Римлянка. Презрение. Рассказы

Небольшой, но психологически сложный рассказ, вполне в духе Альберто Моравиа (и не скажешь, что написан был в ранний период, аж в 1930 г.) Его можно отнести к тем, что показывают одно, а на самом деле говорят о чем-то другом. В этом смысле «Зима больного» очень близка к «Марио и фокусник» Томаса Манна, причем Манн выдал свое иносказательное исследование фашизма в тот же 1930 г. (и что на них всех нашло?)

Формально «Зима…» – о санатории, в котором лечатся богатые (почти) больные. У юноши Джироламо неприятность – проблема с ногой. Что именно случилось, Моравиа не поясняет. Известно, что Джироламо не может встать и всюду его возят на его же кровати. Выздоровеет ли он, никто не знает. Кажется, ему вот-вот станет лучше, но…

Есть еще одна проблема, и носит она имя Брамбилла. Это сосед Джироламо по палате. И он из самого противнейшего рода людей: он невежественен, горделив, глуп и, ко всему прочему, навязчив. Брамбилла намного старше Джироламо, плюс он не «неженка», в отличие от своего вынужденного сожителя, ибо вышел из бедной семьи. Но зато он «психологический вампир» в самом расцвете сил. Чтобы развлечься, Брамбилла начинает психологически пытать своего соседа по палате: убеждает юношу в его ничтожности, уродстве, генетической испорченности. Себя же Брамбилла, должно быть, считает лучшим божеским созданием. Неопытный, незнакомый еще с взрослым миром, пришедший из замкнутого буржуазного круга Джироламо поневоле подчиняется этому самодовольному кретину, и у них устанавливаются отношения, которые язык не повернется назвать нормальными.

Так Моравиа рассказывает о стокгольмском синдроме, который перерастает в осознанное сообщничество. «Сверхчеловек» Брамбилла всячески мучает растерянного Джироламо, но, если сначала Джироламо испытывает к своему мучителю ненависть, то после хочет «слиться» с ним. Он, так долго терпевший унижения, внезапно показывает новое желание: стать таким, каким бы его хотел (?) видеть мучитель, и чтобы этот мучитель начал его, угнетенного, уважать (кстати, очень распространенная штука). Джироламо делает то, что ему несвойственно, он идет против собственных чувств и разума. Он понимает гибельность этого пути, но не может с него свернуть – настолько в нем сильно желание возвыситься в глазах своего антагониста. Это отличный механизм, которым также можно объяснить массовость фашизма, зависимость одного фашиста от другого, «авторитет» фюреров всех мастей. Это «желание силы», «желание уважения» и в наше время выливается в групповые преступления, когда один отморозок может воздействовать на членов группы (часто – более адекватных) и делает их своими соучастниками. В итоге виноватыми оказываются все.

Как это часто бывает у Моравиа, всех в финале жалко и не жалко одновременно. А рассказ действительно запоминается благодаря фирменному стилю и психологизму писателя.

Говорят, противоположности притягиваются, влекомые непреодолимым бессознательным стремлением дополнить друг друга. Я всегда скептически относилась к этому утверждению и, видимо, не зря.
Супруги Мольтени были прекрасной молодой парой. Их отношения переливались нежными оттенками любви, окаймлённые яркими красками страсти. Изнанка полотна этого союза оставалась бы чистой и прозрачной, если бы художник, случайным взмахом кисти, не расплескал грязные капли по глянцевой поверхности.
Риккардо был поэтом, пленённым искусством. Утончённый, одарённый объёмным воображением и богатым внутренним миром. Врождённая чуткость и природная чувствительность к поэзии делали его способным к тонкому восприятию и глубоким переживаниям.
Эмилия была великолепным произведением изобразительного искусства с точки зрения смотрящего. Нежная, плавная, тягучая, медовая… Но мягкая женственность плотно слилась с трезвой рачительной домовитостью. Её мировоззрение состояло из наивных, весьма примитивных лоскутков суждений, привитых ранним окружением. Инертная ко всему, выходящему за грани прозрачного, она осуществляла образ стабильной и надёжной каменной хозяйки домашнего очага.
Прозаичная потребность в средствах застала влюблённых врасплох. Судьба связала супругов с миром кино, беспощадно разрушая хрупкую гармонию отношений появлением алчного продюсера Баттисты...
Слепота Риккардо к внешним вибрациям, склонность к самокопанию, излишнее самосозерцание и некая экзальтированность сделали его неспособным увидеть боль жены. А Эмилия, обладая эмоциональной немотой, подстёгнутой искажёнными принципами, не умела выразить свои униженные терзания мужу, презирая его за вымышленные пороки и обрекая обоих на страдания. Казалось, они, оглушённые ужасным узнаванием друг друга, разделённые дождевой стеной непонимания, пытались на уровне условных знаков безмолвным криком заглушить рёв стихии. Но знаки были слишком разные, а потому – мучительно тщетны…
Если представить, что книги способны звучать, то эта горько стенала бы голосом человека, медленно тонущего в волнах отчаяния. Ощущение удушливой безысходности, горького разочарования, невыносимого самобичевания Риккардо отзывалось во мне почти личной болью. Что-то подлинное и щемящее было в его поступках, что-то искреннее и трогательное, а потому – ценное. Желание понять и принять любимую, несмотря на её откровенное ненавистное презрение и апатичную обособленность лишь подтверждали силу любви и духа Риккардо. Обвинения жены в его несостоятельности как мужчины звучали крайне низко и пошло. Отрадно думать, что не все в этом мире руководствуются оценочными понятиями Эмилии. Иначе мир любви бы разрушился, поглощённый океаном немого отчаяния.

