Нана

Ну вот, за плечами очередной пятисотстраничный  "кирпич" Золя. Что сказать? Если одним словом- мерзость. И чем дальше продвигался сюжет, тем в более омерзительную грязь человеческих отношений скатывался он. В конце автор вообще пошел в разнос и я не знаю, какие извращения он придумал если бы не болезнь, которая аллегорически подчеркивает все язвы парижского общества. Да, у Нана был какой-то прообраз, но в целом я не поверил в эту историю. Я читал "Западню", где показано детство героини, и я не верю, что выходец из грязной помойки может покорить и сложить к ногам всю мужскую половину Парижа и не только. Какой бы сексуальный вид не был у нее, все же главным афродизиаком для мужчин являются мозги, сиречь ум. Ну может и не главным, но без него ничего не приобретешь и не вылезешь дальше притона.

Книга была очень скандальной, ее ругали, запрещали, и, надо сказать, было за что. Тем не менее у нее много экранизаций и театральных постановок, только вот у меня нет желания смотреть и возвращаться в эту грязь. Вот, пожалуй, и все

Это мое первое знакомство с Золя, и вот что имею сказать. Написано недурно, но сюжет – увольте. Я, наверное, просто сыта по горло парижскими куртизанками, которые умудряются затесаться чуть не в каждый французский классический роман, и продираться сквозь их нелегкую жизню мне откровенно надоело. Все избито, предсказуемо, банально и старо как мир.

Нана – невообразимо прекрасная женщина, обладающая такими прелестями, что для нее ничего не стоит завоевать любого мужчину. Графы, маркизы, неопытные юнцы, большие шишки – все расстилаются у ее ног. За внешность ей прощают все. Как следствие, Нана избалована, привередлива, вспыльчива, порой она воображает себя королевой мира сего, и, конечно, на пути ее ждут потрясения и падения, ибо в такой любви, если это вообще можно назвать любовью, есть множество подводных и надводных камней. Но что ей! Жизнь – игра, причем постельная. Остудит ее пыл только божественное правосудие, наивное и назидательное, которое и не замедляет явиться, завершая всю эту историю чересчур быстро и скомкано.

Сложно добавить что-либо к тому, что я сказала в начале. Театрально-панельный мир вычурный и для того, кто прочитал о нем уже не один раз, избитый. Может, это дело на любителя, но по мне так он еще и ужасно скучный. Вульгарные и капризные женщины, причем здесь – не те, которых можно пожалеть, а от которых разве что брезгливо отворачиваешься, ибо о хоть каком-нибудь внутреннем мире речи не идет, все уходит во внешность; мужчины, сходящие с ума от всего этого «богатства», редкие образцы нравственной честности, попираемые теми же проститутками. Все грязно и до боли приторно, местами серьезно, но ненапряженно, но что хуже всего, в основном пусто. Бывают, конечно, какие-то проблески, взять хотя бы материнство Нана… Но подобных искорок прискорбно мало.

Если вам нравятся романы о театрах и проститутках – это ваш выбор. А так даже не знаю. Может, у меня просто случился перебор подобной литературы, но оценить хоть сколько-нибудь положительно я этот роман не могу. Три с половиной – это только из уважения к классику и за неплохой стиль.

__И это вполне устраивало Элен, которая за все свои тридцать лет не совершила ни одного проступка; родительский дом, где все мысли были лишь о семейном деле, тихая супружеская жизнь, где не было страсти, но было взаимное уважение, и, наконец, вдовье существование, в центре которого находилась дочь, – на протяжении всей своей жизни она пребывала в безмятежном покое, сером и холодном, но вместе с тем рассудительном и добродетельном, что для этой благородной женщины, которая так ценила доброту и честность, было чрезвычайно важно. Но одна встреча изменила всё, она уничтожила счастливое равновесие этой спокойной жизни, привела к трагедии... Или причина была всё же в другом?

