Ад

Я окончательно убедился, что я далёк от поэзии и в частности от такого огромного труда, коим является "Божественная комедия".

Я буквально продирался сквозь слова книги. Они не воспринималась мной как единое целое. Я часто ловил себя на мысли, что я вообще не понимаю, о чём сейчас читаю.

Отдельно стоит сказать спасибо переводчику, который весь этот труд перевёл. Это была поистине титаническая работа переводчика-поэта.

Книга наверняка будет интересная любителям поэзии, к коим я не отношусь.

Также книга вероятно нравится филологам, один из которых упомянул, что чтение с толкованиями филолога было гораздо лучше.

Я думала у меня так только с Шекспиром, но теперь окончательно поняла. Если книга в стихах не на родном языке - я ее не чувствую. Как бы переводчик не старался, я плохо улавливаю красоту стиха и могу лишь воспринимать сюжет. Сюжет комедии мне понравился - такая добротная философская фантастика))) Очень зрелищно, не смотря на форму изложения картины рисуются яркие и четкие. Очень религиозно и политически. В чем-то нужно разбираться, в чем-то прочувствовать перекликание согласия с точкой зрения Данте. Хорошая психология человеческой сущности в сжатой форме. Хотите больше? Читайте библию xD

ПЕСНЬ СТО ПЕРВАЯ

Земную жизнь пройдя доселе мало,
Я половины больше был ведом,
И вот судьба на Данте указала.

(4)Его за семь столетий чтимый том,
Как апогей, на что поэт решился,
Я взял читать, не усомнившись в нем.

(7)Семнадцать раз свет за окном садился,
Пока «светила» в третий раз прочел,
И двух листочков наконец лишился.

(10)Поставив книгу снова на подол,
Пожалуй, слову Данте приклониться
Я не забуду, утвердив то, мол.

(13)Но не «комедии» любовь светиться
Начнет, но все эпитету пред ней,
Ведь в этом мне не станет усомниться.

(16)Как будто взяв себе в руки хорей,
Вергилием одел себя мне Данте,
А я – примерял плащ его, скорей.

(19)Меня дивили Библии брильянты,
Чьи мифом грани были точены,
А после – миром глаженые канты.

(22)Эпох обличья – мне обращены,
Звезд паутины точно, словно стрелки,
И расстоянья не изменены.

(25)Меня тревожили богов проделки,
К Прокрусту загнаны в конфессий стиль,
Простых людей тяжелый грех и мелкий.

(28)Но более манил меня звук миль,
Апофеоз, даренный Беатриче,
Как мастер в молитву раскрасил быль.

(31)Сокрыть зеркальное сумел обличье
За пеленой божественных картин
Он смог; и в этом есть уже величье.

(34)Но на сием я даре вставлю клин,
Ведь величая Данте – я взвышаюсь,
Мол, вычерпал всю правду из пучин.

(37)Но «нет» ответ мой, я вам не внушаю
Поверить, что осмыслить стало мне
Потуги все, я этих слов лишаюсь.

(40)Мне говорили, чтоб я стал в челне,
Чтить нужно между двух у двух заветов,
И мифы, Firenze не в новизне.

(43)Я отрекаюсь от слепых куплетов:
Всех нужных знаний вовсе не собрать,
Поэту лишь дано понять поэта.

(46)А кто другой – тому в конце читать,
Что собирали многие когорты,
И на их труд в надежде уповать.

(49)Но нам не знать, заслуженно ли горды
Они своим писаньем сверх чужих
Тех слов, чии покровы нынче стерты.

(52)Поэмы половина лишь без них
Доступной станет: только оболочка,
А сердцевины вкус утратит стих.

(55)«Комедия» подобна одиночке –
Пустые стены, с зала в новый зал,
И ни картины от точки до точки.

(58)А примечаний суть – портретов вал,
Каскады знаний, мастерство сравнений
И любознательным все тот закал.

(61)Как я сказал уже, признаться рвенье:
Не всех картин открылся мне секрет
И через зал ходил я в заблужденьи.

(64)Но не дивитесь мне, было букет
На ощупь трогал с мертвыми глазами,
Ведь формы у стен те же – лучше нет.

(67)Так, где глаза то чудо осязали,
А где его минул я, не узрев,
Я все блуждал, ведь не бескрайни дали.

(70)И помогали стены мне, воспев
Где Беатриче, где Дант после жизни,
Где Люцифер свой воплощает гнев.

(73)Я слышал звуки, что неслись о тризне,
Хоть сам не знал – по ком была она,
И не грустил, слеза у Данте брызни.

(76)Но мне внушала полная стена,
Что где та капля – дорог друг поэту,
Во что поверить был готов сполна.

(79)И все мы шли - не разменяв планету,
А я все думал, что меня влечет
В его поэме то, как она спета.

(82)Его математический расчет:
Не треугольник, что вписал в окружность,
А как всех частей сумма сто возьмет.

(85)За тем, как каждой из миров наружность
Он структурировал так, будто был
И вправду там, где была ему нужность.

(88)Я уважаю Данте за тот пыл,
С которым он лелеял ямб пятьстопный,
И как в терцину прочно заключил.

(91)Когда сегодня стих стал расторопный
И пляшут строчки, правила браня,
Меня утешил труд его столь плотный.

(94)Дойдя к чистилищу, еще внял я
И даже в плоти на его скелете
Почуял храбрость, трудность заслоня.

(97)За то, что Данте не бывал в совете,
На сем готов упорно я стоять,
И ни пред кем не был за суть в ответе.

(100)Пример удобней вряд ли можно взять,
Чтоб описать восторг от написанья,
Чем вдруг излить, что не давало спать.

(103)Когда нам Рай с ним стал вконец пристаньем,
Восторгся я, как там он описал
Любимую, что рай ей стал засланьем.

(106)Вот, где всю магию утаивал,
И что влекло с начала – к Эмпирею
(К нему я и сейчас почти пристал).

(109)Но перед тем, как руки я согрею,
Хочу еще похвалу поднести
Не Данте, он все взял уже щедрее.

(112)Я восторгаюсь тем, перевести,
Который смог «Комедию» достойно,
И в Алигьери мир нас провести.

(115)Не знаю я, насколько беспокойно
Чтецам, что молвят словно Данте в точь,
Но я уверен, что сей текст пристойный.

(118)Не только за слова, за форму-дочь,
За сто страниц последних я склоняюсь
Перед Лозинским за поэта мощь.

(121)Ну, вот и все, я верха достигаю,
К которому меня поэт провел,
Я для себя ни в чем не заблуждаюсь.

(124)Стою, вокруг – сияет ореол,
Внизу – земля, где проза согрешила,
Но в небесах я этот час провел,

(127)Где Данте мне открыл свои светила.

ПРИМЕЧАНИЯ

ПЕСНЬ СТО ПЕРВАЯ

Рецензия на «Божественную комедию» Данте

2. Я половины больше был ведом. – Большинство сознательной жизни автор ходил в школу, где подбирали список литературы для прочтения.

4-6. Сегодня, приблизительно 700 лет спустя 1321 г, когда Данте дописал свою «Божественную комедию», многие считают ее величайшей поэмой в истории.

7. Семнадцать раз свет за окном садился. – Автор прочел поэму за семнадцать дней.

8. Пока «светила» в третий раз прочел. – Поэма состоит из трех частей, каждая из которых заканчивается словом «светила».

9. И двух листочков наконец лишился. – Ввиду весомости примечаний автору приходилось читать поэму с двумя закладками: одна для основного текста, вторая – для примечаний.

11-12. Автор не намерен скрывать желания приклониться перед Данте за «Божественную комедию».

13-14. Автор преклоняется в первую очередь не перед поэмой как комедией, а перед ее самой известной чертой, эпитетом – божественностью.

16-18. Для автора Данте стал проводником в мир ада, чистилища и рая, подобно Вергилию в самой поэме; сам автор почувствовал себя ведомым – как будто нацепил плащ Данте из самой поэмы.

19-21. Смысл: в своей поэме Данте смог удачно объединить свои познания Библии, мифологии и истории, то есть того, что накладывал на природу событий мир.

23-24. Речь идет о познаниях Данте в астрономии и географии.

26. К Прокрусту загнаны в конфессий стиль. – Данте удалось написать поэму чуть ли не в стиле религиозного письма, настолько возвышенно она звучит. Прокру́ст - персонаж мифов, разбойник (известен также под именами Дамаст или Полипемон), подстерегавший путников на дороге между Мегарой и Афинами. Он обманом заманивал в свой дом путников. Потом он укладывал их на свое ложе, и тем, кому оно было коротко, обрубал ноги, а кому было велико, ноги вытягивал — по длине этого ложа. Выражение «прокрустово ложе» стало крылатым и означает желание подогнать что-либо под жёсткие рамки или искусственную мерку, иногда жертвуя ради этого чем-нибудь существенным.

31. - Сокрыть зеркальное сумел обличье. – Данте далеко не главный персонаж поэмы, он сумел скрыть свою личность за всеми событиями, которые с ним происходят в трех мирах.

40-45. – Автор считает, что для того, чтобы понять поэму в полной мере, недостаточно изучить между двух у двух заветов – то есть Ветхий и Новый Завет от корки до корки, мифы и историю Firenze – Флоренции (итал.). Ему кажется, что полностью понять поэму, все равно, сможет только сам Данте.

46-48. Не умеющим достаточных знаний, остается только уповать на труды тех, кто пытался толковать поэму и изложил результаты поисков в примечаниях, расположенных в конце.

52-60. - Автор сравнивает песни поэмы с залами, пустыми без картин - сердцевины, которую раскрывают примечания, но все же – с рельефными стенами, которые помогают постичь стрежень поэмы даже тому, кто слеп к красоте картин, то есть не обладает нужными знаниями.

69. - Я все блуждал, ведь не бескрайни дали. – Автор знал структуру поэмы.

71-72. - Беатриче у Данте в раю, сам он – ожидает себя в чистилище, а Люцифер – в аду.

73-78. – Автору были знакомы не все личности, что встречались Данте в поэме, потому ему были ясны не все эмоции поэта, но он был готов верить их искренности.

79. И все мы шли - не разменяв планету. – Все еще на земле, то есть в аду, а не в чистилище или раю.

83. Не треугольник, что вписал в окружность. –
И можно ль primum motum допустить;
Иль треугольник в поле полукружья,
Но не прямоугольный, начертить.
(описание из песни тринадцатой Рая).

84. А как всех частей сумма сто возьмет. – Сумма всех песен по трем частям – 100.

89-90. Поэма написана терцинами в пятистопном ямбе.

91-93. Автор презирает современные тенденции поэзии, возводящие верлибр и другие формы стихов неклассических на вершину сегодняшней поэзии.

95. И даже в плоти на его скелете. – Речь о той же сердцевине, наполнении поэмы (см. прим. к ст. 52-60).

97-102. Данте наверняка не внял советам и писал поэму исключительно для себя, поскольку другому, как писалось раньше, ее не дано в полной мере постигнуть.

108. К нему я и сейчас почти пристал. – Автор в своей рецензии тоже постепенно восходит к Эмпирею, на фоне своего путешествия рассказывает о впечатлениях от поэмы.

115-116. Речь идет о людях, которые знают и русский, и итальянский языки, а потому могут оценить, насколько перевод Лозинского хорош или плох.

118-119. Автор выносит благодарность переводчику не только за переведенный текст поэмы, но и за то, как он сохранил форму поэмы, размер стихов и, конечно же, за примечания.

IN SANE

Не преступив границу зрелых лет,
Я в руки книгу Данте взять решилась,
И поняла - назад дороги нет.

И я бы точно в дебрях заблудилась
Имен и символов. - Ни дать, ни взять

• Тот темный лес, куда поэт пустился -

  Коль в примечаниях не взялась описать

Понять глубокий смысл - а он везде там -
Мне помогла. И я забылась сном
Прекрасных рифм. По всем приметам,

Тогда спустилась в ад я с мудрецом,
Что этот труд создать не поленился.
Там всюду были слышны брань и стон

И с пеплом пыль проклятая клубилась.
То место не видало света дня.
Дай Бог, чтобы оно мне не приснилось!

Сквозь всполохи могучего огня
Кругами ада начали спускаться
К ядру Земли - туда вели меня

Мудрец и проводник. Сопротивляться
Им было бесполезно. А мудрец
Смог с духами в то время пообщаться.

Нескоро тем речам пришел конец -
Там многие горели, даже папы.
Их успевал наш дорогой мудрец

В том мраке отыскать. А эти "шляпы"
Пророчествами сыпали во тьму.
А я б давно засунула им кляпы.

И только одного я не пойму:
За что в сей ад попали все герои?
За то, что шли на лютую войну?

Иль за победы вкус от боя к бою?
Да...Ад католиков мозгами не понять...
И ада дверь захлопнув за собою

Мы стали обороты набирать
К горе Чистилища, иначе Искупленья.
Там было мрачно, крики, стон опять,

Но брани не было - все жаждали прощенья.
Все тот же разговор завел поэт -
Пророчества и просьбы, одолженья -

От духов им конца и края нет,
А на гору не так легко взбираться.
Но впереди блеснул волшебный свет -

Я поняла, что стоило пытаться
Карабкаться наверх. И Рая дверь
Вдруг стала потихоньку открываться.

Пусть вы мне не поверите теперь,
Но то чего ждала я так тревожно
Мне показалось скучным. Эта твердь

Была пресна, и даже невозможно
Обычными словами передать.
Тогда я поспешила неотложно

Последние страницы дочитать,
Чтобы оставить Данте с Беатриче,
Им не мешать друг друга воспевать.

Такая мне путевка непривычна,
Но если мнение мое хотите знать
Я, в целом, время провела отлично!

Советую всем Данте прочитать.

«Божественная комедия» — это одно из величайших произведений мировой литературы, которое не утратило своей значимости и актуальности спустя более 700 лет после написания. Данте Алигьери создал эпическое полотно, в котором философские размышления о природе человеческой души, морали, божественного правосудия и спасения переплетаются с яркими образами, мифологическими аллюзиями и социальной критикой.

Произведение состоит из трёх частей: «Ад», «Чистилище» и «Рай». Каждый из этих разделов является не только литературным путешествием через различные состояния человеческой души, но и глубокой метафорой о духовном росте и искуплении. Главный герой, сам Данте, отправляется в путешествие, сопровождаемый великими писателями и философами прошлого — Вергилием в «Аду» и «Чистилище» и Беатриче в «Раю». В этом путешествии он встречает множество персонажей, как исторических, так и мифологических, что создаёт богатую палитру образов и ситуаций для размышлений.

Структура и символизм

«Божественная комедия» обладает сложной, многослойной структурой, где каждый элемент текста несёт не только внешнюю, но и скрытую символическую нагрузку. Число три, например, повторяется на протяжении всей работы — три части, три стихотворных строки в каждом стихе, три основные стадии путешествия. Эти символы напрямую связаны с христианским представлением о Троице и идеей целостности.

Данте мастерски использует аллегории, чтобы показать духовные и моральные уроки, которые человек должен извлечь из своих ошибок и стремлений. Он не только рисует яркие картины ада и рая, но и передаёт идею, что каждый человек сам ответственен за своё спасение или падение. Ужасы ада и блаженства рая — это в первую очередь результат личных выборов и поступков.

Философия и религия

В центре «Божественной комедии» лежат христианские концепции, однако Данте умело сочетает их с философией античности, особенно с учением Аристотеля и платонизмом. Через своих проводников — Вергилия и Беатриче — он проводит читателя через поиск истины, воссоздавая богатое философское и религиозное мировоззрение эпохи.

Особое внимание стоит уделить социальным и политическим аспектам произведения. Данте не стесняется подвергать критике как церковные институты, так и светскую власть. В «Аду» он помещает многие из своих современников, включая пап и князей, что является своего рода сатирой на коррумпированные элементы общества того времени. Книга служит не только религиозным, но и социальным манифестом, напоминая о необходимости морали и справедливости.

Язык и стиль

Язык «Божественной комедии» богат и многослоен, что делает её сложной для восприятия, но в то же время невероятно красивой и выразительной. Использование терцет — стихотворного размера, состоящего из трёх строк, рифмующихся по определённой схеме — придаёт произведению ритмическую гармонию и глубину. Трудности перевода этой работы связаны с особенностями оригинала, но в русском языке существует множество переводов, которые стараются сохранить как можно больше красоты и глубины текста.

Заключение

«Божественная комедия» Данте Алигьери — это не только один из величайших произведений Средневековья, но и философский и моральный путеводитель для всех времен. В нём сочетаются глубокие религиозные учения с социальными и личными переживаниями, философскими размышлениями о жизни, смерти и вечности. Это произведение обращается к читателю на всех уровнях — как литературное, философское и духовное.

Так, ладно. Читала я это чёрти когда, ещё в школе. Не думаю, что полностью. На философии разбирали эти "круги Ада".
Так как в последнее время встречаю отсылки к этой штуке, решила вспомнить молодость напрячь память. Не получилось. Так как перечитывать эту бодягу я явно не собираюсь даже в необозримом будущем, просто залезла в википедию почитать про Ад. Из чего он состоит, кто там и почему. В удобной табличке есть наименования круга (некоторые делятся ещё на подкруги и, простите боги, щели), кто грешники, за какой грех они там находятся и как отбывают наказание.

Так вот, почитав это, я - нет, не офигела, потому как офигевать от христианских ценностей - гиблое занятие и оно уже как-то поднадоело, - но я немного в шоке, что кому-то это до сих пор нравится.

Как может нравиться произведение, в котором автор удосужился запихнуть в ад Ахилла и Александра Македонского? Или Аристотеля. Конечно, у нас у всех есть недостатки, и эти люди тоже не святые, но в Ад?.. А главное, основание - Ахилл обвиняется в грехе похоти? Что? К Патроклу, что ли? Хотя там есть отдельный кружок для содомитов (кружок содомитов, аха, круг по интересам), которые там вместе с ростовщиками. Связь, конечно, гениальная. Потом почитаю внимательнее, поизучаю, кто там, а то не всех знаю. Основание - грех против естества. Возможно, это придумывал не Данте, а какая-нибудь тёлка, которой завидно, что мужики спят друг с другом, а не с ней? Ну, доказывать христианину, что любить ближнего своего - это и есть самая что ни на есть естественность, это всё равно что здесь какая-то феерическая метафора Да, если на то пошло, пусть эти христианские авторы поизучают про Давида и Ионафана и не позорятся.

Но какова наглость у чувака. Записал в грешники Гомера, Горация, Овидия, Вергилия - короче, весь цвет нации, всех личностей, на творчестве которых до сих пор держится вся западная культура. Ещё меня отдельными пунктами возмущает, что в кругах ада есть некрещённые младенцы. Младенцы - за что они отвечают вообще? Они виноваты, что их не успели крестить? И добрый боженька за это отмёл их в ад? В этом же круге "добродетельные нехристиане". То есть, если человек добродетелен, но он не исповедует твою религию - его тоже в ад. А как же плюрализм мнений? Свобода выбора? И никогда не понимала, за что грехом считается самоубийство. Вроде, эти люди и так настрадались, раз дошли до такого. По логике, их пожалеть надо, а тут...

Ну а себя "великодушный" аффтар отправил, конечно, не куда-нибудь, а на небеса. С - скромность.

А вот это его привидение оборванное - Беатриче. Неужели кто-то считает эту историю романтичной и достойной стихов, аллюзий, упоминаний, посвящений? Гадость, да и только.

Как выразился один персонаж сериала "The Young Pope": "здесь пахнет ладаном и смертью, а я предпочитаю грязь и жизнь".

P.S.: ещё раз убедилась, что в аду таки общество приятнее.

Если Вы слабонервны или впечатлительны, не читайте ночью!

