Источник. Книга вторая

Тот случай ,когда сколько бы книг автор ни писал, он пишет одну и ту же книгу. О ком бы автор ни писал, он пишет о себе. Причем, если судить по книгам, Айн Ренд имеет пачечку диагнозов по МКБ из раздела "расстройства личности".

Читала сразу после "Атлантов", но впечатления крайне противоречивые. Если в "Атлантах" герои настоящие, свое дело делают, стены пробивают, мосты прокладывают, сталь плавят и ведут борьбу до последнего стального реарденовского рельса. То Говард Рорк - чистейший аутист, да еще и незаменимый.
К середине книги , правда, с ним случается невиданная метаморфорза и становится он почти юродивым вроде Дмитрия Карамазова (перед судом). Вообще от "Источника" за километр разит "достоевщиной": герои как один с надрывом, Трагедией и философским вызовом - "положительные" , отрицательные и "отрицательные". Что ни человек - то трагедия, зачастую с BDSM окраской.

Положительных героев в "Источнике" я не вижу. Говард Рорк - аутист, он не может быть другим. Обиженный художник, говорите? Прометей, который не хочет, чтобы его распяли б-ги, а потом еще и люди поддали? Галилей, который молчит о том ,что Она круглая? Или кричит ,но только сам себе, запершись ночью в спальне, или особому кругу избранных, так ,чтобы инквизиция ни-ни. Я говорю - ни то, ни другое. Между этим и Рорком - пропасть. Рорк - просто эгоист, причем просто эгоист в нормальном ,бытовом плане, который чихал на всех. В начале он был еще мне симпатичен. Но взорвать здание??? И чтобы суд это оправдал. Увольте...

Теперь о том, что же мне все-таки понравилось. Это не язык. Это чуть-чуть про идеи. Через Говарда Рорка и Эллсворта Тухи страниц эдак двадцать из тысячи таки лились здравые идеи. У первого - про то, что толпа обязательно потребует костра для первопроходца, а он хочет вогнать клин в этот ход истории. У Тухи (это не от слова-ли протухший?) ненароком сорвалась правда про то, что он хочет полного ПОДЧИНЕНИЯ Рорка, что именно его свобода ему ненавистна. За это туш.

А так - очень много одинаковых приемов с "Антантами". Например - перечисление списка лиц, которые "не заслужили", чтобы их пощали и не убивали по халатности (в тоннеле Таггарта в Атлантах). В "Источники" - идея та же, но чуть меньше драмы. Или, например, - женщина, - она такая, особенная, ей только особенных мужчин подавай. Причем тем особеннее, тем лучше, и ее внутренний приемник так - бух - сразу перестраивается на нужную частоту. Или, например, горе-спасатели мира, которые, по сути, его убийцы.

В общем - параллелей много. Но если "Атлантов" я возношу до небес и советую всем, потому что его ценность для меня не только в идеях (тоже, впрочем, возведенных в куб и по мне спорных), но и в эмоциональном вихре, которые проносится через книгу, то "Источник" почти что ушел в бан. Незрелый, довольно детский и "недоношенный". Во всяком случае, Рэнд будет отложена в сторону на долгие годы. Самоплагиат, самоповтор
и значительное ухудшение главных героев [ в реальности, конечно, "Источник" написан до "Атлантов" ) , но у меня вышла обратная хронология чтения].

Второй подход к Рэнд был навеян исключительно читательскими отзывами. Ну и зря. Не зашло сразу, нечего было и продолжать - не мое. Как и в "Атланте", увидела книгу-плакат. Такой капиталистический агитпроп с картонными чёрно-белыми персонажами, многостраничными монологами, в которых учат жить. Вроде бы и есть интрига сюжета, интересные повороты, но ощущение лекции в душной аудитории не покидало. Узнала, что в Америке Рэнд изучают в колледжах - с точки зрения формирования идеологии - здраво, всё таки на свой манер книга "правильная", но вот некоторая фальшь и трибунность удручают.

Текст длинный. Слушала около 40 часов Кирилла Радцига, большое спасибо ему за начитку.

Низкая оценка за способность книги отравить сознание читающего. Написано талантливо, но у автора загрязнен взгляд на жизнь. От этого все им видеться слишком однобоко. В начале чтения думал, что книга может служить образцом пороков в обществе, но путь выхода из этих пороков, в интерпретации автора, считаю тупиковым, только усугубляющим существующее положение.
На пьедестал ставиться самобытная индивидуальность творческого человека, противостоящего пошлому и разлагающему мнению большинства. Это, на первый взгляд, положительная составляющая внутреннего мотива автора. Серой аморфной массе противопоставляется талант. Но не потенциальный талант, скрытый в большинстве людей, а уникальный талант, отличающийся своим стремлением к рациональности, логической красоте, когда каждая составляющая творческого элемента обоснована своей функциональностью и является гармоничной частью целого. При этом если убрать какой-то из элементов или добавить, то гармония и целостность нарушается. Всё это на примере архитектуры, но легко переноситься на самого человека. Архитектуру частных зданий можно сравнить с одной из форм масок, надевающихся на человека. Таких как одежда, титулы, звания, положение в обществе, предметы престижа, украшения или просто маска на лице. Когда всё это выбирается не исходя из своей сущности, а исходя из стремления казаться для других чем-то иным, чем ты есть на самом деле. Хотя в действительности людям есть, что скрывать. Но пути выявления себя могут быть разными.
Противоположной стороной, в борьбу с которой вступает автор, это мнение масс. Но самым главным врагом объявляется коллективизм, скорее всего, за всем этим стоит боль автора после бегства из большевистской России.

Всё было-бы хорошо с книгой, если бы не полное отсутствие души и человеческой любви. Автор пытается выйти из ситуации, опираясь только на разум и индивидуальную волю и водит читателя по темным и тупиковым закоулкам в которых нет света, а только отбросы.

Искренне любящая Кэтрин выставляется дурочкой.
Любовь между Говардом и Доминик, это одна из степеней извращения человеческих отношений.
Представитель коллективизма Эллсворт Тухи, это уродец как внутренне, так и внешне, а еще и чуть ли не сверхчеловек в хитросплетенных интригах.
Коллективная работа высмеивается также в работе одного из архитекторов, когда тот составляет свои проекты на основе проектов разных людей.
Уродство произведения вижу в том, что автор, правильно выделив недостатки, совершенно игнорирует положительные и прогрессивные стороны коллективного творческого сотрудничества.
Сам Говард выставлен в несколько идеалистическом виде, частично, живой образ подобного человека можно увидеть в его единственном учителе Генри Камероне, которому он был до конца предан. На редкость антисоциальная личность. Его жизнь является правдоподобным примером реализованной философии автора. Впрочем, Говарда мало интересовал внутренний мир человека. О Камероне:

Во время чтения книги прослеживается нелюбовь автора к людям и автор усиленно приводит доводы этой нелюбви.

Считаю, что автор не правильно интерпретирует роль личности в эволюции человечества. Это роль не просто в противодействии серости, а в утверждении лучших устремлений человечества. Индивидуальные, оторванные от всех устремления, обречены на разрушение, особенно если в них нет корней в человечестве, а только эгоистичные порывы.
Утверждение индивидуализма удобно тем, кто эксплуатирует массы – «разделяй и властвуй».
Сила народа в коллективизме, соборности, общинности и сотрудничестве.
Развитие индивидуальности во много раз может возрасти при гармоничном равноправном сотрудничестве. Именно к этому необходимо стремиться, чтобы выжить человечеству. Необходимо переступить этап уравниловки в коллективизме, когда серые массы диктуют стандарты, чтобы за ними скрыть свою серость

Россия сильна объединенным духом. Идеалами человечества должны стать – красота, любовь, гармония, сотрудничество, ценность здоровой и развивающейся личности.
Нельзя болезнь отдельных индивидуумов воспринимать как нормальность и вживлять эту болезнь в общество, как это делается на Западе, на примере однополых браков и т.п.
Большинство главных героев книги неполноценны, ограничены, психологически и социально больны, это необходимо видеть. Трудность видения проистекает от смешивания ориентиров в обществе.
Более полезней будет читать книги Толкиена, где гармонично сочетаются индивидуальность и общее дело.