Несмотря на очаровательные описания встреч, взглядов и прочих пылких моментов, которые происходили между героиней и Анри, любви как таковой я не увидела. Эта женщина всю свою жизнь просидела в клетке, сначала в родительской, затем в супружеской, она не испытывала никаких чувств и волнений, всё было чинно и размеренно, но встреча с мужчиной, с которым у неё на первый взгляд было так много общего, что-то затронула в её душе, после чего она обратилась к ранее чуждой ей мечтательности: «Она чувствовала себя в мире прекрасного вымысла, она прогуливалась в нём, как в сказочном саду с золотыми плодами, вкушая сладость всех иллюзий жизни», – ей просто впервые в жизни захотелось почувствовать, почувствовать хоть что-то. Исход этих отношений был предсказуем, как и то, что случилось с Жанной, которая мало того что страдала от психологических проблем, передавшихся ей от Аделаиды, так к тому же благодаря заточению она была крайне зависима от своей матери; какой могла вырасти эта девочка, у которой не было ни друзей, ни книг, ни занятий, ничего?

Представленная женская доля того времени вообще очень удручает. Взрослая женщина не могла найти себе работу, книги она читала только те, что отбирал для неё аббат, всё, что ей оставалось, это сидеть возле окна сутками напролёт и заниматься шитьём; не представляю, как такое вообще можно выдержать. Единственное, что могла сделать Элен, это снова выйти замуж, что после свершившейся трагедии она и сделала, и это меня очень расстроило. Да, Рамбо был хорошим человеком, но ведь она, выйдя за мужчину, к которому испытывала сугубо дружеские чувства, вернулась к исходной точке. Не лучше ли в таком случае остаться одной? У неё были деньги, она могла найти себе занятие, пожить для себя, но нет, она вновь закрыла себя в клетке, исполнив свой долг, как завещал аббат. Но вот в чём вопрос: долг перед кем? Впрочем, что ей ещё оставалось... По крайней мере, в финале она казалась пусть и не счастливой, но умиротворённой, что меня порадовало, ибо впервые за десять томов кто-то из семьи Ругон-Маккаров мне действительно понравился.

__А тем временем на горизонте рокотал Париж... Какие бы чувства ни испытывали персонажи, город им будто вторил: когда они были счастливы, река были подсвечена весёлыми солнечными лучами, когда печалились, разражалась неистовая буря, сносящая всё на своём пути, когда исходили от страсти, зданиями овладевал закатный пожар, ну а когда всё закончилось и Элен простилась со столицей, которая была немой свидетельницей её радостей и горестей, округа была захвачена умиротворяющим снегопадом; о, это было очень поэтично. Замечательный роман, который казался таким же мягким и лиричным, как тот падающий на плечи уходящей дамы пушистый снег.

Анна Купо (Нана), дочь прачки и кровельщика, пережившая бедность, алкоголизм родителей и побои, но вылетевшая из этой жизни в высший свет Парижа. Но вылетевшая не бабочкой, а мухой с красивыми крылышками, уничтожая все, к чему прикоснется.

Нана — красотка, не скрывающая своего тела, высокооплачиваемая кокотка и актриса, швыряющая деньги в безумные затеи в духе кровати из серебра. Она свела с ума многих мужчин, пожрала их деньги и выбросила в яму банкротства, отправившись дальше, поведя круглым плечом. Ради нее умирали и отправлялись в тюрьму, но она лишь шла дальше, наступая на деньги, мужчин, обязательства.

Можно было бы решить, что Нана очень умна, но она скорее безразлична и апатична. Ей почти наплевать на своего сына, да и чувства других ее не особо трогают. Ее единственное самопожертвование ради любви вылилось в абьюзивные отношения, и это насилие даже приносило ей удовольствие, ведь насилие ей с детства было знакомо. Но при этом она хитра, и хитра, как кошка, которая знает, как подольститься к хозяину, чтобы получить самый лакомый кусок.

А еще Нана — это зеркало. Зеркало, отображающее пороки скучающего, пресыщенного общества, которое готово выстраиваться в очередь перед спальней дорогой женщины. В буквальную очередь, кстати, потому как график кокоток довольно плотный, расписан по часам и дням (не самая простая работа, я думаю).

