Лавр

сложно писать рецензию на книгу, которая понравилась. серьезно.
придраться не к чему)
единственное, что меня немного напрягало - это частые вставки текстов на древне-русском языке или еще каком-то старо-славянском. я понимаю, что они придавали тексту особый колорит, поддерживали атмосферу средневековья, вносили свою характерную изюминку, но читать это было сложно.

главный герой - Арсений, в начале сюжета простой мальчик, живущий с дедом-лекарем, прошедший долгий путь от обычного человека до святого старца. в молодости по его незнанию и неумению, по его ошибке и по его вине, умерла в родах любимая им девушка.
про то, как автор описывал эту историю с родами - отдельная тема для разговора. но для меня это было страшнее любого ужастика. нет, ужасов здесь не было, просто от описания всей той ситуации у меня волосы поднимались дыбом и мурашки бежали толпами. это было одновременно и мерзко, и естественно. и я поразилась мастерству автора, его умению, вызвать такие сложные чувства и ощущения у читателя.

Арсений тоже стал лекарем, помогал людям, прожил часть своего жизненного пути, как юродивый, совершил паломничество в Мекку, постригся в монахи и новое его имя было - Лавр. как растение, которое лечит от многих болезней. он и лечил. но до тех пор, пока люди верили в его способности.
жизнь у Лавра получилась сложной, возможной только у человека, идущего к своей цели, с любовью к людям и к Богу.

в книге много философских рассуждений, размышлений о жизни, и все это написано простым языком, понятным, доходящим до моего ума и сердца. и это мне понравилось.

многие фразы автора можно было разобрать на цитаты, но я слушала книгу в аудиоформате, в исполнении Александра Сулимова. и это было прекрасно! очень проникновенное чтение для данной истории, добавляющее ей особого настроения и характера.

При прочтении книги моя оценка книги каталась на тарзанке от "что за га.но" до "надо же, какая любопытная книжуля и в итоге, спрыгнув, упала в реку рассуждений.

Финальная оценка - книга неплохая и наталкивает на рассуждения. Мне крайне понравилась тема безвременья, смесь древнерусского с современным наречием, иногда ты не очень понимаешь, где ты. В то же время, пресловутая пластиковая бутылка, о который не говорит разве что ленивый, вгоняет тебя ещё в больший диссонанс. Также интересно было в начале, когда герой размышлял о том, что (вольная цитата) "даже в Средневековье надобно соблюдать гигиену" (то есть, он знает, что он в Средних Веках).

Но книга всё же не моя. Плоские шуточки в подобном стиле не сильно подходят профессору, специалисту по средневековью, если только они здесь не сцепиально.

- Оно тебе надо? Кто сей знающий тайны мои?

Арсений повернулся к Фоме:

- Ты кто?

- Х** в пальто, ответил Фома. Ты спрашиваешь о второстепенных вещах. А я скажу тебе о главном.

Полагаю, что книгу я бы порекомендовал хотя бы на одно прочтения, она любопытна и вполне нестандартна.

Вот вам несколько доп.материалов:

"Яндекс Дзен"

Сноб

Можно ли определить тот момент, когда обычный человек становится святым, или это качество рождается вместе с ним. Мальчик Арсений рос обыкновенным ребенком, ну разве что дедушка у него был человек не совсем обычный. Дедушка Христофор был не только знахарем, он неплохо разбирался в устройстве мира, знал грамоту и любил книги по истории. Для деревенского жителя конца 15 века весьма неплохо. Все свои знания и умения он передавал Арсению, и в том, что касается врачевания, внук в какой-то момент стал превосходить деда. Было в его руках что-то такое, что облегчало людские страдания лучше любых трав.

