Нана

Хочу от всей души поблагодарить Lili-18 за рекомендацию книги Эмиля Золя "Добыча", благодаря этому роману я "распробовала" творчество автора. Я очень хорошо отношусь у французской классике, но вот любовь к Золя пришла не сразу. "Жерминаль" и "Дамское счастье" особо не зацепили, из-за чего я и вовсе не собиралась читать "Нана" ( а особенно прочитав рецензии на этом сайте, что и скучно, и сюжет вялый сюжет). Но я в восторге от книги! И это при том, что не особо жалую истории распутства, любовных утех и девиц, вот таких как Нана, которые рушат всё, что попадается им на пути, делая при этом невинные глазки.
Роман покоряет с первых строк. Описания театра и публики, которыми начинается роман, окунают сразу же в атмосферу распутного Парижа. Я буквально толкалась там, рассматривая всех и каждого, томясь в ожидании представления, а потом томно считала минуты, когда это безобразие закончится. Очаровательная строчка, которой, к сожалению, нет во французском издании:

Позабавило застолье в доме Нана, о, даже читая такое невольно чувствуешь набитое брюхо и тягучесть разговоров, а также противное чувство перенасыщенности и тем и другим. Приятно, что автор также набросал картинку стола, кто с кем сидел.

Сама же Нана мне, как ни странно, была очень приятна. Лёгкая, добродушная, притягательная. Да, она грязна, но эта грязь тает на ней. Да, она принадлежит всем и никому. Но до чего же она весела! Она ломает, но без злого умысла, её капризы - это всего лишь капризы. Автору удалось, даже описав её нелестными эпитетами - "розовая", "толстая", "похожая на курочку", всё-таки зацепить читателя и следовать за героиней и её трагичной судьбой до конца книги.
Я получила истинное удовольствие и как обычный читатель, и внутренний мой лингвист ликовал от работы переводчика. (На русском читала перевод Ирининой).

P.S. Для любителей французского. Сюжет вначале, где появляется Сатин (Атласная) и то самое "непечатное" слово, которое она употребляет для своего выражения состояния, обозначающего "подыхание со скуки" в оригинале звучит как "Je m`emmerde". Я даже не знаю, какое слово подобрать в русском языке, чтобы пристойно в классической литературе перевести выражение Сатин)))

Как написал Золя в послесловии, он всегда хотел написать роман, где действующим лицом будет Париж, вот он и написал эту книгу и описывает Париж из окон дома где жили Элен Гранжан и ее дочь Жанна. Одну и ту же картину в разное время суток , в разное время года, в разные периоды жизни этих персонажей, в какие -то особенные или переломные моменты один и тот же уголок Парижа. Читать конечно это было любопытно, но не более.
Меня не очень затронул этот роман, хотя конечно читать про болезнь и смерть ребенка всегда тяжело. И только это и запоминается в романе больше всего. А страницы любви к мужчине как то прошли мимо, уж очень они коротки, даже сама Элен не понимает, почему они были.
Жанна в романе болезненная девочка, да и не мудрено, она унаследовала гены своих родственников, у которых не все в порядке со здоровьем. Читать как она на каком то инстинктивном уровне угадывала то, что происходит с матерью было любопытно .Но в то же время ее нездоровая ревность не давала проникнуться к ней любовью.
Автор рассказывает в романе о любви матери, о любви ребенка, о любви к женщине, к мужчине. Он как бы показывает ее разную эту любовь, несовместимую одна с другой, и Жанна не понимала , как может так быть и требовала , чтобы мать не отдавала свою любовь никому , кроме нее .
Мне не очень интересно было следить заглавными героями их судьбами, да и особых таких запоминающихся моментов в описании любви Элен и доктора в романе не было, более интересны были герои которые на втором плане. Служанка Элен и ее жених очень своеобразная парочка, читать про их проявления любви друг другу и развитием событий с ними очень понравилось. Как и любопытна была фигура попрошайки мадам Фифи- вот уж проныра. Ну и жена доктора очень своеобразна, такая легкомысленная , красивая , пустая дамочка. Мало в романе действия совсем , а описания порой просто затянуты.
Вообще роман как бы стоит особняком в цикле ,он мало рассказал о том периоде жизни Парижа, по сравнению с другими романами Золя. Просто зарисовки, просто странички.

