Нана

Сначала хотела назвать отзыв на роман как-нибудь созвучным с Алыми парусами Грина, но ничего не подходило. Хотя есть некоторое сходство в том, что героини в обоих романах были уединенные, ограничены пространством  и географией, и обе оказались любимыми и влюблены. В романе Золя, конечно, это не трогательная и чистая любовь молодых людей, совсем наоборот.

Вполне взрослая женщина-вдова, Элен, имеющая  болезненного ребенка-подростка, ничего не делающая, ничем не занимающаяся, никого не замечающая, имела наглость позволить себе влюбиться в женатого соседа-доктора, Анри, при этом иметь дружбу с его женой Жюльеттой. При наблюдении разворачивания событий приходишь к выводу, что любовью назвать это сложно, скорее интрижка и скорее всего ошибочная для обоих влюбленных.

От этой кратковременной похоти пострадали все: сама главная героиня, которая винила себя за болезнь ребенка; дочь Жанна, тот самый ребенок, страдающая от покинутости матерью; впоследствии ставший новый муж, господин Рамбо, терпеливо ждущий ответа от запутавшейся в чувствах женщины; риск разрушения отношений и семьи у Анри, любовника Элен.

В итоге, история любви, где все страдают, а любовь прячут в меблированной комнате, любовью назвать трудно.

Это далеко не самый лучший роман у Золя.

Нана – из тех, кого называют жрицами любви, представительницами древнейшей профессии, прочими изысканными эвфемизмами, а проще – уличная девка.

Первое, что бросается в глаза – это какое-то особенное, простодушное бесстыдство Нана, она не видит ничего крамольного в своем положении, ей вообще не свойственно задумываться. Это та самая дородная животная самка, вся радость жизни которой в непрерывном спаривании.

Волей неволей вспомнились барышни купринской « Ямы ». Но Нана далеко до них. Практичность Нинки, затаенная месть Женьки, остатки деревенской совестливости Любки – нет, это не о них. Ей вообще все равно. Наверное, в первую очередь стоит осудить то общество, которое довело Нана до панели, а бедную деревенскую девушку надо жалеть, но… вы будете жалеть течную суку за ее течку? Ей хорошо и в ее мире все гармонично. Лениво валяется в постели, не убранной до вечера, много жирно ест, сладко пьет, в голове полторы мысли. Никогда раньше я не видела автора столь безжалостным. У него нет добрых слов никому – ни многочисленным кавалерам, вьющимся около Нана и ее подруг, ни девицам из «театра» господина Борднава

Основная мысль автора ясна и прозрачна – по сути городская шлюха Нана ( не нравится? Ну хорошо, куртизанка) ничем не отличается от дам из высшего общества. Просто она называет вещи своими именами, а так все тот же блуд и похоть. И стоило ли посвящать иллюстрации этой незамысловатой мыслишки целый роман? Написано красиво, убедительно, но это же перекатывание из пустого в порожнего – вот Нана содержанка пожилых месье – богатых папиков, вот она устраивает обжираловку на вилле, снятой одним из них, вот она живет с криминалом, фактически сутенером и для ублажения любимого выходит на улицу зарабатывать деньги единственно известным ей способом, вот, выгнанная на улицу, она находит утешение в объятиях такой же как она , вот снова подъем и снова сладко есть и мягко спит, старается угодить капризной любовнице, не брезгует время от времени приводить господ с улицы… Смысл продолжать эту историю так долго мне неясен. Интерес я потеряла уже примерно на середине книги, при желании можно было писать о похождениях парижской кокотки долго и смачно.

Придумав все мыслимые несчастья, обрушившиеся на кавалеров Нана – разорение, самоубийство, изгнание из общества и т.д. – автор решает закрыть тему резко и навсегда. Черная оспа – хорошая причина. Была Нана – и нет Нана.

