Отзывы о книге Смерть Ивана Ильича
Sophisticated_reader15 июня 2024Как страшно умирать вот так...
Как-то раз, в подростковом возраст я обнаружила на полках семейной библиотеки сборник русских мистических новелл, и тогда эта книга показалась мне самой жуткой, что я держала в руках. И только сейчас, в 30 лет, прочитав “Смерть Ивана Ильича”, я могу сказать, что этот сборник не идет ни в какое сравнение по степени жуткости и ужаса с повестью Толстого.
Признаться, меня крайне удивляет глубина и психологизм прозы Льва Николаевича - как человек, который, судя по его биографии, не понимает самого себя, так мастерски и непревзойденно рисует внутренний мир своих персонажей? Как ему удается настолько точно и искусно подобрать слова для передачи всех неуловимых, сложных и противоречивых чувств и эмоций, которые люди прячут глубоко внутри себя и сами не могут толком объяснить их себе? Ответ на оба вопроса - всего одно слово: талант.
Тема смерти останется вечной в литературе, но вряд ли кто-то когда-то сможет создать шедевр, подобный Толстому, когда читатель замирает от ужаса и чувствует то же леденящее душу отчаяние, что и главный герой.
Начало повести вполне бодренькое и не предвещает особой трагедии, напоминая мне в чем-то прозу Чехова.
Кроме вызванных этой смертью в каждом соображении о перемещениях и возможных изменениях по службе, могущих последовать от этой смерти, самый факт смерти близкого знакомого вызвал во всех, узнавших про нее, как всегда, чувство радости о том, что умер он, а не я.
Равнодушие окружающих Ивана Ильича - вещь вполне ожидаемая и закономерная, в том числе и что касается его семьи. Ведь Иван Ильич при жизни не слишком утруждал себя поддержанием теплых отношений внутри семьи, основанных на любви и взаимном уважении - у него были дела поинтереснее и поважнее.
Нет, вовсе не равнодушное отношение окружающих к кончине главного героя самое страшное и кошмарное на страницах этой повести. Как обычно, главный ужас прячется внутри человека.
Умирать - безрадостное дело в принципе, как ни крути, но все становится еще хуже, когда человек, идущий к смерти, не находит свою внутреннюю опору.
Близкое предчувствие смерти переворачивает весь внутренний мир Ивана Ильича с ног на голову. Если раньше, будучи здоровым и деятельным, он искренне полагал, что его жизнь “пошла так, как, по его вере, должна была протекать жизнь: легко, приятно и прилично”, то умирающий Иван Ильич видит свою жизнь пустой, бессмысленной и никчемной.
С ним сделалось то, что бывало с ним в вагоне железной дороги, когда думаешь, что едешь вперед, а едешь назад, и вдруг узнаешь настоящее направление.
Все то, чем ты жил и живешь, - есть ложь, обман, скрывающий от тебя жизнь и смерть.
Вот так вот смерть сбрасывает с глаз умирающего человека пелену, сотканную из лжи, лицемерия, общественных предрассудков, корысти, властолюбия и других человеческих пороков. И тогда остается то единственное, на что может опереться прощающийся с жизнью человек, - воспоминания о дорогих сердцу людях и мгновениях, счастье, любовь, милосердие, добро, честность, гармония… Настоящие ценности и смысл жизни.
Лев Николаевич на примере своего героя демонстрирует, как невыносимо тяжело, тоскливо и безнадежно чувствует себя человек, лишенный этих опор и надежды на то, что это еще возможно нагнать и исправить в будущем…
Нравственные страдания его состояли в том, что в эту ночь, глядя на сонное, добродушное скуластое лицо Герасима, ему вдруг пришло в голову: а что, как и в самом деле вся моя жизнь, сознательная жизнь, была «не то».
И читатель тоже как бы мечется вместе с Иваном Ильичом, балансируя на тонкой грани между надеждой и отчаянием. Мозг, заключенный в измотанном постоянной физической болью теле, не находит спасения в бесконечных терзаниях и мыслях о пустоте своего существования, ему не за что зацепиться, чтобы противостоять разлагающему влиянию страха смерти..
