, было несметное количество: счастье – родители, которых у них отнимали эпидемии, бедность и повсеместное пьянство, оставляя их сиротами и брошенными на произвол судьбы.

Тема социального неравенства и безразличия общества ярко выражена в рассказе А.П. Чехова через противопоставление двух миров: мир хозяев-сапожников, имеющих относительно устроенную жизнь, и мир детей – в лице Варьки, обездоленной девочки- прислуги. Это наглядно демонстрирует глубокое социальное расслоение общества. Положение Варьки как бесправной прислуги проистекает из её низкого социального статуса и бедности. Она вынуждена работать за еду и кров. Трагедия Варьки не является исключением, а скорее отражением типичного положения детей из низших слоев общества, которые вынуждены были рано начинать трудовую деятельность в тяжелейших условиях. Чехов показывает, что это не просто частный случай, а системная проблема, укоренившаяся в общественном устройстве. Чехов с помощью рассказа обличает равнодушие общества к страданиям низших слоев, особенно детей, и показывает, как социальное неравенство приводит к бесчеловечной эксплуатации и трагическим последствиям для тех, кто находится на дне социальной лестницы.

В рассказе Чехов акцентирует внимание на теме непосильного труда и эксплуатации детей, который раскрывается через образ главной героини, тринадцатилетней Варьки. Тема раскрывает бесчеловечные условия, в которых дети вынуждены работать, не имея возможности отдохнуть и развиваться. Это приводит к физическому и умственному истощению, потере человеческого достоинства и в конечном итоге к трагическим последствиям. А к чему может привести пытка «лишением сна» 13-летней девочки в течении двадцати четырех часов... И вот тут автор раскрывает себя как истинного врача и психолога в одном лице. Он показывает, что невозможность выспаться постепенно подводит главную героиню к галлюцинациям, помешательству и потере адекватного восприятия реальности. По сути, Чехов ставит неутешительный диагноз обществу, где царит произвол взрослых и нещадная эксплуатация беззащитных детей. Чехов через образ Варьки и её трагическую судьбу ярко и без прикрас показывает читателю ужасы непосильного детского труда и эксплуатации, которые ведут к полному разрушению личности и человеческой трагедии.
Тема одиночества и отчаяния является одной из центральных и пронизывает всё повествование, раскрываясь через судьбу главной героини Варьки. Она живёт в чужом доме, где нет никого, кто мог бы проявить к ней тепло, заботу или хотя бы немного сочувствия. У неё нет ни друзей, ни родственников (её родители умерли). Она полностью изолирована от общества. Особенно остро она ощущает своё одиночество по ночам, когда весь дом погружается в сон и только она остаётся наедине с плачущим младенцем и своими мыслями. В эти часы она предоставлена самой себе, и её измученное недосыпом сознание начинает блуждать между реальностью и фантазиями. Даже когда она видит в своих галлюцинациях умерших родителей, этот контакт — лишь плод её больного воображения, который не приносит ей облегчения. Эти видения лишь подчёркивают её глубокое желание быть не одной, но даже в них она сталкивается с нереальностью и невозможностью получить настоящую поддержку.

Повествование ведется от третьего лица, с глубоким погружением в сознание Варьки, что позволяет читателю пережить ее страдания.

Сюжет рассказа потрясает своей жестокостью по отношению к няньке и малышу.

Психологизм рассказа раскрывается через глубокое погружение во внутренний мир главной героини Варьки, её искажённое восприятие реальности под воздействием крайнего истощения, а также через демонстрацию психологического безразличия других персонажей.

Автор как истинный знаток детской психологии делает акцент на исследовании внутреннего мира главной героини, Варьки. Он убедительно и достоверно показывает, как отсутствие сна приводит к физическому и психическому истощению. её тело не слушается, глаза слипаются. По мере нарастания усталости, сознание Варьки деформируется. Она начинает путать реальность со сном, видеть умерших родителей, старую бабушку, разговаривать с ними. Эти “сны наяву” являются классическим симптомом депривации сна и демонстрируют потерю контроля над сознанием. Её мысли становятся отрывистыми, несвязными. Под воздействием усталости и бреда внешний мир воспринимается Варькой избирательно. Она слышит только те звуки, которые раздражают (плач младенца), и видит только то, что мешает ей спать. Младенец из невинного существа превращается в её сознании в источник мучений, причину её страданий и единственную помеху сну. Крайняя степень отчаяния и деградации сознания приводит к тому, что Варька теряет базовые человеческие инстинкты и моральные ориентиры. Устранить раздражающий фактор в лице младенца становится единственным “логичным” способом прекратить свои мучения и обрести желанный покой. Кульминация отчаяния Варьки выражается в чудовищном поступке…Это не акт зла, а результат полного психического истощения и отчаяния, когда мозг, доведенный до предела, выбирает самое страшное “решение” проблемы, чтобы обрести желанный покой.
Таким образом, Чехов демонстрирует, что одиночество и абсолютное отчаяние, порожденные невыносимыми условиями жизни, приводят к трагическому слому личности, доводя человека до состояния, когда он теряет последние остатки здравого рассудка.