На самом деле книга не страшная,это то где мы все будем и через что пройдем, если хотите задуматься над своей жизнью и что-то исправить,хоть немного,то советую.
Я как-то проходила мимо этой книги,но в этом году приобрела и с ней "Кентерберийские рассказы"
после фильма "Семь" ,в частности меня фильм и подтолкнул.
Что из себя представляет книга,первое-Ад и 9 кругов
Дальше-Чистилище
и последнее Рай
самое запоминающее, это Ад
Читать сложно,ведь это поэма!

Неудавшийся литературовед во мне вопит: "Что же ты делаешь, падла, зачем ты пишешь рецензию на такие вещи? Ты ж в европейской литературе, кроме последних лет, вообще не бум-бум, куда ты со своим свиным рылом-то? Это ж классика (произносится с придыханием), это ж высокая литература! Поэзия!"

И так далее по тексту, конечно. Но скажу вам честно, эти вопли где-то внутри меня уже меня достали по куче других поводов, поэтому эту рецензию я решила воспринимать как еще один способ этого гада во мне придушить. Если вы вашего внутреннего сноба холите и лелеете - то, возможно, эта рецензия просто не для вас. Или можете писать гневные комментарии, мне не жалко.

И можете начинать прямо сейчас: мне не очень-то понравилось. К сожалению, когда я еще достаточно увлекалась литературой, литературоведением, историей, культурологией и так далее, я до нее не дошла (потому что больше упарывалась по другим культурам). А сейчас мне попросту неинтересно читать такие книги так, как "надо" - разбираясь в отсылках, анализируя, сравнивая с культурным контекстом... Я сегодня не готова над текстом работать, я хочу от него получать удовольствие в том или ином виде (хотя бы с помощью разгромных рецензий).

Но и читать ее так, как читала ее я, то есть просто брать и читать - тоже скучновато. Начнем с того, что поэзию вообще мне в последние годы читать сложновато - во-первых, везде вижу говно, а во-вторых, меня она несколько усыпляет. К качеству претензий у меня нет, но вот проблем с усыплением я хапнула просто по-полной: то всерьез засыпала над книгой, то просто читала страницу за страницей, наслаждаясь ритмом, а потом обнаруживала, что смысл у меня в голову как-то и не попал.

Стало чуть получше, когда вместо текста я решила слушать аудиокнигу. Обычно аудиокниги я воспринимаю хуже, чем текст, но тут я болела, мне муж читал вслух, и я подумала - почему бы и нет, собственно. Читала я в исполнении Владимира Самойлова, и осталась в целом довольна - смысл стало воспринимать легче. К тому же в этой версии перед каждой песней есть небольшой синапсис, так что это тоже дало плюс к пониманию.

Проблема в том, что "Божественная комедия" - все-таки очень завязанное на время произведение. Многие люди, которых главный герой встречает на своем пути - его друзья, знакомые, а также политические деятели той эпохи. И читать ленивенько это бывает... занудно. Ты не знаешь, про кого это, и не понимаешь, насколько это остроумно. А без этого можно было бы и вовсе говорить "мученик номер один" или, там, "житель рая номер десять".

В итоге получается, что вроде бы и важное для культуры произведение, и отсылок к нему дофига, и поэтому вроде как стоит его знать, а вот удовольствия от книги никакого.

Здесь нужно, чтоб душа была тверда;
Здесь страх не должен подавать совета.
(Данте Алигьери)

Да уж, я себя явно переоценила. Как сквозь круги ада продиралась я через новые и новые стихи. А рай и вовсе стал не избавлением от мук, а сущей карой. Еще в школе пытались донести до меня ценность этой литературной жемчужины... Ну, скажем так: я честно пыталась раскрыть раковину, но видно мне этого не дано.

Слог - шикарен, адовы муки - в полной мере адовы, рай - зануден до изнеможения, а книга в целом - слишком сложная для моего примитивного восприятия (кидаться камнями и плевать в мою сторону можно с 3 до 5, каждую пятую среду месяца).

Скорее всего, через десяток лет я в третий раз попробую читать эту вещь. Может тогда пойму больше. А может, и нет=)