Тропик рака. Тропик козерога. Черная весна

Ну что ж! Вот и я добралась до творений Генри Миллера. До меня доходили больше отрицательные отзывы, чем положительные, но я посчитала, что нужно прочитать хотя бы для галочки этого знаменитого автора и сделать собственные выводы.
Сложилось впечатление, что автор страдает явным женоненавистничеством, но при этом рассматривает всех женщин мира как вагины на толстых ножках с множеством жировых складочек. Всё. Наверное, слово «эрекция» было произнесено не менее сотни раз на протяжении всего повествования. Я не знаю, где Миллер находил женщин, которые были готовы отдаться ему повсюду и без особых ухаживаний и уговоров. Мне показалось, что это его фантазии в подростковом возрасте. Хотя есть вероятность, что он был настолько прекрасен и сверхсексуален, что ни одна самка не могла устоять. Допустим.
Такой активной сексуальной жизни можно только позавидовать! Герои занимаются сексом и параллельно страдают от вшей и клопов. Нищета и антисанитария не помеха для «большой» и «чистой» любви! Нужно же как-то спасаться от обстоятельств, а секс – это единственное приятное явление в никчёмной и трудной судьбе персонажей!

Нищета, вши, клопы, сифилис, неразборчивые половые связи и получился шедевр!

Никто из нас не целен сам по себе, но каждый носит в себе материки, и моря между материками, и птиц в небе.

Прочитав «Тропик Рака» я в который раз убедилась в том, что всякие ярлыки, которые вешают на самые разнообразные вещи - сущая нелепица. Вот на том издании, в котором я читала роман Миллера, было сверху не особо крупно, но довольно заметно написано: «Эротический роман». Нет, ну такую книгу даже стыдно в транспорте достать - смотря все, как на последнюю девицу легкого поведения. Так ладно бы, там под обложкой действительно скрывался эротический роман - было бы из-за чего краской-то заливаться, а здесь же его нет, этого эротического романа. Нет и все. «Тропик Рака» - это поток жизни, времени, вдохновения... А то, что грязь здесь есть, так это нормально. В жизни тоже есть грязь, но отчего-то никто не придает ей значения. А вот стоит какому-нибудь писателю осветить эту грязь в своем произведении, как его сразу же нарекут пошлым и пессимистичным. Вот где справедливость? А нигде. Она там же, где и эротика. Не здесь.

Проглядывая рецензии на «Тропик Рака» я нашла замечательные слова о том, что Миллер не просто пишет - его роман похож на музыку. И это действительно так. Слова следуют друг за другом, словно ноты, создавая в голове не картинки, но образы происходящего. Невозможно представить эту книгу досконально, разобрать ее на кирпичики сюжета, но ее можно увидеть живыми, пульсирующими образами, которые, подобно мертвым телам, всплывают на поверхность этой музыкально-словесной реки. И говорить об этом романе иначе, чем образами, просто не получается. Вот вы можете рассказать о понравившейся вам сонате Бетховена без образов? Нет, невозможно рассказать о музыке, не упомянув о том, как чувствовал, что она зарядами пробегает по твоим венам, подсвечивая изнутри кожу, как она входила в легкие с каждым вдохом и оседала в них позолоченной пылью. О «Тропике Рака» нельзя рассказывать без образов, потому что в этой книге нечего разбирать, нет полок, на которые можно было бы что-то разложить или хотя бы попытаться это сделать. Здесь нет сюжета. Ну, какой-то он, конечно, есть, но это не линейный сюжет, а поток сознания, поток самой жизни, которая то стоит на месте, то начинает бежать со скоростью олимпийского чемпиона. Персонажи здесь такие, что о них не хочется говорить - уж больно они реальные люди, а обсуждать их, как известно, - плохой тон. Так с какой же стороны подойти к «Тропику Рака», на какой кобыле подъехать? Не знаю. Да и чувствую, что к моей рецензии уже никакая кобыла подъезжать не захочет...

В общем, стоит мне остановить на какое-то время свой рецензионный поток сознания. Но без потока сознания почти не остается слов, как без нот исчезает музыка. Потому теперь я буду говорить просто и по делу. Роман Генри Миллера я бы ни в коей мере не назвала эротической прозой. Да, здесь есть секс, как и обещают, но, черт возьми, это же просто искусство! В романе нет ничего пошлого, ничего развратного. Разве что взять в счет грязь парижских улиц того времени, но ведь она была, так зачем ее прятать? Это не эротический, а откровенный роман о жизни, как она есть. В ней бедность сталкивается с богатством, голод с сытостью, разврат со скромностью, талант с бездарностью... Кто-то так и играет теми фишками, которые подкинула ему жизнь, а кто-то хитростью, ловкостью, умом меняет их на другие, более выгодные и картинка жизни меняется, словно стеклышке перемещаются в калейдоскопе.

«Тропик Рака» - потрясающий роман, который не нужно пытаться понять, разобрать, объяснить... Его нужно просто прочувствовать, погрузиться в него ненадолго, как в ванну, наполненную теплой водой. Эту воду ведь не стоит пробовать на вкус, нужно просто наслаждаться мгновением. И приношу извинения за, возможно, сбивчивую рецензию. Иначе никак.

Первое впечатление после прочтения - неоднозначное. Книга была настоятельна рекомендована знающим человеком, к мнению которого всегда прислушиваюсь. Вполне вероятно, полученный в результате эффект нивелирован чересчур завышенными ожиданиями. Более того, прочел в "Тропике Рака" нечто совершенно иное, отличное от того, что видят в этой книге.

Перед глазами образ бескостного тела. Этот человек свободен от каких-либо привязанностей и ценностей. В отсутствии "якорей" его бросает из стороны в сторону, болтает, кружит на месте, он то еле бредет, то бежит, иногда задом наперед, спотыкаясь, то ползет на четвереньках. Он не в силах остановиться, потому что подобная кажущаяся всепоглощающей свобода лишает воли.
Безнадежность. Неосознаваемая. Отодвинутая подальше, заблокированная. Страшно. Очередное погружение в череду таких одинаковых в своей разности дымящихся дней и ночей, полных секса, будоражащего алкоголя и Парижа, чтобы заглушить исподволь грызущее чувство безысходности.
В очерке Д. Оруэлла О Г. Миллере и "Тропике Рака" есть фраза: "Это роман человека, который счастлив". Стало быть, он - о человеке, который счастлив?
Знаю: сколько людей - столько мнений, но... серьезно? Это - счастье?

Изобретательные образы - вынашивание писателем книги, своеобразная "литературная беременность" - нашли наибольший отклик; прямолинейный, "оголенный" язык, да, вполне возможно, могущий вызывать негативную реакцию и обвинения в "аморальности" со стороны ханжи.
Стиль, завлекающий поначалу, но кажущийся нарочитым уже к середине.
Где "затяжное оскорбление, плевок в морду Искусству, пинок под зад Богу, Человеку, Судьбе, Времени, Любви, Красоте… всему чему хотите"? Столь громкое претенциозное заявление обещает головокружительный эмоциональный вихрь, разрывающий барьеры и установки. В результате - недокрученность. Возникает впечатление в ненужной растянутости книги, череда бездеятельной деятельности главного героя за которой, по сути, ничего не происходит. Хорошо, это можно обосновать как прием демонстрации никчемности и загнивания жизни. Но, в таком случае, затянутый прием. Как ни крути.
По-настоящему ярко на этом тусклом фоне выглядят последние три главы романа. В этом плане складывается образ, что большая часть книги - накопление слюны, финал, поток сознания героя - тот самый плевок из приведенный выше цитаты. Но - увы - вялость стадии подготовки к нему смазывает эффект. Не покидала мысль: "А что если вырезать все, кажущееся затянутым и лишним?" Но тогда это было бы совсем иное произведение.

К сожалению, ядреный, обжигающий, вызывающий рвоту коктейль получился на пробу чересчур разбавленным. Непристойность, яростное отрицание - все это выглядит изможденным и полным отчаяния, в существовании которого боятся признаться себе. Вулканические "плевки" кажутся остывающими.

"Тропик Рака" - книга, которую можно назвать непристойной или порочной лишь с точки зрения ее языка. В ней нет аморальности, но есть тоска.

Печально.

