Sometimes a Great Notion

В орегонских лесах, на берегу великой реки Ваконды-Ауги, в городке Ваконда жизнь подобна древнегреческой трагедии без права на ошибку. Посреди слякоти и осени, и отчаянной гонки лесоповала, и обреченной забастовки клан Стэмперов, записных упрямцев, бродяг и одиночек, живет по своим законам, и нет такой силы, которая способна их сломить. Каждодневная борьба со стихией и непомерно тяжкий труд здесь обретают подлинно ветхозаветные масштабы.

Ты слышишь? Ты слышишь как бурлит река в этих орегонских забытых Богом лесах?
Ты видишь? Ты видишь первые лучи солнца, которые продираются сквозь вековые ели?
Ты представляешь? Ты представляешь как складывается жизнь тех, кто не променял свои дома на цивилизованный Запад?
Прислушайся! Это семья Стэмперов уже во всю рубит деревья, пытаясь спасти свой контракт. Открой глаза! Посмотри на Хэнка, на его жену Вив, на старика Генри, на Джо Бена и его семью. Попробуй понять людей, которые живут обособленно, которые верят в свое дело и в свою семью.
Представь этого молодчика, этого Малыша Ли, которого окунули с головой во все свои терки и непонимания.

Ты слышишь как наливается река? Как готова прорвать плотину?
Так и в маленьком городке закипает ненависть людей. Но это не ненависть от природы, от злобы в душе. Это ненависть от безысходности, от безуспешных попыток спасти свои семьи, забыв о человеческом, о родном.

Ты видишь как гуси летят на юг? С криком? С вывернутой наизнанку душой? С болью?
Так и Стэмперы справляются со своими бедами. Одни, но вместе. Такие одинокие, такие бессильные с одной стороны. А с другой - они сильнее всех жителей городка. Потому что они знают что делают. Потому что они семья. Да да, семья.

А где-то на отшибе, над домом Стэмперов развевается что-то... флаг ли это? Но ты приглядись. Возможно, это рука с оттопыренным средним пальцем..

О как давно я не получала такого удовольствия от поглощения текста. Сбивчивая, смешанная, ритмичная прекрасная проза, срывающаяся на белый стих, инверсии, просторечия, запинания - ах..спасибо автору, спасибо переводчику.
Томик объемен, но не тяжел, хотя я "готовилась" к нему почти что год - прочитала первые страниц 50 прошлой осенью и сдалась, отложила, может, не время.
И вот снова взяла, и понеслась.
Объемно, увесисто, широко. Я правда, не люблю слово "профсоюз", а значение этой организации до сих пор не понимаю в принципе, но история семьи Стэмперов увлекает и без этого, сильно мешающего им механизма социальной жизни.
Они живут, валят деревья, любят, ненавидят и так далее. История семьи - лесорубов, в которой все сложно. Старик Генри родил себе двух сыновей от разных женщин, старший Хэнк - надежда и опора, младший Ли оказался белой вороной, выучился, стал умен не по годам, но был вызван весточкой из прошлого и отчаянием семьи на подмогу - валить, сплавлять деревья и быть Стэмпером. И еще мстить. Боже ж мой, я размышляла и недоумевала, что это - эдипов комплекс или просто детская травма от того, что твоя мама "что-то проделывала" с твоим старшим братом, а ты случайно подглядел?. такая трамва, что этот тшедушный знаток Шекспира и неизвестных английских поэтов вынашивает братцу месть всю свою молодость и юность.

Женщины тут, конечно, вызывают много вопросов и вообще ведут себя немного странно. Как же я надеялась на Вив, но и она не оправдала.
Роман все же о мужчинах, о сложных отношениях внутри семьи, о любви, такой, знаете, отеческой и братской. Роман как река, бурная и порожистая. Шикарно.