Излишняя самоуверенность зачастую приводит к трагическим последствиям. По вине Арсения погибает его невенчанная жена Устинья. Вместе с Устиньей умер прежний Арсений, а новый Арсений решил прожить за Устинью ее земную жизнь, творя от ее имени добрые дела. Под своим настоящим именем Арсений странствовал по селам, где тогда свирепствовала чума, спасал, кого еще можно было спасти и хоронил мертвых. Потом он попал в город Псков, где жил юродивым под именем Устина. Вернув себе прежнее имя, отправился паломником в Иерусалим, потеряв по дороге близкого друга Амброджо. Свою третью жизнь Арсений провел в монастыре, где принял постриг под именем Амвросия в честь погибшего друга. Спустя несколько лет Амвросий принимал большую схиму в день святых мучеников Фрола и Лавра. Так Амвросий стал Лавром.

Интересы Евгения Водолазкина всегда лежали в сфере древнерусской культуры и книга, подобная Лавру, была обречена появиться на свет. Тут много стилизованной под ту эпоху речи, иногда даже на грани понимания. Мне это совершенно не мешало, в отличии от современных вставок, которых к счастью было не очень много. Среди героев романа встречаются ясновидцы и в их головах иногда возникали картины из нашего настоящего, ну не совсем нашего, а примерно начала-середины 20 века. Мне эти вставки не очень понравились. Они не имеют никакого отношения к сюжету и если предположить, что человек 15 века увидел в своей голове нечто подобное, в его мозгу должна была сложиться совсем другая картинка, основанная именно на его познаниях. А герои Водолазкина не только умудряются мыслить нашими реалиями, но и употребляют современные нам жаргонные словечки. Зачем нужны эти вставки, понятно, ведь книга не только про знахаря. Она наполнена разными философскими мыслями, среди которых мысль о том, что все события происходят вне времени, время дано человеку лишь как некие рамки, ведь его ум весьма ограничен и должен получать информацию дозированно.

У меня сложные отношения с Евгением Водолазкиным, правда, это всего лишь вторая, прочитанная у него книга. Мне нравится его слог, нравится сюжет. Но в очередной раз читая его книгу, я понимаю, что мне что-то мешает. Я даже для себя не могу сформулировать, что это. Скорее всего, это какие-то сюжетные вкрапления, даже микро-вкрапления, которые вызывают во мне чувство «не верю». Они незначительны, разбросаны по всей книге, мозг на них долго не задерживается, но какой-то осадочек накапливается. Тем не менее очень хочу прочитать его Авиатора, есть в прозе Водолазкина что-то притягивающее.

Роман от ума, не от сердца. Вовсе не значит, что плох. Очень даже хорош и по-своему прекрасен. Роман человека увлеченного, знающего. Человека ученого роман. Тексты ученых видно сразу, и далеко не всегда они трогают струны души, потому как ученый, занимающийся словом, знает, как его нужно составлять, чтобы оно собой жгло сердца, но этого зачастую недостаточно. В "Лавре" есть как раз то невыразимое, что позволяет Слову достучаться. Но и это невыразимое - от ума.

Есть, например, "Имя розы" и "Заметки на полях «Имени розы»". И то, и другое, читается как хороший триллер. Впрочем, "Имя розы" им и является. Думается, книга о том, как написан "Лавр" смогла бы также заразить многих тягой к пониманию того, как его ("Лавра") Слово работает. Это и отличает романы ученых - интересно услышать, как они работают. Автокритика не выглядит самолюбованием. В каком-то смысле, и "Лавр", и "Имя розы" - в той же степени литературоведческие работы, в какой и художественные. Романы от ума - это не плохо, в этом просто есть свое своеобразие.

В "Имени розы" Эко сталкивает времена: герой, возможный только в век пара и металла, действует в век споров о том, имел ли Иисус собственность. Сюжет и жанр века Конан Дойля помещены в дух и форму века Майстера Экхарта. Майстер Экхарт умрет в 1328 году. В конце года 1327-го Вильгельм Баскервильский будет искать истину с тем же холодным умом, с которым через много столетий его духовный собрат будет разоблачать баскервильскую мистификацию. Холодный ум, холодные тексты. Это не плохо.