Я каждый раз расстраиваюсь, когда книга мне не нравится, как произошло и в этот раз. В целом читать было скучно, но в некоторые моменты, когда Риккардо разговаривал со своей женой становилось даже противно. Если бы я не заявила книгу в играх, я бы и дочитывать её не стала, честно говоря.

Во-первых, да неужели?! Такого нытика и мямлю. Во-вторых, а разве для этого нужны причины? Такое сплошь и рядом происходит непонятно почему, а иногда не происходит еще непонятнее почему, чувства причиняют даже боль, но не проходят.
Но это я спорю с героем, а вот автор изобразил его очень достоверно, всё это страдание, метание, самоуспокоение и самообман, вот только сочувствовать его герою у меня всё равно не получилось, как и с интересом следить за его внешней или внутренней жизнью.
Понравилось только упоминание "Улисса" Джойса, в бесконечном обсуждении сценария фильма по "Одиссее" Гомера, а это от силы один абзац на весь роман.

Я очень люблю Альберто Моравиа, но читать его мне тяжело. Даже запланировав возвращение к нему, я оттягиваю этот знаменательный момент до последнего. Книги его неизменно наполнены болью, тоскою, отчаянием, разбитыми надеждами и прочими «прелестями» жизни, с которыми ни один человек не хотел бы столкнуться.

И «Презрение» исключением из правил не стало. Все в этой книге – одно сплошное несчастье и депрессия со сложными рефлексиями а-ля «как же я докатился до такого?» Наш главный герой Риккардо (стану-ка я называть его Рикко, так приятнее) безумно влюблен в свою жену Эмилию. Поженились они два года назад. Рикко – интеллектуал и творческая личность, мечтает стать драматургом, а пока что перебивается случайными околотворческими заработками. Эмилия же – полная его противоположность. Ни образования, ни тяги к искусству, ни врожденного вкуса. Человек она откровенно поверхностный, ничем не интересуется, единственная ее мечта – жить в собственном доме, со служанкой, и чтобы чувствовать себя обеспеченной и уважаемой матроной.

Влюбленность, увы, закрывает глаза на недостатки партнера. Отчего мы влюбляемся в этого человека, объяснить мы не можем. Как творческий, со склонностью к самоанализу Рикко мог влюбиться в скучную и лишенную творческого чутья барышню? Как мечтавшая о благополучии и «сильной руке» Эмилия могла полюбить «слабого» в своей интеллигентности Рикко? Тайна сия за семью печатями. Они влюбились, жили эмоциями и принимали связавшие их чувство за любовь. К сожалению, очень скоро им пришлось узнать, что любви не может быть без подлинного понимания и принятия.