В то же время автор анализирует внутренний мир людей, которые являются частью социума и для которых свойственны эмоциональная закрытость и равнодушие. Владельцы не видят в Варьке личность, а рассматривают её как инструмент для выполнения задач. Их мысли сосредоточены на собственных потребностях: спокойном сне и выполнении обязанностей. Они не проявляют сочувствия к Варьке и не замечают явных признаков её истощения. Более того, они критикуют её за медлительность или неаккуратность, не осознавая, что это результат её чрезмерной усталости. Это образ людей, которые настолько погружены в свои проблемы, что перестают замечать страдания окружающих. Их отношение к Варьке шаблонно: дать указание, отругать, заснуть. В их общении с ней нет ничего личного, эмоционального. Их безразличие граничит с эмоциональной глухотой.

Таким образом, рассказ “Спать хочется” — это глубокое психологическое исследование того, как крайняя нужда и депривация могут разрушить человеческую психику, довести ее до безумия и страшных поступков, а также того, как социальное безразличие может стать фоном для такой трагедии.

Мораль рассказа состоит в том, чтобы обратить внимание читателя на призыв к состраданию и осмыслению условий жизни обездоленных. Он показывает, к чему может привести равнодушие общества и эксплуатация, доведенная до крайности. Мораль произведения заключается в том, что безысходность и отчаяние могут толкнуть человека на самые страшные поступки.

В произведении понравилось: глубина психологического проникновения Чехова в сознание измученного человека, которое передается через детальное описание состояния Варьки и умение автора показать трагедию одним, но очень сильным штрихом.

Что не понравилось. Поразительная жестокость и безысходность концовки рассказа. Хоть это и является художественным приемом, финал оставляет гнетущее впечатление…

Авторский стиль, язык повествования. Язык повествования Чехова лаконичен, точен и выразителен. Он использует минимум слов для создания максимально яркой и объемной картины. Стиль реалистичен, без прикрас, что усиливает драматизм сюжета.

Автор рассматривает произведение с точки зрения христианской символики. К материальным символам можно отнести: образы и тени, лампадку, калошу. К одушевленным – ребенка, сверчка, людей с котомками, ворон и рыбу. Символичные цвета: зеленый, серый, черный.

Рассказ учит быть внимательным к окружающим, особенно к тем, кто находится в уязвимом положении. Он показывает, что человеческая жизнь и психика не безграничны в своей выносливости и что равнодушие может привести к катастрофическим последствиям. Это предупреждение о социальной несправедливости и ее губительных последствиях.

В целом, “Спать хочется” — это один из самых пронзительных и трагичных рассказов Чехова, который с безжалостной правдивостью обнажает социальные проблемы своего времени и вечную тему человеческого страдания. Он оставляет глубокое впечатление и заставляет задуматься о ценности человеческой жизни и ответственности общества за своих самых слабых членов.

Не надо это читать. Если вы счастливы, здоровы, влюблены – не надо. Если жизнь идёт по плану – не беритесь. Живёте в согласии с собой – ни в коем случае. “Смерть Ивана Ильича” – это уже литературная крайность, вернее нечто за пределами литературы вообще, откровение, завет или Слово. Жизнь отдельного человека, на месте которого мы легко можем увидеть себя, разбирается на корпускулы и соединяется вновь, чтобы бессмысленность и ужас бытия отразились на страницах с почти анатомической, медицинской наглядностью. Опасный и родственный религиозному путь деконструкции проходит вместе с героем пришибленный читатель.

Здесь Лев Толстой в лучшей своей форме: после “Анны Карениной” и до религиозных трактатов, он находится в стихии своих любимых экзистенциальных размышлений, облечённых в мощные художественные образы, и совершенно неприлично возвышается среди писателей-современников. К чему размениваться на мелочи – разговор пойдёт о жизни и смерти.

Умирает скучный судейский чиновник Иван Ильич, примечательный лишь своей почти показной заурядностью. Коллеги, такие же чиновники средней руки, и семья по нему скорбят строго в пределах необходимости. Неприятно, конечно, но не откладывать же из-за поминок партию в вист?! В конце концов, покойный много болел, а в последние дни кричал нестерпимо, через три стены слышно было, в общем, почтенные господа, к этому всё шло. Так что отдадим положенную дань, соблюдём, так сказать, приличия и покончим с делом. Все мы знали Ивана Ильича как порядочного человека. Рос он любимым сыном, по службе шёл гладко, с начальством на короткой ноге, и вообще – стремился пожить приятно. Случались недоразумения с женой, да порой в карьере заминки, но с кем такого не бывает?..

Перелом наступил тихо, почти незаметно, в тот момент, когда Иван Ильич добился искомой должности и приступил к созданию своего маленького мещанского рая. Как герой рассказа Андреева “Большой шлем”, он потянулся за призом и умер на месте. Точнее сказать, умирал, и тут повествование из ядовитой сатиры на провинциальные нравы превращается в экзистенциальную притчу о раскаявшемся грешнике. Хочется думать, что все события болезни и угасания произошли в воображении падающего с лестницы Ивана Ильича, ведь последующие истязания его тела и муки разума кажутся душераздирающими даже по меркам кровожадной пореформенной литературы. Сравнение толстовского языка с мазком художника-реалиста неимоверно пошло, но трудно сказать иначе, сталкиваясь со всей этой пулемётной, гнетущей, неумолимой и удушающей чередой характерных деталей, внутренних монологов, обобщений, складывающихся в правдивую картину. Невозможно забыть шелест платья дочери Ивана Ильича, упорхающей на бал со своим усатым женихом, когда отец прикован к постели; или хлюпающий пуф под задницей чиновника, спешащего поскорей распрощаться с мертвецом; а запах изо рта жирной жены (!) Ивана Ильича – это ещё не запрещённый приём? Это ещё литература, или это медицина, патологоанатомия, вероятно?