Ну вот и перевернута еще одна страница "Ругон-Маккаров". У Золя так часто бывает, что наравне с одушевленными персонажами, сиречь людьми, присутствуют и различные неодушевленные, которые тоже оживают в живописном описании. И здесь таким персонажем является Париж, его панорама с того места, где живут герои. У Золя легкое перо и эти картины действительно словно оживают в твоем воображении.

Что до сюжета.. В сюжете показан, наверное, самый непростой и трагический любовный треугольник - молодая мать- вдова, ее чахоточная дочь-подросток и сосед-врач -любовник матери. Подспудно сразу же понимаешь, что ничего хорошего не выйдет из этого треугольника, но... Но не зря ведь роман называется "Страница любви". Может и будет греть эта страница Элен всю оставшуюся жизнь ..Как знать. И отчего-то вспомнились слова песни:

Когда-то меня живо интересовал вопрос кто изобрёл формат аудиокниг. Точного ответа я так и не узнала - вроде как это был сам Эдисон, а ещё упоминался некий антрополог и американское общество слепых. В любом случае кто бы не был этот гений, приложивший ладошку к тому, что мы можем пользоваться возможностью слушать книги, а не читать их, заслуживает в раю отдельного дворца и сада. А тот кто придумал что аудиокниги можно слушать на скорости 2x - двух дворцов и двух садов. Только благодаря этим чудесным людям я смогла осилить "Нану" до конца! Текстовый вариант просто встал у меня поперёк горла и перекрыл напрочь весь поступающий кислород.

Что с этой книгой не так? Да пожалуй что всё. По моему скромному, но очень серьёзному мнению таким людям, как я, читать это не надо просто никак и никогда! Ни при каких условиях и обстоятельствах.

Эта книга очень долгая. Очень.Долгая. Доооооооолгая-предолгая книга. 600 страниц длиною в вечность. Много часов жизни, потраченных на то, чтобы вкусить всю палитру эмоций омерзения.

Та самая атмосфера тупости, гнили, разврата и порока, после которой хочется пойти и помыться. Не только телом, но и душой, потому что грязь там не только физическая, но прежде всего моральная и ценностная, на всех уровнях бытия. Нигде не найти милого, чистого уголочка, лучика света, в который можно было бы уткнуться и утешиться.

Автор активно морализаторствует, порицает и осуждает. Какой автор молодец. Но! Автор прежде всего всё это придумал и написал. И то в каких словах, в каких речевых оборотах он пишет, какие образы использует, разоблачает его вовсе не как поборника чистоты. Если бы он желал принести в мир свет, то не писал бы про такое, отравляя читателей трупным ядом чудовища, созданного силой своего воображения.

Во многих современных отзывах восторженно говорят о том какой Золя реалист. Как реалистично показал он упадок и разложение нравов своего времени в этой книге. У меня после прочтения подобного мироточит монитор. Люди, вдохновенно отыскивающие в ХУДОЖЕСТВЕННЫХ драматических, утрированных произведениях документальные свидетельства эпох, в которые им самим жить никогда не доводилось... удивительные, особенные люди. И мне дико жаль, что я, которая вообще-то всегда понимала этот банальный факт, вдруг так глупо и бездумно попалась на удочку их сладких песен про реализм и ткань повествования, на которой оживают картины Тулуз-Лотрека.

Больше я в книги Эмиля Золя ни ногой! Хватило мне этого автора по самое горлышко. Потребуется реализм того времени и места - возьму лучше Бальзака, а потребуется Тулуз-Лотрек - возьму лучше Ренуара.