Пожалуй, это второй раз за весь цикл, когда я читала роман с чувством постыдного любопытства, потому что Золя будто бы поставил меня за шторой в спальне Нана и заставил наблюдать. И вроде и смотреть неприятно, а оторваться невозможно. Будто бы блеск Нана и до меня добрался, хотя еще скорее до меня добралось осознание, что она — совсем юная девчонка, которую утянул за собой такой порок, что перед ним не устояли даже святоши. И поэтому я ей временами сочувствовала.

Наблюдать за Нана — это все равно, что смотреть в вихрь, потому что она даже не совсем человек, а разнеженный и раскрашенный образ всего, чего в ней хотели бы видеть мужчины. И как бы сам Золя не называл ее в книге навозной мухой, он будто бы и сам немного поддался ее очарованию, ведь хоть он подарил ей довольно мучительный, полный аллегорий финал, он не был самым жутким из возможных финалов.

Это тягостно-душный роман, телесный, ослепляющий, даже интимный. И при этом такой детально-яркий, шепчущий сплетни, подсвечивающий всё до пылинки в богатых гостиных и спальнях, что его хотелось продолжать читать. Ко всему «Нана» еще и из тех книг, которые оставляют после себя давящее, похмельное ощущение. Некоторые сцены хочется развидеть (расчитать), а другие же — продолжать крутить в голове, ведь пусть мы и не во Франции девятнадцатого века, некоторые идеи универсальны и вечны.

На Нана на..до смотреть, как на Венеру (которую она и играет в Варьете) - богиню красоты, плотской любви, вожделения. Она - воплощение страсти. К её ногам преклоняется пол-Парижа, вокруг неё создан культ. Все понимают её тлетворность, но ничего не могут поделать с её волшебными чарами.
При этом, она одновременно искушающий дьявол во плоти, вслед за любовью несущий разрушение. В первой половине романа ты даже веришь, что она жаждет выбиться в люди для очищения. Во второй половине - понимаешь: это затевалось ради славы, богатства и (подсознательно) чтобы развернуть свой культ во всю мощь.
Ведь давайте задумаемся: если вы любитель плотских утех и разнообразных партнёров, а тут вам оказалось дозволено безнаказанно заниматься любимым делом, при этом получая большие деньги и почёт в высшем обществе - пожалуй, многие бы из нас согласились... И немало современных красивых девушек, к сожалению, идут по той же тропе (например, в OnlyFans).
Только не все становятся богинями. Нана (Нане?) частично повезло, но велика была доля её собственной увёртливости, умения манипулировать мужчинами. И где удача, там и невезение - ведь нельзя сказать, что звезда Нана сошла с небосклона по естественным причинам. Ни скандалы, ни криминал (как то покушение на суицид Жоржа), ни венерические болезни (потенциальные) не остановили распутницу, а лишь случайное заражение оспой от сына. Впрочем, можно обосновать, мол, где тонко, там и рвётся - всё окончил недогляд за чадом (снова у Золя невинно страдающие дети).

К слову, ребёнок Нана выросла в такую взрослую Нана неспроста. В предшествующем романе "Западня" описано, как она наблюдала за изменами матери, плюс воспитали её пьющие и безразличные родители вкупе с парижскими улицами-притонами, на которые она потом через много лет "по старой памяти" полюбила заглядывать, даже уже живя в роскоши во дворце.

Не одна Нана всё испортила, не она во всём виновата. Во-первых, институт куртизанок (не ВУЗ, а явление, ха-ха) существовал во Франции издавна, и как бы само общество породило Нана. А затем

Ближе к концу романа высший свет стал напоминать полчища червей, копошащихся в навозе - настолько люди потеряли чувство собственного достоинства. Особенно жалок был граф Мюффа, и никакой зов ...зды его не оправдывает: поставь он сразу выскочку Нана на место, глядишь, не причинила бы она столько бед.