Я вообще не хочу оценивать эту книгу, потому что она рвала из меня все жилы во время чтения, это было невыносимое изматывающее действие, как будто кто-то забрался в мой мозг и безжалостно там ворочался. Эту книгу автор писал не про сумасшедший дом, но все его повадки, вся писательская манера осталась прежней. Текст течет непрерывным потоком от начала и до конца, не давая передышки. Автор с легкостью передает местоимение "я" то одному, то другому своему герою, вставая на его место и выворачивая нам его душу. Причем это даже не разделяется главами или подглавами, а происходит прямо в одном диалоге, как в игре на двоих, когда у тебя нет партнера, и ты вынужден играть сам и за своего противника. Тут уже не просто раздвоение личности, это уже какой-то Билли Миллиган намечается. И если бы речь ограничивалась диалогами. Но ведь далеко не все мы высказываем вслух. Более того, говоря одно, мы можем думать совсем о другом, слова не несут и одной десятой от смысла, который мы пытаемся в них вложить. Если уж в одной фразе, брошенной соседу по дому "какая сегодня хорошая погода" мы можем стремиться передать и наше отличное настроение, и предвкушение удачного дня, манящие планы, которые должны сбыться, и пожелание ему удачи, надежда, что и у него не будет печальных событий, то сколько же подтекста, всколыхнувшихся со дна мыслей может быть в диалоге двух братьев-врагов. Собственно, это главная линия книги, противостояние этих сводных братьев, разнящихся матерями, разнящихся по своему физическому состоянию, по интеллектуальным устремлениям, по возрасту и разделенных вечными обидами детства. Внешнее противоборства клана Стемперов и города-профсоюза лишь оттеняет этот внутренний семейный раскол.
И, самое уникальное здесь то, что несмотря на это противоборство, на вражду, на все накопленные обиды и жажду мести, братья привязаны друг к другу. Старший искренне любит младшего, в любое время, и когда насмехается над малышом, и когда избивает уже взрослого. Младший еще не понимает этой своей кровной привязанности, он пока еще пыжится перепрыгнуть, победить, превзойти. Но со всем своим интеллектуальным превосходством он никак не может справиться с братом. Не потому, что тот сильнее, а потому, что он куда более цельная личность. Сила его не в мускулах, а в духе. У Младшего есть только один шанс, оздоровиться, хотя бы через эту же борьбу, через сражение, выжечь из сердца горькие воспоминания, лишь тогда он сможет стать мужчиной. И этому не поможет никакой отъезд, потому что от себя убежать невозможно, и он всегда будет продолжать вести этот недоговоренный диалог с братом.
Все это автор описал превосходно, его книга гениальна и уникальна, разумеется, она заслуживает пятерки, но слишком изматывающим для меня было это чтение, слишком не хотела я погружаться в проблемы пионеров Америки, этих грубых покорителей пространства, машущих кайлом или бензопилой и расчищающих ими дорогу в светлое будущее.

Что? Это Кизи-то – один из главных, прямо-таки родоначальных битников?.. Да быть не может!
Битники – это мальчики, которые творят и пишут о:

1. сжигании кораблей (подразумевается всё литературное наследие, вызревшее к моменту их появления),

• крайне захватывающем влиянии на сознание ЛСД и т. д. и т. п. (короче, об активном поглощении всякой наркотической хрени),
• не брезгующие ни крайней мужской, ни бескрайней женской плотью (радуга, сияй, и все дела).

  А тут, простите, оба первых романа мимо. То есть, может быть, да, жизнью своей он и мог быть битником истым (кстати, прочитал в биографии про автобус — не знал), но вот и «Кукушка» и «Блажь» тематически чо-т ой как далеки от сего забубенного просветительства.

