Отчаяние. Романы, повесть, рассказы

Владимир, я Вас люблю!
Строки Ваших книг вызывают во мне мурашки - гусиную кожу и щекотку внутри.
Никто, никто, никто и никогда ТАК не напишет!
Легкая беззаботность случайной встречи, кажущаяся, ведь эти прикосновения до невозможности желанны и до-странного мало трогают ее. Да и он не будет изнывать и страдать, ожидая следующего свидания, а просто ррраз - и встретит каким-нибудь добротным берлинским утром. Или не встретит.

Пожалуй это произведение, из всего прочитанного у Набокова, понравилось мне больше всего. Очень быстро втянулась в сюжет и уже было сложно оторваться. Все три персонажа, представляющие основное действо, ничего кроме омерзения не вызывают. Один другого лучше. А некоторые поступки переходят все границы человечности. Любовный треугольник, образовавшийся в начале романа, трансформируется и принимает иные формы. А Кречмару за совершенные измену и предательство приходиться платить очень дорогую цену. И мало того, судьба словно в насмешку возвращает ему все бумерангом. Слабый, безвольный человек, поддавшись порыву, разрушил не только свою жизнь, но и жизни близких людей.

Давно стал замечать, что из литературных персонажей мне часто нравятся те, к кому в жизни я близко бы не подошел. И все другие, наверное, тоже нравятся, потому что просто любопытно наблюдать, отчасти подглядывать за ними или погружаться в людей, когда находишься на "безопасном расстоянии". А так, как остается только наблюдать, то чем противоречивее и сложнее характер, тем интереснее, такие обычно и становятся любимчиками.

В "Машеньке" говорится о людях, оказавшихся, по разным причинам, врагами своей Родины, которые теперь живут в Берлинском пансионате. Это хозяйка пансионата, старый поэт Подтягин, назойливый Алферов, главный герой - Ганин, влюбленная в него Клара и два балеруна, которые можно сказать являются двумя частями одного персонажа или номера пансионата.

Есть ещё Людмила, подруга Клары, которая также влюблена в Ганина, но всё-таки какое-то время являвшаяся предметом его интереса. Берлин, пансионат и все эти люди - вот что окружает, главного героя, но это для него лишь тени... а настоящая жизнь, настоящий роман происходит в России, а точнее в воспоминаниях. Именно там нам является Машенька - первая любовь главного героя.

Я не особо привык к такой литературе, где нет никакого действия, да и добрую половину содержания, если не больше занимают флэшбеки, но написано, спорить не буду, интересно.

Мне было любопытно узнать, чем же так хорош Набоков, но с Лолиты начинать не хотелось, так как фильм у меня тоже почему-то не шел, а "Машенька" попалась случайно. В любом случае, хоть это и первый роман, но я не сказал бы, что в плане понимания тех же мотивов главного героя для меня всё просто. В общем, я бы с радостью почитал, что-нибудь похожее, но с меньшим объёмом воспоминаний.

Вот и я познакомилась с творчеством такого противоречивого писателя, как Набоков. Начать решила с "Машеньки", не сколько потому, что это первый роман Набокова, сколько из-за названия. И скорее всего на этом мое знакомство и закончится.
"Машенька" - это роман о глубокой тоске по Родине. О том, что сидя в пансионате для беженцев в Берлине, без какого-то смысла и без планов на будущее, у главного героя есть только образ своей первой любви, который переплетается с образом России, с родным домом. Именно то, что Набоков решил показать ностальгию по ушедшей и изменившейся России при помощи образа Машеньки, мне и не понравилось, уж слишком мудрено, слащаво, иногда раздражающе. Мне понравились воспоминания о своих жизнях других, второстепенных героев, из чего я сделала вывод, что я бы с удовольствием прочитала о людях, у которых нет пути назад, а тропинка вперед покрыта сплошным туманом, без упоминания о первой любви, или хотя бы без основного акцента на этом. Концовка мне понравилось, она насквозь пропитана аллегориями. О том, что воспоминания о днях минувших прекрасны, но они редко выдерживают поединок с действительностью.