Самая труднопонимаемая для меня часть книги - это роман Нана и Фонтана. Как сатира и вакханку, их связывала лишь плотская близость, или было в их отношениях что-то свыше этого? Навскидку, Нана пробовала с Фонтаном вести честную и чистую жизнь, далёкую от разврата и куртизаночного блеска. Возможно, не окажись её избранник таким козлом (и поведенчески, и внешне), не взошла бы она на алтарь парижской похоти и вела бы тихую жизнь буржуа. А возможно, что её естество вышло бы наружу тем или иным образом, рано или поздно. Ведь позже она обещала графу хранить верность даже как будто искренне.
Попадание стрелы Амура в сердце Нана можно объяснить иным отношением Фонтана к ней по сравнению с остальными мужчинами. Он как будто не пытался завоевать её, и равнодушием ("Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей") расположил к себе, однако это равнодушие потом даст о себе знать - именно этим наравне в социальными условиями объясняется их разлад.

Как и война, любовь-страсть (=Нана) не щадит ни женщин (Атласка), ни детей (Жорж), ни стариков (маркиз). В скобках лишь те, кого это коснулось напрямую, а не счесть опосредованно пострадавших. Вот и на смену любовному умопомрачению в конце книги пришла война, пока еще локальная - франко-немецкая - но уже предвозвестник будущих перемен. Впрочем, еще долго знать не сможет понять, что есть дела поважнее, чем адюльтерные похождения. Да и до сих пор мы, люди всех статусов и возрастов, никак не можем отделаться от власти Венеры и от притяжения бога войны Марса, заставляющих нас любить и ненавидеть. Нам суждено вечно чувствовать их взаимосвязь, и даже в космосе мы, 3-е по счёту, зависли между планетами с такими названиями.

Читать «Нану» обязательно нужно в потрепанной книге с засиженной мухами обложкой, с засаленными, местами слипшимися страницами, где иллюстрации, выполненные неизвестным художником, настолько пошлы, что хочется их вырвать.
Тогда и только тогда, читая очередное описание глупой и неопрятной бабы, как-то покорившей Париж, и вдруг почувствовав в себе неожиданное и неуместное сексуальное желание, вы не станете его стыдиться.
«Вокруг чего вертится мир?» - задает риторический вопрос поэт. И сам же вопреки правилам на него отвечает: «Вокруг проявлений полового инстинкта». А если это так, может быть стоит рассматривать Нану, не как позорную продажную женщину девятнадцатого века, а как важную деталь мироздания? И если у вас, благородный читатель и порядочный гражданин, Нана вызывает лишь омерзение, может вы ненормальны? Нана красива (пусть и по стандартам 19 века) и невероятно сексуальна, она не только осознает свою красоту и вызываемое ею желание, но свободно и развратно себя предлагает любому мужчине, а тут вы, читатель, со своей моралью, стоите и плюетесь, будто никогда не мечтали от такой женщине. Уйдите, захлопните книгу, Золя – не ваш писатель, читайте Тертуллиана. Или же признайтесь, что тоже возбудились, и только после этого решайте, проблема это или нет.
Возможно, когда-нибудь общество полностью изменится. Патриархат окончательно уйдет в прошлое, а в отношениях между полами наступит гармония, о которой сейчас немыслимо даже мечтать. Вот тогда Золя станет неактуальным и будет перенесен из библиотек в музеи. А пока же где-то совсем рядом с нами виднеется полуобнаженная фигура Наны, негласно сообщающая: «Плати и возьми».

P.S. В рецензии на эту книгу полагается писать о символизме Золя, о том, что Нана – образ развращенного, идущего к гибели Парижа и т.д. и т.п. Но об этом написано даже в Википедии, загляните, полюбопытствуйте.

Очень неинтересно, незавлекательно для читателя книга начиналась, описывая бесконечные наряды, званые обеды, пресные диалоги. Уже готова была разочароваться, как, начиная примерно с половины прочитанного, появились динамичные события, от которых у меня глаза становились все шире, почти вылезая на лоб.

