Слепые подсолнухи

Я очень люблю, когда авторы в своих произведениях выражают мысли честно, прямо и открыто: создается ощущение взгляда глаза в глаза, когда фальшивые нотки и недоговоренности попросту не могут возникнуть. Альберто Мендеса многие хвалят именно за это – мол, без увиливаний и утайки. Я этого, к сожалению, не ощутила, постоянно преследовало ощущение неполного понимания им предмета разговора: слишком много общих выражений, слишком мало конкретных деталей и чрезмерное созвучие мыслей героев всех четырех историй. Я не имею в виду, что плохо писать о событиях, современником которых ты не являлся, нет, просто именно верибельности мне не хватило в этой книге чуть ли не больше всего, слишком уж чувствуется эта временная отстраненность Мендеса от тех событий.

Хотя на самом деле основной для меня стала проблема одинаковости героев: все четверо различны по возрасту, воспитанию, жизненному опыту и ситуации, в которой они находились перед смертью, а вот мысли и действия у всех почти одинаковые. Но вот плохо это или хорошо я так и не разобралась: да, читать было сложно, я порой даже путалась в рассказчиках из-за этих перетекающих мыслей, но ведь все рассказы объединены одной темой – поражением – и по сути рассказывают об одном и том же; не нарочна ли эта схожесть между героями? Тем более что перетекают из истории в историю не только мысли, но и сами главные герои, пусть в каждом новом рассказе они и не появляются вновь в главной роли. Тут каждому решать самому, я надеюсь именно на второй вариант событий – не мог же человек случайно написать своих героев почти под копирку и того не заметить.

С общим впечатлением от «Подсолнухов» я тоже так и не определилась до конца. С одной стороны, при всей трагичности каждой из историй, ни одним из главных героев я так и не прониклась. Начала было сочувствовать юному поэту из «Рукописи», но история резко оборвалась, «Если бы» и «Языком мертвых» не прониклась совсем, а в «Подсолнухах», давших название всей книге в целом, атмосфера развалилась из-за постоянных прыжков между рассказчиками – суть истории такой прием раскрыл идеально, но. С другой же стороны, не привнеся, кажется, ничего нового в раскрытии истории испанской гражданской войны, книга отлично поведала о маленьком человеке на большой войне и его беспомощности перед ее лицом, да еще и открыла мне глаза на множество новой информации о последствиях войны для Испании и ее народа.

В целом ощущения скорее положительные, но очень уж неуверенные – слишком уж многое в намерениях Мендеса осталось не до конца ясным. Как жаль, что «Подсолнухи» единственная его книга, и нет возможности продолжить знакомство с автором для определения своего к нему отношения.

Я пожалуй даже с этого начну. Послесловие книги от Виктора Андреева, которое стоит читать первым, если вы такой же невежда в испанской истории как я, меня здорово выручило. А проведенные параллели с русскими поэтами, стали очаровательным штрихом, который еще раз указал на всю поэтичность "Слепых подсолнухов".
Единственным автором, у кого мне нравилось описание войны, был Ремарк. Мендес пишет совсем по другому и о другом. Изложение четырех переплетенных трагедий со стороны... мягко говоря цепляет. Цепляет даже совершенно незаинтересованного поначалу читателя.

Не буду разыгрывать из себя аналитика. Единственное, что хочется еще сказать, что я бы присудила все премии мира за подобную стилистику. Такая редкость в современной литературе.

P.S. И в который раз пожалела, что в университете мне достался немецкий, вместо испанского. С удовольствием прочитала бы в оригинале.

Нет, эта книга не о гражданской войне, она о людях в этой войне, точнее о людях ее проигравших. Проигравших по-разному, кто-то отказавшись от победы, которой не мог гордиться, кто-то спрятавшись, кто-то гордо приняв это поражение.
Это книга не о войне, потому, что автор не говорит о политике, о сторонах, о том кто и за что сражался и почему это так было важно, нет сражений, планов, тактики и стратегию Автор не разжевывает, что же это были за идеалы, ради которых стоило отдавать жизни, и стоило ли вообще? Впрочем, так, наверное, можно сказать о любой завершившейся войне В войне нет ничего романтичного и радостного, кто бы не пытался говорить обратного, поэтому и книга эта пропитана тоской и сожалением, о людях, судьбах и жизнях, превратившихся в ожидание все прекращающей смерти.
В маленькую по книгу, уместились четыре объемные по содержанию повести. Четыре совершенно разные истории, каждая из них трогает по-своему. Двоякое чувство, когда книгу читать и легко, благодаря языку автора, и тяжело из-за поднятой темы. Я думаю, что это одна из тех книг которую прочитав, еще долго перевариваешь внутри себя, которая не столько нравится, сколько производит сильное впечатление.