Ещё запоминающаяся деталь – пахнущие дёгтем сапоги буфетного мужика Герасима, покорно ухаживающего за больным Иваном Ильичём. Вряд ли случайно уделено столько авторского внимания “человеку из народа” и эмоциональной связи его с барином. Вот подлинная жизнь, думает Иван Ильич, без притворства и лжи, в природном состоянии. В следующем веке писатели непременно бы намекнули, что Герасим – ангел, облегчающий страдания, а нам и без модернистских кунштюков понятно, что жизнь “простого мужика” за пределами спальни умирающего вовсе не сахар. Ещё не написана чеховская “Палата №6”, где “человек из народа” представлен в виде животной вонючей массы, но уже тогда некоторая наивность, если не сказать натужная дидактичность, Толстого была очевидна.

Как всегда, читая Толстого, восхищаясь его изобразительной мощью, мы с некоторым раздражением отмечаем покровительственные, поучающие интонации мудреца с парнаса Ясной Поляны. В “Смерти Ивана Ильича” появляется ещё одно качество – какая-то необъяснимая жестокость. Да, разумеется, конформизм, тяга к приятности, шаблонность жизни достойны осуждения. Но что, в конце концов, натворил такого маленький чиновник Иван Ильич, чтобы столь безжалостно деконструировать, буквально распиливать его сознание, обрекая на адские муки? Положим, многие юристы и впрямь попадут в преисподнюю, так зачем жарить их уже по пути? Неимоверно тяжело быть человеком, который понравится Толстому. Невыносима ноша духовного подвига самосовершенствования, который должен пройти каждый. Можно ли нам, Лев Николаевич, вместо постоянного воспитания идеальной души, хотя бы просто не совершать зла? Или нас тоже ждут страшные муки из-за недостаточности усилий стать хорошими?

Толстой создал очень неожиданную завязку, сразу же заявив, что Иван Ильич умер. Как и у Достоевского в "ПиН", совершенно не важно ЧТО, а важно лишь КАК. Читатель может не занимать голову разгадыванием загадок или пустыми надеждами. Все умственные силы должны идти на копание в душах героев. Ну и, если удастся, в своей собственной душе.

Поначалу, повесть шла у меня довольно легко и даже как-то весело. Ну умер и умер. Мало ли, с кем не бывает? Пошли мои любимые: сатира, юмор, цинизм. Карьерные передвижения коллег в связи со смертью ИИ, сослуживцы, думающие на панихиде лишь о картах, вдова, заботящаяся на похоронах как бы отхватить побольше пенсии - всё это меня очень радовало.

Потом пошел рассказ о прежней жизни ИИ. Мысли о том, как буднично мужчина вынужден сбегать из дома на работу, хотя поначалу он вроде бы собирался поставить семью во главу угла. Совершенно пустая жизнь, полная лишь comme il faut, интриг на службе и игры в карты. Жизнь, которую главный герой почему-то считает очень хорошей. Жизнь, которая внешне покрыта приятной оболочкой, а если копнуть глубже...то там ничего нет. Нет любви, нет привязанностей, нет людей. Всё это я читал с большим удовольствием.

Но потом тон повести изменился. Случилось это не резко, а даже как-то незаметно. Вот главный герой упал, вот он заболел. Тут уже я начал подозревать, что это начало конца. Лёгкость книги сменилась тяжелой обреченностью.  Воздушность пропала, уступив место удушливости. Сатира перестала веселить, цинизм перестал радовать.

Умирать тяжело. А тяжело умирать ещё труднее. Люди на войне геройски бросаются под пули, как будто им не дорога жизнь. Но это легкая смерть, быстрая, добрая. Да ещё и во имя чего-то. Мечта, которую иногда хочется осуществить, чтобы не лишиться её навсегда. Умирать от болезни, зная, что ничего нельзя сделать, следить каждый день за ухудшающимися симптомами - вот это по-настоящему мучительно.

Тело медленно, но верно умирает. Интересно лишь, что происходит с душой. ИИ обманывает себя. Он не понимает, что болезнь смертельна и почти до конца надеется на выздоровление. Надежда может быть и не умирает последней, но держится долго. Вообще, страшно, что надежда и самообман так часто в жизни оказываются синонимами. Вместе с надеждой в душе героя живёт и неизвестность, неопределённость. Они появляются одновременно. Но и исчезают тоже вместе.
Ещё один синоним. Надежда, ложь и неопределённость - вот те три сестры, которые опускают для героя синие шторы.

Мучения физические отходят для героя на второй план. Ложь - вот что тревожит его по-настоящему. Вот что, оказывается, умирает последним! Настолько последним, что может быть и не умирает вовсе. И появилась она в жизни героя задолго до болезни. Настолько задолго, что может быть она вообще всегда была. Да, пожалуй. ложь была в жизни ИИ всегда, но он её не замечал до болезни .

Но болезнь всё перевернула с ног на голову. Герой стал очень чувствителен ко лжи. Врачи обманывают его, сослуживцы, родственники, дети. Все притворяются, лицемерят. Ведут себя так, как будто ИИ может выздороветь. Как же можно получить сочувствие, если другой человек делает вид, что у тебя нет никакой проблемы? Все надели маски, чтобы разыграть последнюю в жизни ИИ комедию. Все избегают ИИ, когда ему как раз хочется близости. Может быть впервые в жизни. Но, как говорится "что посеешь, то и пожнёшь". Все пытаются оградить ИИ от мыслей о неизбежной смерти.