Когда папенька выдаёт дочку замуж по расчёту, у писателей романтизма невеста должна следовать зову сердца и выбирать того, кого на самом деле любит (какого-нибудь бедного художника). В таком случае, как правило, всё кончается счастливо.
У писателя натурализма Эмиля Золя вместо тихой гавани с аббатом Элен выбрала бурное течение реки с доктором, т.е. "А я по любви, по любви хочу!". Однако, получив "свободу" и "с птицами ввысь улетев" на непродолжительное время, ей пришлось расплатиться жизнью дочери. Вот к чему приводят роковые страсти! Вдовец Шарль Бовари не даст соврать.
Немедленно вспоминаются первые кадры фильма Ларса фон Триера "Антихрист", где, пока родители занимаются интимом, их чадо выпадает из окна. У Золя в "Странице" Жанна заболевает, сидя у открытого окна, пока мама занимается выяснением ♡ отношений. Трагическая случайность, но и недогляд.

Постулирует ли писатель 100%-ную пагубность страстей и измен? Такой ли он моралист? Нет, он скорее показывает, что такой плачевный исход весьма вероятен. Если предположить, что с девочкой всё было бы в порядке, искомый адюльтер мог бы кончиться другим злом: скандалами, самоубийством, нищетой и пр. Да, существует множество любовников, тихо-мирно и без эксцессов изменяющих супругам, однако (статистику не вёл, но так кажется) обычно это до добра не доводит.
А ещё Золя хотел продемонстрировать испепеляющую силу Эроса. Как только платонический роман, с молчаливо-счастливым сидением друг подле друга, сменился постелью, всё пошло наперекосяк. Страсть может сперва вознести до небес, а потом со всей высоты ка-а-а-а-к шмякнуть оземь.
Свидетельством приоритета похоти над разумом является поведение Анри после смерти Жанны. Не прошло и месяца, как он зачал нового ребёнка (как издёвка - девочку) с женой, позабыв об Элен. Так что истинной любви в романе, возможно, из двухсот с лишним страниц удастся наскрести лишь на страницу.

Впрочем, нет. ♡ между служанкой Розали и её женихом-солдатом показана совершенно иначе, нежели у утончённых господ-аристократов. Она проста, непритязательна, естественна. В ней нет пламени, часто сжигающего всё вокруг, напротив - ровное согревающее горение. И ровно то же самое было между Элен и Анри, покуда у него не вскружилась голова мечтой обладания.

Да и можно ли было ждать хэппи-энда, когда события разворачиваются именно в Париже?! Этот великий город, показанный в романе практически одним из действующих лиц, десятками творцов был описан как средоточие греха, страстей, любви и ненависти; в нём сочетаются эйфелева романтика и генри-миллеровское сладострастие.

А в творчестве Золя сочетаются правда жизни, выверенность описаний и пятичувственность (запахи, цвета, вкусы и т.д.). Мои ачивки по Золя пока всего 2/20. Радуйся, лайвлибовец: ещё 18 моих прелестных, как Париж, рецензий на подходе!

Продается тело, молодое и пышное, налетай-торопись!

Это уже вторая книга о прости...прости, господи, содержанке куртизанке, которую мне довелось прочесть и, не мудрствуя лукаво, признаюсь - черт возьми, мне нравится это делать и аппетиты мои растут, добавки, я требую добавки! Столько нового, интересного, да что греха таить - даже полезного! - можно почерпнуть из подобной поучительной литературы, тем более, что и качество ее, и манера исполнения пока только радуют и восхищают. Однако молодым барышням и в этот раз не стоит слишком обольщаться, ведь это, конечно, далеко не энциклопедия по соблазнению мужчин. И немудрено. Едва ли Золя руководствовался подобными идеями и мотивами, создавая "Нану", хотя элементы того самого соблазнения, безусловно, присутствуют - профессия, как говорится, обязывает соответствовать, а это в свою очередь касается и Наны, и самого Эмиля Золя.

