Человек без свойств. В 2-х томах

"Человек без свойств" - это один из немногих романов, который к художественной литературе имеет не слишком большое отношение. По-моему, именно так его и надо воспринимать - скорее как философский трактат "О сущности бытия в переходный период". В противном случае можно оказаться неготовым к тому, что придется читать: хотел перейти неглубокую лужицу - в результате оказался в яме.

В работе Музиля есть две темы, которые так или иначе им раскрываются - это сама историческая эпоха времен первой мировой и человек, этой эпохе соответствующий. Впрочем, можно сказать, что время действия может быть перенесено в любые годы времен разрушения империй, глобальных переворотов и прочих катаклизмов.

Известно, что одно из самых страшных проклятий может звучать так: "Чтоб ты жил в эпоху перемен!" С этой точкой зрения, на мой взгляд, Музиль вполне согласен. Время на стыке времен - одно из самых сложных. Старое уже отжило свое и безнадежно устарело, а новое еще не возникло. Поэтому и нет четкой определенности, нет границ, все размыто, все неоднозначно. Как вписаться человеку в это пространство сплошной неопределенности? Кто-то продолжает жить старым, понимая или не понимая бессмысленность этого, кто-то ищет новые точки отсчета. Впрочем, не могу сказать, что мысль нова, а описание эпохи предпочитаю читать в других произведениях. Например, в этом:

Гораздо интереснее у Музиля, на мой взгляд, отражение эпохи в людях. Тут Ульрих - дитя времени, такой же неопределенный, такой же ищущий. Лично у меня он вызывает сочувствие. Счастливы те, кто знает, где черное, где белое, где правильное, где неправильное. Ульрих этого не знает. Он и делом Моосбругера заинтересовался только потому, что там нет этой однозначности. Если бы Моосбругер однозначно признал свою ответственность, не сваливая ее на других, или если бы его однозначно признали психом - он был бы Ульриху абсолютно неинтересен.

Для того, чтобы быть уверенным в чем-то, нужно в это либо верить, либо принимать только те аргументы, которые подтверждают какую-то точку зрения, и отвергать противоположные. Ни на то, ни на другое Ульрих не способен, он во всем сомневается. Причем, иногда он сомневается даже в собственных сомнениях. С одной стороны, это серьезно затрудняет жизнь, с другой стороны, большинство открытий сделано людьми, сомневающимися в общепринятой истине. Но для этого у Ульриха не хватает мотивации.

Остальные герои, на мой взгляд, сильно уступают. Они неинтересны именно своей типичностью, основательностью, однозначностью. У них есть точки опоры, точки отсчета, которые практически невозможно сдвинуть в сторону, поэтому они, на мой взгляд, достаточно скучны, по крайней мере по сравнению с Ульрихом. Есть типичная "неверная жена", есть "светская львица", есть "дипломат", есть "генерал" и прочие - они обычны и шаблонны. Но их существование необходимо, так как описание главного героя (по крайней мере, такого специфичного) возможно только на контрасте.

Чтение "Человека без свойств", безусловно, требует времени и определенного навыка. Иногда бывает непросто продраться через вязь словесных нагромождений, но чуть-чуть терпения - и всё приходит в относительную норму. Музиль, по-моему, вполне понимал, как трудно будет читать его роман, но, похоже, просто не мог в данном случае писать по-другому. Почему-то реализация этой идеи виделась ему именно таким образом.

Роберт Музиль проделал колоссальную работу, но так и не успел её завершить. В книге множество размышлений автора, тонко замаскированных под мысли героев. Это нечто вроде прото-ЖЖ: сборник постов, объединённых в единый сюжет. Роман начинается медленно, потом постепенно набирает ход (или, скорее, это читатель разгоняется), и где-то к середине второго тома возникает чувство, будто смотришь гифку с грузовиком, который вот-вот врежется в столб. Ты знаешь, чем история должна закончиться, но точно так же знаешь, что в этой гифке грузовик никогда до столба не доедет.

Если очень коротко, то: если вы русский человек и потомок не дворянства, то абсолютно точно для Вас это 1 звезда - книга очень плохая, невероятно сложная, скучная, не интересная, не понятная и читать её не возможно. Абсолютно не рекомендую её Вам даже в руки брать, потому что она написана не такими как Вы и не для Вас абсолютно, - давайте не будем отменять биологические факторы и закрывать глаза на естественный отбор, выраженных в поколениях.