На самом деле все лишь защищают себя. Часто нам кажется, что мы оберегаем другого человека, тогда как на самом деле мы лишь вредим ему, спасая себя. Но это маска, которую мы вынуждены надевать, чтобы не было больно от разочарования в себе. Мы виноваты дважды. Первый раз - оставаясь холодными к несчастьям близких. Но это ещё полбеды, это как раз очень человечно. А вторая вина - это наказывать близких за собственные грехи: бессердечие и эгоизм, придумывая изощренные оправдания своему поведению, делая больному только хуже под маской заботы о нём.

Да, жена ещё. Я думаю, что значение этого персонажа намного превышает количество посвященных ей в тексте строк. Супруги женились без любви и также и жили. Жена вытеснила героя из дома на работу. Её ли это вина? Думаю, что ИИ слишком легко сдался, не умел поговорить, обсудить проблемы (Да и кто тогда умел? А сейчас кто умеет?), не сумел перенести малейшего выхода из зоны комфорта и ушёл с головой в работу и невинные развлечения. Но обид не простил и жену возненавидел. Конечно, это не могло не сказаться и на отношении к детям. Супруги стали жить в состоянии холодной войны, когда за фасадом мнимого благополучия скрывается пропасть непонимания и неприятия. Но болезнь частично сняла маску с ИИ, который уже может признаться себе в истинном отношении к жене. А жена ещё слишком здорова, чтобы позволить себе снять маску. Она просто надела другую маску - заботливой страдающей жены, журящей мужа за неаккуратное выполнение докторских предписаний. Ведь если ИИ становится хуже, то это не от того, что он умирает, а от того, что он съел что-то запрещённое доктором или слишком поздно пошёл спать.

Жена конечно же неприятная особа. Но глупо было бы предположить, что в ней проснётся любовь к мужу только потому, что тот умирает. Да и нельзя забывать, что мучительно не только умирать, но и находиться всё время рядом с умирающим. Это тоже пытка. При любом отношении к больному. Ведь человеку тяжело, а ты не можешь не только помочь ему, но и облегчить свои страдания.

Самыми человечными оказались два героя: сын-гимназист, которого ещё видимо не коснулось тлетворное влияние общества и он остался в "первобытном" состоянии и слуга Герасим, не пытающийся скрыть от барина, что тот умирает, с легкостью несущий все тяжелые и на первый взгляд унизительные заботы об умирающем. Ведь все мы там будем. Бары и слуги. И если сегодня ты облегчил страдания смертельно больного человека, то завтра, когда будешь умирать ты, кто-нибудь придёт и тебе на помощь, взяв на себя часть мучений. Безропотно, без лицемерия, без раболепства. В линии Герасима много морализаторства, но без этого, видимо, нельзя. Это одна из главных мыслей - контраст между лицемерием высшего общества (боящимся смерти и потому притворяющимся, что её нет) и кротостью, милосердием простого люда (принимающим смерть как естественную часть жизни).

ИИ страдает от мыслей о бесцельно и безлюбовно прошедшей жизни. За несколько дней до кончины он перерождается. Герой понимает, что смерти как таковой нет, и в увиденном белом свете чувствует начало новой жизни. Таким образом, оказалось, что Толстой перехитрил всех и названием повести и констатацией факта смерти ИИ на первых страницах. Смерть героя - это не физический акт умирания тела, описанный в повести, а как раз то существование, которое он влачил до болезни. И к концу своей смерти ИИ, как это ни странно, увидел жизнь.

Как я уже сказал, болезнь ИИ всё перевернула с ног на голову. И повесть, которая началась за упокой, кончилась за здравие.

Как-то раз, в подростковом возраст я обнаружила на полках семейной библиотеки сборник русских мистических новелл, и тогда эта книга показалась мне самой жуткой, что я держала в руках. И только сейчас, в 30 лет, прочитав “Смерть Ивана Ильича”, я могу сказать, что этот сборник не идет ни в какое сравнение по степени жуткости и ужаса с повестью Толстого.

Признаться, меня крайне удивляет глубина и психологизм прозы Льва Николаевича - как человек, который, судя по его биографии, не понимает самого себя, так мастерски и непревзойденно рисует внутренний мир своих персонажей? Как ему удается настолько точно и искусно подобрать слова для передачи всех неуловимых, сложных и противоречивых чувств и эмоций, которые люди прячут глубоко внутри себя и сами не могут толком объяснить их себе? Ответ на оба вопроса - всего одно слово: талант.

Тема смерти останется вечной в литературе, но вряд ли кто-то когда-то сможет создать шедевр, подобный Толстому, когда читатель замирает от ужаса и чувствует то же леденящее душу отчаяние, что и главный герой.

Начало повести вполне бодренькое и не предвещает особой трагедии, напоминая мне в чем-то прозу Чехова.

Равнодушие окружающих Ивана Ильича - вещь вполне ожидаемая и закономерная, в том числе и что касается его семьи. Ведь Иван Ильич при жизни не слишком утруждал себя поддержанием теплых отношений внутри семьи, основанных на любви и взаимном уважении - у него были дела поинтереснее и поважнее.