Со стороны моей пернатой цыплячьей души – реверанс великому Кену, за умение разглядеть такую выразительность в куриной тушке:
Флойд – «цыплёнок с аллергией на перья, давно готов в ощип, но притом стесняется наготы»,
Джо Бен – «принимается прочищать горло коротким, быстрым кашлем, тянет шею, будто петух, изготавливающийся к кукареканию», который «походил на несостоявшегося цыплёнка табака, удирающего с кухни за спиной повара», «что согбенный, что распрямлённый, Джо всё равно походил на недощипанного беглеца из мясной лавки», а после «бежал вприпрыжку бескрылой птицей в оперении дёрна, хромовой кожи и алюминия»,
Лес Гиббонс, «новоявленная птичка»: «Круто! — каркнул он. — Мне зашибись! У меня крылья режутся!»,
Генри грозится медсестре, за спиной не признающей его «цыплёночком весенним»: «Она всё вешает эту штуку не с той стороны – не достать. С бескрылой стороны. Хм. Ну берегись же ты теперь остатнего крылышка!» – и – это уже вершина бреда, в который от боли а затем морфия впадает старик — двойное сравнение: «царапучего рысёнка» с «цыплячьим зобиком», только вот что сравнивалось с «царапучим рысёнком», я не понял, – на то она и вершина бреда.
А Хотвайр про всё население Ваконды говорит: «Вот мы и забегали, как цыплёнок с отрубленной головой…»
И сам Хотвайр, согласно характеристике Кизи, «выпятил грудь навстречу солнцу, словно цыплёнок, сушащий пёрышки».
Ну и конечно, в глазах Хэнка, которого, по словам Джо Бена, не миновала «куриная слепота», у Ли «цыплячья шейка». Впрочем, он, сказав так, не открывает для Ли Америки: только лишь приехав, Малой сам к себе обращается… знаете как? «Ты, жалкий паштет из цыплячьей печёнки».
А как вам одно названьице поэмы Ли и его сотоварищей-студентов, «Ёбльберри Кур»?..
Ну и за внимание к птицам других отрядов – тоже спасибо: «У гусей наверняка тоже есть свои секреты».

Но повернёмся же к рядку: воскресший было к лесоповальне старик Генри, – кто не любовался им в краткий миг существования слаженной команды?.. Придурок Ли, зажатый намертво в тисках самообиды, готовый вместо действия дискутировать с кем и чем угодно: от неготовых к его зауми ближних до блока бумаги и луны над лесом. Хэнк, который слаб в своей силе так, что жалко. Вив (здесь я не оч доволен тем, что её поток мыслей не вливается в общее бурление, – сие прям упущение какое-то со стороны автора, предосадное, вот Симонушка бы написала, да… «А ночью лес, может, и красив, да откуда человеку про то знать, когда темно?» Но и мысли Вив в конце концов, а точнее, в конце романа, всплывают на поверхность страниц. Хотя, тогда же Кизи в принципе вспоминает, что в Ваконде есть масса героев, мысли которых он вниманием обошел, и на этом фоне заслуга в демонстрации мыслей Вив несколько стушёвывается).

А отступления Кизи, те что про спеть дуэтом с собственным эхом, про социопата, полсотни лет учившегося уживаться с «существами собственного размера», в том числе и с собой, – и множество других отступлений, почти никакого отношения к сюжету не имеющих – да они затмят любые газетные врезки Дос Пассоса. Не говоря уже о том, что по отсутствию разграничений потоков сознания у разных персонажей Кизи просто взял и поимел всех этих неофитов тридцатилетней давности. А ежели учесть, что яблоко от яблони, и что все они там близкие родственники, порой просто страшно становится: а не говорит ли в них, в Стэмперах, один дух, разодранный волею природы на несколько частей, и потому вынужденный спорить с собой же, бунтовать и вместе с тем соглашаться? Ли и Хэнк по сути делают одно и то же: стремятся выйти в лидеры, приобрести одну женщину, и даже в конце Ли бежит… сплавлять брёвна. Как Хэнк. Вместе с ним.