Да, жизнь была и вот уходит, уходит, и я не могу удержать ее. Да. Зачем обманывать себя? Разве не очевидно всем, кроме меня, что я умираю, и вопрос только в числе недель, дней -- сейчас, может быть. То свет был, а теперь мрак. То я здесь был, а теперь туда! Куда?" Его обдало холодом, дыхание остановилось. Он слышал только удары сердца. "Меня не будет, так что же будет? Ничего не будет. Так где же я буду, когда меня не будет? Неужели смерть? Нет, не хочу". Он вскочил, хотел зажечь свечку, пошарил дрожащими руками, уронил свечу с подсвечником на пол и опять повалился назад, на подушку. "Зачем? Все равно, -- говорил он себе, открытыми глазами глядя в темноту. -- Смерть. Да, смерть. И они никто не знают, и не хотят знать, и не жалеют. Они играют. (Он слышал дальние, из-за двери, раскат голоса и ритурнели.) Им все равно, а они также умрут. Дурачье. Мне раньше, а им после; и им то же будет. А они радуются. Скоты!" Злоба душила его. И ему стало мучительно, невыносимо тяжело. Не может, же быть, чтоб все всегда были обречены на этот ужасный страх.
Разве это не ужасно - умереть вот так, не найдя оправдания собственной жизни? И разве это не страшнее самой смерти?
Смерть стирает многие границы, мысли, чувства, страхи и желания, но на что она не должна и не может повлиять, так это на добро, сострадание, милосердие, любовь и честность.Это единственное противоядие от парализующего и разрушающего человека страха.
Именно отсутствие любви и заботы становится одним из факторов, усугубляющих душевные терзания главного героя перед смертью. Что может быть важнее и нужнее каждому умирающему, чем доброе слово и ласка? Что может один человек дать другому лучше, чем душевное тепло? Вот, в чем на самом деле нуждался Иван Ильич, а вовсе не в лживых заверениях о своем скорейшем выздоровлении.
Главное мучение Ивана Ильича была ложь,-- та, всеми почему-то признанная ложь, что он только болен, а не умирает, и что ему надо только быть спокойным и лечиться, и тогда что-то выйдет очень хорошее. Он же знал, что, что бы ни делали, ничего не выйдет, кроме еще более мучительных страданий и смерти. И его мучила эта ложь, мучило то, что не хотели признаться в том, что все знали и он знал, а хотели лгать над ним по случаю ужасного его положения и хотели и заставляли его самого принимать участие в этой лжи. Ложь, ложь эта, совершаемая над ним накануне его смерти, ложь, долженствующая низвести этот страшный торжественный акт его смерти до уровня всех их визитов, гардин, осетрины к обеду... была ужасно мучительна для Ивана Ильича. И -- странно -- он много раз, когда они над ним проделывали свои штуки, был на волоске от того, чтобы закричать им: перестаньте врать, и вы знаете и я знаю, что я умираю, так перестаньте, по крайней мере, врать. Но никогда он не имел духа сделать этого. Страшный, ужасный акт его умирания, он видел, всеми окружающими его был низведен на степень случайной неприятности, отчасти неприличия (вроде того, как обходятся с человеком, который, войдя в гостиную, распространяет от себя дурной запах), тем самым "приличием", которому он служил всю свою жизнь; он видел, что никто не пожалеет его, потому что никто не хочет даже понимать его положения. Один только Герасим понимал это положение и жалел его.
Меня очень порадовало, что Толстой решил привнести в финал что-то светлое и дающее надежду, потому что иначе выдержать это количество беспросветной и безнадежной тоски, мрачного отчаяния и кошмарного страха, было бы просто непосильной задачей.
“Смерть Ивана Ильича” - одно из самых сильных и проникновенных произведений Льва Николаевича, которое обязательно к прочтению каждому (ведь все там будем)!
97 понравилось5,4K
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым