Пейзаж, нарисованный чаем

"Говорят, что свет в доме нельзя тушить ровно в полночь. Это нужно сделать чуть раньше или чуть позже. Так и с рассказом. Его нельзя заканчивать там, где того ждет читатель, а – чуть раньше или чуть позже."

И вот опять я повелась на красивое название. И опять прогадала. Я честно пыталась внимательно читать первую часть, надеясь на увлекательное развитие сюжета. Но такого не последовало. Позже, когда я увидела вторую часть в виде кроссворда, то обрадовалась, что вот тут то уже должно быть поинтересней. Но нет. Мне было сложно, непонятно, скучно. Возможно, это было не то время и не то настроение, не знаю. Книга не вызвала ни отвращения, ни восхищения - никаких эмоций.Только жаль потраченного времени.

1 из 10

“Пейзаж, нарисованный чаем” Милорада Павича – не роман в привычном смысле. Скорее – анти-роман, в котором привычная логика повествования отступает, а на первый план выходит форма, восприятие и способ чтения. Причем просто прочитать здесь не получится – роман не даст ни сюжетного комфорта, ни композиционного равновесия. И уж точно не предложит классической развязки. В эту книгу нужно войти – как в лабиринт, как в храм, как в сон.

Первая часть книги выглядит относительно стандартно. Есть главный герой – архитектор Атанас Свилар, который ищет отца и пытается вернуться к истокам. Он ничего не строит, не созидает, а только работает в стол и ищет. Его движение – путь прошлое, в потерянную страну, в семью, которой никогда не было. В этой жизни Атанас – “идиоритмик” (монах, который живет в одиночку и по собственному ритму), который не встроен в мир и потому не находит ни успеха, ни покоя. Всё, что у него есть, – некий чертёж внутри, но без фундамента.

Во второй части книги всё меняется. Свилар, оторвавшись от истоков прошлого и трансформировав себя в настоящем заграницей, становится Афанасием Фёдоровичем Разиным. Он больше не ищет, а встраивается в чужую систему и начинает действовать. Он строит много, почти маниакально: химические заводы, холодные и бездушные конструкции, инфраструктуру для массового убийства и насилия. Он становится “современным монахом-кенобитом” – коллективным винтиком в технократической машине 20-го века. Он больше не ищет прошлое, потому что прошлое не нужно системе. Теперь, обретя себя в настоящем, он хочет купить будущее: праправнуков, фамилию, продолжение, историю.

И всё же, “Пейзаж, нарисованный чаем” – не про сюжет, а про структуру. Нам не столь важна история любви Свилара/Разина и Витачи Милут, сколько то, как она подана. Книга структурирована как кроссворд. Читать её можно вертикально (“идиоритмически”) – каждая линия индивидуальна, как личная биография; или же горизонтально (“кенобитски”) – общий пазл, в котором каждая часть отдает ритмом, повторяется через аллюзии, прорывается из одного пласта в другой. Персонажи меняют имена, фамилии, лица, пол, национальность, а за ними проступают коды, сквозные фразы, метафоры, которые работают как “ключи”.

Однако, “ключи” работают только в том случае, если читатель принимает правила игры. Книга не раскрывается сразу. Она требует остановки. Повторов. Перекрестных движений. Прочитав по горизонтали, ты ощущаешь контур пазлов, из которых состоит роман, но не знаешь контекста. Прочитав по вертикали, ты начинаешь видеть контекст последовательно, узнаешь, как пересекаются линии. Как в одном сюжете возникает фраза, которая была началом другого сюжета. Как один герой повторяет выражения, события из жизни и даже сны другого. В конечном счете, эта книга не только о том, что происходит, а и о том, как это происходит, как всё связано.

Павич не столько пишет роман, сколько работает с формой. В этом смысле он архитектор не текста, а его последствий. Его задача – оставить следы, позволив читателю пройти по тропе до конца и только потом, после, раскрыть суть – увидеть свою правду в чаинках на дне чашки.

Мне кажется, что “Пейзаж, нарисованный чаем” – роман, который не должен быть понят. Он должен быть прожит, и не раз.

5/5

Это та книга, к которой я точно буду возвращаться. И не раз.

Совершенно безумный текст, вневременное, иррациональное повествование.

Вот точно так чувствовала себя и я, читая эту книгу. Совершенно вымышленным читателем, который если и видится кому-то во сне, то возможно кому-то даже не антропоморфному.
Показателен, на мой взгляд эпизод из книги, когда профессор математики ставший лучшим дворником, но все же не избегший вступления в партию, пытается доказать сельской учительше что 1+1 не всегда равняется двум.
Так и вся книга - сплошное уравнение доказывающее что-то, однако предмет доказательства ускользает, да и в нем ошибка, закравшаяся то ли от невнимательности, то ли нарочно, а то и вовсе, потому что все происходящее сон, где возможно самое невероятное, а самое ожидаемое, логичное и сам особой разумеющееся никогда не случится.
Павич - писатель неуловимый, как только ты ухватил и совпал с ритмом его прозы, он выворачивается в новый размер, ускользая в новую историю ирреальность которой еще более нерациональна, герои непостижимы, и все это пишется языком притч и присказок, мифов и прибауток одновременно. Никакой зауми, все предельно просто, но при этом неопределенно, неуловимо и лишь чуется и предощущается, умом же постигается с трудом.
Однако все правда, хоть по диагонали ее читай, хоть поперек, очевидности двух плоскостей вертикали и горизонтали этой крестословице мало.

Отличный постмодернистский текст, наполненный огромным количеством явных и неявных отсылок к классической русской литературе и особой манерой архивации действительности, близкой к Набоковской.

Этот роман как вкусный чай требует времени на неспешное прочтение и предлагает нам смаковать фразы, искусно обёрнутые автором в причудливую фирменную вязь его стиля:

Временами может показаться, что вы просто читаете какие-то бессвязные, но очень красивые описания, и возможно местами действительно так оно и есть, потому что в любом постмодернистском тексте есть место иронии, а форма и эстетика гораздо важнее содержания.

Однако идеи в романе конечно же тоже есть. Они о том, как жить поколению тех, чьи отцы выиграли войну, о делении людей на общинников и одиночек, о близости славянских народов, о Сербии, которую, подобно братьям Карамазовым, олицетворяют сёстры Милут, и, конечно же, о русской литературе. В переплетении сюжетов найдутся отсылки на Гоголя, Толстого, Достоевского и Пушкина. Где-то совсем явные, а где-то очень смутные, возможно даже продиктованные игрой вашего воображения, что в постмодерне никак не запрещено.

Роман состоит из двух неравных половин. Первая книга, озаглавленная «Маленький ночной роман» повествует о путешествии главного героя в поисках следов своего отца, пропавшего во время Второй Мировой Войны. Это лёгкая, необременительная прелюдия ко второй книге, знакомящая нас с авторским миром. Вторая книга называется «Роман для любителей кроссвордов» и может быть прочитана двумя способами: по горизонтали и по вертикали. Первый способ это просто чтение по порядку, второй – в изменённом порядке, который даёт другой читательский опыт. Для Павича это нормальное явление, его книги часто приобретают форму чего-то нелинейного (словарь, гадание на картах Таро и т.д.). Вторая книга сильно более требовательна к концентрации и в том числе ставит перед читателем загадку, разгадка которой зависит от самого читателя.

Я читал по горизонтали (в электронном виде так удобнее), но после прочтения очень захотел купить бумажную книгу, чтобы позже прочесть по вертикали. Кстати, мне удалось в букинистике найти именно то издание, которое я читал в юности, что весьма неплохо вплетается в канву событий романа.

Рекомендую всем любителям русской литературы и ценителям медленного, вдумчивого чтения, позволяющего насладиться красотой и стилистикой повествования.

Настоящий спутанный клубок, а не книга. Поначалу история хотя бы немного кажется однозначной, с вкраплениями магического реализма, но я к нему отношусь более чем положительно. Однако потом автор преподносит сюрприз читателю, предлагая ему самому решить, как же прочитать произведение: по горизонтали, по вертикали, не читать. И сюжет превращается в некое подобие "Ста лет одиночества" Габриэля Гарсиа Маркеса, а вот это как раз тот сорт магического реализма, что мне совсем не по вкусу. Куча родственников, связи между ними похожи на хитросплетения латинобразильскоиндийских сериалов - совсем не такие истории про семьи я люблю.

И многое можно книги простить за красивые обороты и сравнения. За прекрасные картины окружения и самой жизни, которыми с нами делится автор. Да, эта книга - находка для любителей выписывать цитаты, выделять их маркером или лепить закладочки. Тут может закончиться ручка, маркер и все закладки в доме. Но вот автор во всех красках описывает эмоции персонажа, ты ему доверяешь, растворяешься в книге... И тут - описание пениса. Частое. В самых неожиданных местах. На нем даже тает снег, серьезно. Ну зачем? Да-да, мы верим, что ты взрослый, мы даже сами не краснеем от упоминания половых органов, но смысл? Да, тут меня Милорад Павич удивил.

Сюжет одновременно прост и запутаннее некуда. Основное повествование - об архитекторе, Афанасии Разине. Тут и о его несчастной любви и в целом любовных связях, и про нелегкую судьбу его предков, про превратности его карьерного роста. Повествование не линейное, по крайней мере, во второй половине книги, где читателя как раз ждёт кроссворд в виде перетасованных заметок самого Афанасия. Конечно же кроме историй про его жизненные перипетии встречаются притчи, которые элегантным образом рано или поздно переплетаются с жизнью архитектора. Я не придерживалась чтения одной единственной линии, всё-таки скомкала всё в одну кучу и слушала на двойной скорости. По достоинству оценила попытку автора пробить "четвертую стену" - это было неожиданно и развязка (решение кроссворда) было приятным финалом всей этой солянки.

Каждый раз, когда я только думала об этой книге, я ругала себя за плюшкинство. Ну почему, почему я не использовала счастливый билетик? Но изменить что-то было поздно...

Я почти пол года начинала и откладывала, надеялась поймать настроение. Но сегодня нет, завтра нет, через месяц нет... Я пыталась читать, но это какой-то набор слов, чесслово...

Это вторая моя попытка познакомиться с сербской литературой и второй раз я не могу читать. Буквально продираюсь через строчки и ничего не понимаю( пойду в ограничения добавлю...

В общем-то, все вопросы можно свести к «что сие такое?». Например, вот:

Не знаю, это так изысканно описан живот или грудь прямо как грудь, но согласитесь — оригинально! Я думала, к середине книги Павичу уже не удастся меня впечатлить, но он смог. Сюжет вроде как можно свести к достаточно конкретному: человек жил-жил и был несчастен, не мог найти себя и своё. Таймскип. Нашёл и стал самым крутым и знаменитым. Чтобы выяснить, как это случилось, надо ещё немного почитать, но я не буду. Попутно (вроде как) развивает мысль о расслоении общества на примере разного уклада монашеской жизни. Но это не точно, поскольку всего не выяснила.

Книга полна лирических отступлений и жизнеописаний рандомных людей, которые вроде как и имеют отношение к действию, но можно было бы и без них. И всё бы ничего, не будь странного реверанса в сторону магического реализма (или что это вообще), сопровождающегося сомнительными метафорами и образами. Да даже и они бы не вызывали отторжения, будь в месту, а то периодически появлялось подозрение, что автор хочет чисто шокировать и запомниться. Ему удалось, но не уверена, надо ли так было.

Название книги заманчиво, есть очаровательные моменты:

Проблема ожиданий, конечно, целиком на совести читателя. И очень жаль, что трогательно тоскливые и грустно завораживающие моменты перемежаются какими-то бестолковыми вывертами. То ли я ханжа, то ли лыжи не едут.