Ругон-Маккары № 17

Всегда расстраивают такие ситуации. Я прочитала у Золя "Дамское счастье" и прыгала от удовольствия, потом прочла "Карьеру" и снова прыгала. А потом ужасно скучный и затянутый "Его превосходительство", не менее затянутый и картинный "Добыча", "Деньги", а теперь и "Нана". Если первые две книги ужасно впечатлили и я помню сюжет чуть ли не в мельчайших подробностях, последние четыре слились в одно сплошное болото. Схожие сплетни, схожие измены, нет, сюжеты конечно разные, но манера повествования - эта стоячая вода распивающего чай общества меня ужасно утомила. В который раз ругаюсь, что французам платили за количество слов, из "Нана" можно вырезать половину и еще останется что вырезать. Более того, сам сюжет меня совершенно не заинтересовал, глупая главная героиня и тот фарс, что она по тупости создала вокруг - я вижу урок, но для меня он затянут. Эта лекция для сна, но не для учения. Но я признаю в этом и свою вину, прекрасно понимаю, будь я француженкой читающей эту книгу на французском, или просто сильно увлекающейся историей Франции, я бы получила куда большее удовольствие и увидела бы куда больше. Хочется только в очередной раз восхитится мастерством Золя - картины жизни он создает потрясающе. Я как будто сама сидела в ложе на представлении, играла в карты и заливала шампанское в фортепьяно. Другой бы сюжет и в шедевры, а так. Расстройство. Когда же у меня с Золя снова начнется светлая полоса?

Удивительное чувство – любовь. По сути, просто человеческое название влечения, вызываемого феромонами, древний инстинкт, объединяющий живые организмы, призванный продлевать род. Но люди и здесь не могли все не усложнить своими вечными размышлениями о правилах (ну какие правила в любви!), достоинстве, гордости и невинности. Тема без конца и края, животрепещущая во все времена, всегда актуальная, какие бы законы нравственности не царили в конкретный момент истории. И раз уж так заведено, то, конечно, и Золя не мог ее избежать в своем творчестве. Пусть это роман о любви, похожий на многие другие, все равно у него есть черты, присущие исключительно стилю великого французского писателя: не просто любовь-страдание или любовь-наслаждение, но многослойное чувство, такое хрупкое, когда никто не знает, что произойдет в следующую секунду. И образ величественного Парижа, на фоне которого происходят события, где город не безмолвный наблюдатель, но довольно активный участник, подталкивающий героев к роковым поступкам, указывающий путь или предостерегающий от неверного шага. Только разве люди умеют слушать в момент влюбленности?..

Если женщина остается вдовой с ребенком, то жизнь однажды обязательно ставит ее перед трудным выбором: остаться верной памяти мужа и отца своего чада или же позволить и себе еще раз быть счастливой. Готового рецепта нет, как нет его ни для одной жизненной ситуации. И выбор всегда будет сложным и в чем-то несправедливым. Элен, героиня романа, оказалась именно в такой ситуации. И какой бы путь она не предпочла, он заранее был обречен стать неудачным. Потому что дочь, болезненная и нервная девочка, ревнует маму ко всем без исключения. Потому что новая любовь – женатый мужчина, у которого она снимает дом, с женой которого дружит. И можно осуждать Элен за черствость, за то, что не была своей дочери настоящей матерью. Но прекрасная молодая женщина никогда не испытывала счастья. Никогда. Родители больше любили друг друга, чем ее. Ее муж, безусловно, боготворил свою жену, но Элен только позволяла себя любить. Единственное счастье – дочка. Есть разная любовь. Любовь к ребенку никогда не заменит любви к мужчине. Особенно если женщина раньше ее не испытывала. У нее просто нет к этому страстному и убийственному чувству иммунитета. Пожалуй, Элен и Жанна были заранее обречены на ту развязку, которая последовала. Именно у Элен не было никаких шансов выбрать другой путь, уехать, выйти замуж за г-на Рамбо. Нет, не при таких условиях. Жанна тоже была обречена. Девочка, живущая отшельницей, без общения с ровесниками, находящаяся всегда в закрытом пространстве в обществе мамы, просто не могла по-другому реагировать на мамину влюбленность. И, конечно, она не могла справиться самостоятельно с такими сильными чувствами, а рядо не оказалось никого взрослого и мудрого, способного помочь и объяснить. И даже если позволить себе обвинить Элен в эгоизме, то, по-моему, она никак не заслуживает того наказания, которое последовало.

Еще один роман Золя из «Ругон-Маккаров». Такой не похожий на другие по своей главной теме, но такой вписывающийся в общую атмосферу и стиль серии. Золя не из тех, кто «утешает» читателя счастливым концом. По сути, и конца у его романов нет. Они бесконечны, как сама жизнь. А где поставить точку – решает автор. Но Золя никогда не бывает настолько лицемерен, чтобы сделать это в слишком короткий момент счастья. И за это ему спасибо.

Щемящая грусть и поразительная тоска но фоне Парижа. Очень лиричное и нежное произведение, которое мне понравилось несмотря на то, что развязка меня очень разозлила и оставила в непонимании - как такое могло случиться?