"Отчаяние" убаюкивает незамысловатым сюжетом, нарочитой неуклюжестью рассказчика, заигрыванием с текстом, и ты думаешь: в общем, понятно, чем всё это кончится, и тема с двойниками уже не нова. И соглашаешься снисходительно наслаждаться (по крайней мере) слогом, аллюзиями, прямыми отсылками и прочая, прочая, прочая. Неудобство доставляет лишь смутное ощущение несоответствия названия романа происходящему в нём, но в целом складывается впечатление, которое можно описать как "плавали, знаем".

А потом всё переворачивается с ног на голову, и тебе вдруг ясно дают понять, кто в тройке "автор - читатель - главный герой" остался в дураках, а кто тут самый умный. (Даю подсказку: самый умный тут не ты, дорогой читатель!)

Плавность повествования позволила отвлечься и порассуждать о вещах, напрямую с романом не связанных. В частности, о различиях между автором и рассказчиком (он же - главный герой). Подумалось, что "Отчаяние" - неплохой щелчок по носу всем, кто безапелляционно приписывает все высказывания и все черты героя автору и, по-видимому, склонен считать, что Достоевский рубил старушек топором, а Толстой бросался под поезда. Потому что если вы и вправду верите, что эгоистичный, напыщенный, неуравновешенный герой - это образ самого Набокова, то всё, что я могу сказать - мой мир гораздо прекраснее вашего. В моём мире Набоков не бросается громкими словами о любви к людям, называя потом всех поголовно дураками и тупицами. В моём мире Набоков не женился на красивой пустышке, чтобы презирать её всю жизнь. Он не высмеивал опостылевшие литературные приёмы, чтобы тут же пустить их в ход. В моём мире Набоков прямо заявил, что Герман - душевнобольной негодяй, не заслуживающий прощения. И вскользь добавил, что всякое произведение искусства – обман.

Так-то, господа. И спасибо за прекрасный обман, маэстро.

Прекрасно начитанная замечательным актером Тарновским (низкий ему поклон) книга Набокова рассказывает о природе человеческой гениальности, Это история одержимости, ибо любой гений - это в первую очередь одержимый. Это и история тщетных попыток "обычных" людей пробиться сквозь стену гениальности. Лужин у Набокова не просто великий шахматист - несмотря на свою физическую непривлекательность и неуклюжесть он обладает какой-то сверхчеловеческой внутренней силой, которую люди, не проклятые талантом, не могут не почувствовать. Кого-то эта сила привлекает, кого-то она пугает, но, неизменно, она противостоит любому сближению и сколько-нибудь человечески значимому общению с Лужиным. И сочувствие в книге вызывает не столько сам Лужин, сколько люди, которые тщетно пытаются его любить. Он же живет в некоей башне из слоновой гости, воздвигнутой не гордостью, не самомнением, но собственной одержимостью. Поэтому его странности, его отстраненность вызывают в читателе не досаду или осуждение, а скорее грустную улыбку.

Книга написана потрясающим, нежным, сочным русским языком, она заставляет смеяться буквально на каждой странице и, одновременно, разрывает сердце. Обожаю Набокова.