Но «разрисованная вуаль» спала с глаз Эмилии – и она увидела своего мужа таким, какой он есть. А так уж получилось, что он, ее муж, не похож на вымышленный ею идеал. Мужчина ее мечты – это человек ее круга и образа мыслей. Это брутальный мужик, который повелевал бы ею и доказывал бы постоянно свою силу; он ревновал бы ее к каждому столбу, не позволял бы ей оставаться наедине с посторонним мужчиной и чуть что бросал бы ее к стене со словами: «Ты только моя!» Нет, и такой «идеал» имеет право на существование. Просто Эмилия… как бы так выразиться… считает правильной лишь одну манеру поведения. Она мыслит категориями: «Если ты испугался – значит, трус. Если заплакал – значит, слабак. Не устроил дикую сцену ревности – значит, не можешь отстоять свою честь». Согласитесь, это очень ограничивает. Любое отступление живого человека от «канона» вызывает обвинения:

Но, простите, мужчина – не робот. Ему тоже может быть больно, страшно, неприятно, он может внезапно выйти из себя и наговорить глупостей, может потом слезно извиняться, ругать себя, ругать тебя – и это нормально. Нет и не может быть единственной нормы для мужчины, как не может быть ее и для женщины. Мужчина так же имеет право на слабость. Мз-за непонимания этого любовь Эмилии сменяется жутким презрением. Рикко же продолжает любить ее, даже зная о ее недостатках. Он любит ее целиком и не понимает, чем же он провинился, отчего пылкая влюбленность внезапно прошла.

Вся книга – о том, как влюбленный мужчина пытается понять, за что его отвергает ранее любившая его женщина. Он много раз спрашивает ее, умоляет об искренности. Он всего лишь хочет понять, чем заслужил это страшное чувство, и это – после их взаимного блаженства. Она же сначала лжет ему, что он ошибается, она его любит. Затем с изощренной жестокостью объявляет, что действительно больше не любит его, но отказывается объяснять, чем он виноват. Она словно бы намеренно мучает его, зная, что он хочет понять ее чувства, и всячески отвергает любые попытки проникнуть в ее мысли. При этом она продолжает жить с презираемым ею мужчиной, живет в квартире, которую он для нее же купил, и воспринимает его заботу, как что-то само собой разумеющееся. Возможно, в глубине души она тоже мучается, но по ее поведению этого никак не скажешь.

В этой истории я могу понять Рикко, который любит и надеется понять свою жену, надеется, что их любовь оживет. Ведь он все делал для любимой женщины, ей нечем было его упрекнуть. Но, как ни старалась, я не смогла понять Эмилию. Я не могу понять ее презрение к мужу, который внезапно (!) оказался не волосатым бруталом, а утонченным интеллигентом. Я не могу понять ее презрение к интеллигентности.

Я не могу понять ее глупость. Она из тех женщин, что хотят от мужчин невозможного. Она хочет, чтобы муж прочитал ее мысли, и всячески отказывается от объяснений: «Ну, если ты сам не догадался… ну, так я буду молчать». Она могла бы уйти от мужчины, которого разлюбила, но вместо этого мучает его неизвестностью ради собственного удобства. Ее нисколько не смущает любовная интрижка практически на глазах мужа. В ней столько необоснованного презрения, что она не считается с его чувствами. И как она может говорить после этого, что очень любила его?.. Только Рикко жалко в этой истории. А Эмилию не жалко совсем. Если уж влюбилась в человека, попытайся понять его чувства, оставь ему право быть собой. Если не можешь быть с ним – уходи. Но не нужно обрушивать на него презрение. Человек же не виноват, что не похож на твой романтический «идеал».

Иногда после путаной неоднозначной книги хочется чего-то понятного, адаптированного к повседневности. Вот только бы не спускаться с той площадки, на которую забросила тебя мысль, а просто шагнуть в сторону и погрузиться в прозу иного свойства, сменить экстерьер, так сказать. И тут очень кстати мне попала в руки психологическая драма "Презрение".

Написанная в 1953г. история рассказывает о расколе супружеской идилии Риккардо и Эмилии Мольтени, молодых жителей Рима. Он - сценарист, грезящий драматургией.Она - красавица "из народа". Он строит идеальный мир, в котором любовь - смысл и двигатель бытия. Она прагматична, и любовь, не подкреплённая материальными благами, это не та любовь, на которую стоит потратить жизнь. Вслед за двумя безоблачными годами брака последовала вереница разочарований в муже, который, как выяснилось, вовсе не так всесилен, чтобы достойно огранить их союз. В душе женщины зреет разлад. Она не плачет, не бьет посуду, даже отдаётся мужу со словами "бери, если хочешь", но мужчина чувствует, что любовь ушла. На протяжении всей книги он пытается понять, в чем причина её презрения, и искренне верит, что можно вернуть утраченное.