Решила не мучить ни себя, ни книгу.

И тут я поняла, что в «Пейзаже» лично мне искать нечего. И, скорее всего, у Павича вообще. Так как кроме сакрального вопроса «Зачем я это читаю?», больше ничего в этой книге для себя я не нашла.

Надо немного рассказать о сюжете. Но вот какая штука: его почти нет, а тот что есть, не играет почти никакой роли. Он забытой паутинкой болтается скромно в уголке потолка, не замечаемый и бесконечно колеблемый любым самым легким сквозняком. И все-таки. Есть главный герой – Афанасий Разин или Атанас Свилар (да-да, даже имени у него два). Он архитектор. Половину жизни прожил как все, а потом решил поменять свое существование, наконец женился на любимой и неожиданно разбогател. Все. Роман состоит из небольших глав. Первая часть, почти классическая, рассказывает о человеке, отправившимся на поиски отца. Здесь будут философские отступления и байки. А вот вторая часть – дикий разгул постмодернизма. Каждая глава – вырванный фрагмент сюжета то про любовь главного героя и Витачи Милут, то про дела семейные, то про профессию его, то еще про что. Такая вот красота.

Но дело совсем не в сюжете. Это же постмодернизм вперемешку с каким-то загадочным сербским магическим реализмом. Роман-кроссворд. Хочешь по вертикали читай, хочешь – линейно. Оказалось, что не хочу никак. Я уважаю стремление любого человека выделиться. Тем более писателя. Все сюжеты давно написаны, все слова уже не раз сказаны, поэтому браво тем, кто не хочет тухнуть в болоте банальности. Да и 80-е, а роман был окончен в 1988 году, одно из десятилетий убийственных причесок и жуткой музыки – подростковый бунт человечества, и литературе тоже надо было туда же. То есть Павич со своими дикими экспериментами дорог хотя бы как экспонат времени. «Пейзаж» и стал для меня таким экспонатом, которым я могу восхищаться недолго: вау, глаза на попе, нос в подмышке – какой необычный авторский подход! Однако поставить такую каку у себя дома я бы не решилась.

Верю, что кому-то нравится Павич до фанатизма (мне и самой кое-что у него нравится), ведь он весь такой необыкновенный, интересный, оригинальный. И текст у него сплошные цитаты, красивейшие и малопонятные. Только мне за слишком плотной завесой необычности видится некоторая несостоятельность к созданию настоящего произведения. Удачный литературный эксперимент, прекрасный постмодернистский экспонат и, на мой взгляд, абсолютно нечитаемое произведение.

Пусть название не обманет вас. Книга не феерия и не а-ля хюгге. Книга-катастрофа. Герои сходят с пути счастья, дьявол в обличии ребенка строит им козни и ведет в самый ад. Ни Витача, ни Афанасий-Атанас не вызвали у меня сострадания, автор привел много аргументов не в их пользу. Еще книга о том, как страдает человечество из-за лимита инструментов познания. Либо ты одиночка, либо ты общинник. И в том и в другом случае ты видишь мир искаженно, а твои решения обрекают тебя и окружающих на гибель. Далее: либо ты мыслишь как европеец, либо как азиат. Оба способа познания мира ограничены. Проходят века, а ничего нового человек придумать не может. Только тешит свое самолюбие, меняя этикетки на бутылках. Бутылки всего две: либо с коктейлем Молотова, либо с настоем валерианы и пустырника. Что предлагает автор? Смотреть на жизнь через зеркало искусства, так, вроде бы, ближе к истине.
Много, очень много отсылок к житиям святых, славянским мифам, немного русской литературы. Не могу ничего сказать о кроссворде, читала линейно.
Бонус для разочаровавшихся в книге – позитивная мысль «Живи сегодня!» Не пытайся восполнить прошлое. Оно ушло. Не пытайся расчертить проект будущего. Бди сегодня, не упускай себя.