Молодая вдова, живущая в апартаментах вместе со своей двенадцатилетней болезненной дочерью неожиданно для самой себя просыпается для любви. Вся жизнь ее была проста и однообразна, она протекала спокойно без встрясок и потрясений за заботами о нежно любящей ее дочери. Тихий, спокойный союз нарушается с появлением в их жизни замужнего врача. Впервые молодая женщина горит о страсти и на какой-то момент дочь отходит для нее на второй план, она ведь никогда не испытывала ничего подобного! Удивительно, какая разная бывает любовь! Тихая и спокойная в отношении рано умершего мужа, страстная и яркая к врачу и болезненно ревнивая любовь ее дочери. Конечно, что с нее взять - она всего лишь ребенок и безумно ревнует свою мать к неожиданно возникшему увлечению, естественно, она не осознает, насколько она не права и разве не думал каждый из нас в порыве гнева на родителей "вот я умру, посмотрите тогда у меня!". Наверное, каждый пережил такое, но Жанна идет дальше - она готова на все, чтобы заболеть. Во мне все восстает против такого поведения - мать же тоже имеет право на свое маленькое счастье и очень-очень грустно, что все так завершилось...

"Страница любви" совершенно не похожа на "Человека зверя", но чувствуется, что писал один и тот же автор. Как сейчас любят говорить - так написать мог только француз. Язык произведения очень красив и нежен, в нем будто купаешься, как в теплом море. Но, должна предупредить, что в романе очень много описаний, особенно описаний Парижа, а ведь многим это не нравится, но любителям доставит огромное удовольствие!

__Ах, как она была прекрасна! Нищета родного квартала осталась в далёком прошлом, как и беды сгинувшего семейства Лантье, теперь она, когда-то блеклая цветочница в поношенном платьице, сияла в самом центре столицы, окружённая роскошью и славой, и каждый, абсолютно каждый желал погреться в лучах этого дородного величия. «Я покажу Парижу, что такое светская дама!», – восклицала она, с гордо поднятой головой вышагивая так, как, по её мнению, ходят великосветские барышни, смахивая при этом на барахтающуюся в грязи упитанную курочку... Но она ведь и правда показала. О, ещё как показала.

Было очень сложно воспылать симпатией к такой героине как Нана, и дело далеко не в её ремесле. Довольно добродушная и в целом не злобливая, она поражала своим скудоумием, порой казалось, что в её хорошенькой головушке царила звенящая пустота; помимо этого, она отличалась равнодушием к судьбам других людей, её никто не волновал, даже сына она принимала за нарядную куколку, не более. Но вот в чём дело: осуждать её вообще не хочется. Да, она любила лишь себя, да, ей были безразличны все остальные, но разве она могла быть иной, учитывая её детство? Таких людей очень легко обвинять во всевозможных грехах, но винить нужно в первую очередь далеко не их, ибо чего общество хотело, то оно и получило: «Да здравствует Нана, да здравствует Франция!», – муха, что выросла на отходах загнивающего царства, не могла чудесным образом превратиться в бабочку, ибо это не сказка, это жизнь.

Зато эта золотая муха могла уничтожить тех, кто слетался на её сияние, и она это делала, делала с превеликим удовольствием. Было что-то восхитительно прекрасное в том, как эта глупая девица пожирала всех этих чванливых господ с орденами, играя на их пороках. Нана погубила много жизней, но разве в этом была виновата она одна? Очень смешно, когда в подобных случаях всю вину взваливают на женщину, мол, «Библейское похотливое чудовище» захватило несчастного в плен, и ведь этих защитников нисколько не волнует то, что подобными речами они низводят мужчину до животного, что, надо признать, выглядит довольно жалко; нет, виноваты обе стороны. Нана ненавидела их всех, она не получала от своего занятия никакого удовольствия, она просто брала и уничтожала, и можно увидеть во всём этом не только порочную изнанку Империи, но и некую месть всем буржуа от всего простого натерпевшегося люда в лице маленькой нищей девочки; отомстила так отомстила, ничего не скажешь.

__А катастрофа всё надвигалась... Пусть мне книга совершенно не понравилась (пустота всей этой бессмысленной порочной праздности прям-таки давила, ugh, что за жизнь такая), финал восхитил, настолько символичным было то, что под окном уже начавшей гнить Наны толпа в неистовстве готовилась к очередной войне, которая окончательно сорвёт все бархатные покровы с гнилого тела страны. Всё-таки как ни приукрашивай разложение велеречивыми речами, оно всё равно рано или поздно станет заметно, смрад дойдёт до каждого, в этом сомнений нет.