Одной из тем книги Айн Рэнд является свобода. Абсолютной свободы на Земле не бывает. Если человек стремиться к свободе, необходимо осознавать от чего мы освобождаемся и чему мы отдаем себя во власть. Не говоря уже, что само стремление к свободе уже зависимость. Говард уходя от людей был в полной зависимости от этих людей, причем в низменной зависимости. Также эгоист всегда в зависимости от своих чувств. Это не самая лучшая зависимость, она ведет к саморазрушению. Также Доминик бежала от зависимости от людей, но попала в саморазрушающуюся зависимость от своих чувств. Это трусость и бегство от боязни ответственности. Через ответственность можно управлять зависимостью. Стремление к идеалам красоты отдает во власть этой красоте. Поэтому можно выбирать, быть во власти своего эгоизма или идти во след красоте и чистой любви. Чтобы пойти в этом направление необходимо пожертвовать своим эгоизмом и обрести опору в своих высших духовных качествах, которые основаны на единстве.

Еще одним из ярких дисгармоничных моментов было ощущение пустоты героями книги. Где для меня была наполненность, герои видели пустоту, как будто у них дистрофировали или были незадействованы некоторые органы чувств, или это просто от слепоты. Герои сами шли в эту пустоту. Пустота как признак пути в некуда, как признак отсутствия высших человеческих чувств.

Другой составляющей философии автора является процесс труда. Любая философия отражает в себе мировоззрение, состоящее из картины Мира и взаимодействия с ним человека. В центре мира Айн Рэнд поставлена индивидуальность человека как творца. Причем не вполне ясно очерчено взаимодействие индивидуальностей между собой и совсем не отведено места для творчества народных масс.
Какая-то часть мировоззрения обозначена автором в самом начале книги:

В центре стою Я и все вокруг для Меня, для моего творчества, труда. Это одна из составляющей сегодняшней самоликвидации человечества. Представленная нам философия полностью игнорирует то, что вокруг нас существует бескрайний, неведомый нам Мир со своими гармоничными законами, основой которых является Единство. А современный человек стоит только в самом начале познания этого Мира и его самонадеянный эгоизм только отдаляет от роли Творца.
Вижу в изнуряющем труде, отображенном в книге, попытку компенсации отсутствующей духовной составляющей.
Предпочитаю пример брать с тех людей, которые берут на себя ответственность за состояние человечества и своим примером, в том числе трудовым и творческим, показывают лучшие пути, вдохновляют и ведут за собой. Сила в единстве, в эгоизме - саморазрушение.
Из книги можно выловить полезное, но в связи с её большим объемом и рациональной расчетливостью автора, есть опасность попасть в сети, запутаться между правдой и ложью, между духовным прорывом и бездонной ямой. От падения в яму также может захватывать дух, воображая, что ты летишь.

От этой книги я и не ждала художественных красот или убедительных характеров. Я читала "Атлант расправил плечи" и знаю, что произведения Рэнд ценны больше с философской стороны, нежели с литературной.
От "Атланта" я осталась в восторге. Поначалу читать его было трудно - диалоги многословные, описания нудные. Но потом я приноровилась, перестала пытаться соотнести персонажей с реальными людьми и ждать того, что книга будет "похожа на жизнь". Я восприняла героев как некие символы, а ситуации - как притчи.
И думала, что с таким подходом я и "Источник" осилю. Очень уж мне хотелось увидеть, как автор раскрывает тему индивидуализма.
Не осилила. Не смогла дочитать даже первую книгу. Когда поняла, что главная тема "Источника" достаточно хорошо представлена и в "Атланте", как одна из тем, - закрыла со спокойной душой.
Ну невозможно читать всю эту нелогичность и нелепость. Персонажи обладают очень странными чувствами: на человеческие слишком непохожими, для инопланетян (если попытаться представить, что они с другой планеты) - слишком скучными. И еще они обладают весьма странными взглядами. В смысле не мировоззрениями, а именно взглядами. Типа "то, как он посмотрел на нее, выражало его стремление жить не по установленным обществом законам". Постоянно пытаешься хоть как-то представить себе такой взгляд - и, естественно, не можешь. Или интонации, типа: "он ответил: "Да" таким тоном, будто говорил, что завтра не придет"...
Несколько цитат:
"В его голосе прозвучало некоторое оживление, и было видно, как он жаждет подобного внутреннего оживления". Правда что-ли видно?
"Китинг не мог понять, почему его гложет мучительная злоба". (многие персонажи, а особенно Китинг, ну просто постоянно "не понимают" что и почему они чувствуют. Так бывает, но по три-четыре раза на страницу: "он не понимал, почему хочет туда пойти, но хотел", "он не понимал, что его тянет к Рорку, но тянуло", "он не понимал, зачем советуется с матерью, не не мог не советоваться"... - это перебор.
"Доминик обернулась к Китингу со взором столь ласковым, что ничего, кроме презрения, он выражать не мог". Силюсь представить себе... Ну, с трудом, но можно, конечно представить, но когда читателю вот так всю книгу без передышки надо силиться - это чересчур.
"Он не понимал, что означает ее отношение — не намеренное ли подтверждение того, что ей проще демонстрировать ему свое пренебрежение, часто бывая в его обществе, нежели отказывая ему в свиданиях?"
И так всю дорогу...
Короче, кто читал "Атланта" без "Источника" может, по-моему, легко обойтись.