Нет, вовсе не равнодушное отношение окружающих к кончине главного героя самое страшное и кошмарное на страницах этой повести. Как обычно, главный ужас прячется внутри человека.

Умирать - безрадостное дело в принципе, как ни крути, но все становится еще хуже, когда человек, идущий к смерти, не находит свою внутреннюю опору.

Близкое предчувствие смерти переворачивает весь внутренний мир Ивана Ильича с ног на голову. Если раньше, будучи здоровым и деятельным, он искренне полагал, что его жизнь “пошла так, как, по его вере, должна была протекать жизнь: легко, приятно и прилично”, то умирающий Иван Ильич видит свою жизнь пустой, бессмысленной и никчемной.

С ним сделалось то, что бывало с ним в вагоне железной дороги, когда думаешь, что едешь вперед, а едешь назад, и вдруг узнаешь настоящее направление.

Все то, чем ты жил и живешь, - есть ложь, обман, скрывающий от тебя жизнь и смерть.

Вот так вот смерть сбрасывает с глаз умирающего человека пелену, сотканную из лжи, лицемерия, общественных предрассудков, корысти, властолюбия и других человеческих пороков. И тогда остается то единственное, на что может опереться прощающийся с жизнью человек, - воспоминания о дорогих сердцу людях и мгновениях, счастье, любовь, милосердие, добро, честность, гармония… Настоящие ценности и смысл жизни.

Лев Николаевич на примере своего героя демонстрирует, как невыносимо тяжело, тоскливо и безнадежно чувствует себя человек, лишенный этих опор и надежды на то, что это еще возможно нагнать и исправить в будущем…

И читатель тоже как бы мечется вместе с Иваном Ильичом, балансируя на тонкой грани между надеждой и отчаянием. Мозг, заключенный в измотанном постоянной физической болью теле, не находит спасения в бесконечных терзаниях и мыслях о пустоте своего существования, ему не за что зацепиться, чтобы противостоять разлагающему влиянию страха смерти..

Разве это не ужасно - умереть вот так, не найдя оправдания собственной жизни? И разве это не страшнее самой смерти?

Смерть стирает многие границы, мысли, чувства, страхи и желания, но на что она не должна и не может повлиять, так это на добро, сострадание, милосердие, любовь и честность.Это единственное противоядие от парализующего и разрушающего человека страха.

Именно отсутствие любви и заботы становится одним из факторов, усугубляющих душевные терзания главного героя перед смертью. Что может быть важнее и нужнее каждому умирающему, чем доброе слово и ласка? Что может один человек дать другому лучше, чем душевное тепло?
Вот, в чем на самом деле нуждался Иван Ильич, а вовсе не в лживых заверениях о своем скорейшем выздоровлении.

Меня очень порадовало, что Толстой решил привнести в финал что-то светлое и дающее надежду, потому что иначе выдержать это количество беспросветной и безнадежной тоски, мрачного отчаяния и кошмарного страха, было бы просто непосильной задачей.

“Смерть Ивана Ильича” - одно из самых сильных и проникновенных произведений Льва Николаевича, которое обязательно к прочтению каждому (ведь все там будем)!

Удивительно как такой маленький, я бы даже сказала, совсем крохотный рассказ может оказаться таким интересным. Интересным не в плане какой-то интриги, сюжетных ходов и прочего – главный спойлер написан в аннотации, к сожалению. Думаю, не знай я финал истории, то эмоций у меня было бы больше. Интересным рассказ для меня стал потому, что заставил задуматься о том, кто же виноват в том, что случилось. Доведенный до отчаянья человек совершил страшный поступок? В современном мире Вареньку бы положили в психиатрическую больницу, мать лишили родительских прав, вменив ей невыполнение родительских обязанностей, поступок Вареньки широко бы освещался во всех новостных лентах, обсуждался сотнями комментариев, где ругали бы всех и вся, начиная от родителей, заканчивая компьютерными играми. О смягчающих обстоятельствах бы упомянули вскользь, но до конца дней своих Варенька носила бы клеймо убийцы младенцев, жалости к ней бы никто не проявил. Однако в комментариях к книге я читаю, что в основном поступок Вареньки оправдан в глазах читателей – не ее вина, вина тех, кто поставил ее в такие условия. Мы ведь не будем удивлены, если доведенный до отчаянья зверь бросится на человека? Вполне очевидная реакция, скажем мы. Но зверя пристрелим. И с Варенькой будет также, мы ее поймем, но второго шанса не дадим. Любое живое существо, лишенное удовлетворения базовых потребностей, способно на страшные поступки. Рано или поздно терпение кончается у всех.

Иногда перед читателем встает нелегкая задача отделить эмоции, вызванные талантливо написанной историей, от негативного впечатления, которое производит главный герой, суждения автора - от тех речей, которые произносят его персонажи. В данном случае мне это плохо удалось и хотя повесть произвела яркое впечатление (особенно поражает реализм описанного, внимание Льва Николаевича к чувствам людей, откровенность и даже отчасти жестокая честность, с которой он препарирует и передает мысли, а также побуждения персонажей), все же я не могу поставить высший бал этому произведению. Отчасти потому, что подобный стиль я уже встречала в "Крейцеровой сонате", здесь идет некий повтор, такое же описание дрязг с женой, неверие врачам и осуждение окружающего мира. Но, главное, потому, что мне неприятен главный герой и истины, которые он «глаголет». Конечно, стоит сделать скидку на то, что он болен, мучается, тем более, мы заранее знаем, что он умирает, поэтому изначально сочувствуем ему (кстати, не знай мы этого сразу, ведь могли бы думать как жена, что персонаж просто преувеличивает, раз врачи у него не находят ничего опасного, что он просто хандрит и неправильно лечится). Но он что до болезни был неприятным человеком (а заодно кажется, что и сам писатель, раз говорит его устами), что во время нее – он пылает ненавистью к родным, эгоцентричен до крайности. Возможно, мы все такими будем на смертном одре, возможно, иначе и быть не может, а самоотверженные, всех прощающие больные - это лишь литературный вымысел, но в любом случае мне не хочется воспринимать Ивана Ильича как человека, который проливает истинный свет на окружающих его людей и мир.

