Преступления любви

Любители аудиокниг поймут порыв литературного выбора, когда отталкиваешься не от автора, а от исполнителя. Донасьен Альфонс Франсуа де Сад из тех писателей, которых упорно обхожу стороной (обходила до сегодняшнего дня), а вот Илью Прудовского всегда слушаю с удовольствием. Художественное исполнение, проникновенный голос, присущая актеру доверительность помогают воспринимать любое произведение, как историю, которой делится друг. И я рискнула. Немного отвлекал вычурный высокий стиль писателя, не очень вязавшийся с грязной историей разврата. Нет, в этой повести не встретятся пошлые описания эротических сцен, автор, казалось бы, пытается придать ей назидательный характер, начиная рассказ со слов осуждения подобных "Преступлений любви, или Безумства страстей":

И да убедятся они, что ни надлежащее воспитание, ни богатство, ни таланты, ни щедрости природы не в состоянии отвратить человека от порока, если они не подкреплены благонравием, добродетельным поведением, благоразумием и скромностью, и лишь сии последние добродетели способны подчеркнуть выгоды первых; об этих истинах мы и желаем напомнить.

Дальнейшее повествование, а вошло в него полное жизнеописание девицы Эжени - от рождения до самой смерти, почему-то выглядело насмешкой над добродетелью. Маркиз де Сад не устает восхвалять невинность и высокую нравственность госпожи де Франваль, рассыпая фразы "Нет ничего более чистого, более искреннего, чем намерения этого удивительного создания". При этом я не чувствовала ни жалости, ни уважения к униженной мужем и дочерью женщине. Мне была неприятна вся семейка Франвалей. Подобная подача напоминает черный юмор. Чего стоит "священный закон" главного героя!

Священный сей закон, побуждающий к действию и вдохновляющий поступки наши, состоит в том, что себя должны мы возлюбить более, нежели ближнего своего… Сначала мы сами, а потом все остальные — таков закон природы. Никакого почтения и, следовательно, никакой пощады тому, кто, как доказано, стал причиной несчастий наших или же пытался погубить нас. Поступать по-иному, дочь моя, означало бы поставить интересы ближнего выше своих собственных, а это было бы неразумно.

Невзирая на то, был ли искренним маркиз де Сад, публикуя "Преступления любви", или высказывал завуалированную насмешку, из этой новеллы можно вынести моральное наставление. Раскаявшийся грешник, умирающий в муках самобичевания, которому я не поверила, сам озвучил его. "Скажите им, что такая смерть ждет всякого, кто становится жалким рабом разнузданных страстей, заглушающих голос долга и природы" - с такими прощальными словами обратился Франваль к друзьям. Да будет так!

На сей раз обошлось без присущих и традиционных для Донасьена Альфонса Франсуа де Сада, для краткости и удобства именуемого в литературе маркизом де Садом , мерзостей и всевозможных изуверств. Даже наоборот, де Сад в этой новелле целиком на стороне добродетели, а не порока. Он строгий моралист, почти что проповедник. Но не спешите выдыхать. Все эти словеса не более, как издевательство. Де Сад почти в открытую кривляется и ерничает, изображая всех этих благочестивых и нарочито набожных французских аристократов. При этом он нарочито и намеренно пародирует стиль столь модного в те времена куртуазного романа, хихикает и издевается над романтикой классицизма.

Вот к чему приводят нас любовные клятвы, которым мы имеем клятву поверить! Чем чувствительнее души наши, тем небрежней к нам наши соблазнители...Коварные!... Чем сильнее стараемся мы удержать их, тем скорее стремятся они расстаться с нами

Не вызывает сомнения, что все симпатии автора на стороне госпожи де Веркен, поклоннице гедонизма и Эпикура, нежели моралистки и ханжи де Веркен. Вот вам и суть всей жизни Маркиза де Сада: неуемная и неукротимая жажда удовольствий, ради чего - в грязь мораль со всеми ее принципами. Хочется любить - люби! Как хочешь, и кого хочешь. Хоть дочь, хоть мать, хоть сына, хот отца. Нет, он не только выступал против всех возможных и невозможных догматов церкви. Он высказывал вслух мысли правящего класса своего времени, в том числе, ничтоже смунящеся выбалтывая тайны Версальского двора. Может быть именно в этом, а не в совершенных преступлениях, и кроется истинная причина нескончаемых маркизовых отсидок в разных тюрьмах и психушках. Но, отчаянный приверженец наслаждений любой ценой, де Сад был сыном своего времени, человеком весьма неглупым и образованным. И по всем законам философии XVIII века он не мог не задумываться о так называемом Роке и неминуемой расплате за содеянное. Призывал ли он к покаянию? Да, безусловно. Только к покаянию не за грехи, а .. за бессмысленно прожитую скучную жизнь и был уверен, что праведники отнюдь не те, кто стирает колени перед иконами.