«Слепые подсолнухи» представляют собой сборник из четырех рассказов, объединенных общей темой Гражданской войны в Испании, а также общими героями. Виктор Андреев в своей статье, посвященной этой книге, обозначает ее форму как роман-тетралогия. Можно остановиться и на этом определении.
У Мендеса свой стиль, сразу не поддающийся восприятию. Необходимо вчитаться, погрузиться в атмосферу языка. Поэтому когда в течение первых нескольких страниц я не прониклась до самой глубины души обещанной в аннотации эпохальностью, это не вызвало никакого неудовольствия, лишь усилило трепетное ожидание.
Но вот период ожидания и погружения прошел, я вчиталась, а третий рассказ, наконец, превратил отдельные части романа в цельное произведение, связав между собой действующих лиц. Теперь текст содержал в себе не только красоту стиля, но и действо сюжета.
Но книга продолжала мучить меня отсутствием душевного отклика на описываемые терзания и перипетии судеб героев.
В итоге, мой разум признал, что она хороша. Но сердце при этом зевнуло и отвернулось. Это - литература ради литературы, сказало оно. Прекрасно, изысканно и мертво.
Да-да, в залитом слезами и кровью повествовании о страданиях и о войне – нет дыхания жизни, нет дыхания смерти. Испражнения в этой книге не пахнут, а кровь напоминает воду. «Слепые подсолнухи» - очень правильный, очень литературный, очень стилистически выверенный текст, со всевозможными увертками, придающими ему оригинальность и красивость.
При этом он абсолютно выхолощен. Слишком уверенные в себе фразы, слишком красиво-загадочные эпитеты и аллегории. Изначально сама идея, сама мысль каждого из рассказов была живой и действительно заслуживающей внимания. Но автор настолько усердно довел каждое предложение и каждый абзац до совершенства, что кроме этого самого совершенства ничего мне не оставил. Каждая фраза по отдельности почти заслуживает быть процитированной. Но все вместе они не оставляют простора воображению.
А ведь сама суть и идея – просто потрясающи!
Как жаль, что воплощение не столь впечатлило, и, в итоге, я получила лишь филигранно красивую прозу, как и обещала мне La Razòn, но не более того.

Он проявляется не всегда, в момент опасности или сильного нервного возбуждения. Он не проявляется в разрезе глаз или оттенке кожи, только в необузданных эмоциональных реакциях бессознательного. Страх, гнев, страсть. Это та часть самости, которую практически невозможно искоренить, но которая подавляется на протяжении всей истории человечества в целом и отдельно взятой личности в частности. Это наследие первобытности, окаменевший в нашем сознании отпечаток подлинной природы, над которой superego не властно. Архетип в терминологии юнгианцев, или как его точно охарактеризовал Джон Гриффит Чейни "зов предков". Возьму на себя смелость предположить наличие у него социального собрата, заложенного не природой, но семьёй, её историей. Не воспитание, а именно "первообраз", проявляющийся бессознательно. Как королевская стать в позабывших своё высокое происхождение потомках, "врождённое" неприятие ребёнком шовинизма, чьи прародители, отнюдь не медики, боролись и гибли с пандемией "коричневой чумы" на обоих фронтах. Наверное, подобный "архетип", а также закрытость темы и, конечно, память ещё живых свидетелей, и толкают испанскую литературу обращаться ко всё ещё кровоточащей теме франкизма и гражданской войны.

