Ложится мгла на старые ступени

Книга, в которой через историю семьи показана история страны.

От романа исходит ощущение автобиографии. На самом деле не так. Или не совсем так. Патриарх этой семьи - дед, закончивший семинарию до ещё революции. В нём сочетается верность еще тем, дореволюционным ценностям и крестьянская хватка, умение приспособиться к многому. В повествовании рассказывается о судьбах членов многочисленной семьи деда. А также соседей, знакомых. В целом как из кусочков мозаики складывается жизнь города Чебачинска (читай, всей страны).

К книге прилагаются дневники автора. Вот некоторые оценки романа, которые автор воспроизвёл в своих записях:

Никакого экшна, только атмосфера, что не мешает показывать судьбы людей и ситуации, трагические, драматические, разные...
Рисуется, в основном, послевоенная жизнь, это детство и юность главного героя, но через поколение деда, бабушки передаются дореволюционный уклад и ценности, которые хоть и не афишировались, но и не забывались. (Не зря ведь автор оценивает роман как "осколок дворянского XIX века") А через поколение отцов показана жизнь довоенная.
Повествование неторопливое, но не монотонное. И это созвучно основательной, но хлопотной жизни большой семьи.
.

Когда ушла в прошлое советская эпоха, началась массовая ностальгия по ней. Причём признавалось, что жить было нелегко, приходилось много работать, чтобы, по меньшей мере, себя прокормить. Многое зависело не только от человека, но и от воли случая. Но люди - люди были другими! Проще, лучше, душевнее - с какой стойкостью они всё переносили, какой полнотой души отличались! Вот он - русский дух, отражённый в книге в нескольких поколениях, благодаря которому люди смогли, сжав зубы, с почти небрежной иронией, пережить революцию, войну, голод и прочие непростые испытания, благодаря которому стремились к знаниям, к правде.

Перед нами книга о жизни семьи, где, грубо говоря, смешались почти все сословия: дворянство, духовенство, казачество... Жизни в маленьком городке на границе казахских степей, куда ссылали неугодных (не всякий неугодный, кстати, приживался, и более успешные поселенцы обвиняли его в неспособности, а главное - в нежелании выжить, трудом прокладывая себе уверенную дорогу). И на примере этой семьи в который раз мы наблюдаем русского человека с его трудолюбием, правдолюбием, патриотизмом и даже некоторым максимализмом. Всё в лучших традициях русской литературы. Но! С не всегда приятным ностальгическим налётом. Появляется иногда эдакое: вот тогда... тогда мы сами взгляните как жили! Сейчас все сыты, обуты, одеты, свободны в передвижении, да так жить - не живут! Иногда даже приходится с этим соглашаться, отчего на душе скребут кошки.

Читая, постоянно сравнивала книгу с "Ангеловой куклой" Кочергина . За последнюю поставила оценку на целый балл выше. Книги очень похожи: обе показывают советскую жизнь "без прикрас". Если у Чудакова мы видим бывших дворян, ссыльных партийных, поволжских немцев, казахов, рабочих, то у Кочергина этот "коктейль" ещё богаче. Тут и блатные, и знахари, и учителя, и артисты! И, что самое главное, просто хорошие, замечательные люди, чья "хорошесть" не делается исключительной. Более того, от которой они, как это зачастую случается в жизни, страдают! И от этого им сопереживаешь то с возмущением, то с какой-то элегической грустью... Но и мрака нет, есть юмор, пусть порой и горький. Нет, я вовсе не имею в виду, что Чудаков не изображал трагедий, достойных сопереживания (чего стоит учитель-немец!), что у него в книге нет юмора (я очень хорошо посмеялась, читая про мальчишку, который совершал фантастические ошибки в написании русских слов!) или что хорошие люди как-то слишком хороши (наоборот, они совершенно реальны, читаешь про них - и веришь, потому что есть у них и достоинства, и недостатки).

Но этот налёт избыточной иногда ностальгии не давал насладиться книгой так, как она этого заслуживает! За что я, не удержавшись, и сняла с неё целый балл. Хотя книга, несомненно, достойная и познавательная. И я не жалею, что прочитала её.

Так описать, удивить, рассказать про целую эпоху, напомнить о великих людях, ученых.
Сразу скажу, что книга меня потрясла. Много чему удивляюсь. Какая грустная картина жизни. Дед с бабкой Антона душевные, трудолюбивые, образованные и мудрые вызывают симпатию. Бабка воспитанница института благородных девиц. Невозможно не восхититься ее привычками, умением вести не только хозяйство, но и светские беседы за столом. Хотя об этом вспоминает только внук. Кроме того, мне особенно понравились занятия деда с Антоном во время подготовки к школе, их постоянное общение. Что-то близкое и знакомое напоминает мне рассказы моей бабушки. Было очень интересно читать.
Кое-что взяла себе на заметку.

"...Растут невнятно розовые тени,
Высок и внятен колокольный зов,
Ложится мгла на старые ступени...
Я озарён - я жду твоих шагов".