Я абсолютно понимаю, почему Музиль не популярный автор, а особенно, не на европейских языках. И на это есть свои, историко-биологические предпосылки. Дело в том, что на мой скромный взгляд, совсем не претендующий на истину, но, пытающийся хотя бы описать увиденный её силуэт, Музиль писал от высшего сословия к высшему, а оно, на тот момент времени, попрошу, высмеивало и не доверяло даже самым усмешным мещанам и даже собственники межконтинентальных, мировых трастов, на нынешнихй перерасчёт миллиардеры, были не больше, чем случайными выскочками и, цитирую, "аутсайдерами" - это все, повторюсь, прямые цитаты с книги. Собственники банков, транспортных компаний, крупнейшие бизнесмены - были чуть больше, чем "никто", они были "никто чуть везучий и полезный".

И, конечно же, книга это - про эпоху зарождающейся бури, которая и сметёт мировой порядок, и уничтожит ту самую аристократию и установит верхновную власть как раз таки тех, кто вчера был для всех "никем, но с деньгами".

Разумеется, это было совершенно другое время и, не будь его, рецензенты с одной звездой до сих пор бы на полях работали, услуги предоставляли, продавали и, собственно, - не изменилось бы в нашем случае для обычного человека ни чуть не больше, чем ничего, кроме эстетики и некоторых нюансов, с поправкой на время.

Разумеется, такие книги будут не приятными и сложными для восприятия для массы - потому что пока масса замкнута в круге самообеспечения жизни, то элита инвестирует время, потребляя высокой смысловой плотности искусство, для социального принятия в кругу друг друга. Вот и получается, что это - продукт абсолютно концентрированный, продукт, на подготовку создание которого ушли десятилетия интеллектуального труда и развлечения, на почве праздной, бытовой жизни, которую большинство себе, физически, не могло позволить.

Вот и получается, что порог восприятия Музиля - быть потомственным рантье и быть знакомым со всеми актуальными на тот момент пластами философских, живописных, архитектурных, исторических и всех тех наборов фактов, без которых ты воспринимался в том обществе, как болван. Да и прошу заметить, не просто фактов, которые ты знаешь, а буквально, ты обязан быть погружен в контекст, иметь собственное мнение и уметь развить диалог, без которого - ты рискуешь стать посмешищем. Такое - трудоёмкое, ресурсозатратное и совсем не обязательное занятие для всех тех, кто не являлся высшим сословием.

И, если Вы прочитали до этого момента, то могу Вас поздравить и поблагодарить. Я поставил 5 звёзд не потому, что претензиозен, а потому, что всегда честен. И "Человек без свойств" - настолько честное, настолько глубокое, настолько смешное произведение, что, вероятно, ничего другого я никогда и не читал. Музиль настолько хорошо работает с языком и смыслом, настолько хорошо он обходится, кажется, с самим Логосом, минуя человеческий язык, что, я поражался этой техникой от абзаца до абзаца; друзья - это высшее мастерство.

Но, помимо техники, есть в Музиле кое-что, что намного важнее - честность, искренность и глубина, под призмой блестящего интеллекта. Именно в сочетании этого и получается великолепная книга, которая, без преувеличения - памятник человеку. Музиль работал, жил, писал и формулировал на пределе человеческого бытия и делал этот в художественном произведении, параллельно со своими математическими, настоящими работами - это превосходная, восхитительная, блестящая книга от не менее хорошего человека.

Я впервые, начав читать книгу, удивился близости и глубине - и ни разу не пожалел. Эта книга - лучший собеседник для каждого, кто не просто хотел стать великим, но и постоянно для этого делал все.

P.S. Патриотическая акция и весь её сюжет - это настолько точное, ёмкое и смешное описание, что, поражаюсь, как спустя такое огромное количество лет, спустя поколения, спустя империи, которых давным давно нет, ты читаешь и узнаешь всех этих людей, каждая их мимика, жест, их разговоры, их мысли и действия - поражаешься и смеёшься вслух. Ничего не изменилось и люди все те же.