Удивительный роман. Нет, скорее даже роман-поэма в четырёх новеллах. Четыре истории о дон Кихотах века XX. Жертвы несправедливой войны они делают свой собственный выбор навстречу смерти и, как первоначально кажется, очевидному поражению, чтобы в итоге победить. Победе фактической, навязанной им жизни они предпочитают сохранить даже не память о себе родными и потомками, но свою мораль, своё представление о справедливости. Среди вони, боли и страха смерти, они чистые перед своей совестью, с болью за торжество невежества и бесправия всходят на помост. Может и не с высоко поднятой головой, но и без сожаления.
Герой первой новеллы переходит на сторону противника за сутки до падения последнего оплота того, ибо не желает быть среди тех для кого

Второй от шакалов войны кидается в пасть волкам, перед этим познав всю тяжесть отчаяния и боль утраты любимой, познав всю прелесть новой жизни, так и не успев её защитить. Третий плетёт кружево лжи, чтобы спалить его огнём бескомпромиссной правды. Четвёртый, главный герой "второго" плана, пробуждается от "летаргического сна" как раз тогда, когда, казалось бы, следовало погрузиться в него ещё глубже, когда был нужен любимой женщине. Проснулся чтобы уснуть навсегда.
Восхитительный язык, полный оксюморонов, теллевской стрелой бьющий в цель. Свой для каждого рассказа стиль повествования: дневниковые записи, мемуары, записки постороннего или своего рода протокол свидетельских показаний. При этом новеллы, бинарно связанные, позволяют читать их независимо друг от друга, усиливая трагизм происходящего, если воспринимать их как единое целое. Роман одновременно и грустный и дарящий надежду, что во времена, когда

найдутся те, кому есть что сказать.

Вроде как небольшая книга, всего 224 страницы, но в них уместилось столько, что захватывает дух и просто выматывает душу. Гражданская война - это по-особому страшная война, когда каждой клеточкой мозга понимаешь, что защищаешь политическую позицию, а не родину. И понять, кто прав, а кто виноват, невозможно. Ведь если сознательно идешь умирать за политическую позицию, значит, видишь в этой позиции саму родину, будущее, жизнь...

Но Мендес написал о том, что в таких войнах не бывает победителей. Все - проигравшие. Каждый, кто выжил, мертв внутри. Каждый, кто умер, остался жить.

Книга скорее не роман, а 4 повести. При чем они перекликаются одна с другой, на заднем плане мелькают фигуры из других повестей, но каждая из них ценна сама по себе, важна даже без других.

Больше всего меня тронул рассказ-дневник юного поэта, который потихоньку умирает от голода с новорожденным сыном на руках в горах. Такой накал боли, самоотречения и смирения в одном флаконе, найти непросто. Но и история мальчика, его родителей и похотливого священника тоже потрясает до глубины души. Как, впрочем, и две другие повести книги.

Рекомендую всем для нелегкого чтения.

У меня было спокойное детство, а у вас?
У меня была еда, игрушки, а у вас?
У меня не было страхов (ну кроме банальных темноты-тараканов), а у вас?
А вот столкнувшиеся с войной не могут похвастаться спокойным детством, тк обстоятельства продиктованы извне.

То ли последнее время я выбирала ширпотреб, то ли вкус у меня притязателен, то ли захотелось чего-то "настоящего", но "Слепые подсолнухи" - пожалуй, лучшая художественная книга, прочитанная в этом году (братья Карамазовы, конечно, вне конкуренции).

Кто-то писал, что это книга про отсутствие выбора, а для меня она стала книгой про совесть. Про желание сказать матери врага, что ее сын был хорошим человеком, про нежелание быть вместе с победителями, потому что они-подлецы, про врожденную ответственность за тех, кого мы родили и много про что. И не только про совесть. А вообще про жизнь. Без пустых слов и эмоций.
Gracias, Sr.Mendez, покойся с миром.

Удивительная книга! Очень перекликается с произведением "По ком звонит колокол". Не ожидала, что произведёт такое глубокое впечатление.... Сама тема книги животрепещущая. Тема гражданской войны - это всегда сильно. Это больше, чем просто несколько очерков-рассказов. В этих небольших рассказах - вся национальная трагедия Испании, и не только. Возникло мощное ощущение личностной трагедии каждого человека, прошедшего гражданскую войну. Точнее, ярче, сильнее, живее написать сложно. Да и возможно ли? Пленил язык произведения. Я была очарована речью А. Мендеса, образная, удивительная, живая, красочная, отражающая богатейший внутренний мир автора.