Книга читается легко! Здесь нет сносок, параллельно развивающихся сюжетов, большого количества героев. Все очень камерно, напряжённо, психологично. Единственное, с чем советую ознакомиться заранее, это с "Одиссеей" Гомера, хотя бы в кратком изложении. Роман очень атмосферный- на каждой странице чувствуется настроение времени, грядущих 60-х. А какие герои! Моравиа мастер характеров. Его книга оставила ощущение хорошо усвоенной пищи, поданной в элитном ресторане.

А теперь СПОЙЛЕРЫ
Крылатая фраза "противоположности притягиваются" в отношении этих двух людей подходит как никакая другая. Если герой нам представляется мечущимся, рвущим на себе волосы, пытающимся увидеть жизнь в ретроспективе и найти, наконец, ответ на заветный вопрос, повторяющийся чуть ли не на каждой странице: почему она меня разлюбила, то героиня - статична, немногословна и не терзаема духом противоречия. Её чувственность не замутнена лоском интеллекта, аутентична и берет своё начало где-нибудь во временах Гомера, если не раньше. Риккардо трудно сесть и поговорить с Эмилией, выстроить мало-мальски внятный диалог.

Постепенно сюжет приобретает почти детективный характер, ведь до сих пор точно не ясно (мне и герою, во всяком случае), что стало причиной презрения? Воспоминания и догадки кружат подобно назойливым мухам. Риккардо вспоминает секундный поцелуй с сотрудницей, свидетельницей которого стала Эмилия и думает, что нашёл причину. Но опять осечка. А настойчивый Баттиста пытается ласково умыкнуть жену из поля зрения мужа. Он, как ведомый телёнок, погрязший в самокопании, не видит очевидного- взгляд жены так жгуч, так многословно молчалив, так трудно поддаётся доступной интеллектуалу логике

Кадр из фильма "Презрение", Франция,Италия, 1963г.

Обиды копятся как снежный ком. Но любовь одна, а смотрят они на неё с разных сторон. Риккардо едет в гости к сослуживцу и наблюдает, с каким обожанием смотрит на того жена. Как у этих несовершенных людей в их несовершенном доме царит такая атмосфера? Он чувствует их духовную близость и завидует счастью. Он понимает, что любовь для него - это образ мыслей. Это защищённость, сопричастность, содружество. Ради счастья любимой он влез в долги за квартиру, начал зарабатывать, сочиняя сценарии для кино, а ведь мечтал совсем о другом. Но ради мнимого счастья, неотъемлемым атрибутом которого является материальный достаток, он готов на время отложить свои мечты о драматургии. Он продолжает строить замок из песка, где мимолётом проносится мысль а может, все ему показалось, и она любит его, как раньше - он сам навыдумывал глупостей?

История близится к развязке, и тут конфликт врывается миф об Одиссее

Г.Д.Дрейпер, "Одиссей и сирены", 1909г.

Древнегреческий странник, много лет скитающийся в посейдоновых бурях, и ожидающая его спутница, отвергнувшая многих ради одного-единственного мужчины. Автор окунает сюжет в размышления об этом мифе, его интерпретации на современный лад. Сквозь череду сомнительных доводов и анализов Риккардо видит себя на месте Одиссея. Он понимает, что шёл по ложному следу. Что корень всех бед в одной фразе "ты не мужик", принять которую невозможно. Однако Риккардо никак не реагирует на надругательство жены. Можно обвинить его в безволии, перестать сопереживать. Я была близка к этому, но почувствовала, что воля к нему возвращается, конец метания близок.

И вот они на Капри! Одиссея ждёт новообретенного смысла от рук Мольтени, а экраны томятся в предвкушении "Одиссеи 20века". Разлад героя достигает пика, и прекрасные пейзажи Капри, ещё недавно сулящие умиротворение, низвергаются волнами и жарой, отбивающей, по выражению автора, все другие чувства. Капри добавляет книге нужный колорит. Природа все та же, что и столетия назад - дыхание вечности ощущается особенно остро. Реальность и миф становятся опасно близки.

Вилла Манарарте, Капри, Италия, 1937г.