Я давно хотел прочитать эту повесть. Уж очень много лестного было мне про нее в свое время сказано. Так , что несмотря не на самый приятный литературный опыт с Набоковым я решил снова рискнуть. Нет, не совсем. Это были все планы на будущее. Ну, что греха таить. На самом деле я просто хотел погрузиться в этот волшебный, манящий и завораживающий язык зарубежно - российского классика эмигранта. На первых страницах... Нет, в первых же соединенных в слова буквах и построенных фразах я погрузился и все, что хотел тут же с радостью получил. В тексте Набокова важно оценить всё. Место каждого слова и запятой в сложенном тексте. Ну и погружает в историю он нас почти молниеносно. Убаюкивая сладостным, немного приторным слогом автор липким слоем сахара переносит нас в детство и юность Лужина и знакомит нас с членами семьи, их взаимоотношениям и всей бытовой стороной дальнейшего повествования. Наше путешествие не может быть скучным. Ровно, без малейших разрывов, он рисует очень яркую и живую картину событий.
Книга, как и в случае "Машеньки" нравится мне ровно на половину. До нервного срыва Лужина. Хотя финал в данном случае оказался логичным и довольно естественным. Прямо, как в докторе Живаго. Знакомый мотив, но более затянутый, ленивый и хлипкий. Будто бы сама жизнь сопротивляется столь драматичной развязке, но выстроенная в мозгу защита Лужина, увы, непреклонна. И вот в суматохе гостей и всех этих мерзких людей за дверью Лужин достигает все-таки своей тишины и долгожданного упокоения.
Да, главный герой: одинокий, слабый, безжизненный, который,как мне показалось просто стал жертвой всего окружающего его человечества. Его просто напросто разорвали на части. В одну сторону тянула его жена, в другую бывший шахматистский наставник. В принципе можно героя понять и пожалеть. Некоторые люди просто не рождены и не существуют пригодно для жизни. Отсюда и такая защита. Лужину не удалось обыграть жизнь и приспособиться в этой жизни. Так что по сути автор просто талантливо показывает всю ( от детства до финала) дорогу этого никому ненужного человека, безнадежно обреченного на сей печальный финал. С одной стороны Лужин не раздражает меня своей сущностью и поведением, как доктор Живаго. Хотя в финале мне жалко обоих этих людей. Благодаря стилистике и потоку сознания Набокова я примерно оценил психическое состояние Лужина вовремя нервного срыва, но вот что дальше произошло с героем и с текстом мне до конца непонятно. Я думаю он действительно просто перегорел. И все попытки починить ни у одного из сопутствующих героев так и не обвенчались успехом. Печально, что из-за перегорания уровень текста, на мой взгляд, как и сам Лужин тоже упал.
Сама история героя роднит его с Юрием Живаго и другими схожими по натуре персонажами. Главная героиня, как и Ольга в Обломове пытается спасти это бренное тело и сделать из него нормального человека. Но в конце книги понимает, что все попытки ее безнадежны. А ее мать оказалась права- это совсем не любовь.
Набоков пишет в иммиграции для Европы, поэтому антисоветского в тексте достаточно много. Хотя это всего лишь щепотка соуса, как и сама шахматная партия в этой игре. Удивительно то, что в конечном итоге Защита Лужинина нарушает самый главный человеческий инстинкт - чувство самосохранения этого человека. Но может быть это и был для него тот единственный способ оказаться полностью независимым и абсолютно свободным существом. Набокову виднее. А партия уже сыграна.
Ну, а вот тексты Набокова мне по-прежнему нравятся ровно на половину...

Мерзко - это не совсем верное слово, но это первое, что приходит на ум.

Вот вроде бы нет всей этой телесности, за которую унылое большинство так яростно отвергает Лолиту. Я же, читая её, совершенно не обращала на это внимание, ведь дело всё равно шло о большой любви, о великой любви, "повернувшей не туда". Но.

В Камере Обскура есть гораздо большая вульгарность - вульгарность душевная, которую выносить сложно. И мне это непонятно, потому что Набоков, в особенности своими "Лекциями по... литературе", научил меня за всем выискивать нечто большее, чем это кажется на первый взгляд. Нечто гораздо большее.

Но тут большего искать не надо. Магда - абсолютно без двойного дна. Кречмар - глубоко противен своей якобы "душевной борьбой". Мне даже не жалко Кречмара. Совсем. Ну ладно, жаль. Горн сначала привлёк внимание, показавшись в глазах Магды этаким новым Печориным, но нет, увы, лучше бы он был геем. Эту троицу объединяет одно : их жизнь - игра во имя наслаждения, причём, от первого лица, единственного числа, они - циники, и отнюдь не мариенгофские, а самые настоящие.

