Олеся. Суламифь. Гранатовый браслет. Яма

(дисклеймер: рецензия написана бесчувственным плебеем)

ДРАМАДРАМАДРАМА
я, конечно, видел тебя за всю свою жизнь всего пару раз, да и то мельком, но это не имеет значения, ты - моя ВЕЛИКАЯ ЛЮБОВЬ и я УМИРАЮ С ТВОИМ ИМЕНЕМ НА УСТАХ, возьми эту драгоценную побрякушку, принадлежавшую моей прабабке, она СИМВОЛИЗИРУЕТ, ах, нет, я не хочу навязываться, я буду тихо страдать в сторонке, это же так ВОЗВЫШЕННО и БЛАГОРОДНО; видишь, как БЕСКОРЫСТНА и ЧИСТА моя любовь! ПРОЩАЙ, я ухожу, послушай в память обо мне вторую фортепианную сонату Бетховена это ведь так РОМАНТИЧНО, и поплачь о том, что ВЕЛИКАЯ ЛЮБОВЬ, о которой мечтает каждая женщина, прошла мимо тебя...

от чесслово, не вижу тут никакой великой любви (скорее подозреваю патологию), и ничего "трогательного" или "поэтичного" в этой в проникнутой духом дешевой драмы повести не нахожу. Куприн к такому вообще, похоже, склонен был, но в "Олесе" еще как-то планку держал, а это вообще какой-то адский ад. извините

Мы — падшие, но мы не лжём, не притворяемся, а вы всё падаете и при этом лжёте. Подумайте теперь сами — в чью пользу эта разница?

Трудно рассказать о публичном доме так, что бы это не звучало пошло и низко. Куприн рассказывает об этом беспристрастно, без лишних эмоций, без лишних переживаний и пережевывания соплей. Он не клеймит, не осуждает, не оправдывает. Просто показывает картину тогдашней жизни, максимально широко, насколько это вообще возможно изобразить на бумаге. Ты открываешь книгу, пробегаешь глазами знакомые строчки и видишь лица. Молодых девушек, зрелых потрепанных женщин, седеющих матрон, неопытных галдящих студентов, сальных представителей власти, высохших блюстителей нравственности, слюнявых старцев, пропитых алкашей и ворюг. За всеми этими лицами - судьбы. Не самые счастливые, неудавшиеся, иногда изувеченные, уродливые, искореженные. Виноват ли кто-нибудь из этих героев, что так получилось, виноваты ли те девушки, которые попали к Анне Марковне, в том, что с ним случилось? нет. Так вышло. Это не самый худший вариант, ведь есть еще тюрьма, улица, психушка, могила, в конце-концов - вон сколько вариантов для потерявшихся в жизни женщин.
Днем горячие правозащитники поют песни про равенство и свободу, а поздно вечером идут снимать девочку, не задумываясь о том, что нравственной лестнице скатились гораздо ниже путан. Днем они натянут маску нравственности и сострадания, и снова понесут ее сияющий свет в массы, освещая дорогу варварам больших городов, а этих проституток все рано рано или поздно смоет сливная волна их разрушительного образа жизни. А потом появятся новые, и все опять сначала. И так будет всегда, и не факт, что это плохо. И способствуют "разгулу разрата" обычно не самые плохие люди. Куприн, кстати, тоже говорит читателю об этом - в повести нет ни одного ярко выраженного отрицательного героя или хотя бы второстепенного персонажа.
Забавно читать, что на автора за "Яму" обрушилась волна обвинений в безнравственности. Нечего на зеркало пенять, коли рожа крива.

Нет, все-таки я не считаю любовь Желткова той самой настоящей любовью, о которой мечтают все женщины. Это страсть, болезнь, навязчивость, наркоманство… но не настоящая любовь. Ведь только недоступность объекта любви поддерживала этот огонь. А если допустить такое развитие событий, что Желтков и Вера поженились бы - 99,5% даю, что вся эта любовь с надрывом прошла бы. Так было, так есть и так будет. Любить идеальный недоступный образ легче, чем любить живого человека, живущего с тобой рядом. Да и любовь тогда растет, изменяется, принимает другие черты.
Однозначно, все герои вызывают только симпатию и уважение. Исключение составляет только последний поступок Желткова. А так - Вера, которая было полностью предана мужу, Василий Львович с его дипломатичностью и тактичностью, Анна, Николай и, конечно же, старик Аносов с его гениальными рассуждениями о любви и браке. Ведь все в его словах истина, которая остается неизменной до сих пор.
Так же как и произведения Куприна остаются неизменной, гениальной классикой, которую хочется читать и перечитывать.

