Маленькие трагедии

Короткая и емкая пьеса о том, что другие писатели могли бы расписывать на тысячах страниц.

В центре сюжета Дон Гуан - повеса, дамский угодник, стремящийся завоевать сердце любой симпатичной женщины, с которой его сталкивает жизнь. То, как он говорит об этом своему слуге, показывает его очень страстным и легкомысленным человеком, который живет одним моментом, не думает о будущем и получает удовольствие прямо здесь и сейчас. Для его увлечения нет никаких преград - ни обязательства, ни мужчины его возлюбленных ни капли его не волнуют. Поэтому совсем неудивительно, что конец у этой истории печальный. Хотя из-за нотки мистики, которую добавляет Александр Сергеевич, концовка пьесы получилась очень неожиданной.

Стоит отметить, что мне не понравился ни один женский образ, который появился на страницах пьесы. Обеих девушек легко спутать между собой, они не имеют никаких черт личности и служат исключительно объектом страсти Дона Гуана.

Читала эту пьесу почти сразу после «Дон Жуана» Мольера. Вроде бы Дон Гуан (так, почти на испанский лад, называет героя Пушкин) здесь тот же распутник, убийца, лгун. Теперь ко всему прочему добавляется, что лежащий тут же в комнате мёртвый соперник вовсе не мешает ему (да и его даме сердца) заняться любовью. Но… он симпатичнее, чем мольеровский Дон Жуан. Как Пушкин сумел заставить ему сопереживать – загадка. Я понимаю, что те слова, которые он говорит Доне Анне – о том, что с ней он переродился, что он никого не любил до неё – он говорил и другим женщинам и это всё было лицемерием, потому что каждую другую он бросал ради новой цели. Должно быть, в пользу героя свидетельствует то, что он умирает с именей Доны Анны на устах – получилось, что он её не обманул и она действительно для него стала особенной, хотя бы и неожиданно для него самого.

Слуга здесь другой, менее трусливый и более похожий на хозяина, даже поддерживающий его (когда Дон Гуан с сожалением вспоминает об одной из своих возлюбленных, Лепорелло хладнокровно замечает: «Что ж, вслед за ней другие были… А живы будем, будут и другие»). Впрочем, я слышала, что у героев-«вечных образов» обычно есть спутники (у Дон Кихота – Санчо Панса, у Гамлета – Горацио, у Дон Жуана в различных литературных обработках – то Сганарель, то Лепорелло, то Каталинон), причём качества хозяина и слуги вместе – качества первоначально одного образа, который впоследствии разделился на два.

Есть ещё один довольно занятный образ – Лауры, чрезвычайно горячей девушки, у которой очень быстро чередуются «убью» и «люблю» - причём даже по отношению к одному и тому же человеку. Зато по-своему честная, говорит Дону Карлосу, что раньше любила Дона Гуана: «Мне двух любить нельзя. Теперь люблю тебя».

Удивительный сборник, где объём комментариев едва ли не больше самих произведений. Великий Пушкин представляет четыре небольших пьесы, где в простой и доступной форме безжалостно проходится по жадности, корыстолюбию, изменам, зависти и другим негативным чертам характера.
"Скупой рыцарь" - трагическая история о непростых взаимоотношениях отца и сына. Первый жаден до беспредела - а кому достанется всё нажитое золото (чем-то мне это напоминает "Господ Головлёвых", которые, конечно, написаны намного позже). Второй вроде бы и желает денег, но не ценой жизни отца. И тем не менее финальный вывод "Ужасный век, ужасные сердца" актуален по сей день.
"Моцарт и Сальери" - о творческой зависти к неподражаемому гению, о нелёгкой доле любого великого композитора, писателя, художника и так далее. Концовка, на мой взгляд, немного недосказана, но заставляет о многом задуматься.
"Каменный гость" - пожалуй,  самая интересная пьеса, да ещё и с элементами мистики! Известный ловелас Дон Гуас возвращается в Мадрид и сразу признаётся в любви одновременно двум женщинам, вдобавок одна из них - вдова. Но кто его за язык тянул призвать в дом к одной из них статую погибшего мужа? Теперь неминуема расплата, но за обман обеих получит сполна.
И наконец, "Пир во время чумы" - знаковое произведение, отражающее как зеркало современную Пушкину эпоху и века предшествующие. Тем не менее, аллегории и сравнения в этой пьесе применимы и к нынешним временам. А сюжет полностью отражает название: несколько человек устраивают пир во время чумы.
В целом, все эти трагедии написаны с очень большим вложенным смыслом, но при всём этом очнеь легко читаются.
10 из 10

Как нельзя правдоподобное произведение, которое, пожалуй, никогда не потеряет свою актуальность! В центре сюжета группа людей, веселящаяся во время эпидемии чумы. Пока одни страдают и борются с этой напастью, другие стараются не замечать происходящее и делают только то, что им хочется. Доходит даже до абсурда - они начинают забывать своих родных, мужей, жён и матерей. Во многом герои Пушкина напоминают персонажей "Декамерона" Боккаччо - те тоже оказались изолированными в чумном городе, но в отличие от последнего, Пушкин только рисует образы, а не стремится смаковать моральное разложение персонажей.