Формально это роман о гражданской войне в Испании и её последствиях для проигравшей стороны. Но только формально. Потому что из него сложно узнать о войне что-либо, кроме общей информации: воевали республиканцы и франкисты — первые проиграли, а вторые были фашистами.

И это лишь малая часть того, чем можно быть недовольным. Дальше хуже — романом это названо исключительно по мысли автора, по факту это четыре новеллы, сюжетно связанные тонкой ниточкой мелькания в эпизодах знакомых персонажей (хотя не нам бы, конечно, с поэмой «Мертвые души» и романом в стихах «Евгений Онегин», выступать на эту тему).

Военных действий там тоже ровно три строчки, и те герой первой повести в бинокль подглядел. Персонажи не воюют в сюжете, не воевали они в большинстве своем и когда-то за текстом (кроме того же героя первой повести, который служил интендантом и сильно вряд ли хоть раз реально был в бою), персонажи эти разные, но все как один проигравшие (даже когда формально победившие). И это склеивает части романа сильнее любого сюжета, выстраивая огромную панораму проигрышей внешних и внутренних, осознаний ужаса своего положения и положения тех, кого любишь, а также потерь, потерь, бесконечных и безвозвратных потерь живой силы.

Люди в книге бегут и прячутся не от войны, бомбежек и пуль, они бегут от внутренних расследований, послевоенных трибуналов, жандармерии, допрашивающей, точно ли ваш муж такой-то погиб и не возвращался. Их ужас таится не в стрельбе и лишениях, а в том, что им предстоит умереть на горном перевале, потому что они не успели перейти его до снега, спасаясь от возмездия победивших; в том, что сыну нужно молчать о том, что папа живёт в шкафу, и делать вид, что поет патриотические гимны на уроках; в том, что вашей страны, такой, какой вы ее любили, как будто больше нет, хотя вроде вот же она на карте, а вот вокруг.

И получается какой-то интернациональный плач о том, как одни люди жрут других живьем за инакомыслие, и не потому, что сами злые, а потому что страна великая, её надо очистить, так каудильо приказал. Братский привет Испании, как говорится, через годы, через расстояния.

Мне очень жаль, это говорить, но мне не зашло. Уверена, что отчасти потому, что я почти совсем не знакома с мат.частью: оказывается, я крайне мало знаю об Испании времён 30-40-ых гг., о режиме Франко, республиканцах и Гражданкой войне, об испанских исторических деятелях. Хотя, думается мне, не это самое главное, потому что книгу эту можно воспринимать подобно задаче на логику, когда не столь важно конкретное наименование предмета, как то, что с ним происходит, так и тут, технически, всё описанное горе и боль, все смерти и поражения могли произойти в любой стране, в любые времена и про любых режимах... Однако всё-то если обладать большей информированностью, я бы вовлеклась больше, конечно. И тут же к минусам: не то, чтобы мне удалось расширить кругозор. Вдохновение привлекать дополнительные источники информации мне не пришло, а из самой книги мне так и не удалось понять, кто за какие идеи боролся. Слишком много боли, всё плохо, и считывается только этот посыл. Не исключаю, что дело во мне, но рассказываю как есть.

Из плюсов: написано сильно. Иногда очень завёрнуто, длиннющие предложения, в которых в конце концов теряется нить, но талант ощущается, и это данность. И всё насквозь пропитано отчаянием. Мне жаль ставить оценку 3,5, с Поражения 2 я стала чётко ощущать, что уважаю и произведение, и автора, его создавшего, но, простите, мне не нравится. Это надо читать - как горькое лекарство, которое противостоит тяжёлой болезни, -  нужно пройти этот путь следом за автором и замерзать в снежных горах с новорожденным ребёнком; сдаваться в плен за ночь до победы (а я ведь так и не поняла, зачем он это сделал!!); ехать на расстрел; гнить в тюрьме, пытаясь успеть закончить письмо брату; быть слепым подсолнухом и может быть что-то в жизни или хотя бы в смерти понять. Но не обязательно, чтобы всё это нравилось. Книга воспитывает, но к ней нужно быть как минимум готовым. Она не для всех.