Эмилия как образ, как типаж, безусловно, интересна. В её молчании, манере вести себя, в её представлении о жизни много томного, манкого и одновременно гнетущего. Всепоглощающая чувственность надежно забетонирована в стремлении к комфорту. Однако если бы мы не увидели Бриджит Бардо в роли Эмилии, вряд ли мы бы так ярко представили и поняли эту женщину. Чего стоит этот взгляд! Наверно только таким женщинам простительна убийственная фраза ты не мужик. Любовь для неё вовсе не то, что для её мужа, и мне, как женщине, это более чем понятно. Есть у нас в крови стремление к защищённости, и материальная составляющая тут играет не последнюю роль. Для меня любовь-это восхищение. И мужчина непременно должен обладать тотальным качеством, которого мне никогда не достичь. Со временем обрастаешь привязанностью, большей близостью, но то самое, первостепенное качество-это ось, вокруг которой все вращается. Не станет этого качества-рухнет все. Идеал померкнет. Рядом обычный мужчина, ничуть не лучше других, случайный. Придет презрение. Его испытывала Эмилия, поняв, что Риккардо не в состоянии дать ей всего. Что она ошиблась с выбором. Он будто каждый раз доказывал ей это, толкая в объятия Баттисты.

Ближе к развязке мы видим яркие, наполненные живыми красками видения в гроте, нимфу Эмилия, забвение сродни одиссеву. Я понимала, что это лишь сны под убаюкивающий шепот моря, но они были так реалистичны, что хотелось в них верить.
Финал романа лишён эмоциональности. Он наполнен гротеском, пародией на трагедию. Эмилия умерла мгновенно, так же ясно и категорично, как мыслила. Но она успела высказаться, пусть в нескольких словах. И пришло прОзрение...

Р.S. А может быть, все гораздо тривиальнее? Герои просто не пережили кризис третьего года! Они молоды-им нет 30 - жизнь пестрит красками. Они не связаны детьми. Просто неохота останавливаться, а поводов броситься в омут холостой жизни всегда много!

О фильме.
Любите Бриджит Бардо? Импонирует эпоха 60-х? Цените минимализм в интерьерах? Спите и видите лазурный берег, ретро-авто и красивую жизнь? Тогда смотрите. Удовольствие ГАРАНТИРОВАНО! Только не ждите от фильма психологизма книги, просто любуйтесь)

Кадр из фильма "Презрение", Франция,Италия, 1963г.

После весьма удачного знакомства с автором благодаря "Скуке", я решила и дальше читать произведения А. Моравиа, и на удачу ко мне в руки попал роман "Презрение". Признаться честно, меня заинтересовало уже одно только название и я снова ждала чего-то экзистенциального и абсурдного, но на этот раз я ошиблась, ведь передо мной развернулась самая настоящая социально-психологическая драма. И она мне понравилась. На примере своего романа Моравиа пытался показать крах иллюзий, мечтаний и гибель самых сильных чувств. И что самое интересное, что маленький росток, проросший из нелепого недоразумения, может в конце привести к тотальным и непоправимым последствиям.
Мне нравится Моравиа. Его персонажи с их чётко выраженными характерами, которые так не похожи один на другого. Мне нравится, как автор строит свои повествования, не пресыщая его излишними героями. Мне нравится, как доступно он обрисовывет личностные переживания и причины, их побудившие. Мне нравится тот дух, который живет на страницах романов Моравиа. Мне мало двух его прочитанных романов. Я хочу еще.

Вот есть истории любви, а здесь история охлаждения, даже скорее история непримирения с охлаждением другого. Рикардо - писатель, драматург, вынужденный зарабатывать деньги сценариями, которые ему не нравятся и тяготят. Зато так он может оплатить квартиру, в которой будет жить с любимой женой. И сначала все прекрасно, а потом... она не хочет спать с ним в одной комнате, с трудом терпит его ласки. И вот он уже накручивает себя, вспоминает разные эпизоды, хочет поговорить, выяснить, и все больше, и больше погружается в ее нелюбовь. В ее презрение.
Есть и третья вершина треугольника - Баттиста, продюссер, который дает Рикардо работу. С его появления начинается книга и подозрения Рикардо. Но является ли он действительной причиной?
Итак, эта книга с минимальным сюжетом. Зато здесь много страданий Рикардо, описанные подробно, от первого лица, сомнения, надежда, отчаяние и снова тот же круг. Есть и интересная трактовка"Одиссеи", через которою Рикардо отвечает для себя на некоторые вопросы. Любителям активных действий не понравится, а вот тем, кто любит психологизм в книгах вполне подойдет.