Наверное самая скучная книга Эмиля Золя из всего ругон-маккарского цикла. По крайней мере первая её половина, которая читалась/слушалась с ощущением тягомотины и скуки — ну вот не нравятся мне все эти богатейшие по подробностям и деталям (тут кроме возгласа «Браво, Золя!» ничего не скажешь) смакования мыслечувств полубуржуев, откровения людей высшего и среднего света, и также всякие полусветские и недосветские изыски. Не нравятся сами люди и потому не нравятся ни мысли их, ни чувства, ни, тем более, самцовская суета вокруг течной суки.

А вот потом начались какие-то события, которые уже перевернули отношение к книге на плюс — и событийный ряд оживился, и характеры персонажей стали острее обозначаться и проявляться, да и сама королева полусвета/полутьмы Нана по мере своего взросления и вызревания стала более яркой и определённой — из простой уличной шлюхи постепенно превратилась в повелительницу всего самцовско-кобелиного населения Парижа, при этом с лёгкостью меняя в своей постели графа на любого уличного мужчину и обратно, не пренебрегая возможностью подзаработать простой уличной проституцией и при этом буквально выкачивая миллионы от своих богатых «пользователей».

Кстати сказать, наверное одним из таких поворотных моментов в восприятии романа стали главы с описанием скачек на ипподроме, где поневоле у читателя возникает отчётливая устойчивая ассоциация с жизнью самой Нана — ничем иным, как скачками её жизнь на тот момент не назовёшь.

И другим сильным моментом, найденный Золя и не раз подкрепляемый упоминаниями, стал образ несмываемой лужицы крови в гостинице у Нана после попытки самоубийства Жака — вот этот образ частичек крови, уносимых на обуви посетителями гостиницы и «гостями» Нана, образ того, что всё материальное благополучие Нана и её клиентов буквально выстроено на крови, конечно оставляет сильный след во впечатлении от романа.

А финал жизни Нана и всего романа, в общем-то, закономерный — загнанных лошадей, как известно, пристреливают, и потому Золя в конце романа «пристреливает» свою героиню, ибо некуда бежать ей дальше — всё, финиш перед глазами, линия жизни истончилась, клубок ариадны смотан до конца. И рефреном к этой смерти Нана стали возгласы воинствующей парижской толпы, орущей в патриотическом порыве «В Берлин! В Берлин!» и жаждущей крови и смерти в начавшейся франко-прусской войне...

Дата: 9 авг. 2018 г.

Чем больше читаю Золя, тем больше понимаю, что он не мог писать поверхностно на ту или другую тему. Какую бы мы книгу ни открыли, он уходил в написание "с головой". Невозможно было заранее представить, что можно окунуться с головой в его произведения.

Сначала было не совсем понятно, кто такая Элен. Пришлось заглянуть в генеалогию персонажей. Думаю, никому не навредит, если Вы ещё не читали этот том, напомнить, что Элен - дочь Урсулы Маккар, кузина Эжена Ругона.

Исходя из названия, можно себе представить, что речь пойдёт о любви.
Элен осталась вдовой. Она и не любила своего мужа, но у них родилась дочь Жанна. Девочка росла болезненной, её преследовала наследственность, да, ещё и накладывается воспитание. Она требует внимания к себе, особенно со стороны матери! Весь мир должен вертеться только вокруг неё, особенно дома. Некий эгоцентризм, домашний тиран - почему-то именно так я представляла себе этого хрупкого, болезненного монстрика.

А Элен полюбила... Полюбила страстно, насколько это возможно у героев автора, взаимно... Разве бывают препятствия у взаимной любви?! Оказалось, что, да. Первое - брак возлюбленного. Хотя, это их вряд ли бы остановило. Пучина любви поглотила бы их, если бы не второе препятствие - Жанна!
Ревность ребёнка и её переживания были страшными.

Трагическая история любви. В итоге, урождённая Элен Муре, затем Гранжан, снова меняет фамилию...

Прослушала эту историю любви и поняла, что есть книги, которые могут и "не пойти" в чтении, но они превосходны в аудиоварианте. Как раз этот томик оказался подходящим для этого. Полностью погружалась в атмосферу романа, не было скучно. Допускаю, что читала бы долго и оценка была бы ниже. А так, мне очень понравилась очередная книга цикла.

---

Маленькое, чёрное, сморщенное. Есть у каждой женщины. Что это? (Изюминка)

Время уровняло всех. Теперь у нас существует мощная иллюзия одинаковости мужчины и женщины.. И я, в общем, только за, чтобы было как можно меньше дискриминации на работе и в обычной жизни. Но иногда так приятно почувствовать себя женщиной, настоящей такой женщиной, при виде которой мужики падают и в штабеля укладываются. Такой, как Нана. Ведь одноименный роман Золя не о продажной и презренной любви, а о силе обаяния, силе красоты, силе страсти. А еще о том, насколько все это бренно и недолговечно, бессмысленно.