Куприн бесподобен, "Яма" - замечательное произведение, которое по понятным причинам отсутствовало в большинстве советских изданий.
Сегодня вроде бы никого не удивишь ни откровенными темами, ни пикантными сюжетами. Но "Яма"- это не просто про бордель, это характеры и проблемы отношений актуальные и по сей день.
Язык автора одновременно и прост и выразителен, все образы описаны настолько ярко, что только к концу
книги вспомнил о том, что по этому произведению (и ряду других) снят сериал "Куприн"и я ведь его смотрел.
Характеры и особенно внешность героев романа в моем (на удивление) незамыленном восприятии выглядели совершенно по другому, более живыми и настоящими.
Поэтому именно книга оставила след в моей душе, в отличии от сценарных реплик, хоть и с красивым видеорядом.

Потрясающе… потрясающе, как можно было в начале прошлого века так детально и откровенно поднять проблему женской проституции. И не просто состряпать душещипательный сюжетец с мелодраматическим уклоном, а скрупулезно и тщательно препарировать всю подноготную этого явления. Препарировать глубоко, спокойно и неторопливо, без излишнего драматизма и патетики…
Тут вроде бы и сюжета никакого нет. Так… фрагментарные зарисовки из будней падших женщин, представленные читателям с минимумом эмоций, просто как информация стороннего равнодушного наблюдателя. Но какие же общественные изломы скрываются под этим мнимым спокойствием, какие человеческие трагедии, какая тоска и безысходность. Как безмолвный крик…
А какие характеры рисует нам автор, какие судьбы показывает… часто вскользь, мельком, а как будто целая вселенная раскрывается, вселенная чудовищная, страшная, обреченная. И смотреть на эти вселенные душевно больно, но и не смотреть невозможно.
Куприн, конечно, великолепен. Раскрыть такую сложную, многогранную, революционную для своего времени тему так, чтобы читалось на одном дыхании – это дорогого стоит. Причем раскрыть без всякой пошлости, слащавости и без, казалось бы, уместного эротизма, а так, чтобы пробрало до самого нутра, чтоб проникся читатель, прочувствовал всю тяжесть и глубину проблемы – такое доступно только настоящему мастеру.
Одним словом, шедевр. И читать такое нужно обязательно, тем более что за сто с лишним лет, прошедших с момента написания повести, изменились разве что детали обустройства этого продажного промысла, но суть осталась прежней, а в чем-то стала даже более жесткой и страшной.
Браво, Александр Иванович!

"Гранатовый браслет" вместе с "Олесей" и ещё чем-то похожим в моё время входил в школьную программу по литературе, и наверняка до сих пор там пребывает. "Олесю" помню плохо, так что про неё ничего говорить не буду, а вот относительно первой повести выскажусь.

Каюсь, подростком рыдала над ней, аки проклятая - но не потому, что книга хороша или кто-нибудь там действительно вызвал сочувствие, а только потому, что рыдать я мастер, а "Гранатовый браслет" - чистейший сентиментализм, жалостливые трели которого сводятся к чему-то вроде "я умер, но ты не печалься, я всё тебе простил" (с) и рассчитаны на то, чтобы выжимать слезу из читателя самым грабительским образом. В смысле, по доброй воле я бы ни слезинки не отдала этому произведению, оно меня заставило.

Коротко говоря, даже тогда, в школьные годы, в самый расцвет романтических настроений и веры в высоче-е-енные чувства "Гранатовый браслет" мне не понравился, потому что даже тогда человек, прыгающий под поезд по приказу любимой женщины, казался мне не столько влюблённым и героическим, сколько душевнобольным; те же чувства вызывал и Желтков, и прочие примеры невероятной любви по Куприну. Скорее всего, называть ощутимые расстройства психики настоящими чувствами автора принудило выбранное литературное направление, требующее чувствительности, да почувствительнее, и чтобы непременно кто-нибудь бросался головой в омут, так что вопрос только в том, хотите ли вы насладиться изящно сделанной вещью и потому прощаете автору всё, в чём не согласны, принимая его условия, или вы не настолько лояльны, а автор не настолько хорош. Увы, с моей точки зрения Куприн хорош не настолько, чтобы читать его с удовольствием, держась при этом противоположных взглядов.

Пожалуй, "Страдания юного Вертера" так и останутся единственным сентиментальным произведением, которое мне всерьёз понравилось. Не моё направление.
P.S. В первой же рецензии на "Гранатовый браслет" нашла следующую фразу: "Задумалась, почему этот рассказ вообще проходят в школьной программе". Я об этом тоже задумывалась. Сомнительные идеалы, как ни крути.

Для меня "Олеся" имеет какое то особое значимое произведение. Одно из лучших, что я читала у Александра Куприна. Александр Иванович, как никто другой, умел писать о любви и душевных переживаниях.

"Олеся" - это реализм и простота, пронизанные едва уловимой мистикой, будоражит воображение и увлекает великолепным слогом.

