Отзывы о книге Слепые подсолнухи

• 

  Nightwalker

  2 декабря 2012

  В друзья

  Он проявляется не всегда, в момент опасности или сильного нервного возбуждения. Он не проявляется в разрезе глаз или оттенке кожи, только в необузданных эмоциональных реакциях бессознательного. Страх, гнев, страсть. Это та часть самости, которую практически невозможно искоренить, но которая подавляется на протяжении всей истории человечества в целом и отдельно взятой личности в частности. Это наследие первобытности, окаменевший в нашем сознании отпечаток подлинной природы, над которой superego не властно. Архетип в терминологии юнгианцев, или как его точно охарактеризовал Джон Гриффит Чейни "зов предков". Возьму на себя смелость предположить наличие у него социального собрата, заложенного не природой, но семьёй, её историей. Не воспитание, а именно "первообраз", проявляющийся бессознательно. Как королевская стать в позабывших своё высокое происхождение потомках, "врождённое" неприятие ребёнком шовинизма, чьи прародители, отнюдь не медики, боролись и гибли с пандемией "коричневой чумы" на обоих фронтах. Наверное, подобный "архетип", а также закрытость темы и, конечно, память ещё живых свидетелей, и толкают испанскую литературу обращаться ко всё ещё кровоточащей теме франкизма и гражданской войны.

  Инерция войны... угасает долго, но никогда не затухает полностью.

  Удивительный роман. Нет, скорее даже роман-поэма в четырёх новеллах. Четыре истории о дон Кихотах века XX. Жертвы несправедливой войны они делают свой собственный выбор навстречу смерти и, как первоначально кажется, очевидному поражению, чтобы в итоге победить. Победе фактической, навязанной им жизни они предпочитают сохранить даже не память о себе родными и потомками, но свою мораль, своё представление о справедливости. Среди вони, боли и страха смерти, они чистые перед своей совестью, с болью за торжество невежества и бесправия всходят на помост. Может и не с высоко поднятой головой, но и без сожаления. Герой первой новеллы переходит на сторону противника за сутки до падения последнего оплота того, ибо не желает быть среди тех для кого

  единственной причиной нежелания победить в войне было одно лишь желание убивать.

  Второй от шакалов войны кидается в пасть волкам, перед этим познав всю тяжесть отчаяния и боль утраты любимой, познав всю прелесть новой жизни, так и не успев её защитить. Третий плетёт кружево лжи, чтобы спалить его огнём бескомпромиссной правды. Четвёртый, главный герой "второго" плана, пробуждается от "летаргического сна" как раз тогда, когда, казалось бы, следовало погрузиться в него ещё глубже, когда был нужен любимой женщине. Проснулся чтобы уснуть навсегда. Восхитительный язык, полный оксюморонов, теллевской стрелой бьющий в цель. Свой для каждого рассказа стиль повествования: дневниковые записи, мемуары, записки постороннего или своего рода протокол свидетельских показаний. При этом новеллы, бинарно связанные, позволяют читать их независимо друг от друга, усиливая трагизм происходящего, если воспринимать их как единое целое. Роман одновременно и грустный и дарящий надежду, что во времена, когда

  Безмолвие пожирало даже тишину

  найдутся те, кому есть что сказать.

  9 понравилось

  0

  41

Комментарии 0

Ваш комментарий

Войти, чтобы оставить комментарий.

Комментариев пока нет,
ваш может стать первым