Роман «Нана», девятый роман цикла Ругон-Маккаров, был написан в 1880 году. Сам Золя видел в своей героине прообраз Великой империи. Мне сложно оценивать произведение со стороны исторической составляющей, поэтому расскажу о своих впечатлениях, о героях и событиях со стороны современного читателя.
Уже с самого начала, с первой главы, Золя задает несерьезный тон, насмехаясь над описываемым обществом и его идеалами. Загадочная Нана, представление которой происходит в театре в качестве не очень талантливой актрисы, быстро завоевывает симпатии публики и читателей. Обделенная голосом и пластикой, молодая женщина настолько красива, настолько естественна и натуральна, что окружающие с легкостью прощают ей её недостатки. Тем более что она и сама к ним относится с иронией. Искренность и простота служат ей пропуском в сердца людей. Нана не интригует за спинами своих воздыхателей, напротив, находя особое удовольствие в эпатаже общества, она в открытую имеет несколько любовников, раскручивает их на деньги, живет полной жизнью. Пожалуй, именно её прямота и открытость позволяют Нана не обзавестись завистницами и злопыхателями среди слабого пола. Даже дамы восхищаются молодой женщиной, а иногда и сочувствуют ей. Лично у меня она вызывала такие же чувства: восхищение и сочувствие. Нана из тех, которые с уверенностью могут сказать: не я такая, жизнь такая. По большому счету, у нее, дочери прачки и кровельщика, не могло быть другой, лучшей судьбы. Ей крупно повезло родиться красивой и обаятельной, и она использовала свои дары на полную катушку. Как говорится, спрос рождает предложение. Её покупали, она продавалась, не дешевя, зная себе цену. А что наша жизнь, как не одна большая сделка. И только не надо рассказывать, что лучше быть нищей и честной девушкой, чем богатой и порочной. Возможно, перед вами просто не стояло никогда такого выбора. Во всяком случае, Нану точно никто не может обвинить в злокозненности. Ведь от её чар пострадали либо совсем уж глупые и зелёные, либо мазохисты, находящие смысл существования в самоуничижении и поклонении такой вот женщине. Так что еще вопрос, кто паразит, а кто донор.

Неудивительно, что «Нана» один из самых знаменитых и читаемых романов Золя. Образ главной героини действительно сильный, яркий, мощный, из тех, что остаются с читателем навсегда, вспоминаются в подходящие моменты. Сочетание порочности и внутреннего благородства настолько неожиданно и прекрасно, что подкупает даже самых отъявленных поборников морали, что уж говорить обо мне, простой смертной, с расшатанной системой ценностей (я ведь и к гомосексуалистам положительно настроена, да-да). Я в восхищении. В восхищении от Золя и от его героини, честной, каким бы оксюмороном не казалось такое определение по отношению к продажной женщине, и свободной. Пусть финалом писатель хотел показать недолговечность и относительность любой красоты. Но ведь это не повод ей не восхищаться.

Ошеломительный роман! Так преподнести грязное белье парижского высшего света под силу только великому мастеру слова Эмилю Золя. Блеск и нищета, благочестие и порок все эти контрасты Парижа времен Второй империи так красочно и живо описаны, что чувствуешь себя чуть ли не участником действия.
Перед нами история взлета и падения известной парижской куртизанки Наны. Выбравшись из самых низов, из сточной канавы Парижа, она, благодаря внешним данным и наверное просто везению, взбирается на вершину успеха и богатства. Она королева в кругу дам полусвета, она содержанка нескольких титулованных особ, она развратна и порочна. Это все Нана. У ее ног Париж! К чему она стремиться? Слава, деньги? Когда она все это получает, ей становится не интересно и, будучи развратной натурой сама по себе, затягивает к себе в постель опустившихся личностей. Подбирая на улице «бомжей» и проституток она проводит с ними ночи в своем роскошном особняке. Может, она уже достаточно «взяла» от жизни и теперь хочет «отдавать» другим. Порывы Наны и мотивы поступков не понятны. Ее желания мимолетны, ее мысли только о сегодняшнем дне, ее девиз: «Здесь и сейчас».

Поклонение мужчин, дорогие подарки, бесконечный кредит в обмен на любовь. Но долго ли может так продолжаться? Все быстротечно и все проходит. Череда смертей, что шлейфом тянуться за Нана, лишь добавляет грусти.

Такой печальный конец.