Эта женщина на протяжении всего романа представлялась мне прекрасной пышнотелой Мадонной, мгновение назад сошедшей с картины Тициана или Рубенса, мирно возлежащей на изящной работы кушетке в со вкусом обставленном будуаре роскошного парижского дома. Ее шикарные формы едва прикрыты легким пеньюаром, волосы распущены и свободно струятся по плечам, полные груди чуть вздымаются от мерного дыхания, красиво очерченные влажные губы приоткрыты, а веки сомкнуты, впрочем, не плотно. Кажется, этой томной красавицей можно любоваться вечно, будь она и вправду полотном прославленного живописца, но судьба ее иная.

Под ангельскими чертами Золя скрыл демона, ненасытного монстра. Нана не просто не вызывала у меня симпатии, она была мне откровенно неприятна. Давненько не попадалась мне подобная главная героиня. Ведь даже несимпатичные персонажи зачастую пробуждают хоть какие-то более-менее положительные чувства, будь то жалость, сострадание или что-то еще. В связи с Наной мне вспоминается, пожалуй, только брезгливость, с которой я следила за ее речами и поступками. Не обладающая ни единым талантом, мало того, что необразованная, так еще и глупая, дешевая беспринципная девка, пустышка, вдобавок и актриса никудышная, что чревато и даже губительно при ее-то способах заработка, Нана думает лишь о деньгах. Не гнушаясь ничем, она с радостью отдается тому, кто даст больше, разоряя поклонников одного за другим, Нана с рвением, достойным лучшего применения, транжирит деньги направо и налево, не задумываясь о завтрашнем дне и красоте, которая, увы, не вечна.

И мужчины летят на это "гэ", как мотыльки на свет. Ради нее они бросают свои семьи, в погоне за призрачными плотскими наслаждениями и развратом теряют целые состояния, желая угодить этому прожорливому животному. Но ей все мало! Она на пике своей славы и знаменита на весь Париж, но ведь и падшая женщина может пасть?

Мастерство автора здесь не может быть поставлено под сомнение. Золя, виртуозно сделав разрез, без стеснения и ложной скромности демонстрирует эту гангрену общества читателю в разных ракурсах. Он делает это и деликатно, и тонко, без намека на пошлость, и в то же время недвусмысленно и прямо. Уважаемые отцы семейств и благовоспитанные с виду господа снимают маски, обнажая свои истинные желания. Стоит Нане лишь призывно вильнуть бедрами или одарить их сладенькой улыбочкой, коих в ее арсенале в изобилии, как наружу лезут вся мерзость, низость и испорченность высшего общества. Иногда мне казалось, что автор потешается, с завидной беспощадностью издеваясь над персонажами, иногда - что скорее сокрушается, досадуя о временах и нравах. Но даже не принимая это во внимание, определенно можно сказать, что он подобное поведение не поощряет и не поддерживает, и доходчиво доносит это до своего читателя.

В своем читательском дневнике я уже сделала пометку: "Мсье Мопассан, посторонитесь чутка, с вами теперь соседствует добрый друг и коллега - мсье Золя - прошу любить и жаловать". А название "Ругон-Маккары" и вовсе дивной музыкой звучит в ушах и манит меня своими раскатистыми "р", обещая неземное литературное блаженство.

"Страница любви" - история садизма, мазохизма и женских иллюзий.
Элен - вдова с маленькой дочерью Жанной на руках. Она не бедствует, переехав в Париж, заводит новые знакомства среди соседей. Однажды встретив соседа-врача, влюбляется в него несмотря на то, что у того жена и дети. Женщине в расцвете лет хочется любви, мужской любви, и Элен отдается полностью своей страсти. Однако ее дочь, видя. что маму придется делить с каким-то дядей, начинает закатывать истерики и на их фоне заболевает.
Как-то я привыкла, что у Золя в произведении раскрываются более глобальные темы, затрагивающие быт и жизнь многих людей. Эта же история настолько женская и местами инфантильная, что вызывает легкое недоумение. Однако я склоняюсь к мысли, что в цикле Ругон-Маккары автор решил рассказать читателю обо всем, что окружало его современников и его самого. Даже внутренний мир отдельно взятых людей.
P.S. Таких детей, как Жанна, в иные времена и в иных семьях быстро вылечивали "пугой".