Если какая-нибудь двухабзацная школьница не опередит меня, эта рецензия будет 200-й на роман "Тропик Рака". И - персонально моей 150-й! Двойной юбилей!! Чтобы прочитать нижеследующее, вам сначала придётся бежать в магазин за большой открыткой (можно и за бутылкой).

Я тоже временами не мог поверить . Это при том, что сейчас другие нравы, и меня-читателя, казалось бы, трудно чем удивить. Причём речь не только о сценах полового характера, а также о размышлениях автора о низкой человеческой природе.

Тропик Рака - это не только геграфическая параллель, это ещё и рак как болезнь.

В этом мире Миллер решил быть вне человечества. Вообще, в книге много бунтарских лозунгов. Только Миллер, взывающий к переменам, отрицающий окружающее, не даёт рецептов, продолжая бухать и сношаться. Он успевает попутно писать свою книгу, почитывать Достоевского и Уитмена, восхищаться Матиссом. Задача, видимо, стояла не в выработке решений, а в регистрации своих чудачеств.

Сексуальный "сатирикон" Миллера и его спутников вызывает сначала зависть, потом отвращение, а в конце вовсе приятие. Это такой скрытый, но ничем не выдающийся парижский образ жизни, о котором писал ещё Бальзак. Для автора это не гедонизм, не жажда приключений, не сексоголия - это некий творческий акт. Звучит странно, понимаю (а то мужья повадятся ходить налево и потом объяснять это "творчеством"). Подробнее о том, что значит для Миллера секс, в его сравнении с Лоуренсом.
В моё издание , кроме "Тропика Рака", входит ещё "Любовник леди Чаттерли". Лозунг Лоуренса - возврат к природе, к естественным телесным радостям; чаще занимайтесь любовью, это поможет вам лучше понимать друг друга и быть более счастливыми. Для Миллера же секс - это духовный акт, акт познания; экстатическое погружение в Неизвестное. И/или - огромная энергетическая подзарядка, способ выжить. Живучий человек, по Миллеру, это сексуально активный человек.
Природа - это женщина. Земля - самка. Париж - девка. Ну а женщина - это и природа, и планета, и Париж вместе взятые. Познавая женщину, завоевав её, Миллер познаёт мир. Проникая в лоно, проникает в суть вещей. Вкладывая внутрь, вкладывает в жизнь смысл.

Колумб, Магеллан, Кук и иже с ними делали не географические открытия, они совершали половой акт. Кружили вокруг красавицы и брали её - новую землю - приступом. Самцы-завоеватели.

Миллеровский секс - это не Дон Жуан и не Казанова с их заботой о партнёрше, это эгоистичное самокопание. И мюнгхаузеновское вытаскивание себя за волосы из болота. Приличный паинька-пуританин Генри загнулся бы в Париже на вторую неделю.

Кончаловский обожает Миллера, я обожаю Кончаловского, но это не равно "я обожаю Миллера". Его читать интересно, любопытно, смешно, брезгливо и эрекционально. Жил себе, не тужил, и ничего не чесалось. А тут в первый раз прочитал Миллера и аж на стенку лезешь - хочется ещё! Впрочем, лучше читать ещё и ещё, чем вовсе этого не делать.

Париж не пишет и не создает драм. Они начинаются в других местах. Париж подобен щипцам, которыми извлекают эмбрион из матки и помещают в инкубатор. Париж — колыбель для искусственно рождённых. Качаясь в парижской люльке, каждый может мечтать о своём Берлине, Нью-Йорке, Чикаго, Вене, Минске.

Бытие определяет сознание. Как еще можно было написать об этих грязных подворотнях, выживании на грани возможного, пьяных дебошах и кутежах, полуголодных проститутках, предлагающих себя за ужин и горсть мелочи? Изнанка жизни не предполагает "высокого штиля" - он был бы смешон, неуместен. У Миллера же получается крайне цельное и естественное повествование. Я прямо так и вижу, как он записывает всё это на коленке в своей промёрзшей комнате, не подбирая слов, не снимая пальто, не слыша шума вечно подтекающего бачка. Текст ни на секунду не вызывает ощущения нарочитости, целенаправленного намерения шокировать (за этим - добро пожаловать к современным авторам). Так могло быть. Так было. Парижские месяцы Генри Миллера - это хаос, это самодостаточность и недоговорённость, пьяное упоение жизнью и такая же беспредельная тоска по ней.