Меня удивляет та издевка, которая сквозит в описании жены, которая волнуется о капитале (интересно, а почему Толстой находит это неправильным, ведь семье теперь придется как-то выкручиваться, не имея чиновничьей зарплаты, которая составляла большую часть их дохода, как-то поднимать детей, расплачиваться с долгами). Или равнодушие, с каким писатель упоминает о смерти детей (т.е. смерть нескольких детей- это пустяк, не стоящий того, чтобы об этом подробнее говорить, а вот смерть Ивана Ильича почему-то должна волновать читателя больше?)

Может быть, так и было задумано: показать неправильность отношения Ивана Ильича к родным, ведь семья для него - чужие люди, но уж слишком подробно и эмоционально это описано. Все вокруг вызывают у героя злость, зависть, он, никого не любя, требует любви к себе, хочет искренней жалости, сам не жалея других. Во всем он видит лицемерие, при том, что, возможно, близкие люди искренни во внимании к нему, просто не знают, как помочь, что сказать, не будучи на его месте - просто не понимают, что именно ему нужно. Он не ценит их, лишь раздражается, причем даже вид их здорового состояния служит причиной его злости (мне кажется, что если любишь своего ребенка, то его здоровье не может вызывать злость). Он эгоистично хочет, чтобы мир остановился, чтобы все было подчинено его интересам, но ведь по отношению к другим это неправильно. Если в семье есть любовь, то все происходит само собой, а из текста мы знаем, что любви нет, так зачем же автор словно пытается критиковать такое отношение к Ивану Ильичу? Или осуждает врачей, хотя они ведь такие же обычные служащие, как и сам Иван Ильич, что же он удивляется, что они так же, как он, делают «как принято». Отчего упрекает их во лжи - разве попытки внушить оптимизм это такое уж преступление для врача и разве вера в выздоровление не является часто важным моментом лечения?

От всех рассуждений героя веет желчью, ядом, который разъедает его душу, и не совсем ясно, какой урок должен извлечь читатель? Согласиться, что мир неправильный и все живут неверно? На мой взгляд, любой человек, оглядываясь на свою жизнь, может сказать – все было хорошо или все было плохо, при этом и то, и другое мнение будет верным, просто это взгляд оптимиста или пессимиста. Можно мучить себя раздумьем, как неправильно я прожил, а можно найти светлые воспоминания и думать, что «стакан полон». Конечно, граф Толстой призывал своих читатели отказаться от "пустой" жизни, от того, как было принято жить в то время, и это весьма похвально, но что он предлагает взамен? К сожалению, из данного рассказа не ясно, как по другому должен жить второй сын небогатого чиновника, служащий в прокуратуре.

Отдельно хочется отметить, как писатель превозносит простого слугу Герасима, во многом идеализируя его. При этом барин не особо думает о его удобстве, заставляя часами сидеть, держа ноги больного на плечах, при том, что с мужика никто не снимал обязанностей по колке дров, да и от остальных дел не освобождал. Причем, мне кажется, что поправься хозяин, он весьма быстро забыл бы Герасима, отправив его на задний двор, потому что лишь в момент сильной нужды он готов приблизить к себе простого малообразованного крестьянина, ведь только будучи физически слабым он нуждается в его жалости, в обычном состоянии он бы с презрением оттолкнул от себя слугу.

Стоит еще заметить, что мне понравился конец, все же пусть на миг, но хорошее мелькнуло в этом мрачном повествовании "как луч света в царстве тьмы", Иван Ильич почувствовал хоть немного любви, доброты к своим близким, может, это и был тот главный урок, к которому Толстой долго подводил читателя?

Резюмируя, стоит написать, что это интересное произведение, неоднозначное, как многое из творений Л.Н. Толстого. Оно задевает, волнует и его хочется обсуждать, так что рекомендую его читателям.

Лет десять назад я бы смеялась над жизнью Ивана Ильича, не осознавая, что сама так живу. Сегодня, мне кажется, я ближе к точке зрения Толстого, который восхищается и завидует Герасиму. "Большая работа" в бюджете (как это сегодня называется), громкое звание, высокое положение, дорого обустроенный дом, брак одобренный обществом. Жизнь одобренная обществом - предел мечтаний среднего класса. Гардины подороже, квартира побольше, жену видеть по меньше, должность повыше. Бессмысленная, с точки зрения индивидуума жизнь, подчиненная правилам, которые на самом деле не существуют, но все в них верят, как когда-то верили в приведения (ведь об этом говорят, значит оно есть). Когда живешь чужой жизнью, сложно (да почти невозможно) испытывать свое настоящей счастье. А внешнее благополучие любой дискомфорт позволяет вывести в абсолют (прямо таки до смертельного исхода). Конечно, Герасим, не имея высокого положения, дорогих гардин и пафосной жены, не имеет и сопутствующих претензий к миру. Он принимает свою жизнь, добродушно складывает ноги хозяина на свои плечи, добродушно убирает за ним утку. Он видимо (внешне) счастлив и умиротворен своей жизнью, и это не дает покоя ни Ивану Ильичу, ни Льву Николаевичу. Конечно же, настоящая жизнь Герасима остается за пределами книги, и на мой взгляд это большая ошибка книги, некое притворство и жульничество. Но зато интеллигенцию и в бровь и в глаз.