От любви до ненависти один шаг. К презрению максимум два. А может, и вовсе полшажочка. Сегодня тебя ещё любят, а завтра понимаешь по неуловим жестам, что человек остыл и смотрит косо. В чем причина? Искусный анатом душ и мастер психологической прозы итальянец Альберто Моравиа пытается разобраться.

Риккардо Мольтени, начинающий сценарист, мечтает стать писателем, а не продаваться за деньги, будучи зависимым от режиссера, продюсера и спроса. Однако страстная любовь к собственной жене, желающей красивую квартиру, машину и комфорт, заставляет молодого мужчину снова и снова попадать в кабалу. Ради любимой Риккардо готов на все. Единственное, к чему он оказывается не готов - это к внезапному презрению жены.

Тонкий психологизм и самоанализ главного героя - отличительная черта прозы Моравиа. В этот раз речь идёт об отношениях внутри пары. Не Бегбедер первым открыл, что любовь живет три года - приблизительно столько, сколько требуется, чтобы понять мотивацию отдельной личности. Или подумать, что понял.

«Презрение» - роман об отрицании. Считается, что при психологическом потрясении (смерть близкого, развод, измена и т.д) человек проходит пять стадий. Отрицание одна из них. Мольтени никак не может поверить, что его семейное счастье с женой кончилось навсегда. Он перебирает причины, страдает от неизвестности, теряет смысл существования. Каждому, кто хоть раз переживал неудачу в любви, чувства Риккардо покажутся близкими и понятными. А дело все в недосказанности. Именно она может убить любовь и дружбу.

Моравиа считается классиком мировой и итальянской литературы с оговоркой, что нового он ничего не привнёс, особыми наградами отмечен не был. Пусть так. Зато Моравиа отличный летописец истории своей страны. В каждом романе, что я у него читала (Римлянка и Чочара), он ярко и в мелких деталях описывает нравы и психологию итальянцев. Фоном служит политика страны, влияющая на образ мыслей человека. Можно пытаться отмахнуться, начать доказывать, что это не так. Так. Менталитет никто не отменял, как и общественный уклад. Мы все в оковах государства и общества, в котором живем.

Читали Моравиа? Как относитесь к итальянской литературе?

Хороший и слегка абсурдный рассказ о том, как некоторые дамы не просто готовы идти на жертвы ради моды, но и с лёгкостью готовы преклоняться перед выдуманными кумирами и во всём им подражать, даже если это, мягко говоря, неудобно, гадко и неприятно.

В рассказе Моравиа говорящие фамилии Карапузо (дама, похожая на курочку; стремящаяся к светскости нерешительная "хамелеонша"), Верзилли (законодательница моды и вкуса, которая является таковой только благодаря собственному баблу и умению высокомерно держаться), а также упомянуты синьоры Зануди, Балдуччи и Дурило. Уже это даёт почти исчерпывающую картину того, как Альберто Моравиа представляет себе типичную женскую компанию. Впрочем, высмеивает он вполне определённый сегмент дамочек, которые писают кипятком от внешнего лоска, утончённости и баг'атства.

Синьора Карапузо приглашена в гости к Верзилли, и она хочет использовать это время с толком. Сама-то она так, дурочка из переулочка, лохушка из посёлка, так что к Верзилли она идёт, во-первых, за возможностью накопать приглашений на светчкие вечера, во-вторых, чтобы собрать статистические сведения о тех вещах, которые её волнуют. Куриную головушку Карапузо волнует огромное количество вещей, даже удивительно, как она столько вмещает: как одевать прислугу, нужно ли оттопыривать мизинчик, стоит ли даме курить, можно ли сморкаться, какие носить туфли и так далее. Список действительно внушительный. Вот и попав в гости к Верзилли она тщательно всё протоколирует, чтобы потом скопировать у себя, раз уж собственного понимания жизни кот наплакал. На чайный столик привинтить колёсики, шторы подзабрать на половину высоты, мизинчик оттпоыривать чуть-чуть, жалко, что у Верзилли насморка нет, про сморкание непонятно. И всё бы хорошо, копирование почти завершено, как вдруг появляется абсурдный элемент.