Своего рода введение

Неоднозначные впечатления остались после прочтения этой махины. Вроде и мало трех звезд, а четыре как-то рука не поднимается поставить, ведь не настолько мне понравился этот поток философских мыслей. Поэтому пусть будет, как будет. Вообще я поражаюсь людям, которые самозабвенно отдают много лет жизни одному труду, который еще неизвестно, оценят потом или нет. Как люди могут по 20 лет работать над одной книгой или фильмом?! Это ж какую веру нужно иметь в то, что делаешь! И видно, Музиль был уверен в своем романе, так как решил не только оставить работу советника и заняться литературой, но и не отвлекаться на другие литературные проекты и посвятить все время работе над романом «Человек без свойств».

Пишется книга в промежутке между Первой и Второй мировыми войнами, когда вовсю началась милитаризация экономики государств. Став союзником Германии в Первой мировой, Австро-Венгрия проигрывает в этой войне, а последующий кризис явился толчком к распаду государства. Многочисленные восстания и забастовки из-за голода, антиправительственные демонстрации, войны за территории в результате распада государства – все это не могло не найти отражения как в душах жителей страны, так, следовательно, и в литературе. А еще и отголоски конца века девятнадцатого не изгладились в памяти. И Музиль на все это обращает внимание, и это его беспокоит. «Век, сошедший тогда в могилу, - пишет он, - во второй своей половине не очень-то отличился. Он был умен в технике, коммерции и в научных исследованиях, но вне этих центров своей энергии он был тих и лжив, как болото». Как раз в начале двадцатого века рождается такое направление в литературе, как модернизм:

Вот что сказал Музиль.

Происходит все то же

Действие начинается в 1913 году в Вене. Австрийская интеллигенция берется за организацию задумки его сиятельства графа Лейнсдорфа: «выставить полновесность богатого успехами и заботами семидесятилетия в более выгодном свете, чем юбилей всего лишь тридцатилетний». То есть задача состоит в том, чтобы празднованием семидесятилетия вступления на престол Франца Иосифа затмить тридцатилетний юбилей правления императора Германии Вильгельма II. Все посиделки-обсуждалки проходят в салоне Диотимы, жены начальника отдела министерства иностранных дел и императорского дома Туцци, и по совместительству кузины главного героя. В рамках небольшого отступления выражу свою благодарность автору за то, что хотя бы героями роман не перегружен.

Итак, главный герой, он же человек без свойств – тридцатидвухлетний Ульрих. Он становится частым гостей в салоне своей кузины, а также (по протекции своего отца) секретарем графа Лейнсдорфа. В доме Туцци собирается множество неравнодушных. «Параллельная акция» (такое название получила инициатива Лейнсдорфа) обрастает множеством идей, которые повисают в воздухе и не реализовываются.

Если бы не эта акция, то роман рассыпался на множество разрозненных кусочков многослойных мыслей Музиля. А так есть место и повод, чтобы собрать героев и вложить им в уста мысли, обуревавшие автора на протяжении двадцати (а то и больше) лет. В этом и заключается суть второй, самой большой главы с вполне раскрывающим далеко не динамичный сюжет названием: «Происходит все то же».

Дальше...

В тысячелетнее царство

Единственное (за исключением отношений и попыток строить козни Рахили и Солимана, прислуги с претензиями, а также подруги юности Ульриха Клариссы – сумасшедшей жены художника), что более или менее вносит в роман какое-то разнообразие, а с другой стороны (лично для меня) является лишней деталью, которую выбросить жалко, а деть больше некуда – это введение в повествование истории душевнобольного убийцы женщин Моосбругера. На протяжении романа герои пытаются повлиять на судебный процесс и смягчить приговор (смертную казнь) преступника. А у автора появляется множество дополнительных тем для размышлений. Если честно, то мне совсем не понравилось, что в третьей части линия Клариссы пришла к Моосбругеру.

Ну, и куда же без темы инцеста?! В той же третьей части романа наш «человек без свойств» встречает свою сестру Агату. Эта героиня должна быть поистине положительна, ибо образ ее списан с жены Музиля. Агата врывается в повествование. Будучи второй раз замужем, она хочет развестись, подделывает завещание отца, пользуется успехом в параллельной акции, и даже несколько раз пытается покончить с собой.

Из опубликованного посмертно
То есть вместо заключения

После того, как Туцци прочел сочинения Арнгейма, он в них кое-что признавал, кое-что находил неверным, а иного не понимал, не понимал с тем уверенным спокойствием, которое предполагает, что это вина автора. Так вот та же ситуация у меня с Музилем.