Вот не ожидала я таких откровений от классика 19 века. Но то, что в то время автором выставилось в романе как грязь в любом слое общества, на сегодняшний день воспринимается не в таких черных цветах. В частности на психологических сайтах регулярно встречается встречный вопрос от специалиста: " Смотря что вы понимаете под нормой, и с чего вы это взяли, что что то норма, а что то нет?

Поэтому то, что описывается в романе, а это : одна буква из лгбт, бдсм, ролевые игры......Это уже и не понятно что это, но точно не грязь.

Очень жаль для меня оказалось, что главная героиня Нана умерла (то что она рано умрет уже ясно почти с самого начала) в благоприятных условиях в кругу поклонников от почти от случайности, в то время, когда люди подобного поведения умирают от закономерности: причина-следствие.

Автор как будто ее оправдал или даже подтекстно похвалил.

Я не посоветую читать эту книгу, удовольствия она не приносит.

Жан де Лабрюйер. Характеры или нравы нынешнего века.

Странный роман о любви.
Однако он хотел написать роман о любви - чистой, возвышенной, целомудренной, одной на века.
Не получилось. Любовь не выбирает героев. В нашем случае это доктор, женатый на прекрасной женщине и имеющий сына, и высоконравственная вдова с больной дочерью. Вместо любви, к сожалению, все тот же примитивный адюльтер, наивные перемигивания одного из героев с целомудренной вдовой, страстное желание доктора затащить ее в постель, но ее нравственность не позволяет сделать это быстро, для нее важны томные взгляды, легкие прикосновения, рвущееся желание обладать и ,может быть, обладать навсегда. Романтические грезы, свойственные при ранней юношеской влюбленности смешны и нелепы в отношениях умелого бонвивана и высоконравственной вдовы, которая и в первом браке не познала чар романтической и платонической любви. Ее поведение «собаки на сене»- И сама не ам и другому не дам - раздражает. Повторы, повторы, повторы… Такое ощущение, что Золя не знает, чем бы их занять в сентиментальном экстазе. Иллюзия чувств. Нет действия.
Ах, дыхание Анри, он рядом, он здесь.
Она вела себя, как юная девушка, пытаясь продлить сладостное «падение», обескураживая своим поведением умелого кавалера. Она желала его и отчаянно боялась разрушить хрупкий мир иллюзий о возвышенной любви. Она флиртовала с ним на глазах его красавицы жены, к которой Элен проложила дорогу. И чувствовала себя честной и добропорядочной. Она была внешне честна по отношению к супруге своего кавалера, но там, в ее душе, зрели разные самые откровенные желания. И желала его, боясь потерять его любовь. Ах, любовь! Каждый тоскует по ней, и каждый понимает ее по-разному.
Признаюсь, я стала уставать от фантазий Элен и примитивизма доктора.
Развеселила фраза.
В группе женщин беседовали о литературе: госпожа Тиссо объявила, что Бальзака невозможно читать, и что у Бальзака изредка попадается хорошо написанная страница.
Фраза рассердила. И унизила Эмиля Золя. Дурно запахло.
Мы постараемся не заметить столь откровенной издевки и простим высказывания великого Золя о не менее великом Бальзаке. Детские игры. Они не красят великих романистов.
Впервые я с трудом дочитала творение Эмиля Золя.
Любовь ли это была?
Или сон? Так и не ставший явью…
Что это было?
Ум всегда в дураках у сердца. Франсуа де Ларошфуко
Любовь одна, но подделок под нее много…
Истинная любовь похожа на привидение: все о ней говорят, но мало кто ее видел.