Думаю, по названию рассказа вы уже догадались, какой именно. В комнату для приёма гостей вползает огромный крокодилище, который как ни в чём не бывало заползает по спине синьоры Верзилли и устраивается сзади неё так, что опирается он на хвост, все лапы крепко цепляются за её бока, а морда торчит высоко над её головой, как гигантский гребень или воротник. Кто и зачем его так натренировал, непонятно, да это как раз и есть элемент абсурда и фантастического допущения. Впрочем, не суть. Крокодилище трёхметровый, воняет, щёлкает пастью, передвигаться с ним тяжело, когти рвут одежду и оставляют синяки на дамской плоти. Но на что не пойдёшь ради моды, не так ли?

Удивительно, что Карапузо никак не высказывает своего удивления, хотя в её голове роится тысяча вопросов. Да и в шоке она. Но продолжает спокойно пить чай. Вроде как она продвинутая и всё прекрасно знает про моду носить крокодилов. Наверное, синьору Верзилли, которая как раз перед этим ездила в Париж, именно так же на крючок нелепой моды и поймали.

Потом в комнату заходит служанка, за спиной которой висит крокодильчик поменьше. Так сказать, эконом-вариант для нищебродов. Ящерица-переросток и только (хотя, казалось бы, чем меньше, тем легче таскать и должно быть круче, но тут может быть дело как с навороченным внедорожником). И вот уже синьора Карапузо начинает прикидывать, в какую копеечку влетел бы ей собственный крокодил. Заодно прикидывает, что не так уж крокодил вонюч и неудобен. В конце концов, носили же недавно корсеты из китового уса, а они доставляли примерно столько же неудобств да ещё и дышать мешали.

Да, в общем-то и неважно, что там у кого за спиной. Трёхметровый крокодил, корсет, угги, "50 оттенков серого" или анальные стразы. Всегда найдутся синьоры Верзилли, которые начнут использовать эти штучки в интересах создания образа экстравагантного передового человека. И всегда найдутся синьоры Карапузо, которые слепо ринутся это повторять, надеясь, что четырёхметровый крокодил, угги и штаны-с-ширинкой-у-колена, "150 оттенков серого" и анальные стразы от Сваровски гораздо круче и лучше первого бесполезного набора потреблятской модной корзины.

Есть у меня сотрудница, с которой мы работаем вместе вот уже 6-й год... И все эти шесть лет она перманентно уходит от мужа. А те, кто знают ее дольше, утверждают, что даже больше... Мне искренне жаль этого мужчину, так как я могу только представлять (по ее рассказам) какая головомойка происходит в их семейной жизни. Во время любой мало мальской ссоры (которую нормальные люди и за ссору то не сосчтут) на свет Божий вытаскивается из закромов памяти все - все старые обиды и недоразумения, все его друзья и подруги (даже если связь с ними утеряна лет надцать назад!), покрытая пылью ревность, на время усыпленные подозрения и тому подобное. Разбору полетов подлежит каждый взгляд, какая поднятая бровь, каждая реплика, брошенная им, разбирается на молекулы и атомы, его поведение анализируется чуть ли не под микроскопом, она пытается словно буровой установкой добраться до недр его души, чтоб узнать, оценить, взвесить и истолковать каждую его эмоцию и каждое чувство. Прокручиваются сценарии в стиле "а если бы..." и "на самом деле ты имел в виду другое"... Все это, естественно, трактуется не в его пользу. Все это в миллионный раз вынуждает его что-то доказывать ей и в чем-то ее убеждать, клясться в любви, вымаливать прощение (самому не понятно за что) и т.п... Конечно же, она никуда не уходит, проходит время и все повторяется заново... Я смотрю на все это и представляю их семейную жизнь в виде картины, где этот мужчина каждодневно пляшет на горящих углях из неустойчивой психики своей супруги... И вот, открыв эту книгу Альберто Моравиа, я неожиданно встретила литературных прототипов моей сотрудницы и ее мужа!