В "Западне" у главной героини Жервезы есть дочь Нана, которая в подростковом возрасте убегает из дома, увлекаемая щедрыми подарками престарелых господ. А поскольку мне "Западня" очень понравилась, я решила, что "Нана" - как раз об этой дочери, и срочно надо прочитать книгу. Аннотация к книге говорила о том, что произведение наделало много шума и кое-где ее даже запретили в свое время. Интересно же ,что там такого запрещенного.
Произведение действительно о подростке из "Западни", но теперь ей уже больше 18 лет, она снискала славу и у нее почти всегда есть деньги. Как можно догадаться, деньги она не зарабатывает, а выманивает их у мужчин света и полусвета, можно сказать, торгуя своим телом. У Бальзака есть одно слово "куртизанка" (оно, вообще-то, есть и в толковом словаре, но все же), к Нана я бы так же применила его в каком-то смысле. Если родители главной героине в другом произведении радовались нескольким франкам, то Нане со временем мало было и десяти тысяч. Ее платья стоили баснословных денег, а у ног ползали графы и банкиры. Замечу, что девушка была не стройная, а, как постоянно подмечал Золя, пышной и местами толстой особой. Но это не мешало златокудрой фурии быть популярной у мужчин.
Кстати, понятно, почему книга была скандальной: автор не скрывает пороки общества, показывает, как спускаются за минуты огромные состояния в угоды проституткам, как жены изменяют мужьям, а некоторым личностям не чужда лесбийская любовь.
Книга прекрасна, я очарована Золя и настроена на весь цикл "Ругон-Маккары". Надеюсь, что остальные книги мне так же понравятся.

Уже полчаса сижу перед монитором, пытаюсь начать..А вот с чего начать не знаю. Мысли спрятались где-то и не хотят выходить, только дразнять, выскочив- а напиши вот это!И это!Ладно, начну как-нибудь...
Знаете, как будто побывала в Париже. Кажется, что если очутиться в том Париже, я без труда найду те улицы, дома. Так подробно Золя описывает город. Чувствуется, что он у него в душе, и если Элен его не любит, то в описании автора именно любовь, любовь, идущаяя из детства. Кстати, об этом я как раз прочла в письме Золя читателям, что на последней странице. Мои чувства о Париже Золя подтвердились.
Главная героиня Элен живёт одна с маленькой больной девочкой. Девочка неистово привязана к матери, жгучей ревностью, что и приводит её к смерти. Самое главное, что эгоистичное поведение девочки не вызывает ненависти. Бедного ребёнка просто жаль. Она больна, больна очень тяжело и наверное, не отдаёт себе отчёта в своём поведении. А Элен хочется жить..Виновата ли она в смерти дочери? Я думаю, что нет. Если бы болезнь не спровоцировал уход Элен, то спровоцировало бы что-то другое, ведь девочка была безнадёжна больна.. Вот невольно вспомнила "Хижину дядюшки Тома". Там тоже умирала маленькая девочка, но в отличие от Жанны, она была добра и кротка и не устраивала истерик. Конечно, и ход болезни у них был совершенно разный. Но это так, для сравнения.
Женщина хотела счастья. Она боролась со своими чувствами. Но победила странная женская логика..Сначала Элен спровоцировала приход Анри в комнату, где была его жена, а потом спасла её, тем самым оставив себя в ловушке..Если бы она не расстроила свидания, долго ещё наверное ничего не произошло, а может не произошло бы никогда..
На бедную женщину сваливается много проблем- смерть мужа, болезнь дочери, она полностью посвятила себя ей, но вот как росточек пробилась в ней её собственная жизнь, о которой она почти забыла..Не стоит её ни в чём винить. И она не виновата. Нисколько не виновата.
Элен обретает счастье. После смерти Жанны и по истечению траура она вновь выходит замуж за своего старого друга. Она спокойна и вроде бы счастлива..Вродебы..В её жизни нет страсти, вспышек сердца, её жизнь спокойна и размеренна, и ей кажется, что она счастлива..Элен не злобна, не мстительна, она добрая - не держит зла, не мстит..И ведь (проведу ещё один аналог) всё было бы хорошо у Жульена Сореля, если бы не женская логика- странный поступок его возлюбленной, который привёл его к тюрьме, а потом и к смерти...Вот..Элен не мстит своему возлюбленному, доктору, она счастлива, потому что у него всё хорошо. В её сердце нет ни зависти ни злости. Она в какой-то мере спасла эту семью...Поэтому она заслужила счатья с господином Рамбо..
Отрицательные эмоции вызывает лишь старуха тётушка Фэтю..но что с неё возьмёшь? Все они люди, у всех свои тараканы в голове и свои скелеты в шкафу...
Хоть Элен спокойна и счастлива, книга заканчивается грустно.
"