В "Лавре" Водолазкин времена не сталкивает. Он их сплавляет. Слово "Лавра" - плавильный котел, где среди точных указаний на время, намеренно абсурдных анахронизмов, постоянных всплесков видений будущего и будущности рождается вневременной сюжет, повествующий о природе времени. И о том, что времени, в сущности, нет. Законы христианские, принципы метода религиозного символизма прекрасно сосуществуют со всёотвергающим авангардом. Как у Хармса с Введенским, которые последовательно выбрасывают из временной линии прошлое и будущее, а затем и настоящее. Впрочем, кто назовет более религиозно вдохновленные тексты, чем тексты обэриутов?

Время - линия, не луч, поскольку душа бессмертна. Только на житийных иконах клеймы с эпизодами жизни святых расположены так, что взгляд непосвященный не сразу сможет выделить рождение и смерть. И потому линия эта закольцована. И снова - вечное возвращение. Филолог гнал стада кентавров. Филолог-Водолазкин холодным умом создает вневременную русскую Одиссею.

Времени нет. Времени нет в человеческом понимании. Время, Смерть и Бог - единственно существующие и единственно существенные вещи. Но то время, о котором мы чаще всего говорим, мы просто-напросто придумали, чтобы было не так страшно.

Есть такой корейский режиссер Хон Сан-Су. С конца девяностых годов он снимает много фильмов. Они все похожи: люди пьют, общаются и выясняют отношения. Его называют корейским Ромером, но это не совсем правильно. Хон рассказывает об истинной природе времени. События повторяются практически идентично, но с разным исходом, и не ясно, что это: сон и явь, мечта и реальность, множественность миров... У него есть прекрасный фильм "Прямо сейчас, а не после". Другой вариант перевода - "Сейчас хорошо, в тот раз - плохо". Вот "Лавр" примерно про это.

Роман от ума, не от сердца. Но сердце трогает. А значит - чудесный роман.

Такая сложна и такая интересная книга. Ее невозможно оценить однозначно. Я прочитала негативные отзывы на эту книгу здесь, и согласно во многом с их авторами. Но также я нахожу в этой книге много того, что мне понравилось, что меня зацепило, из-за чего мне не хотелось сегодня даже на улицу.
Лавр - это последнее имя человека, наделенного даром исцеления, прожившего сложную жизнь, искавшего успокоение и любовь, познавшего счастье, а еще больше поведавшего горе.
Многовато мне показалось религии в этой книге. Но, все же, не стоит забывать, что в период, когда жил Лавр, церковь играла очень большую роль. Видение о будущем тоже как-то выбиваются из сюжета. Хотя, это, как оказывается, автор попытался так передать возможность отсутствия временных рамок. Впрочем, верится и в исцеляющую силу Лавра, и в то, что его друг из Италии мог видеть так детально будущее.
Любовь к Устине, которую Лавр пронес через всю свою жизнь тоже сложно воспринимать однозначно.
Впрочем, автор мог написать историю о человеке, который, узнав о возможности исцелять, стал известным лекарем, и прожил жизнь в достатке и уважении. Но Лавр - это книга о человеке, который, хоть и имеет способность исцелять, видеть и предвидеть, также ошибается, ищет смысл жизни, пытается обрести покой и хочет сделать людей хоть капельку лучше, чище, искреннее.

Долгие годы – возможно, с самого спада волны «возвращенных» произведений на рубеже эпох – тут и там в литературно-критических кругах слышались разговоры на тему «Почему современная русская литература так плоха?» или «Почему наши писатели пишут не о том?». Что подразумевалась под «тем», понять было непросто, но в последнее время разговоры как будто поутихли. Причины – на поверхности: во-первых, современная русская литература отнюдь не плоха; во-вторых, наши писатели все чаще пишут «о том».