Вообще, "Тропик рака" из тех книг, о которых не пишется. Он взывает не к разуму и даже не к чувствам - к подсознанию, долго и тщательно копаться в котором я бы никому не советовала. Он цепляет, хотя я, видимо, так никогда и не смогу внятно объяснить - чем и почему. Стопка выписанных из книги цитат - это как вырванные из альбома иллюстрации. Я восхищаюсь каждой по отдельности, но они ценны связующим текстом.

В то лето я разбил себе вдребезги лоб
О величавые достоинства мстительной памяти,
Ненароком наблюдая, как в мясной избушке помирала душа
Как в мясной избушке умирала душа...
(c) Егор Летов

Я обожаю обмазываться несвежим Миллером и дрочить...

Путь в ад, он легкий — надо только закрыть глаза и идти всё время вниз. Cтарый хирург Генри забыл стальные ножницы в груди — мою практичность, спокойствие и взвешенность: хочется сказать что-то, а внутри 32 по Фаренгейту, и зубы, стуча, играют отбой. Это самая изысканная пытка — смесь боли с восторгом. Убаюкивать, успокаивать, обнимать, но осторожно, чтобы в любой момент отдернуться, раскачиваясь, монотонно укачивать, как ребенка... Даже самым сильным и несгибаемым тоже нужна поддержка. Автор отгородился от мира китом, и в этом прелестный парадокс — что для Ионы наказание, то для Миллера счастье. Окружающий мир виновен, поэтому максимум, которого можно достичь, это не быть соучастником преступления.

Любовь и бессмертие. Бессмертие любовно. Любить бессмертно. Любо бессмертить. Мы относимся к поколению свободных вакансий, плавающих вокруг. Раздутые и распухшие как трупы. Знаете, идите-ка прямо вниз. Сначала через чумные бараки, утопая в кровавых плевках, а потом через Жошуй в зеркальные дворцы - не бойтесь, предатели не отражаются.

Фи,какая гадость!

Случайно услышав об этой книге,зашла на ЛайвЛиб,дабы узнать о ней поподробнее.И сразу же в описании прочитала фразу:"История любви и ненависти,история творчества-и безумия...",которая подтолкнула меня к немедленному прочтению книги!С самого начала произведение не вызвало у меня ни хороших впечатлений,ни какой-либо заинтересованности.Но раз начала читать,то нужно попытаться дочитать до конца,тем более та фраза в описании так меня заинтересовала,может дальше все же будет получше?-думала и надеялась я.А лучше так и не стало...Почти, после прочтения каждого абзаца,так и хотелось высказать свое презрительное "фи".Книгу я не дочитала,хотя я крайне редко бросаю начатые книги.Просто мой мозг уже не мог вынести рассказов о сексуальных похождениях автора,обилие мата,да и вообще всего этого бреда!

И я абсолютно согласна с мнением верховного судьи Пенсильвании,которое также есть в описании ,что "Тропик Рака":

Может быть такая книга кому-то понравится,а то и станет любимой!Но это однозначно не моя книга,абсолютно не моя!

Когда я узнала, что книга была написана в 1934 году, у меня глаза на лоб вылезли. Слишком эпатажно для того времени, слишком много секса. И, наверное, именно поэтому абсолютно «мозговыносительно».

В начале книги я вообще не понимала, о чем я читаю. Даже с моим богатым воображение представить написанное было невозможно. «Улисс» Джойса, право, был понятнее. Но со второй половины книги мозг покатился как по маслу и, скорее всего, в нужном направлении, так как я испытывала огромное удовольствие, погружаясь в Париж без оглядки. Там много грязи, бедности, голода, но еще больше там свободы. Эта свобода такая пряная и пьяная, что ради нее ты позволяешь автору таскать себя по притонам, собирать непутевых девиц всех национальностей, слушать бред несостоявшихся гениев и голодными глазами смотреть на витрины закусочных. И измученный безденежьем, с подведенным к позвоночнику животом, замерзший, одинокий и неприкаянный, ты понимаешь, что Париж прекрасен, что жизнь прекрасна, и что жить стоит.

Браво, автор, Браво!