"Маленькие трагедии" А.С. Пушкина включают в себя четыре небольшие пьесы, общей объединяющей темой которых является трагическая судьба личности. Несмотря на небольшой объем этих произведений, все четыре трагедии наполнены глубоким смыслом, драматизмом переживаний и изящным исполнением благодаря великолепию пушкинского слога. Задавшись целью исследовать тайны человеческой души, в каждой из этих трагедий Пушкин обнажает и тонко описывает отдельно взятые человеческие пороки и обуревающие его героев сильные страсти, таящие в себе трагический исход.
В "Скупом рыцаре" Пушкин изображает скупость как болезненную страсть, возымевшую разрушительное воздействие, как на здравый рассудок Барона, так и на семейные отношения отца и сына. В трагедии изображен тот исторический момент, когда строгий феодальный порядок со своим особенным рыцарским кодексом чести начинает претерпевать изменения, в результате которых стала необходима перестройка рыцарских отношений и психологии рыцарей. Барон и Альбер оба принадлежат к рыцарству, но олицетворяют разные его эпохи и оттого их взгляды и помыслы противопоставлены друг другу. Для Барона его богатства являются залогом его власти и высокого статуса дворянина. Для Альбера материальная достаточность, которой он попросту лишен, - залог активной придворной жизни. Деньги ему необходимы, чтобы занять достойное место при дворе герцога и встать вровень с придворными. И Барон, и Альбер крайне честолюбивы и оба стремятся к независимости. Они становятся заложниками своих жизненных позиций и одержимость каждого собственными мечтами, идеологиями и мировоззрением толкает обоих на конфликт, единственным разрешением которого стал бы поединок. И лишь вмешательство случая ставит конец их спору. Но в итоге и Барон, и Альбер как личности стали жертвами соблазнов и своих страстей.
В трагедии "Моцарт и Сальери" показаны трагичные последствия человеческой зависти. В основе пьесы лежит столкновение двух разных жизненных позиций Моцарта и Сальери, их взглядов на искусство и его понимание. Так Сальери убежден, что путь к гармонии – это путь неустанного упорного труда, и только так и должно развиваться искусство. Для Моцарта музыка – великое искусство, гармонично соединяющее возвышенное и земное, для Сальери же музыка – ремесло и благоговейное ему служение, поэтому гений Моцарта просто никак не укладывается в его понимание жизни. Талант великого Моцарта – этот божественный дар, по мнению Сальери, достался недостойному, поскольку Моцарт совершенно не придаёт значения этому своему таланту. Для Сальери это настолько противоестественный факт, некая божественная шутка, способная такой непринужденностью принести искусству непоправимый вред. Гениальность Моцарта начинает казаться Сальери причиной его несчастий. Сальери не может смириться с величием гения Моцарта, что и порождает в нём глубокое чувство зависти, которому он не может противиться, что и толкает его на преступление.
В "Каменном госте" показана новая оригинальная интерпретация истории о знаменитом коварном соблазнителе Дон Жуане (у Пушкина его имя взято на испанский манер – Дон Гуан), сделавшего удовлетворение любовной страсти главным смыслом своей жизни. Его традиционный образ повесы и обольстителя обретает у Пушкина новые черты: его Дон Гуан всё же рыцарь, готовый постоять за своё личное достоинство, честь и свободу чувств. Он пылок и холоден, страстен и циничен, отважен и расчетлив. Он находится в поиске остроты жизни и остроты любви. Неспособный обуздать свою страстную натуру, он жаждет постоянного удовлетворения желаний не столько своей плоти, сколько пламенной души. Опьяненный страстями и переполненный жаждой чувственных удовольствий, отбросив строгие правила приличия, Дон Гуан добивается расположения добродетельной вдовы Доны Анны, прежде не знавшей большой любви, и становится приглашен ею на свидание. В порыве чувств Дон Гуан вызывающе дерзок, так что даже приглашает статую Командора на свое любовное свидание, однако жажда наслаждений и наивная беспечность становятся губительны для молодого повесы. Десница самой судьбы в лице ожившей статуи Командора в итоге карает преступившего человеческие законы Дон Гуана.
В трагедии "Пир во время чумы" Пушкиным была поднята проблема смысла жизни, личного достоинства и чести, ответственности человека перед лицом грозного бедствия, такого как чума. Суть пьесы в том, как поведут себя люди в таких трагических обстоятельствах и что смогут они противопоставить страху смерти. Весь драматизм пьесы перенесен в мотивы поведения людей в охваченном эпидемией городе. Персонажи трагедии, исключая Священника, предаются разгулу чувственных страстей и устраивают пир во время чумы. Среди пирующих только Вальсингам осознает всю остроту ситуации, старается победить свой страх. Но пир противоречит всяким обычаям и нарушает траур по умершим. Поэтому Священник требует уважения к памяти усопших, настаивает на соблюдении нравственных норм. Так личным устремлениям пирующих противопоставлены общественные интересы. Личный героизм Вальсингама направлен на себя и на участников пира, но он лишен жертвенности ради всеобщего блага. Священник же понимает подвиг и смысл человеческой жизни как безотчетное служение народу в дни бедствий. Проповедь Священника не достигает успеха среди пирующих, ибо пир продолжается, однако Председателя погружает в глубокую задумчивость.
В заключение хочется сказать, что "Маленькие трагедии" произвели на меня очень хорошее впечатление. Читать их было очень увлекательно и интересно. Очень рекомендую.