/Из стихотворения А.А.Блока/

***
Книга эта прочитана мною не сейчас, раньше.
В основном благодаря названию, позаимствованному у Блока, и настроенческой обложке, которая прямо просилась на фото и на карандаш.

В романе много того, что меня, несомненно, порадовало как "гурмана слова", чувствительного к красоте и чистоте речи.
Сначала хотелось цитировать именно такое, гармоничное.
С точки зрения сугубо практической пометок на полях тоже предостаточно.
Хотя и "накипь" в тексте некоторая имеется, к сожалению, несмотря на вроде бы наличие редакторской работы.
Долго противоречивое впечатление было в итоге.

И всё же логичным, закономерным выводом книги звучат не кажущиеся "маяком" светлые слова в записке замечательного деда, а диалог сына с отцом, приведенный почти в самом конце повествования:

• Работали как проклятые день и ночь. Сельскохозяйственный вековой цикл… Рабство! И всё равно было голодновато.
• А мне помнится…
• Ты забыл, был мал, да и для детей мы, конечно, старались.
• А как всё умели, знали…
• И что из этого тебе пригодилось?...
• Но это же было своеобразное творчество, как у средневековых цеховых мастеров.
• …Жёсткая необходимость, категорический императив…»

  Всё то, чем мальчик начального и среднего школьного возраста так восторгался, для его родителей было вовсе не поводом ни для восторгов, ни для радости.

Ребёнок, несмотря на посильное участие в домашних работах, всё же во многом оставался наблюдателем. Отсюда и идеализации знаний/умений старших, и стремление многое записывать, документировать, сохранить в памяти.
Но находившиеся внутри сплошной усталости взрослые члены семьи однозначно предпочли бы и не знать, и не уметь многого, что тогда пришлось делать для выживания.
Ибо выживание ценой чрезмерных усилий с возрастом (с мудростью!) обесценивается, а положенные на алтарь сохранения жизни годы бесконечного труда оцениваются без всякого намёка на позитив как годы вынужденных мучений. «Вырванные годы».

Разница восприятия.

Я, не иначе как волею судеб проживающая далеко от своей как исторической родины, так и второго (или все же первого дома?), я – представитель всего лишь второго поколения спецпереселенцев, оказавшихся на чужой казахстанской земле, через чудаковские строчки видела свою бабушку...Слышала ее голос с хрипотцой...видела, как она привычным жестом поправляла обязательно яркий платок, деловито хлопотала на кухне и пекла самые наивкуснющие пирожки с малиной, которых ни в одной буланжери не сыскать.
Байки чудаковского Деда – в какой-то степени отражение бесконечно интересных и долгих рассказов моей бабушки, которая в молодости сбежав из Башкирии с семьей, гонимой жутким страхом расправы над так называемыми «кулаками», приехала в Караганду, метко названную полемичным Солженицыным «жемчужиной ссыльной стороны» и, будучи еще совсем девчонкой, пошла работать на шахту и строить глинобитные землянки. А деда депортировали. А маму учили в Карагандинском мединституте известные светилы с еврейскими фамилиями и не менее типичной семитской наружности...И лучшая моя подружка – кореянка по имени Таня, потомок тех самых корейцев, высланных с Дальнего Востока, о которых автор тоже упоминает.
Чудаков ненавязчиво и по-доброму напомнил мне о собственных корнях и семейной истории. О том, в какие сложнейшие узлы сплетаются наши судьбы. И о том, откуда мы. Единственно, уж слишком эдемным, что ли, показался мне Чебачинск (Щучинск).
За качество – пятерку.

Я не знаю, что должно произойти, чтобы эта книга не оказалась в любимых.
Книга, которую так жалко читать и невозможно никак заставить себя растянуть удовольствие.
По тематике напомнила мне любимейшую книгу юности "Побежденные" Римской-Корсаковой, но в силу ли того, что те герои прожили жизнь перед моими глазами давно, они кажутся мне просто героями книги, а Деда, бабушку, Антона, дядьев просто нереально представить нереальными, не родственными.
Я очень рекомендую ее прочесть, искренне, просто уговариваю.

Открою страшную тайну: я мечтаю написать книгу. Более того, я пыталась ее начать, но застряла на второй главе. Как же может поступить писатель, чтобы пойти по пути наименьшего сопротивления? Конечно де написав о житие свое, а уж если жизнь была полна переворотов , а тем более вплелась причудливо изогнутой ниточкой в сложную историю сложного государства ( предположим СССР) - успех обеспечен.
У книги нет сложного сюжета. По правде, его нет совсем - автор рассказывает про свое детство, с угловатой элегантностью перемещаясь во времени и пространстве во всех направлениях. Истории про деда и бабу, отца и мать, бесконечных родственников и соседей переплетаются и разветвляются абсолютно свободно. Автор дает им цвести как им вздумается, и читателю не остается ничего иного, как с удовольствием поедать страницу за страницей.
Единственный недостаток, на мой взгляд: если укоротить книгу страниц этак на 50, она бы от этого только выиграла. Про то, какой лживой была советская власть и как выжить в ссылке, стало понятно очень быстро. Хотя может быть в данном случае "повторение действительно мать учения".

Флэшмоб 2013, 5/10