С новым романом финалиста «Большой книги-2010» Евгения Водолазкина с первых страниц ясно – вот оно, «то», по чему читатель так изголодался в 1990-2000-е, но чего появляется все больше теперь. Это литература, которая не стесняется самой себя и не прячет истинного лица под белилами иронии, – литература, целящаяся прямиком в разряд классики, если называть вещи своими именами.

Проблематика романа «Лавр» – тоже из классического арсенала: главный герой, чье имя трижды меняется по ходу действия (Арсений, Устин, Амвросий и наконец Лавр), ищет искупления за тяжкий грех, взятый на душу еще в молодости. Во искупление Арсений-Лавр словно бы проживает одну жизнь за двоих – за себя и погубленную возлюбленную Устину, – проходя несколько стадий духовного очищения: самоистязание, полубезумие и молчание, паломничество в Иерусалим, отшельничество и схимонашество. И параллельно – чудесное врачевание, помощь немощным и страждущим, основывающаяся на искренней вере людей в способности этого человека. Покуда жива вера – живо чудо.

Да, книга наполнена религиозными мотивами, однако лишена и тени той приторности и навязчивости, какие мы, увы, наблюдаем в «показном православии» каждый день. В плане изображения истинной веры и долгого, мучительного процесса искупления греха роман как нельзя своевременен.

Оригинален язык произведения: Евгений Водолазкин играет различными языковыми и смысловыми пластами, создавая своего рода палимпсест, подобие старой рукописи, сквозь которую проступают еще более древние письмена. Только у Водолазкина получается палимпсест наоборот: в основной текст, стилизованный под русский язык XV в., время от времени врываются фрагменты из будущего, куски речи из третьего тысячелетия. С одной стороны, автор тем самым снижает градус пафоса: нынешний читатель, воспитанный бесконечными переложениями и аллюзиями, едва ли в состоянии выдержать 400 страниц «чистомонетного» текста. С другой стороны, писатель показывает, что сюжет не замыкается в прошлом и XV век в романе есть не более чем художественный прием: аналогичные истории происходили и происходят также в другие эпохи. Сегодня в том числе.

Евгений Германович, доктор филологических наук, специализирующийся на исследовании как раз этого периода русской истории и письменности, скрупулезно, но без лишних деталей и «лубочности» воссоздает эпоху. Этому образу очень скоро начинаешь верить: ты веришь в возможное существование Арсения-Лавра, веришь в творимые им чудеса, веришь в его способность прожить жизнь так, чтобы на том свете получить прощение. Самое главное – ты веришь автору. И покуда жива вера – живо чудо. Скромное, как сам Лавр, литературное чудо: умный, глубокий, исполненный любви роман-стилизация, – вещь настолько самоценная и цельная, что после нее долго не хочется переключаться на другие книги.

Вот и добралась я до написания отзыва на эту книгу. Заставить себя это сделать было так же сложно, как и дочитать сам «Лавр». Клянусь, если бы я уже не заявила его в несколько игр, бросила бы уже после первой трети.

«Лавр» — это именно та книга автора, которую я совершенно не хотела читать, несмотря на то, что она у него самая известная. Совершенно не моя тема. Не добавило оптимизма и то, что книгу уж очень сильно расхваливали мои знакомые верующие. Ну знаете, те верующие, о которых ты сначала узнаешь о их вере, отношении к абортам, проклятым либерастам и прочему, а только потом их имя. Создает некоторые ожидания в отношении книги, не правда ли?

Ну ничего не поделать. В советах мне прилетела именно она.

Ничего в религии не понимаю, да и не хочу, если честно, поэтому все эти околорелигиозные сюжеты рассматриваю с высоты своей аметистовой колокольни. Справедливости ради замечу, что я всегда стараюсь играть по правилам автора и правда пытаюсь прочувствовать и принять книгу, найти какие-то плюсы, понять мировоззрение автора и персонажей. У меня даже есть несколько очень религиозных книг в любимом, и это даже не «Нарния». Но с этой книгой как-то прям не вышло.