Да, роман «Человек без свойств» - это сатира. Сатира на уже еле дышащую, готовую к развалу империю, но и сейчас она не потеряла актуальности:

Я не писала заранее о том, что в рецензии есть спойлеры, потому что это не так. В этой книги важен не сюжет. Он есть лишь как канва, не дающая развалиться философскому наполнению.

А теперь немного брюзжания.
Меня коробят фразы, смысла не несущие, вставленные ради красного словца. Вот что, скажите мне, подразумевал автор, когда писал это: от ее ноги на него веяло ограниченной вменяемостью? Видели когда-нибудь вменяемую ногу? Нет? А вот у Бонадеи нога вменяемая. И вот еще: она тщательно выбирала слова, сжигая на губах легкие благовония лексикона высшей бюрократии. Так что, если кто будет общаться с генералом, не забудьте благовония лексикона на губах пожечь.

Но это так, небольшое отступление. А в целом и общем, книга хороша, потому что умна (а, может, и заумна). Уж лучше я буду читать такие вещи, чем проходящую легкую литературу, не несущую смысла и не затрагивающую душу. Просто к этой книге нужно быть готовым. Ну, и любить пространные размышления и рассуждения.

Не уверена, что этот роман можно проспойлерить, но имейте в виду.

──────────────────
А был ли, собственно, сюжет? ─ Если и был, то он с легкостью уместился бы в названиях глав. Частично, он и правда там содержится.
А нужен ли был сюжет? ─ Пожалуй, автор мог обойтись и без него.
──────────────────

Не смею судить "Человека без свойств", ведь роман, безусловно, фундаментален и наполнен идеями. Могу лишь отметить, что Музиль сумел придерживаться одного темпа и стиля повествования на протяжении всех страниц романа.
Здесь я увидела (а скорее придумала себе) отражение привычной нам литературы. В этой "привычной нам литературе" автор из всего сонма человеческих мыслей отбирает только важные для сюжета, из-за чего мышление героев зачастую выглядит весьма примитивным и однобоким. Музиль, как будто наоборот, выливает на бумагу все содержимое человеческой души и даже больше. Именно поэтому выходит так, что сцена, которая могла произойти за пять минут, читается часами. А некоторые главы и вовсе состоят из размышлений, никак не привязываясь к пространственно-временным рамкам. Стиль этот весьма не просто осознать. Читателю будто нужно впихнуть в свою голову еще одного полноценного человека, при этом не переставая осознавать себя. И в зависимости от героя, повествующего и отражающего своё существо на страницы романа, читать его то проще, то сложнее, то легко, то мучительно. Более всего интересно следить за Моосбругером (почти так же занятно, как писать или произносить это самое "Моосбругер"). Он, так или иначе, часто упоминается в романе и предстает перед читателем серийным маньяком-убийцей. Вменяемость Моосбругера сомнительна и является причиной долгих споров (а также, косвенно, умудряется обличать некомпетентность местного правосудия). Здесь примечателен как сам персонаж, так и непреодолимая тяга к нему Ульриха и его окружения. Так, в раздумьях о "параллельной акции", сереющей на фоне внесюжетных размышлений, и периодических вспоминаниях о Моосбругере, перемежающихся со сценами любви, ревности и пр. проходит первый том. И даже умудряется ставить жирную спойлер сюжетную спойлер точку.

Второй том, благодаря появлению Агаты, сестры Ульриха, выглядит посвежее первого. Действия вокруг нее будто происходят живей и читаются, соответственно, проще. Агата - интересная особа, и заявляет об этом первым же своим появлением. Заинтересовав Ульриха и тем самым прочно засев на страницах второго тома, она становится важным собеседником своему брату. Обильные, ранее, монологи, перерастают в диалоги, более походящие на разговоры "сам с собой". Где-то здесь, подобно роману, рецензия моя оборвется...