Удивительно, как много можно уместить в таком маленьком объеме текста, особенно, если учесть, что это пьеса, где героев мы узнаем исключительно по их речи.
Зачем барон собирает деньги? Зачем по сути нужны эти монеты, если ты их не тратишь? Просто, чтобы были, да так, чтобы потомки тоже не смогли до них добраться. Такое ощущение, что барону нравится отождествлять каждую монету с человеком, который эту монету ему дал, понимать, что он или она пожертвовали чем-то в своей жизни, чтобы отплатить барону за что-то. Вполне разделяю досаду Альбера, ведь он вынужден жить бедно, хотя он знает, что у его отца денег хватило бы на то, чтобы прокормить целую дружину. Но в то же время приятно осознавать, что Альбер - настоящий рыцарь. Несмотря на все трудности, он отказывается взять на себя грех и последовать "совету" еврея, на что наверняка пошли бы многие.

Удивительно, сколько крылатых цитат хранится в произведениях Пушкина. Читая вновь и перечитывая его стихи, я каждый раз удивляюсь, я и не знала или забыла, что это было сказано почти двести лет назад, настолько это привычно в наше время.
Люди неизменны. В этой истории отравления Моцарта мы опять увидим одержимость. Сальери талантлив, но Моцарт еще лучше. Сальери одержим талантом Моцарта. Зависть? Да, этот грех первоисточник многих преступлений. Но, чтобы совершить убийство Сальери надо оправдать себя перед своей совестью. И он начинает верить в свою «избранность», он должен «остановить Моцарта». Избранность его миссии делается его одержимостью и затмевает все остальное.
«Черный человек» Моцарта – его смерть, или зависть Сальери? Или альтер-эго Сальери.

Как верно сказано и добавить нечего.

В топе уже висит рецензия, добавить к которой совершенно нечего. Разве что лишний раз удивиться, как много могут вмещать в себя слова. Сколько времени я потратила на чтение? Десять минут? Пятнадцать? Но эти минуты вместили в себя несколько жизней, от смерти и до рождения. Вместили детство и юность, становление личности, проблемы, утраты, веселье, радости, горести, супружество, счастье, творчество, муки решения - вместили в себя бесконечно много. Невозможно перечислить все.
Плюс и минус тянутся друг к другу, но не всегда могут ужиться. Безалаберность и осторожность, легкость и сосредоточенность, талант и ремесло, вдохновение и труд. Жертва-Моцарт и предатель-Сальери, как легко понять и принять обоих, но как сложно оформить свои чувства в лаконично-полные предложения. Хотела бы я уметь выражать мысли так же. Пусть даже с помощью "труда ремесленника", а не "воздушного таланта". Увы, даже тот талант, который был у Сальери, дается далеко не всем.

Последний Пушкин в бесконечной полко-череде, дальше хоть небольшой перерыв дадут, судя по всему. Ситуация в целом похожа на "Повести Белкина": неплохо, но не более того. Тоже не перечитывал со школьных лет, да в общем-то и незачем. В "Скупом рыцаре" единственный интересный момент — финальный вопль "Ключи, ключи мои!...", в "Моцарте и Сальери" — известное нытье про гения и злодейство, "Каменный гость" в юные годы казался вообще туфтой (очень уж он с места в карьер берет и ни черта не понятно), но сейчас выглядит получше, ну а "Пир во время чумы" что раньше для меня выглядел просто обрамлением для одноименного фразеологизма, что теперь.

Однако ж пинать Пушкина за его трагичный сборник я, конечно, не буду. Здесь помимо историческо-литературоведческой ценности все-таки есть еще кое-что: сочные истории с полноценным сюжетом и множеством тонкостей, запихнутые в крошечный объем. Снимаю шляпу, получилось настолько заметно и хорошо, что невооруженным глазом видно. "Полка" также это отметила, попутно обогатив меня разными любопытными фактами — к примеру, я не знал, что в момент написания этой книги именовать сынов Авраамовых "евреями" было чем-то официальным и скорее научным, а слово "жид" было лишено негативной окраски. Сейчас-то обращение Альбера к Соломону то евреем, то жидом выглядит логичным для рыцаря презрением к ростовщикам-иноверцам, а в пушкинское время подобное казалось, напротив, чрезмерно вежливым.