Кладбище опустело, лишь следы их шагов виднелись на снегу. Мертвая Жанна навеки осталась одна перед лицом Парижа"

Чувствуется, что ушла она с обидой на мать, не простила её.Хоть Элен помнит и навещает дочь, но последняя фраза романа, даёт нам понять совсем иное. Жанна осталась одинока. Хотя..Это она считала себя одинокой, ведь у неё была мать, которая любила её безмерно, ухаживала..В силу болезни, в силу своего эгоизма, Жанна просто этого не понимала, не хотела понять...
Париж с тех пор явно изменился, но мы, благодаря Золя, вновь и вновь можем путешествовать по его улицам позапрошлого века..

В сочинениях современников Золя мне довольно часто попадались утверждения, что его романы "развращают молодежь". Это всегда меня удивляло, потому что хоть Золя действительно изображает в своих романах всевозможый разврат и порок, его натуралистические описания способны вызвать скорее отвращение, чем интерес. Кроме того, мне пока не встретился ни один роман, в котором "предающиеся разврату" персонажи не страдали бы от своих поступков и не разрушали бы свою жизнь. Так что возможно, Эмиль Золя был большим моралистом, чем его критики.
В романе "Нана" тема разрушительного порока раскрыта ярче, чем во всех предыдущих частях "Ругон-Маккаров". Заглавная героиня - бездарная актриса и профессиональная содержанка - разрушает все, к чему прикасается. Как дорогие вещи, которые ей дарят, так и жизни своих любовников. Один театральный критик сравнил в своей статье Нана с золотой мухой:

Отчасти это справедливо. Причем Нана настолько бездушна и бессердечна по отношению к другим людям, что в процессе чтения мне было даже жалко ее любовников. Они же страдали! Они расставались ради нее не только с состояниями, но и со своим человеческим достоинством! Как минимум двое человек покончило с жизнью из-за этой женщины! Однако, пожалуй, жалеть их не стоит. Нана, оправдывающаяся после смерти молодого человека, которому она отказала, совершенно права:

• Слушай, ведь это все происходило на твоих глазах. Ну, скажи правду... Разве я их принуждала? Вечно их торчало около меня целая дюжина, и все они из кожи вон лезли, старались перещеголять друг друга да придумать гадость похуже. Они мне опротивели! Я упиралась, не хотела им потакать, мне было страшно... Да вот тебе самый лучший пример: все они хотели на мне жениться. Каково, а? Да, милый мой я бы двадцать раз могла стать баронессой или графиней, если бы согласилась. А я отказывала им потому, что была благоразумна... От скольких гадостей и преступлений я их оберегла! Они на все были способны - на воровство, на убийство. Да, да, они отца с матерью убили бы по одному моему слову... И вот благодарность!

  Действительно, этих мужчин никто не заставлял связываться с ней, содержать ее, унижаться перед ней. Сами предложили, сами все сделали. Так что театральный критик был не совсем прав. Не Нана заражала "высшее общество" пороком и разложением. "Высшее общество" само по себе деградировало и разложилось настолько, что оказалось в полном подчинении у профессиональной содержанки.

И еще:

А когда Нана обезображена оспой и мертва, на улице кричат : "В Берлин!"
Криками с улицы "В Берлин! В Берлин! В Берлин!" заканчивается книга, жизнь Нана, а в скором времени - и Вторая империя.