В процессе чтения вспоминала свой опыт с «Авиатором» того же Водолазкина, в котором мне не особо нравилось, что написано, зато то, как написано, заворожило до того, что книга была очень быстро проглочена. И мало того, над книгой хотелось размышлять, ее хотелось обсуждать, додумывать ей смыслы и посылы, которых автор наверняка и не вкладывал.

С «Лавром» какое-то время меня преследовала обратная мысль: что мне в целом нравится то, что написано, но совершенно не нравится как. Позже я пришла к выводу, что мне одинаково не нравятся и сюжет, и слог.

В процессе меня буквально тошнило от этой книги, ее не хотелось брать в руки. И дело вовсе не в анатомических и физиологических подробностях. Сама книга вызывает отторжение. Я бы сравнила ее с эффектом зловещей долины, наложенным на эпилептический припадок.

И ради чего я это терпела? Ради истории некогда талантливого лекаря, из-за своей гордыни потерявшего жену и ребенка и на этой почве сошедшего с ума?

Это правда могла быть хорошая трагичная история, но автор показывает откровенно больного человека каким-то святым, лечащим одним своим присутствием. Все его идиотские поступки трактуются как единственно верные. Да из-за его бреда столько людей перемерло, но он почему-то все равно молодец.

Заканчивается история по классике тем, что все от героя отворачиваются, но позже вновь признают его святость.

Не знаю, насколько это все норма для религиозных текстов, но для мимо проходящего изумруда, такого как я, это все выглядит весьма и весьма дико. Уж простите.

Если бы «Лавр» был первой книгой Водолазкина, которую я прочитала, здесь бы мы с автором и попрощались.

Много слышала об авторе и о том, насколько крут он и его произведения. Но лучше один раз прочитать оригинал самой, чем сто раз знакомиться с чужими отзывами. И вот случился Лавр, и вот какие соображения у меня возникли по поводу прочитанного.

Действительно Водолазкин мастерски владеет словом и способен передавать настроение времени. За одно это рука тянет поставить положительную оценку. Плюс слушала аудиоверсию в начитке Александра Сулимова, и его голос идеально соответствовал содержанию. Наверное, лучшая аудиокнига из последних прослушанных.

Но вот с темой конкретно этой книги у меня искры не случилось. Я в целом настороженно отношусь к размышлениям о Боге, поэтому погрузиться в роман с головой не удалось.

Интересно, что после прочтения романа "Лавр", у меня невольно возникли ассоциации с Джек Лондон - Странник по звездам . Главный герой Арсений, после трагической судьбы его жены Устины и ребенка, вынужден проживать несколько жизней.

Путь Арсения труден, тернист и является настоящим испытанием. Его способности исцелять людей Средневековья от мора, являются некой возможностью отдавать часть себя другим.
Как такого времени для него не существует, жизнь ему преподносит новые имена, различные пути с единственной целью.

Учитывая биографию Евгения Германовича, сразу хочется отметить красивое изложение текста, работу со словом. Атмосферы ему придает переплетение с древнерусским языком. Бывало даже, что приходилось прибегать к сторонним источникам для перевода.
Не люблю давать краткий пересказ сюжетов книг. В данном романе особенно не хочется ударяться в описание событий, так как лучше автора этого не сделать, а еще можно нечаянно раскрыть важные линии повествования, которые, возможно, могут быть восприняты неправильно читателем, еще планирующем ознакомиться с произведением.
Стоит отметить главное: в романе определенно есть над чем порассуждать, подумать и обсудить с другими читателями, к примеру, автором предложены крайне интересные мысли по поводу осмысления времени в переплетении с вопросами жизни и смерти.
Каждый путь и история главного героя - это весьма цепляющая и трогательная жизнь духовного человека, который обязательно достигнет своей цели, чтобы прийти к освобождению.