Женщину – именно приобрести: в беседе с Вив Ли называет «дорогой вещью» свою мать, и намекает, что стремится к мести. Как? Да всё так же: теперь его очередь отнять «дорогую вещь». А Хэнк после всех несчастий отмечает, что жена – «не самая великая потеря». Да и старик со своей замазанной тарелкой в этом отношении был не лучше.
Но знаете, Вив мне как раз не жалко. У неё же всё впереди, выпорхнула пташка, адью. Из всех тамошних она выбралась из заварухи с наименьшим ущербом. Поплачет – и заживёт на кошке. Жалко Хэнка. Что его упорство, вот эта непобедимая воля к жизни, бой за жизнь, столкнулись с такой стихийной лавой неудач. Потому что близко, потому что бьёт тебя и колесует, а ты наперекор гнёшь своё, ибо только в этом постоянном наперекор и есть выход. Мало того, он мыслит масштабно: во сне пытается расчистить до основания не только свои проблемы и свою территорию, но – весь мир. И хорошо, что он снова пошел на лесоповальню. Там его место, его дело. Такой оборот можно даже светлым концом назвать.

А ещё музыка у Кизи великолепна. Джаз (чёрный и белый), фолк, кантри – чего только не послушаешь за время чтения. Но больше всего, безусловно, доставляет

Читала эту книгу долго и мучительно, практически месяц, шла она очень тяжело и со скрипом. Сначала была очень долгая завязка, где ничего не было понятно, лица, от которых шло повествование сменялись неимоверно быстро, приходилось одно и тоже предложение перечитывать по несколько раз и так же долго его осмысливать. Поначалу от всего этого я испытала некоторое недоумение, а где же все то, чем все так восторгаются, сразу же появились мысли, что я чего-то не понимаю, не доросла ещё и тому подобное. Перевалив через экватор, стало намного полегче, я привыкла немного героям, манере повествования, стала понимать, что вообще такое происходит. А происходило передо что-то абсолютно грандиозное и, прочитав книгу до конца, я теперь полностью это осознаю. За не самым сложным сюжетом, но круто закрученным, как бы противоречиво это не звучало, можно понять невероятные по своей глубине мысли, которые может и сложно разглядеть за необычной манерой автора, но при некотором терпении и усидчивости вполне возможно. Перед нами развёртываются история семьи Стемперов на западе Америке, в штате Орегон. Это вроде бы простая семья лесорубов, но бушуют в ней поистине шекспировские страсти. Каждый герой, участвующий в повествовании, уникален, неповторим, и такова и его манера повествования, когда она попадает в его руки. История просто потрясающая, реализация тем более, глубиной изображения чувств героев я была поражена, никогда ещё так я не погружалась в них! В общем обязательно буду перечитывать, чтобы восполнить пробелы и понять все, что я могла пропустить при первом прочтении, а такого наверняка не мало. Прошу прощения за столь сумбурный отзыв, но именно такую бурю эмоций оставила после себя эта книга.

Эта книга меня потрясла, действительно потрясла. Я конечно многого ждала от Кизи после кукушкиного гнезда, но такого я думаю не ждал от него никто. Прекрасная и великая книга, от которой никакого буйства эмоций поначалу не ждешь. Поначалу ты просто думаешь - а как бы ее осилить?

Я не открою Америку, если расскажу как тяжело было за эту книгу браться. В первый раз я начала читать сей опус лет шесть назад, попыталась я тогда продраться сквозь сумбурный текст, дочитала до болтающейся человеческой руки, ужаснулась, удивилась и попробовала еще немного зацепиться за текст. Не вышло. И вот спустя Н-ное количество лет я решила, что я уже большая девочка и можно попробовать снова. Долго билась и решала, какой перевод для меня комфортней, принималась за книгу и так и этак, в итоге выбрала Сабарова, но легче от этого не стало.