Смерть страшит лишь верующих, дитя моё, они мечутся между раем и адом, не зная наверняка, какие двери распахнутся перед ними – их постоянно гложет тоска. Что же до меня – я ни на что не уповаю и совершенно уверена, что после смерти буду ничуть не несчастнее, чем до рождения, я буду безмятежно почивать на лоне природы, без мук и сожалений, без тревоги и раскаяния. Я уже распорядилась: меня похоронят под моей заветной жасминовой беседкой; место мне уже приготовлено; скоро я буду там, Флорвиль, и атомы, исходящие от моего разрушенного тела, послужат подпиткой… для произрастания цветов, тех самых, что мне милее всех остальных.

Но вернемся к нашей новелле. Главное в ней - финал. И да, де Сад здесь просто оглушителен и неподражаем! Буквально в нескольких словах он распутывает огромный клубок, в котором перепутаны буквально все нити, выволакивает из корзины самое грязное белье и раскладывает перед читателями, предварительно вывернув наизнанку. Де Сад откровенно хохочет в читателю в лицо, обдавая его весьма несвежим дыханием:" Ты, видимо, очень сочувствовал горестям этой девицы, которую , с ее же слов., соблазнили и бросили? Ты надеялся, что ангельское личико и воздетый к небу глаза спасут ее от расплаты за старое? Так вот же, смотри, кто она есть на самом деле!" Если честно, то читать все вот это мне было скучно. Творчество Маркиза де Сада, на мой взгляд, скорее литературный памятник эпохи, нежели то, что хоть чем-то обогащает мировую литературу. Рекомендовать не собираюсь. Можно прочитать исключительно ради любопытства или вот как я, по заданию в Игре.

– Как, ты в самом деле влюблен в свою дочь? – Да, друг мой, подобно Лоту; я всегда глубоко почитал священные книги и всегда был убежден, что, подражая их героям, можно завоевать небеса! Ах, друг мой, и безумие Пигмалиона меня больше не удивляет... Разве не полна подобными соблазнами вся вселенная?

Эх, что-то героиням с именем Эжени во французской литературе не везет с отцами: Бальзаковская Эжени Гранде из-за скупого папеньки осталась без любви и невинной девой, а вот де Садовской "повезло" больше - её в 14 лет развратил родной отец. Но результат один и тот же, как пел Чиж и Ко - "Она не вышла замуж".

Дальше...

И если героине Бальзака читатель очень сочувствует (не смотря на то, что она влюбилась в своего кузена), то вот к персонажу де Сада у него вряд ли возникнут аналогичные чувства: хотя ребенок ни в одном случае не виноват, вина лежит только на порочных отцах. Дело только в том, какое зло читатель посчитает менее вредоносным (читайте - какое кровосмешение покажется менее извращенным).

Хотя "Эжени де Франваль" это одно из самых "невинных" и моралистических произведений де Сада, которое написано почти по всем канонам данной литературной эпохи: характерный для де Сада набор извращений и пороков, наличие абсолютно невинного и благочестивого существа, жертва извращения и достаточно много рассуждений. Конечно же, не обошлось без обильного вливания слез и нареканий, гипертрофированного и запоздалого осознания вины. В конце все умерли/сошли с ума/остались жить и зализывать раны - счастливого конца не получилось, что не может не радовать.

Как заведено, де Сад отстаивает право героев на получения удовольствия, пропагандируя бесконечную любовь в первую очередь к себе, а потом уже к избранному ближнему своему. Не веря ни в бога, ни в сатану, господин де Франваль объясняет свой роман с дочерью тем, что "так начинался род человеческий". Действительно, почему бы ему не любить существо, порожденное им - только потому, что она его дочь? В свою очередь, дочь, воспитанная отцом, абсолютно ожидаемо не понимает. зачем ей выходить замуж за другого - кто её будет любить так же сильно как папа и любовник в одном лице? Слезы и стенания матери не помогут, хоть бы она столетиями билась головой о стенку - если у ребенка не заложено ни капли морали, она этого всего попросту не услышит.

Оставляя вне внимания всех остальных участников драмы и хитросплетения интриг, мне становится просто интересно - а сколько таких случаев было в реальности, которые не описаны, не озвучены? И сколько их остается до сих пор (только не нужно меня переубеждать, что моральные уроды исчезли - наоборот, их аномально много). Очередное произведение, где все ошибки потомства стали всего лишь результатом воспитания (или отсутствия оного) родителями, что должно заставлять людей задуматься - может, для некоторых семей чайлд-фри должно стать обязательным условием?

Подводя итог, добавлю - оценка произведения 6/10 - познавательно, интересно, но не цепляет и особого следа после себя не оставляет.