"В книге Саймака, — сказал он, — замечательный сюжет, но вот написана она не так чтобы очень. Неплохо, конечно, но, поверь мне, есть лучше... — И есть книги, написанные замечательно, но сюжеты у них не очень. Иногда читай ради сюжета, Бобби. Не бери примера с книжных снобов, которые так не читают. А иногда читай ради слов, ради стиля. Не бери примера с любителей верняка, которые так не читают. Но когда найдешь книгу и с хорошим сюжетом и хорошим стилем, держись этой книги".
Стивен Кинг "Сердца в Атлантиде".
Так я выбираю книги для своего чтения: обращаю внимание либо на их язык, либо на сюжет, а если ни первое, ни другое меня не совсем устраивает, то могу читать их и ради определенного персонажа, который тем или иным образом вызывает мой интерес.
А этот роман, неоконченный, почти бессобытийный, бессюжетный, сперва оттолкнул меня своими чудовищными предложениями-змеями, похожими на фантастические инженерные конструкции, но по мере чтения затянул, вобрал в себя, и оторваться стало невозможно. И привлек меня в нем не язык, временами изумительный, а по большей части крайне сложный для восприятия, и не люди, существа, выписанные в общем-то малопривлекательно (Ульрих, которого всё, что он видел, заставляло задумываться, а слишком много думать он как-то побаивался и всё посмеивался, вместо того, чтобы посвятить себя жизни. Всезнайка-дилетант-демагог Арнгейм, Диотима с ее стремлением сделать себе из того, что она называла культурой, помощницу в своем нелегком общественном положении, Бонадея с ее «Ах, Ульрих», Лео Фишель, в чьем доме к факту существования национализма и расовой идеологии относятся так, как будто их и не существует). Меня привлекли идеи. Идеи, выраженные, быть может, слегка устарело, но не теряющие от этого своего интереса.
Разбалованная современной масс-культурой, ориентированной на упрощение и развлечение, а не работу ума, я с крайней сложностью и напряжением вчитывалась в эту книгу. Временами чрезмерная сатиричность автора и его акцентация на абсурдности того или иного деяния тоже дела не упрощала. Утомляла и излишняя дотошность при объяснении мысли. А выручали лишь подзабытая с университетского курса история философии да знание истории всеобщей.
Читая эту книгу, я ловила себя на мысли, что в ней говорится не об Австро-Венгрии начала века двадцатого, а о времени сегодняшнем, с теми же метаниями и терзаниями человека думающего, равнодушно-неравнодушного, с иронией и предостережением рассказывается о жизни "здесь и сейчас", о нас с вами.

.
И все же по прочтении этой книги меня не оставляло чувство чрезмерности и недостаточности. Чрезмерности идей, философствования и игры ума, антипатичных героев и неприятных поступков, недостаточности развития действия и моментов, вызывающих внутреннее согласие и удовольствие от прочитанного... Подобное сочетание превращает чтение книги в крайне затяжной и длительный процесс, при котором необходимы и даже обязательны перерывы: для обдумывания, для отдыха, для отвлечения.

«Не владею и не хочу владеть истиной.»

В возрасте до 20 и я как-то прошла между стеллажей городской библиотеки (уже взрослой). Обычно, я представляла, какая книга или автор мне нужны (обычно что-нибудь из школьной программы, для «просто почитать» дома книжек и толстых литературных журналов хватало, а бестселлеры все равно в библиотеке на полках не стояли).
В тот раз, проходя между стеллажей, я остановилась и провела пальцами по обрезу какой-то книги, ощутила острое сожаление, что эту книгу не смогу прочитать. Как будто она на иностранном языке или я уже что-то не пойму в ней. Как будто мне уже недоступны «какие-то взрослые» книжки.

Позже я старалась вспомнить, что это была за книга или автор, или хотя бы на какой букве стояла книга.
Я не могу вспомнить, но именно это ощущение «недоступности» книги мне удалось воссоздать на « Человеке без свойств».
Купив красивый том и ободрённая великолепными словами Ю.Нагибина (приведены на форзаце), заготовив закладку из блестящей обертки от пакетика чая (это удобно, брать для закладки подходящий предмет из ближнего окружения), я ... не прочитала книгу.
Я прочитала несколько небольших произведений по ходу движения. Начала и оставила на потом эссе Ю.Нагибина «Роберт Музиль и его роман».

Книга «Человек без свойств» по-своему интересна, в ней масса ярких наблюдений, которые раскавыченные могут быть темой отдельного разговора. Я не стала по ходу отмечать эти цитаты, надеясь на то, что память соберёт и выберет нужное, книга под рукой, да и в электронке по ключевым словам не трудно отыскивать нужное. Кстати, если ключевое слово не верно помнится, то есть память подводит, то это не нужная цитата (маленький лайфхак по чтению электронных книг).

