The Affirmation

Не стану лукавить, первую треть я с трудом пробиралась, казалось, слишком скучно, хотелось действий, развития, виражей. Постепенно, страница за страницей, книга поглотила, засосала, увлекла.… Но стоило пару вечеров не найти время для чтения, взять перерыв, и связь с книгой была утеряна. Герой начал раздражать, а проникающие друг в друга реальности выбивали из себя. К финалу я окончательно устала от книги и дочитывала из под палки, пропуская целые куски. Возможно, именно такое безответственное поверхностное чтение и смазало впечатление. А возможно просто не стоило браться за эту книгу, когда собственный мир уходит из под ног, и прошлое-сегодняшнее-будущее осыпается как карточный домик.

Вы когда-нибудь задумывались чем является ваша жизнь, что вы из себя представляете?
Когда на 29-летнего Питера сваливаются все невзгоды разом он решает осмыслить свое существование. Ничего лучшего, чем написание автобиографии не приходит ему в голову. Он прячется в дальнем уголке Англии и начинает записывать все,что может вспомнить о своей жизни: людей, их имена, события и свое к ним отношение и т.д. и т.п. При этом он ставит каждую строчку своего повествования под сомненье.
Добравшись, наконец, до текущего момента времени, он понимает, что у этой истории не может быть никакого финала.
И тут ему приходит озарение:

и он начинает переписывать рукопись, потом еще раз. В итоге он получает вымышленную историю,в которой только он между строк может увидеть себя.
Но чем дальше, тем запутаннее становится сюжет: Питер перестает понимать, где вымысел, где реальность. И особо не старается разобратся в этом вопросе.Его совершенно не смущает наличие в его жизни двух девушек, в существовании которых у меня лично нет уверенности.
Он жуткий эгоист, никто из окружающих его не волнует.

Что это?
Дочитав книгу до конца, я даже разозлилась.

Где финал? Слишком вы запутали меня, товарищ автор. Не разобралась.

Лучше и не скажешь.
Чудовищно раздражающая книга. Впрочем аннотация завлекала и начало было вполне неплохое. Впервые я заволновалась, когда в описании чувств героя к двум женщинам (реальность обеих дело вторичное) промелькнуло неверного рода местоимение "Если бы ты подошла поближе, может, я и смог бы любить вас обоих.", второй раз я вздрогнула при описании мифической нации "глондианцы были народом с кожей чуть более светлой, чем, скажем, у меня, у них была более развитая промышленность...". Далее подобные перлы радовали меня с завидным постоянством. С особой нежностью, спустя уже месяц после прочтения, вспоминается следующее: "фигура Сери приближается к вроде бы живой изгороди" (вот такая вот неопределенность), "почти каждый день окна у моей кровати были открыты", и просто незабываемая героиня: "Она хотела полноты и не могла быть полной без островов, она была разбросана по всему океану." и между тем "Она смела и разметала все, кроме самой себя".
Ну я, конечно не претендую на правомерность своих нападок, возможно я была настроена излишне критично, так как просто истощена и измотана была бесконечным самокопанием героя, зацикленного на себе настолько, что и он разметал все кроме самого себя. Но целый ворох переводческих нелепиц или редакторских ошибок не позволил мне хоть сколько-нибудь серьезно отнестись к роману. Хотя если бы мне было действительно интересно, возможно я бы и не придиралась к тексту.

Это было мое первое знакомство с Пристом, и печально, что оно так неудачно сложилось.

Существует избитый прием в кино. Автор сидит и что-то пишет, потом комкает лист бумаги, бросает его в урну или на пол и начинает заново. Наверняка, многие переживали что-то подобное в жизни, только вместо листка бумаги была собственная жизнь. Видишь где ошибка, знаешь, где нужно было поступить иначе, чтобы все пошло правильно. Только вот переписать не всегда возможно. Хотя, попытаться можно. Только сначала нужно на ком-то потренироваться. Чтобы не сразу на живых людях.

Можно на картошке, как Чапаев. Вот эта крупная картофелина это я такой, впереди, на лихом коне, рублю шашкой врагов направо и налево. А вот эта мелочь и есть враги, смахнуть их со стола на пол, к мышам. Можно на кошках. Вот эта фарфоровая как раз та бабуся, что охраняет склад, а я такой сзади подхожу и спрашиваю как пройти в библиотеку. Только это колхоз все, а мы, чай, в Англии.

Поэтому, мелочиться не будем. Придумаем новый мир. Конечно же, автор мира одновременно и его центр, вокруг которого крутятся люди и события. События важны только если они интересны автору, люди могут немного покапризничать, но в итоге тоже должны подчиняться замыслу творца. И в результате все вроде складно получается. Можно перенести наработки в реальный мир.