Что уж самое странное, что среди всей этой грязи и швали, Набоков поместил тех, кого я так отчаянно полюбила, полюбила, как родных, будто всю жизнь знакомых - Макса, Аннелизу и Ирму. Тех, кто оставался человеком, тех, кто страдал, тех, кто умирал, по вине вышеперечисленных, которым глубоко наплевать на всех и вся - кроме себя. Эти трое показаны Набоковым так микроскопично, так мало, так мелко, что сразу видно - в них и есть истина. Этих троих так истошно жаль, что чуть-чуть надрывается сердце - так хочется защитить их, заступиться, оградить их от всех змиев и сказать: "Никто вас больше не унизит, всё будет хорошо".

Но не будет. Это же русская литература.
Так что пострадай ещё немного, читающий.

А, между тем, язык у Набокова здесь ещё не разлился в полной красе. Конечно, где-то там будущий Набоков выглядывает, что-то такое есть, но маловато. У меня упорно создавалось впечатление, что Набоков сдерживает свой гений, словно быков прячут в загоне перед корридой.

В-целом, противоречиво. Но, скорее всего, я придираюсь. И многим понравится Магда. Многие даже не увидят в ней ничего ужасного. А в Кречморе и Горне (наверняка, я опять выдумываю) нет ничего, чего стоит бояться. Всё вышло, как надо, и Макс, Аннелиза, Ирма - все они заслужили это, жалкие овечки, не способные даже постоять за себя - так скажет кто-то. И может он прав. Только я думаю иначе.

Не могу понять, что же мне не нравится в книгах Набокова. Что нравится, сказать легко - чудесная, почти кинематографичная вязь слов, умение в несколько строк так набросать черты героя, что тот не выходит из головы.
Вот Кречмар, омерзительный, разве что, лишь в своей убогости и безволии. А в остальном - человек и человек, жизнь которого в кои веки заиграла яркими красками. Смогла ли я плюнуть на все приличия и ринуться в омут, зная, что это приведет к позору и моральной гибели? Не знаю. Он бросил жену... бросил жену... как будто жена, это такая вещь, которую можно бросить. Впрочем, может, в том обществе все обстояло именно так. Меня больше пугает вот такое отношение к женщине - как к старой, выцветшей, но привычной и удобно разношенной вещи или как к новенькой, блестящей... Меня пугает то, что Аннелиза видела свою жизнь в другом человеке. Это страшно, когда твоим единственным показателем жизни является всего лишь брак с ненадежным человеком. В общем, в этой истории сочувствие вызывает лишь дочь.
Магда. Подлый, корыстолюбивый, загубленный ребенок. Ни образования, ни нормальной работы, ни любящей семьи. Хочешь нормальной жизни не в нищете, хочешь любви? Сама знаешь, детка, чем придется заработать. Большую часть книги мне было её просто жаль. Удивляет только, что тот же добрый Макс вцепился с обвинениями в шестнадцатилетнюю девчонку, а не во взрослого друга. Тфу.
Горн. Горн - это клиника. Это зло уже даже не ради собственной выгоды, а ради самого зла. В последней части книги он становится и вовсе омерзительным. Происходящее для него не просто триумф, это азартная игра, издевательство, высмеивание уже не пороков жизни, а самой жизни, всех её радостей и печалей.
Люблю я и способность Набокова так повернуть обычную историю, что не оторваться. Многие, встреть такое в жизни, движимые состраданием, сфокусировали бы свое внимание на убитой изменой мужа законной супруге и больном ребенке. Набоков же перевернул все с ног на голову в своей "Камере обскура", заставив нас всмотреться и сострадать убогим, в сущности, отношениям и уродливой любви.
Может, именно это я не люблю в его книгах?