Том Музиля помог воссоздать ощущение «не читаемой» книги.
На середине книги я останавливаюсь и вынуждена сказать, что книгу я не прочитала.
«Не дочитала» - это обещание вернуться, «не прочитала» - это не прочитала, в некотором роде обещание не цеплять цитаты из прочитанного объеме, в попытке отбить затраченное время.

Можно сказать, что это не рецензия, т.к. не приведены персонажи, не отмечены...
Отмечены. Бонадея рифмуется со словом «понадеялась».
Я понадеялась и не прочитала, сохраняя «дистанцию меж тем, что знаешь
и что выявляется».
Это рецензия, т.к. она выражает мой хм, рафтинг с Человеком без свойств.

* Милош Чеслав

Исторический контекст, сюжет и прочее этого романа - не так важны. Это, действительно, как и "Улисс", "роман идей". Но каких идей! Если собрать ключевые прозрения автора, вокруг которых аккуратно выстроен весь роман, получится примерно следующая, вполне законченная (вопреки незаконченности романа) картина, к которой автор маленькими шагами, медленно и осторожно, подводит вдумчивого читателя.

А именно, автору чудится, что наступит время, "и вот оно уже", когда на все человечество найдет некое новое состояние, Тысячелетнее Царство. Что боги еще никогда в истории не спускались на землю, а спускались только особенные люди, у которых "душа была ближе к пробуждению", и которые видели проблески этого второго состояния в реальности.

Но это Тысячелетнее Царство не способно прийти само по себе, а способно возникнуть лишь как продолжение индивидуальных и крайне концентрированных усилий людей, его приближающих, усилий, выводящих каждого человека за его собственные пределы, причем такое продолжение, в котором оттенок или звучание, вносимое каждым отдельным человеком в приближение грядущего, окажется постоянным, уникальным и незаменимым ничем. Это "второе состояние" будет как бы просвечивать через усилия по его приближению, вбирая в себя и все те области мышления, в которых и прежде выходил человек за пределы себя самого, в первую очередь, в математике как самой трудной области ума и в мистике как самой трудной области души.

Однако, чтобы хоть немного приблизить это все, сначала и прежде всего - по мысли автора - надо "собрать себя" в человека, который "живет точно" - так, чтобы труд жизни состоял из "так же, как из трех статей, из трех стихотворений или из трех действий, в которых личная продуктивность повышена до предела".

Таким образом, автор в конечном итоге ставит и решает вопрос, который давно уже не модно ставить и решать - вопрос о смысле существования человека. И если в "Улиссе" этот ответ музыкален, то в "Человеке без свойств" он, скорее, математичен. В любом случае, Джойс и Музиль в этой области значительно дополняют друг друга, и загадочные отсылки к Одиссее, сплошь и рядом встречающиеся к тексте романа, не случайны.

С первых же страниц читателю предстоит трудный выбор: определиться с жанром романа очень сложно, и поэтому он не подходит ни под один полностью, сочетая в себе сразу несколько не только основных и ключевых жизненных моментов, но и тех характерных черт, присущих разным видам литературных жанров. Наверняка многим ценителям литературы понравится произведение, однако вот мне удалось действительно задуматься хорошенько над тем, о чем говорится в книге.

Повествование ведется во времена двадцатого века (не так уж давно, если подумать, но и 1913 год явно не навевает хоть какие-либо воспоминания), в Австро-Венгрии. Этот роман можно бы было назвать историческим, так как в нем присутствуют нотки истории, однако главное место уделяется героям, которые слишком замкнуты и сосредоточены на себе. "Человек без свойств" больше становится философским, нежели чем каким-либо другим, и это обусловлено тем, что больше всего внимания уделяется именно внутренним, так сказать, "самокопаниям" героев, так сказать, анализу их поступков, и тем самым каждый раз пытаясь объяснить тот или иной поступок героя, автор оставляет за занавесом те или иные важные и ключевые моменты.