Тут и начинаются проблемы. Люди, окружающие героя, почему-то реагируют не по сценарию. Но это не беда, можно вернуться в придуманный мир, погонять туда-сюда сюжет. Вроде все складно. Пробуем еще раз в реальности. Что-то никто ничего не понимает. Да они тут все сумасшедшие, только я нормальный, отсюда и непонимание. Еще раз. Еще хуже.

На самом деле все это совсем немного утрированная версия нашей реальной жизни. Моей так уж точно. Все вокруг сумасшедшие, один я нормальный.

С данным автором не имела чести быть знакомой ранее, поэтому к "Лотереи" подходила с опаской. Просмотрев отзывы, все же решилась. Пробежала глазами аннотацию и подумала, что книга о параллельных вселенных со всеми вытекающими последствиями, и начала читать. Засосало, как и Питера, с головой.)
Нет, это не фантастика о двух параллельных реальностях. Это триллер, ужастик.
Какая необычная книга! Два главных героя, два разных мира, две рукописи. Но все это - один человек. Где правда, а где фантазия? Читая про одного Питера, думаешь, что это настоящая реальность. Но начиная читать про другого, принимаешь за вымысел ранее прочитанное. И так каждый раз. Автор тасует карты и сдает по новой, а ты ломаешь голову над разгадкой. Все решает конец. Понимание того, что все вершиться в одной комнате, повергла (лично меня) в ужас. А нам предлагается дальнейшее путешествие по Архипелагу Грез, миру, придуманному Питером Синклером.

Это было мое первое знакомство с автором и я теперь жалею, что оно произошло только сейчас. Книга замечательная, читать было не только приятно, но я в неё «окунулась» с головой - не хотелось ничего, кроме чтения, чтения и ещё раз чтения.
Питер Синклер написал автобиографию и поменял в неё названия, имена и... И ещё один Питер Синклер тоже написал автобиографию и тоже изменил в ней названия - и вот теперь уже становится интересно. Два мира, которые наслаиваются друг на друга, два человека (или все же один?) рвутся в иную реальность, которую сами создали. Или она действительно одна? Они (он) искали себя и в этом поиске нашли...
Меня зачаровали размышления о воспоминаниях, смерти и реальности - и если быть честной, они были куда интереснее, чем заковыристая головоломка сюжета. Потому что он в итоге оставляет читателя с носом, потому что ни одно из предположений, которое строишь во время чтения о том, чем все это закончится, не реализуется. Это словно пощечина, но не хлесткая и болезненная, а скорее такая, что возбуждает в тебе интерес и отрезвляет, как бы говоря «повелась? а вот все будет по-моему».
Мне понравилось быть одураченной, здесь иначе, как выяснилось и быть не может, что ж, ладно.
Теперь ужасно хочется прочесть все книги этого автора, его паутина слов затягивает и из неё не хочется выбираться.

Книга о том, как две реальности сплелись в одну.
Как часто какие-то несчастья, потери и неудачи могут выбить нас из колеи? Тут зависит от человека, конечно. Зачастую кто-то махнет рукой, выпрямит спину, возьмет всю волю в кулак и будет жить дальше, а кто-то начнет уходить все глубже и глубже в себя. Но если для кого-то это все может обернуться депрессией, то для другого это может стать началом конца, как, например, для ГГ этой истории. Начав писать свою автобиографию, он все больше и больше отклоняется от реальности. Заменяет одно другим, часто совершенно противоположным, и видит в этом глубокий смысл. Самую суть, которая отображает всю его жизнь. Честно говоря, я в этом не увидела никакого смысла. Как полное искажение твоей жизни может помочь тебе понять себя? Очень странный замысел.

Увлекшись отображением "своей жизни", Питер все глубже уходит в созданную им историю. Если сперва он ясно видит, где выдуманное им, а где настоящее, то потом эта грань начинает размываться. Реальность становится зыбкой, в то время как вымысел обретает плотность. Кстати говоря, жизнь, которую он выдумывает, мне понравилась больше реальной. Так что неудивительно, что и ему она больше по душе.

"Игра" с памятью для меня осталась непонятной. Нет, я понимаю, что вот ему стерли память, т.к. это является частью процедуры перехода в бессмертие, но почему он вообще это придумал? И было ли это написано в книге? Или он проживал эту выдуманную реальность по-настоящему и пытался вспомнить, что для него было правдой? Очень много непонятного, очень закрученный сюжет, может быть даже немного философский. Но был ли он интересен мне? Скорее нет, чем да. Слишком размыто, слишком запутано, слишком мало интересного, слишком много размышлений, не интересных и непонятных никому кроме Питера.