Аннотация обещает, что нас ждет история слабого мужчины и сильной женщины, но я с этим не согласна. И главный герой Риккардо, и его жена Эмилия на мой взгляд оба слабые - просто каждый по-своему. Эмилия слаба тем, что слишком долго молчала и копила в себе свои претензии и свое недовольство по отношению к супругу, тем, что хочет красивой и сытой жизни и не может откровенно признаться в этом даже себе самой, что боится вернуться к тому, что было у нее до брака, и ради этого готова терпеть презренного мужа, что ничем не помогает ему становиться на ноги и реализовываться. Риккардо слаб тем, что говорит одно, а делает другое, что не может довести задуманное до конца, что не может взять верх над своими чувствами и эмоциями, что не понимает, что все его нынешнее поведение просто напросто топит все то, что осталось от их брака, что своими скандалами и истериками он делает только хуже... Не знаю кому как, а мне сразу стало понятно все в поведении Эмилии - может оттого, что женщина женщину понимает лучше... Но мне все ее слова и поступки были предельно ясны и даже как-то странно порой было, что Риккардо ломает голову над этим... Я не скажу, что я ее одобряю - отнюдь, но с чисто логической точки зрения - понимаю.

Как и любая женщина Эмилия хочет видеть рядом с собой сильного мужчину. И нужно понимать, что это не ее личный каприз или какая-то блажь - это потребность, продиктованная природой и исторически сложившаяся. Мужчина-защитник и мужчина-добытчик - вот что в первую очередь каждая из нас хочет найти в своем партнере. А не заплаканную истеричку, заламывающую руки, прибегающую к эмоциональному шантажу и требующую в данный момент срочно объяснить, что ты имела ввиду, когда говорила то-то и то-то или что ты чувствовала, когда думала о том-то и том-то! Поэтому логично, что поведение Риккардо вызывает у нее сначала возмущение, а затем презрение! Она, безусловно, виновата в том, что ждала, что супруг сам поймет, что ее не устраивает и какого поведения она от него ждет. Если так ждать у моря погоды, то вероятность остаться ни с чем возрастает практически до неизбежности остаться ни с чем! Мне дико от того, что женщина не может сказать своему мужу, что ей что-то неприятно. Мне дико от того, что женщина не может сказать постороннему мужчине, будь он хоть сотню раз начальник ее мужа, что ей неприятны прикосновения посторонних и она предпочитает ездить только с мужем! Мне дико от того, что она ждет, что Риккардо догадается и разрешит эту ситуацию - зачем ждать, если можно самой сказать так, чтоб отрезать все приставания к себе!

Риккардо совершил оплошность уже одним только тем, что смешал рабочие отношение и личные... То, что он брал с собой супругу на деловые встречи с начальством (читайте - с более богатыми и состоявшимися людьми), уже само по себе ставило его в сравнении с ними в невыгодное положение, обнажая его нынешние неудачи и незавидное положение. И здесь опять же вступает в игру природа - если есть два самца, борющиеся за одну и ту же самку, из естественных соображений она выберет того, кто сильнее. Не нужно примешивать сюда чувства или эмоции - они изначально не в счет. На фоне своего продюсера главный герой проигрывал и это факт. И если поначалу его супруга сопротивлялась этому пониманию, то своим поведением главный герой как будто сам подтолкнул ее в чужие объятия. От его нытья и истерик становилось тошно. Вместо того, чтобы завоевывать эту женщину поступками, он предпочитает многочасовые выяснения отношений, обвинения, рукоприкладство и т.п. Если бы он так себя не повел, наверное, все еще можно было бы спасти...

Дальше...

Безусловно, автор сумел очень достоверно изобразить те мысли и те чувства, которые переживает человек в подобной ситуации. Мне они несколько чужды и непонятны видимо от того, что я человек другого склада - мне кажется унизительным допытываться, почему тебя разлюбили, при каких обстоятельствах, что стало последней каплей и тому подобное. Почувствовал, что разлюбили - уходи, а не наматывай сопли на кулак, ходя вокруг да около! Но при всем при этом я отдаю должное психологическому мастерству Альберто Моравиа. Хотите верьте, хотите нет, но финал я как-то интуитивно отгадала, когда прочитала, что Эмилия и Баттиста уехали вместе с острова. И мне кажется, что такая развязка вполне уместна. Отдельное мое одобрение заслужила трактовка "Одиссеи" применимо к отношениями наших героев - это было любопытно и неизбито. Но все это вместе не отменяет того, что копание в чувствах Риккардо читалось несколько скучновато. Мне долго пришлось втягиваться в пучину его эмоциональных качелей и приноравливаться к его истериках. А пока втянула - уже и финал подоспел...