Лузиады в иллюстрациях Павла Татарникова

Самыми известными, пожалуй, португальцами являются - Магеллан и Васко де Гама. В этой поэме Камоэнс упоминает обоих своих соотечественников, но сам сюжет опирается в первую очередь на экспедицию именно Васко де Гама. Экспедиции, которая впервые прошла из Европы в Индию морским путём.

Попутно Камоэнс знакомит читателя с историей Португалии, начиная с заселения страны мифическим Лузом, предком всех португальцев, от его имени народ и получает своё историческое название - лузиады.

Далее автор воспевает храбрость и отвагу своих соплеменников, рассказывает о знаковых событиях в жизни этой страны. Описывает победы и поражения правителей, не забывая рассказать о том, что стало причиной этих событий. Кто-то из правителей был малодушен, кто-то пленился красотой женщины и пострадал от её коварства, кого-то сгубила тяга стяжательства. Описывая грехи правителей, Камоэнс напоминает потомкам, что качества правителя всегда отражаются на благополучии его народа.

Сетует Камоэнс так же в поэме и на то, что и народ, такой героический и отважный, подвержен падению нравов. Слишком сильной любви к богатству, желанию тихой неприметной жизни, малому интересу к культуре и наукам. Говоря об этом читателю, автор напоминает, что спокойная и довольная жизнь никогда не стяжает себе героической славы и не заменит восторгов первооткрывателей.

Огромная эпопея эта написана в стиле Вергилия. С одной стороны, мне понятно, зачем это было сделано, как же иначе писать эпос, во-первых, и во-вторых, народ, имеющий такую же древнюю историю, как и прославленный Рим, должен иметь и столь же велеречивый эпос. С другой поэма оказалась очень сложной для восприятия. Постоянное смешение древнеримских богов с христианством. В голове моей не находила гармонии мысль, что ревностных поборников христианства направляет и охраняет в боях и лишениях римский пантеон.

Ну и конечно, читая про великое плавание Васко де Гама, я рассчитывала всё-таки на более полное описание именно этого похода. Трудностей, с которыми столкнулись моряки, как из них выходили. Более детального описания взаимодействия с теми местными жителями, в странах которых экспедиция останавливалась.

Итак, как патриотическая ода, поэма достойная, как рассказ о вкладе португальцев в распространение христианской веры и как героическая поэма, повествующая об открытии морского пути из Европы в Индию - нет.

Классика португальской литературы, рассказывающая об истории лузов (португальцев) и их мореплавческих подвигах, и в частности истории открытия пути в Индию Васко да Гаммы. Автор наследует древним образцам и всячески подчёркивает что лузитане - наследники римлян. Да-да, именно тех самых - завоевателей мира.

Чтение данной книги вызывало у меня массу удивления. Не такого как в "Иллиаде" или "Одиссее", где едва удерживаешь сюжетную нить, а другого - мировозренческого. Читаешь и диву даёшься: Юпитер помогает "славному португальскому народу нести верование Христа на мракобесные (мусульманские) земли". Что происходило в голове у людей? Как они это всё для себя связывали и оправдывали? Возможно, это какая-то разновидность синкретизма, но уж очень трудно для меня представимая.

Так же не может остаться незамеченной довольно интересная метафорика, которая порой кажется совершенно притянутой за уши. Пример, описание водяного столба над морем:

Так красная пиявка, что терзает Животное, пришедшее напиться, В воде его прохладной поджидает, Спеша в губу запекшуюся впиться, И, крови наглотавшись, разбухает, Спеша пьянящей влагой насладиться, Так и колонна быстро утолщалась И с черной тучей над водой сливалась.