В детстве самым страшным сказочным существом для меня был Игоша. Кто не настолько глубоко погружён в русский жутковатый фольклор, с Игошей не встречался и Старобинец не читал, того сама концепция подобного персонажа может и поразить (хотя, конечно, у Старобинец он почему-то больше был похож на змею). Оригинальный Игоша — младенец без ручек и ножек, который умер сразу после рождения, но продолжает являться в мир живых в виде своеобразного полупризрака-полудомового. Если его подкармливать и делать подарки, то он он помогает по дому. Если же Игошу игнорировать (что делать довольно несложно, ведь он невидим для взрослых), то он начинает всё ломать, терять, путать, а вина за его проступки ложится то на всех окружающих из посюстороннего мира, то просто на "дело-то житейское". Возможно, существо без ручек и без ножек, которое прыгает всем туловищем и цепляет вещи зубами, много напроказить и не может, но при желании да наличии свободного времени...

Впрочем, я всё это не о том. Недавно я прочитала, как "Игоша" Одоевского разбирается на уроках литературы в некоторых учебных программах. Вот честно — что-то в этом неверное и ограничивающее. Одоевский бежит впереди паровоза своего времени, и на пяти-шести страничках скупого текста умудряется развернуть едва ли не "Бойцовский клуб". В том смысле, что читателю так до конца и не будет ясно, существовал ли Игоша в воображении маленького одинокого мальчика, который тихонечко сходит с ума от отсутствия нормальной ребяческой жизни, пытается привлечь к себе внимание и все свои шалости сваливает на тёмную половинку себя — Игошу. Вариант вполне жизнеспособный, учитывая, что рассказами про Игошу его как раз пичкают нянечка с батюшкой. Но и тот вариант, что Игоша всё-таки провёл пару дней с главным героем страшной сказки вполне может быть, хоть он и полностью отметается учебниками литературы.

Я, честно, даже не знаю, какой вариант страшнее. Первый показывает, что безумие может таиться даже в маленьком шкете, потому что я категорически отказываюсь принимать версию, что психически здоровый ребёнок может сублимировать свою тёмную половинку в такое жуткое безного-безрукое существо. Это версия близка к той, что и Карлсона приписывает к существам внутри воображения ребёнка. Но Карлсон был шалун добродушный и не лишённый определённой последовательности в своих действиях, Игоша же явно агрессивен и нелогичен. Второй же путь явления Игоши к мальчику, как потустороннего монстра/призрака — вообще кошмар. Потому что тогда получается, что он может прицепиться к кому угодно безо всякой на той причины и бесконечно его подставлять и подставлять, а несчастная жертва будет страдать и огребать. Если большинство негативных сущностей появляются по какой-то причине — мстят за что-то, прикованы к месту, предмету, появляются в определённое время или просто потому что человек сделал что-то не то, то гнусный Игоша сваливается на бошку вот просто из ниоткуда. Из текста можно бы сделать вывод, что батя мальчика сам виноват — вроде как он его позвал к себе, пусть и в шутку. Но пристал-то Игоша не к нему, а к пацану. Да и мужики, у которых до этого был Игоша, а потом и следующий "носитель проклятия" вообще ни в чём не провинились, просто им не свезло. А это знание ужасное, особенно в детском возрасте. Я в детстве точно знала, что если я в полночь посмотрюсь в зеркало, то ко мне прицепится чёрт, но в этом буду виновата я сама, потому что имела наглость посмотреть в зеркало. Ну или кто-то плюнет мне на тень, а от этого у меня начнётся простуда — тоже сомнительное поверье, но тут уж тебе не повезло по вполне определённой причине. А Игоша — накося выкуси — просто появился и гадит тебе ни за что ни про что. Нечестно. И как-то обречённо неизбежно, а потому особенно страшно.

Я считаю, что для времён Одоевского эта "двойная трактовка" — очень крутая вещь. Да и само описание потустороннего младенца ошеломляет, если подключить воображение (вдумайтесь, он ведь умер сразу после рождения, а значит если представить его в деталях, то... АААА!) Не знаю, стоит ли давать такие сказочки пятиклассникам в программе по литературе. Конечно, сейчас сила воображения заметно приглушена, но не исключено, что может попасться особенно чуткий ребёнок, который будет после этого не спать и ждать, когда ему на голову без предупреждения свалится ужасное наказание, которого он не заслужил. Я бы про Игошу вообще хоррор сняла, будь у меня такая возможность. Не всё же мёртвых маленьких девочек с длинными волосами в белых ночнушках показывать.

Что такое фатализм? Вера в предрешенность. Но почему нельзя знать, что основные события предопределены судьбой - время и способ смерти, встреча с родной душой, рождение в определенной семье, а вот множество дорог: появиться ли в этом воплощении там, где должна состояться такая встреча, или остаться там, где рожден, - это уже выбор, доступный каждому. И каждый сам в ответе за него.