М.: fanzon, 2016

На сегодняшний день существует лишь одна экранизация произведения Кристофера Приста – фильм «Престиж» другого Кристофера, Нолана. Мастера великолепной психологической прозы, литературы секретов, с множеством вещей внутри себя, с запутанными отношениями не только между героями, но, в первую очередь персонажей с самими собой – такое под силу экранизировать только этому режиссёру, поскольку Бергман, Тарковский и Антониони уже мертвы. Очень жаль, что Нолан не взялся и за «Лотерею» тоже, поскольку происходящее в этом романе удивительным образом схоже духом со всей последующей художественной составляющей творчества этого режиссёра.

Жизнь безалаберна, у нее нет формы, нет сюжета.

Завязка романа проста, если не сказать заурядна: Питер Синклер, англичанин двадцати девяти лет от роду, переживает глубочайший внутренний кризис, спровоцированный внешними неурядицами. У него умирает отец, его увольняют с работы, он расстаётся с любимой девушкой и, вдобавок ко всему, теперь ему негде жить. Ощущение зыбкости всего мира переполняет Синклера, реальность распадается, и, пытаясь выйти на твёрдую почву, блуждая по внутреннему ландшафту своей личности, Питер принимается за написание рукописи, в которой хочет изложить самую суть себя, чтобы в процессе изложения мыслей на бумаге разобраться в себе. Исповедь, автобиография, мемуары, отчёт о прожитом – планируется написать что-то среднее между всем этим, предельно честное и максимально достоверное, даже если содержание будет неприятным для самого автора. Но постепенно замысел меняется, и вскоре не только читателю, но и автору рукописи становится трудно понять, где в написанном правда, а где – фантазия, или же плод утомлённого, возможно, что и безнадёжно повреждённого невзгодами, сознания.

«Лотерея» Кристофера Приста – это роман в романе, две составляющие которого, первоначально чётко разграниченные и занимающие свои ниши, постепенно сближаются, перетекают друг в друга, в какой-то момент становятся практически неразличимыми. Двусторонний сюжет превращается в ленту Мёбиуса, он в буквальном смысле закольцован, по нему мечется главный герой, а с ним и читатели романа. С каждой главой структура произведения усложняется, превращаясь в вербальный тессеракт, филигранную текстовую конструкцию, скрупулёзно, дотошно прописанную, состоящую из множества смысловых кубов, вогнанных внутрь друг друга.

Я описывал себя в координатах духовной жизни и чувств. Внешние события были чем-то смутным, почти призрачным, находились на самом краю поля зрения. И это не потому, что мне того хотелось, просто реальная жизнь оказалась слишком уж бессюжетной, она крошилась на отдельные эпизоды и почти не давала пищи для воображения. Сотворив же воображаемый мир, я получил возможность структурировать его применительно к своим собственным нуждам, насыщать его символами, связанными с моей жизнью.

Размышления о бессмертии, о случайности (по Присту – это единственный вариант вселенской справедливости), о зависимости (психологической и физической), о реальности (можно ли говорить о такой её характеристике, как объективность, если любая информация доступна лишь через призму восприятия?), о памяти, которая по сути и является личностью (достаточно позабыть, кто ты – и тебя больше нет, забвение страшнее смерти), об отношениях (с окружающими, с близкими, с самим собой) – для небольшого по объёму романа это огромнейший философский багаж, гармонично расположить который на страницах, не загромождая пространства и не сваливая всё в одну кучу, доступно лишь настоящему мастеру, каковым Прист, без сомнения, является. Его «Лотерея» – это тот самый случай, когда двухмерный текст становится объёмным от насыщенности смыслами, образами и аллюзиями, он даже не трёх-, а четырёх-, пяти-, шести-(и до бесконечности, зависит только от смелости читающего, от того, насколько он готов погружаться внутрь содержания)мерный.

Я нуждался в упрощениях, в приглаживании бурной действительности. Слишком уж много я знал, слишком уж мало понимал.

Пытаясь описать свой внутренний мир, Синклер создаёт параллельную реальность, Джетру (город-близнец Лондона из привычного читателю мира) и Архипелаг (аналогов которому в реальности не найти). «Магический» приём, которым, играя, каждый пользовался в детстве: дать существующим людям – иные имена, а знакомым местам – новые названия. Этот же способ используют писатели, списывая своих персонажей с реальных существующих прототипов, или словоохотливые собеседники, рассказывая о случившемся с собой, как о произошедшем «с одним моим» приятелем, знакомым, другом. Персонажи и места из жизни Синклера (сестра, её муж и дети, возлюбленная, страна, город), получившие в рукописи новые имена, образуют параллельную реальность, которая пытается выместить из сознания своего создателя предыдущую. Питер уже не может единомоментно существовать в обоих, потому время от времени выпадает из одной в другую и обратно. И конца этому нет, во всяком случае, не в «Лотерее». Возможно, в других произведениях цикла «Архипелаг Грёз», в который входят ещё три романа и сборник рассказов.