Прекрасно прописаны герои, от ненавистных, как Ярмола, до свободолюбивой Олеси. Барин Иван Тимофеевич, определенно не мой герой, мужчина "без стержня". В каком то смысле, я даже рада, что у него с Олесей не сложилось будущее, очень они уж разные.

Про зверство толпы... в свете последних событий происходящих вокруг, не то что писать от этом, думать не хочется.

Вот... Вроде как история та грустная, она оставляет после прочтения приятное послевкусие и воспоминания.
Воистину, глоток чистого воздуха, среди чернухи, псих.травм, войн и других бед.

Скажешь плохое слово не в то время не в том месте, и перевернется оно против тебя. Доказать не получится, что твоей вины в беде нет. люди так устроены, во всем ищут виновных и такое явление как стечение обстоятельств, для них не существует.
Жили в лесу бабушка и внучка Олеся. Жили ни кого не трогали, на рожон не лезли, но все считали их колдуньями. Забрел как-то к ним молодой человек, да так и стал частым гостем. Полюбили они с Олесей друг друга. Оба понимали, что будущего не будет в их отношениях. Мужчина был при положении и деньгах, поэтому брак с лесной красавицей многое ставил под угрозу. Олеся же была более разумна и на вещи смотрела реально. Тем не менее, решилась на большой шаг в своей жизни – посещение церкви. Вот тогда в живую ощутила отношение жителей к своей персоне. Жалости и понимание односельчане к ней не испытывали и выказали свое «гостеприимство».
С возможностями Ивана Тимофеевича я от него ждала серьезных действий. Не только слов, а именно действий. Когда любишь человека, все сделаешь для общего счастья и безопасности второй половинки. Забрал бы и бабушку и Олесю, но мнение общества для него было важно.
Мне безумно жалко Олесю. Духовно развитой красавице не суждено было испытать радость от семейной жизни с любимым человеком. Бедная бабушка, не смогла уберечь свое сокровище от человеческой жестокости.

«Знаю, что многие найдут эту повесть безнравственной и неприличной, тем не менее от всего сердца посвящаю ее матерям и юношеству.»

Посвящение Александра Куприна

Интересное произведение, прежде всего меня подкупила тематика и сравнительный аспект того, как пишут о проститутках и публичных домах разные авторы. А сравнивать есть что. Куприн пишет об этом иначе, нежели Бальзак или Ги де Мопассан. Героини Александра Куприна более грешные и приземленные, нежели их зарубежные "коллеги" примерно того же времени. Разница в жизни налицо. Ежели французские проститутки оправдывались и несколько даже возвышались писателем, то у Куприна вместе с какими-то человеческими оправдательными причинами существует и низость девушек, их приземленность, недалекость — все эти факторы и привели их в бордель — эту нравственную яму.

Прежде чем рассказать, что есть публичный дом в повести Алeксандра Куприна хочется отметить мастерство автора — вписать в повествование причину обращения к данной тематике. Для этого он создал определенное количество персонажей из другого мира — студентов, которые периодически захаживали в гости к девушкам. Студенты — люди творческие, любители пофилософствовать, пощеголять остротой ума и озабоченностью редкими, но актуальными проблемами. Одной из таких — было изображение судьбы проституции.

Вот и мотив. Нет ни одного художника, ни одного писателя — творческого человека — обратившегося к теме проституции и высветлившего ее достаточно честно и "обнаженно", со всей возможной правдивостью.

До этого описывали все, кроме самой жизни , не доходя до сути. Само собой заинтересовываешься: что же пропускали писатели и какова она жизнь публичного дома, по мнению Александра Куприна?..

• А-а! Я, кажется, начинаю понимать!-просиял Ярченко. - Наш новый друг, - извините за маленькую фамильярность, - по-видимому, собирает бытовой материал? И, может быть, через несколько лет мы будем иметь удовольствие прочитать...
• Трррагедию из публичного дома! - вставил громко, по-актерски, Борис Собашников.

  Дальше...

  Дома терпимости — целая иерархия: Большая Ямская и Малая Ямская соотвественно. Разница в цене, обстановке и девушках — на вкус и цвет в квартале любви. О парадоксах "ямской" жизни: хозяйки публичных домов не приветствуют перемен, не приемлют студентов с их революционным жаром воимя новой жизни (ибо зачем им новая жизнь, когда и старая приносит денежку, неважно каким путем?); дамы осуждают падение нравов и краснеют от всяких "неприличных" слов, которыми их огорошивают детишки из престижных школ, будто не эти женщины являются основоположницами падения нравов, будто не они содержат проституток и будто не на "грязные" денежки собственные детки учатся в престижных школах. Эти же хозяйки считают правомерным… укорять воспитанниц за чрезмерную пошлость, мотивируя самоуважением. Таков мир хозяев публичного дома.