Рецензия на книгу

• 

  bezkonechno

  16 мая 2014

  «Знаю, что многие найдут эту повесть безнравственной и неприличной, тем не менее от всего сердца посвящаю ее матерям и юношеству.»
  
  Посвящение Александра Куприна

  Интересное произведение, прежде всего меня подкупила тематика и сравнительный аспект того, как пишут о проститутках и публичных домах разные авторы. А сравнивать есть что. Куприн пишет об этом иначе, нежели Бальзак или Ги де Мопассан. Героини Александра Куприна более грешные и приземленные, нежели их зарубежные "коллеги" примерно того же времени. Разница в жизни налицо. Ежели французские проститутки оправдывались и несколько даже возвышались писателем, то у Куприна вместе с какими-то человеческими оправдательными причинами существует и низость девушек, их приземленность, недалекость — все эти факторы и привели их в бордель — эту нравственную яму.
  

  
  «Ведь все они, которых вы берете в спальни, — поглядите, поглядите на них хорошенько,-ведь все они-дети, ведь им всем по одиннадцати лет. Судьба толкнула их на проституцию, и с тех пор они живут в какой-то странной, феерической, игрушечной жизни, не развиваясь, не обогащаясь опытом, наивные, доверчивые, капризные, не знающие, что скажут и что сделают через полчаса - совсем как дети. Эту светлую и смешную детскость я видел у самых опустившихся, самых старых девок, заезженных и искалеченных, как извозчичьи клячи. И не умирает в них никогда эта бессильная
  жалость, это бесполезное сочувствие к человеческому страданию»

  Прежде чем рассказать, что есть публичный дом в повести Алeксандра Куприна хочется отметить мастерство автора — вписать в повествование причину обращения к данной тематике. Для этого он создал определенное количество персонажей из другого мира — студентов, которые периодически захаживали в гости к девушкам. Студенты — люди творческие, любители пофилософствовать, пощеголять остротой ума и озабоченностью редкими, но актуальными проблемами. Одной из таких — было изображение судьбы проституции.
  

  
  «Тот материал, что вы мне сейчас сообщили, прямо необъятен по своему смыслу и весу. Но что я с ним поделаю? Чтобы написать такую колоссальную книгу, о какой вы думаете, мало чужих слов, хотя бы и самых точных, мало даже наблюдений, сделанных с записной книжечкой и карандашиком. Надо самому вжиться в эту жизнь, не мудрствуя лукаво, без всяких задних писательских мыслей. Тогда выйдет страшная книга»

  Вот и мотив. Нет ни одного художника, ни одного писателя — творческого человека — обратившегося к теме проституции и высветлившего ее достаточно честно и "обнаженно", со всей возможной правдивостью.
  

  
  «Видишь ли, меня притягивает и интересует в этой жизни ее... как бы это выразиться?.. ее страшная, обнаженная правда. Понимаешь ли, с нее как будто бы сдернуты все условные покровы.»

  
  До этого описывали все, кроме самой жизни , не доходя до сути. Само собой заинтересовываешься: что же пропускали писатели и какова она жизнь публичного дома, по мнению Александра Куприна?..
  

  
  

  • А-а! Я, кажется, начинаю понимать!-просиял Ярченко. - Наш новый друг, - извините за маленькую фамильярность, - по-видимому, собирает бытовой материал? И, может быть, через несколько лет мы будем иметь удовольствие прочитать...
  • Трррагедию из публичного дома! - вставил громко, по-актерски, Борис Собашников.

    Дальше...

    Дома терпимости — целая иерархия: Большая Ямская и Малая Ямская соотвественно. Разница в цене, обстановке и девушках — на вкус и цвет в квартале любви. О парадоксах "ямской" жизни: хозяйки публичных домов не приветствуют перемен, не приемлют студентов с их революционным жаром воимя новой жизни (ибо зачем им новая жизнь, когда и старая приносит денежку, неважно каким путем?); дамы осуждают падение нравов и краснеют от всяких "неприличных" слов, которыми их огорошивают детишки из престижных школ, будто не эти женщины являются основоположницами падения нравов, будто не они содержат проституток и будто не на "грязные" денежки собственные детки учатся в престижных школах. Эти же хозяйки считают правомерным… укорять воспитанниц за чрезмерную пошлость, мотивируя самоуважением. Таков мир хозяев публичного дома.

  
  Что касается девушек... Тут был свой мир, мир непокорности, силы и вместе с тем смирения. Если читали, то бульварные романы, которые отнюдь не развивают, когда читать только их; если в карты — то лишь бы убить время. В основном, конечно, принимали клиентов, то и дело напоминая обученных собак, что умеют выпросить. Женский коллектив — это всегда бурные рассуждения. В домах терпимости рассуждали обо всем: о любви (есть ли она, нужна ли?), о богатых клиентах (за счастье — быть избранной), о маленьких юнцах, которым маменька выделила денежку на еду, а они потратили ее на девку; о парнях, стесняющихся публичного дома; об "изысканных причудах" клиентов; о том, как бы действовала одна девушка, будь у нее характер/внешность другой (зачастую не было гармонии: не хватало или наглости и силы характера, или внешности и удачи); о том, кто как планирует свое будущее. Их объединяло одно — наивное ожидание чуда, чтобы почувствовать себя кем-то другим, потому как по сути, каждая из них понимала настоящее положение вещей. Порой на контрасте мира состоятельного клиента осознание собственного ничтожества кровоточило и гноилось, до истерики... А на завтра снова все было так же, ибо куда денешься?..
  Каков сказочный мир выпало прознать одной удачливой девушке Любе, чьим неожиданным благодетелем оказался студент Лихонин. Подстрекаемый другом, который считал, что барышни легкого поведения не меняются, Лихонин захотел спасти из этой ямы падения нравов Любу. Приключение оказалось не из легких, да и зря судьба другого человека воспринималась таким образом. Энтузиасту Лихонину пришлось столкнуться с массой мелочей: начиная от "простой крестьянской души" Любви, заканчивая образом жизни, который вела девушка до "спасения" – не так просто враз все изменить, даже если за собой несешь самые благие намерения. Жизнь Лихонина и Любы стала все больше напоминать классический сюжет Бернарда Шоу "Пигмалион": из девушки лепили натуру, которая ей совсем чужда... Что из этого получилось? Я скажу только что не зря фамилия "героя" "Лихонин" — молодость спешит, обгоняя чуть не саму себя, а у меня была еще другая ассоциация изначально — с украинским словом, которое переводится "горе".
  Горе — вся история Куприна. Не только совсем драматический конец, который будто бросает тебя в яму жизненных перипетий. Горе — повесть от первой до последней буковки: здесь повсюду запустение, безысходность, ограниченность, грязь и тошнотворные элементы натурализма, без которых не обойтись... Но самое печальное, что "Яма" — наивная, почти детская вера в чудо оказаться избранной и сильной, чтобы выбраться из этой темноты, вера до последнего вдоха...
  

  
  Любовь - это полное слияние умов, мыслей, душ, интересов, а не одних только тел. Любовь - громадное, великое чувство, могучее, как мир, а вовсе не валянье в постели.
  
  Если ты любишь человека, то тебе всё должно быть мило от него. Он в тюрьму, и ты с ним в тюрьму. Он сделался вором, а ты ему помогай. Он нищий, а ты всё-таки с ним. Что тут особенного, что корка чёрного хлеба, когда любовь?..

  44 понравилось

  14

  283