Каждый новый мир, созданный богом, вымещает из его сознания предыдущий.

ПС. Джон Фаулз отозвался однажды о Кристофере Присте как о «наиболее одарённом и поэтичном писателе-фантасте». Похвала ворчливого классика дорогого стоит.

ППС. Немного занимательной нумерологии: «Лотерея» Кристофера Приста была издана в 1981 году, через год – написана «Хромая судьба» братьев Стругацких, а в 1985 – вышла «Страна Чудес без тормозов и Конец Света» Мураками. Удивительным образом эти три книги схожи не только сюжетом, но и внутренней атмосферой.

Как же я была обманута этой книгой и продолжала обманываться на протяжении всего повествования. Вот вдруг, среди общей шизофренической фантазии, показались проблески чего-то любопытного и вполне вменяемого. Я подбираю коленки поудобнее, вся собираюсь и обращаюсь во внимание, в предвкушении Чтения! Наконец-то началось!
Например книга, которая существует только внутри этой книги. Писатель Делуан отказывается от предложенного ему бессмертия и пишет книгу "Отказ":

"Главный аргумент Делуана-то, что ирония жизни заключена в ее собственной природе и что страх перед смертью порожден ее необратимостью. Когда приходит смерть, пути назад нет. Поэтому в распоряжении человека сравнительно мало времени, чтобы удовлетворить свое честолюбие….. Только природа времени делает жизнь достаточно ценной, чтобы прожить ее. Когда жизнь удлиняется так, как удлиняете ее вы, то ее субстанция должна будет разложиться и разложить именно то, что является для вас самым ценным".

Как же мне хочется прочитать эту ненаписанную книгу или хотя бы, чтобы герой как то задержался на этих размышлениях.
Но нет! Герой спешит дальше по морям фантазий, путаясь между реальной и выдуманной женщиной, стремясь постичь, какая же из них реальнее…
Может он при этом и пытается познать себя, но как то это мелко. И неинтересно.
Признаюсь, что я не поняла эту книгу.
Очень размытое скачкообразное описание бреда и раздвоения личности.
Третья звезда за те цитату, которую я привела, все же пусть очень редкие, но жемчужинки в этой книге определенно были. Жаль, что не выстроились в какую-то совершенную идею.

Please, make me un-read this...
А так хорошо начиналось: как аннотацию прочитала, так и поняла, что это, наверное, мое. А тут как раз несколько часов в поезде нужно провести. И поехали, в общем. У главного героя в жизни нарисовалась неприятная ситуация - умер отец, с девушкой расстался, с работы выгнали. Чтобы как-то прийти в себя, отвлечься, он начинает писать автобиографию. Но не просто писать, а как бы слегка переписывать. То есть всем окружающим его людям приписывал некоторые свойства характера, которые не помешали бы им, по его мнению, в реальной жизни. Как бы слегка дописывал свои отношения с ними, чтобы они были приятнее. Как бы слегка изменял все события в своей жизни, чтобы она, эта жизнь, значит, послаще казалась. И писал он так, писал, переписывал и дописАлся до того, что сам начал путаться, где он, а где герой его автобиографии. Эскапизм в самом его жесточайшем проявлении. А Кристофер Прист еще масла в огонь подливает: так вырисовывает сюжет, что уже не знаешь, чему и верить, где жизнь, а где выдумка. Ну, пусть выдумка там, где есть Лотерея, в которую можно выиграть бессмертие. Но так все реально, блин.
И вот читаешь-читаешь, сначала так интересно, настолько все запутывается, что подгоняешь себя, потому что очень хочется знать, что же там на самом-то деле. А потом начинаешь шизеть, потому что одно и то же рассказывается от лица главгероя, его альтерэго, его девушки, ее альтерэго, его сестры, ее альтерэго, еще какие-то персонажи вступают. И тут уже так все затягивается и запутывается, что хочется просто пролистнуть нафиг до последней главы и узнать, наконец, развязку этого фееричного бреда. А развязка какая-то непонятная... Но хоть Питер наш Синклер вступил на пусть исцеления, только дорога ему предстоит длинная. А, может, и не вступил, вернее, вступил, но не туда. В общем, странно все, очень странно, игры разума - это всегда пи*дец...

Это первая книга автора, хоть я не в восторге, но крест на нем ставить не буду, хочу почитать Престиж и Гламур, вот :)