Смешанные чувства вызывает эта книга! И даже очень!!!
Так и хочется воскликнуть с удивлением "О времена, о нравы!!!" Не все укладывается в голове, какое падение нравов, какой разврат...Неужели так можно жить!?
А оказывается можно и еще как)) Книга о жизни куртизанки Нана, которая поднялась из низов с помощью своей внешности и женственности. Она использовала мужчин, как могла, она буквально их топтала, давила и разоряла, доводила до безумия, отчаянности..Их разум просто отключался от страсти и всепоглощения ею..В ее власти оказывались все.. Книга о животности и похотливости без разума и границ..Нана - это центр похоти. Наверно ни один из героев этой книги не может вызвать положительных эмоций. Ни одного я не могу ни оправдать, ни защитить..А Нана вызывает моментами такую жуткую неприязнь и отвращение, тошно от мысли, что есть такие люди...Концовка же вызывает чувство омерзения и гадливости, но на мой взгляд она удачнее некуда..

В целом, не смотря на все эти эмоции, я смело могу сказать, что книга мне понравилась! Сначала тяжело было пробираться сквозь все эти имена, но когда втянулась, не могла вынырнуть из этого книжного мирка!)

Жизнь — штука непредсказуемая. Ты можешь прожить ее спокойно и ничем извне не интересуясь, но шторм чувств может ворваться тогда, когда меньше всего ждешь.

Элен, красивая и холодная женщина, сердца которой никогда не касалась страсть, вместе с дочерью Жанной живет в Париже. Элен держит траур по умершему мужу, но редко о нем вспоминает, весь ее мир сосредоточен вокруг болезненной двенадцатилетней Жанны. Они практически не покидают дома, и поэтому Париж для них — это неизвестный, чужой город, который они изучают в открытые окна.

Их жизни меняет случай. Ночью у Жанны случается приступ, а их обычного врача не оказывается на месте. Элен в панике стучит в соседнюю дверь и действительно находит врача — доктора Анри Деберля. Тот сразу же приходит к больной и помогает ей пережить приступ, а затем остается у кровати Жанны до утра.

Естественно, после такой поддержки Элен и Жанна наносят доктору визит благодарности и знакомятся с его милой женой, которая настаивает на дружбе и приглашает их на посиделки в саду. Семьи сближаются, и Элен с Анри чувствуют, что между ними загорается искра страсти, с которой они ничего не могут поделать.

Если судить в контексте всего цикла, то этот роман один из самых простых. В нем не надо вникать в торговлю на бирже, судить о политике или разбираться в сортах шелка. Элен с Жанной почти не покидают дома и сада, они практически всегда в одних и тех же декорациях, поэтому чувства выходят на первый план. И да, это о роман о любви, но с необычным любовным треугольником Элен-Анри-Жанна. Почему я включила в любовный треугольник двенадцатилетнюю девочку? Все просто — Жанна очень ревнива. Она заболевает каждый раз, когда внимание матери хоть на секунду переключается на кого-то еще. И поэтому Элен так сложно признать свои чувства к Анри, ведь дочь для нее всегда на первом месте.

Ох уж этот Золя, заставляющий злиться на маленькую девочку! Жанна действительно очень капризна и чувственна, и охраняет мать, как маленький цербер. Но стоит учитывать несколько важных факторов в ее юной жизни: во-первых, она правнучка Аделаиды Фук, которая закончила жизнь в доме умалишенных, а наследственность для этого цикла книг очень важна; во-вторых, Жанна всегда жила в клетке своего дома. Она не покидала стен, не видела Парижа и практически не общалась со сверстниками. Ее мама буквально была для нее всем миром, неудивительно, что она не хотела ее ни с кем делить.

Итог трагичен настолько, что хочется найти виновных. Обвинить Жанну в эгоизме или Элен в том, что поддалась своей страсти. Но, если убрать первые эмоции в сторону, мне не хочется никого из них винить. Это жизнь, в которой может случиться что угодно. Да, если бы люди могли всегда просчитать последствия своих поступков на три шага вперед, то, возможно, были бы счастливее. Но это не так.

Этот роман легко и быстро читается и вызывает много чувств. Золя и тут не стесняется препарировать высшее общество и бушующие в нем страсти и сплетни. Более того, автор филигранно влезает в мысли взрослеющей девочки и становится на ее место так точно, что немного пугает. А стоит закрыть последнюю страницу этой любви, как остаешься с горьким послевкусием, которое еще долго не отпускает.