Хитрый Кизи сделал все, чтобы еще в начале отпугнуть читателя. Не все продолжат чтение, многие бросят еще в начале. Ведь текст романа по сути состоит из потока мыслей героев и сложность восприятия заключается в том, что он идет сплошняком, вам придется самим научиться отличать, кто в данный момент раскрывает перед вами свой внутренний мир – несгибаемый Хэнк Стэмпер или его мстительный брат Ли, или веселый балабол Джо Бен. А героев здесь много, и это не только люди, это и река и погода, да и сам городок. Текст хаотично скачет от одного времени к другому, от одного героя к другому и кажется, что никогда не сможешь разобраться в этой каше.

Но как только ты втягиваешься, как только перестаешь напрягаться и вникать в содержимое, слова начинают литься как та река Ваконда, а от романа уже не оторваться. Реальность размывается и ты забываешь где ты, кто ты. Герои такие живые! Еще бы им быть не живыми, ведь каждая их мысль - на ладони у читателя, каждый шаг, каждый поступок. Все здесь живое, ты дышишь книгой, она проникает в тебя.

Вот перед вами Генри Стэмпер, лесоруб, зубами вцепившийся в жизнь, наперекор всему выживший в этих суровых местах, основавший свое дело, доказавший всем и самому себе, что не обязательно прогибаться под общество, чтобы чего-то достичь. Вот Хэнк, его старший сын, продолжатель отцовского дела, всю жизнь следующий завету «Не уступай и дюйму». Упертый и сильный парень, сильный и духом и телом, простой, но отнюдь не дурак. Он был лучшим всегда и во всем, но легко ли ему тащить это ярмо, когда все и всё против тебя, когда кажется, просвета не будет и когда порою нестерпимо хочется сдаться и потворствовать слабости. Вот его жена Вив, потерявшая себя много лет назад, нежная и любящая душа, что же она делает среди Орегонских лесов, в ней нет Стэмперской силы, хотя она и старается быть хорошей женой. Вот малой Ли, сводный брат Хэнка, слабый, хранящий обиду и злость двенадцать лет, которые выжгли его изнутри, отравили ядом. У него свои счеты с братом и он бережно вынашивает план мести, но поможет ли месть исцелить себя?!

Я в сомнениях, смотреть ли знаменитую экранизацию, если честно в голове не укладывается, как такое можно экранизировать, как передать всю палитру эмоций, все мысли и чувства персонажей, как ничего не упустить и показать героев именно такими, какими их задумал Кизи.

В этом романе столько всего, что трудно описать. Да и надо ли? Чтобы понять, это нужно прочесть. Для меня это Книга с большой буквы, мощная и сбивающая с ног. Я так рада, что есть еще литература, способная так меня встряхивать. Могла ли я подумать, какое воздействие она на меня окажет, когда начинала продираться сквозь этот хаос и силилась понять, о чем же тут речь. Книга закрыта, а я никак не могу распрощаться со Стэмперами, я еще живу ими, живу лесами, живу рекой. Я знаю, что они смогут, они сдюжат, они еще всем покажут.

Эта книга может понравиться или нет, герои ее могут тронуть вас за душу или не тронуть, многие поднятые темы в ней спорны, но одно абсолютно точно и верно - она честная.

Я, конечно, не бывала в Орегоне, но что-то мне подсказывает, что все там именно так, как описал Кизи в бурном потоке своего повествования. Непроходимая чащоба, суровые люди, отвратительная погода 300 дней в году. И река: коварная и хитрая.

Текст, кстати, очень похож на реку: так же тихо изливается откуда-то тоненькими ручейками, иногда пара ручьев заплывет не туда, какие-то истоки и идеи засыхают, какие-то заболачиваются. Очень тяжело было понять какая именно тема, какая именно речушка сейчас главная. Потоки переплетались, смешивались, крутили водовороты. Мне как читателю это было неприятно. Приходилось продираться сквозь текст как сквозь густой кустарник, в котором не один олень сгинул, заскочив туда случайно. Только ближе к концу, когда все вырулило на прямую дорогу, я действительно прониклась сюжетом и вот тогда уже не смогла оторваться: читала, читала, читала, пока река не влилась в океан, а книга не дошла до конца. И чуть ли не ревела от ТАКОГО конца.