Интригой явилось то, что, благодаря исторической справке, стало известно, что роман закончен не полностью, и восстановить конец произведения не удалось - поэтому у читателя остается возможность "додумать" произведение за героя. примерить на себя его судьбу, и, честное слово, будь в этой книге чуть больше простых мыслей, она бы обязательно завоевала очень большую популярность. Стоит только предпринять попытку разделить ее на части, чтобы схематично и точно описать произведение, ни одна из частей не становится легче, чем общее произведение, поэтому, не увидев в этом смысл, я решила анализировать книгу целиком и полностью, оставляя роман как бы основным центром моего внимания.

Скажу точно, что книга не войдет в разряд моих любимых. Стоит только задуматься, как была действительно развита фантазия автора, потому что ему пришла в голову поистине хорошая идея того, как можно "закрутить" сюжет произведения - и все это разбивается на излишнюю схематичность романа, на желание автора убедить читателя в том, что главный герой определенно хочет чего-то добиться, однако не представляет, как. Он раз за разом анализирует свою жизнь, свои поступки и все же не находит того катализатора, который позволил бы дальше ему жить, руководствуясь собственными принципами. Для меня время прочтения действительно растянулось, и это шло явно не в бонус моей оценки этому произведению.

Наверняка, став старше, я вновь возьму в руки это произведение чуть с более сильным рвением, однако сейчас для меня остается тайной то, насколько сильно можно запутать роман, состоящий, в принципе, не из такого и большого количества действующих лиц и событий, которые происходили с этими лицами.

Создалось стойкое ощущение, что главный герой совершенно пуст - наверняка именно это и обозначало название романа, автор очень четко и ярко указал на то, что читатель столкнется с человеком, который никак не понимает своего истинного жизненного предназначения, однако активно ищет его. Есть такая работа, которая ассоциируется с беговой дорожкой - вроде бы и прикладываешь усилия, а с места не двигаешься. Ровно так и отношения между Ульрихом и Агатой, они вроде бы и сделали шаг вперед, а на самом деле остались на месте, потому что было абсолютно не понятно, что делать дальше.

Однако, несмотря на мое более негативное отношение к книге, чем положительное, мне удалось определить для себя мораль - все-таки, даже будучи начитанным и умным человеком, внутри необходимо иметь хоть какие-то принципы, которые помогут ориентироваться в жизни, пусть даже не хорошие, но они хоть как-то будут отличать нас от всех безликих, кто стоит лишь на месте.

Сразу пару слов об оценке. Три звезды – это не плохо и не хорошо, это нейтрально. К сожалению, я не смогла оценить роман в полной мере, поэтому и нейтральная оценка.
Философский роман… От таких словосочетаний мороз по коже продирает. Когда я открыла книгу и прочитала первую страницу, у меня возникло желание осторожно отложить данный роман, уползти в темную комнату и, обложившись стопками журнала Cosmopolitan, думать о том, какая же я глупая и неразумная. Но потом… Потом я поняла, что каждому свое и страдать совсем необязательно.
Далее идет нагромождение банальных мыслей
Как уже было замечено в рецензиях читателях, сюжет здесь играет далеко не главную роль. Он есть, но не проходит красной нитью через все произведение. Здесь он скорее как подтанцовка в дальнем углу сцены. На первый план выходят мысли, мысли и еще раз МЫСЛИ. И размышления. Сразу видно, что Музиль писал это произведение всю свою жизнь. Это как венец его жизни. Это как сама личность писателя, только облаченная в слова и фразы. Огромное количество идей и мыслей, которые завязаны в клубок и порой перекрывают друг друга. Их так много, что порой я забывала о чем шла речь на предыдущей странице. Каша в голове.
Герои во главе с Ульрихом выглядят отталкивающе. Ни один из них не вызывает положительных эмоций и участия к их судьбе. Для меня каждый выглядел как деревянная кукла, которая постоянно говорит, но ничего не делает. Персонажи говорят, философствуют, спорят, обсуждают, а в результате пшик. Ничего. Чаще всего только воздух сотрясают.
Отдельно хочется сказать об языке романа. Наверно, с точки зрения филологии он выглядит идеальным. Но все эти абзацы на две страницы, предложения по пять-шесть строчек… Слишком нагромождено.
При прочтении «Человека без свойств» на ум приходит сравнение с «Улиссом». Но «Улисс» произведение более структурированное и более понятное. Хотя бы для меня.
В общем, роман Роберта Музиля «Человек без свойств» такого толка: прочитал – гордись, прочитал и понял – можешь считать себя гением.