Главный герой истории Лермонтова о том, возможно ли не встретиться лицом к лицо с предопрелением судьбы, Печорин - тот, кто ощутил знаковость риска в произошедшем с Вульфом - молодой человек "играл в русскую рулетку" и впервые одержал победу. Но точно ли это означало то, что смерть прошла стороной, как любовь в краях шумящего над речной волной клена? Действительно ли Вульф избежал расправы небес или просто продлил свой срок. Способен ли человек изменить судьбу не только в доступных нам выборах, а и в крайних формах ее неотвратимости и предрешенности?.. А может ли кто-то это предсказать на самом дле, как это сделал Печорин? И нужна ли такая осведомленность, если сделать ничего нельзя?

"Фаталист" - это маленький рассказ о предопределенности событий в нашей жизни, когда как бы не бежал от них, они все равно тебя настигнут, как бы ни рисковал не в предреченное время, они произойдут тогда, когда суждено. И след этих событий нередко можно видеть заранее - теми, кто открыт к этому, кто умеет опознавать знаки Вселенной, кто связан не только с миром объяснимого, а и с неведомым невнимательному глазу и нетрактуемым наукой. Фатализм ли это - решать каждому самостоятельно.

Автор во вступительном слове называет свой рассказ одновременно фантастическим и в высшей степени реальным. Достоевский поясняет, что оттенок фантастичности произведению придаёт то, что оно представляет собой как бы записанные стенографом размышления мужа у тела покончившей с собой жены. Возможно, писатель хочет напомнить нам, что жизнь зачастую порождает сюжеты более жуткие и захватывающие, по сравнению с теми, которые может создать изощрённое воображение писателя. Психологический портрет рассказчика, мнительного ипохондрика, как он сам себя характеризует, кажется убедительным, есть в нём какая-то корневая правда, показывающая низость человеческой натуры.

Главный герой, владелец кассы ссуд 41 года от роду, встречает совсем юную девушку без средств, на которой он решает жениться, выступив в роли «благороднейшего из людей». С самого начала совместной жизни муж старается переделать жену в соответствии со своими представлениями о том, что «такое хорошо, что такое плохо». Главное, что его заботит, - это удовлетворить гордыню и доказать самому себе и всему человечеству свою правоту и великодушие.
Юная супруга, в свою очередь, несмотря на неопытность и кротость, способна на бунт, не лишена остроумия и не готова добровольно «раствориться» в муже. При этом она не может совершить предательство по отношению к тому, чьей женой она согласилась стать.
Возможно ли, пусть и в теории, достигнуть взаимопонимания в такой паре? Налицо факторы, которые, казалось бы, сулят их браку фиаско (глубоко неравные отношения, большая разница в возрасте), но ответ, на мой взгляд, не столь очевиден. Герой называет супругу обожаемым существом, ухаживает за ней, когда она болеет, и в конце даже пытается сделать своим «другом», исповедовавшись в прошлых проступках... Девушка, если верить рассказчику, только став его невестой, ещё смеялась весёлым детским смехом, пела и была готова делиться с будущим мужем сокровенным.
Но герою не обычных человеческих душевных отношений и не простого счастья было надо.

Возможно, их отношения могли сложиться как-то иначе, но чуда не происходит и события развиваются трагически. Герой доводит свою избранницу сначала до полного отчуждения, а потом, когда она уже решила, что между ними всё кончено и внутренне успокоилась, до эмоционального всплеска и нервного припадка, оказавшегося выше её сил.
Слово, которое Фёдор Михайлович проводит красной нитью через всё повествование, - молчание. Рассказчик не раз упоминает это молчание, царящее между супругами.

Они существуют отдельно друг от друга, как две независимые планеты. Она молчит, вероятно, из робости, страха перед ним и возможными последствиями (герой сам пресёк её стремление вести с ним доверительные беседы). Он молчит из опасения, что его не поймут, боясь показаться смешным и глупым, из эгоизма и раздутого самолюбия.
Пожалуй, единственное, что могло им помочь, - это вовремя начатый сложный разговор, когда оба собеседника открыты и слышат друг друга, а не погружены в себя и собственные переживания. Молчание, постоянная недосказанность могут разрушить и относительно гармоничные отношения. Люди не умеют читать мысли друг друга, даже когда они близки, что уж говорить о случае, описанном в рассказе.
Когда герой предпринял ставшую роковой попытку разговора, было уже поздно и, самое главное, его, по сути, по-прежнему интересовал он сам, а не чувства жены. Для него было важно доказать своё превосходство («я восторжествовал, и одного сознания о том оказалось совершенно для меня довольно»), а не попытаться понять, «почувствовать» человека, которого он, по его словам, хочет любить.
Рассказчик в конце склоняется к мысли, что он опоздал только на пять минут и что ничего бы этого не случилось, если бы не «несчастное скопление обстоятельств».

Муж, стремясь осмыслить случившееся и собрать «мысли в точку», не смог признать, что вследствие собственного решения «отложить будущее как можно на долгое время» он опоздал далеко не на пять минут.
Показательно, что рассказ героя начинается и заканчивается темой одиночества, к которому его вполне закономерно привели «бесовская гордость» и упрямое желание доказать свою правоту. Круг замкнулся...