Как бы я не относилась к героям, как бы не обожала Хэнка и хотела бы врезать посильнее его младшему братцу Ли, как бы не хотела встряхнуть Вив, но такого конца мне не хотелось. А чего хотелось? Пожалуй, мечталось о победе твердолобого и упрямого Хэнка, счастливой жизни Джо Бена, ребенке Вив. Но не бывает все просто. Даже в таком простом и понятном краю. Что ж, остается только стиснуть зубы и идти дальше. По возможности напевая песенку...

Слушала аудиовариант в исполнении Вячеслава Манылова. Меня несколько удивили некоторые ударения в словах, однако в целом прочтение бесподобное! Абсолютно соответствует духу произведения, всего в меру – эмоций, юмора, драматизма. Очень убедительно.

Благодарю за совет Lillyt .

Если вы спросите меня, что там сейчас происходит в Ваконде, то вот что я могу вам рассказать. С наибольшей вероятностью там сейчас идет дождь, Ваконда-Ауга вновь пытается снести все на своем пути, Стэмперы в своем лесорубном деле, ждут выходного, чтобы выпить в "Коряге" виски на три пальца. Вив ищет свое счастье где-то на Востоке, возможно вернулась в Нью-Йорк, возможно в Джуллиарде, завела канарейку, а может двух. Лилланд, Малыш так ничего и не понял, не смог принять жестокие реалии, он словил огромный "якорь" в детстве, от которого ему так и не удалось избавится. Хэнк, глава дома, переживший темнейший и страшнейший из адов, снова в деле, волк-одиночка, сам себе хозяин, и друг, и брат. У Джо Бена "там" снова играет приемник, он смог подстрелить канадского гуся, смех разбирает его при взгляде на своих детей и Джен, что нет, не смирилась. Генри...Генри хорош. Я буквально сегодня видела его выходящим из больнички по случаю выписки, покоптит этот мир еще старый енот. Мозгляк Стоукс, Лес Гиббонс, Симона, Ивенрайт и вся городская общественность не знают ничего лучше, чем обсасывать косточки Стэмперам. Всё спокойно, кроме реки, конечно, с ней всегда надо быть на чеку.

Никогда еще не видела такой странный текст, такая кропотливая работа, такой редкой сложности сценарий. Читать такое возможно только в бумаге, чтобы видеть все подводки, выделенный шрифт, иначе вы не сможете понять кто, где и что говорит. Погружаться в жизнь после книги, что глотнуть свежего воздуха, невозможно надышаться. Внутреннее состояние выжженной земли, и теперь мне стало ясно, почему после этой книги Кизи не писал более 30 лет большого романа. Но после самой темной ночи все равно наступает рассвет.

Как редко такое бывает: когда чтение сопровождается физической дрожью от внутреннего напряжения!
Дочитав, я, не медля, открываю начало книги и с не меньшим интересом, очень внимательно перечитываю пару десятков страниц. И только тогда картинка складывается воедино. Чтобы понять, надо знать, знать во всех подробностях. И тут начинается история. Рассказанная вечером у костра, не спеша, основательно, и никакого разделения на главы, лишь небольшие перерывы для осмысления. Помолчали? Дальше…
Ход истории может изменить невзначай сказанное слово или нелепая мысль. Важна каждая мелочь. С этой целью смена декораций происходит молниеносно, иногда по нескольку раз в одном предложении. Спасибо, хоть шрифт меняется, иначе и не сразу сообразишь, в чьей ты голове на данный момент.
Какой же тут красивый язык и необычный стиль повествования! Особенно нужно отметить переводчика - Дмитрий Сабаров. В другом переводе эта великолепная книга удивительным образом превращается в унылую …
А здесь, пожалуйста, прекрасные метафоры,

красочные описания,

глубокие философские мысли

точнейшие определения

Мораль проста - более чем достойная прочтения книга.