В целом, книга весьма читабельна и интересна, хотя порой и требует определённых усилий. Нельзя не отметить отличный перевод и приятнейшую ритмику текста, способную увлечь за собой даже не очень подготовленного читателяю

Читая эту книгу, мы чудом переносимся в эпоху, когда карта мира зияла белыми пятнами, а океан представлялся кипящей бездной, населенной чудовищами. Именно в этот момент исторического разлома творил Луиш де Камоэнс — трагическая фигура, «принц поэтов», потерявший глаз в битвах и спасавший рукопись своего великого творения вплавь после кораблекрушения, в то время как все остальные сокровища пошли ко дну. Речь идет о поэме «Os Lusíadas» — вершине португальского Ренессанса и одном из краеугольных камней западной литературы; это песнь о рождении нового мира, о мучительной трансформации Средневековья в Новое время.
Поэма, подобно гомеровским и вергилиевским образцам, начинается in media res, в тот момент, когда флотилия Васко да Гамы уже находится в водах Индийского океана, следуя беспримерным курсом вокруг Африки. Канва повествования выстроена вокруг исторического поиска морского пути в Индию, предпринятого в 1497–1499 годах, однако эта фабула служит лишь скелетом для наращивания мощного «мифологического мяса». На протяжении десяти песен читатель наблюдает не только за навигационными трудностями мореплавателей и политическими интригами африканских султанов в Мозамбике, Момбасе и Малинди, но и за титанической борьбой олимпийских богов. С одной стороны — благоволящая героям Венера и воинственный Марс, с другой — коварный Вакх, видящий в португальцах угрозу своему владычеству на Востоке. Сюжет дробится на вставные новеллы и ретроспективы, в которых устами да Гамы излагается история Португалии: от трагедии Инес де Кастро до битвы при Алжубарроте. Кульминацией географического конфликта становится встреча с Адамастором, исполинским олицетворением мыса Доброй Надежды, пророчащим беды смельчакам. В конце концов, преодолев бури, цингу и предательство в Каликуте, лузитаны получают божественную награду на острове Любви. Основной конфликт здесь лежит в двух плоскостях: это метафизическое столкновение христианской миссии с языческим сопротивлением (Вакх и стихия) и одновременно гимн человеческой воле, дерзнувшей бросить вызов «недозволенным» морским просторам.
Камоэнс вкладывает в «Лузиады» идею мессианского предназначения португальского народа. Он стремится доказать, что реальные подвиги его соотечественников затмевают вымышленные приключения Одиссея или Энея. Главная мысль — триумф духа и цивилизации над хаосом дикой природы и варварством. Поэт воспевает идеал воина-христианина, который одной рукой держит меч, а другой — крест, неся свет истинной веры в отдаленные уголки земли.
Название «Os Lusíadas» имеет принципиальное значение и переводится скорее как «Лузитаны» или «Сыны Луза» (мифического прародителя португальцев, спутника или сына Вакха). В отличие от «Одиссеи» или «Энеиды», названных в честь единоличных героев, заголовок Камоэнса подчеркивает коллективность подвига. Протагонистом здесь выступает не отдельная личность, будь то Васко да Гама или его брат Паулу, а весь португальский этнос, нация как единый организм, движимый пассионарным толчком. Суффикс -adas в португальском языке часто обозначает эпос о деяниях, что делает название синонимом «Деяний сынов Луза».
Текстура поэмы соткана из причудливого синкретизма: христианский провиденциализм здесь органично, хотя и парадоксально, сосуществует с античной мифологической машинерией. Атмосфера пропитана «героическим пафосом», но лишена плоскости; Камоэнс мастерски использует античные аллегории для описания реальных явлений. Бури — это не просто ветер, а гнев Эола; встреча с неведомым — это диалог с гигантами. Через этот сложный литературный код автор передает ощущение грандиозности момента, сдвига парадигмы человеческого сознания. Примечательно, что даже при высочайшем уровне патетики, Камоэнс не избегает натурализма — описания гноящихся десен матросов или грязи портовых интриг придают тексту осязаемую достоверность, которой лишены чисто мифологические эпосы.
Безусловно, произведение не лишено определенных «архитектонических излишеств» и для современного читателя местами может показаться перегруженным сложными аллюзиями. Сложность языка (даже в переводе) и монархическая дидактика требуют от читателя интеллектуального напряжения. Также некоторые критики могут счесть усердную проповедь империализма устаревшей. Однако «Лузиады» остаются монументальным свидетельством человеческого гения; это книга-вселенная, без прочтения которой невозможно до конца понять корни европейской культуры и дух Великих географических открытий.