Мой друг в ответ на рассказ о том, что я читаю "Источник", спросил: "А это ли не brainwash?"

Пришлось согласиться - да, мол, так оно и есть. В этой книге есть всё, что позволяет отнести ее к категории brainwash: счастливый финал, как результат длительного преодоления препятствий благодаря личным качествам, несгибаемому желанию и огромному таланту; герои, с которыми сил нет как хочется себя равнять; абсолютная безапелляционность суждений, не оставляющая читателю возможности мыслить (а именно умение "мыслить" проповедуется в книге как наивысшая добродетель!)...
Я понимаю, почему книга так захватила мир, и я даже не буду отрицать, что мне она понравилась до состояния "не оторваться", но поскольку я ратую за сохранение способности мыслить, то предлагаю энергию, пускаемую на неумеренные восторги, направить на созидание и преодоление. Тогда и у нас будет шанс на счастливый финал.

Особо субъективизм разводить не буду, ибо "вштырило". Просто-напросто роман был прочтен в нужное время и, вполне возможно, будет с удовольствием перечитан в будущем. Засим все.
Но вот в других здешних рецензиях на "Источник" не встретилось ни единой отсылки к персонажам, поэтому, заполню лакуну - напишу свое впечатление о них:
Говард Рорк - здание на устойчивых сваях. Имя персонажа похоже на рычание, громко и утвердительно заявляющее о себе. Казалось, Рэнд сделала все, чтобы Рорк всегда выходил сухим из воды как в глазах других персонажей, так и в глазах читателя. У Рорка есть полное право на этот мир и на себя самого, люди ему не нужны (за редким исключением). В этом человеке нет суетности и мелочности (последние, на мой взгляд, качества для хорошего архитектора), что, несомненно, подкупает сразу же. Талант и воля Говарда Рорка значительно перетягивают чашу, в которой засел весь цвет нью-йоркского общества, описанного в книге.
Питер Китинг - плавучий домик-поплавок: плывет туда, куда подует внешний ветер. Этого, хорошего все-таки парня, мне было искренне жаль, аж до слез. Даже не знаю, что еще добавить. Сочувствие без надежды - ужасное чувство.
Эллсворт Тухи - храм без священника. Его двери открыты для всех, его декор впечатляет, но не всем дано понять, что замышляет и "проповедует" этот тип. Поначалу он втирается в доверие, но потом становится резко отталкивающим. В Эллсворте Тухи явно есть что-то от безумного ученого - такой социализм, который он "несет в массы", отдает душком помешательства. Но если б не его действия, книга не была бы такой интересной :).
Гейл Винанд - очевидно, офисное или промышленное здание. Главная цель, которую поставил себе Винанд, изначально забрала его свободу: ищущий власти всегда зависит от тех, кем властвует. Винанд - образ противоречивый, обычно мне симпатичны такие герои, однако в "Источнике" примечателен не сколько его характер, сколько то, как вообще сложилась его судьба.
Доминик Франкон - здание перестраивающееся. Сначала немного раздражала (особенно своей явно мазохистской натурой), позже изменила отношение к себе в лучшую сторону. Если бы не Доминик, то Рорк явно остался бы неприкаянным, и автор хорошо это знала ("Доминик Франкон - женщина для такого мужчины, как Говард Рорк" - А.Р.).
Из второстепенных персонажей выделю Генри Камерона, Стивена Мэллори, Гая Франкона (привет, Гай Фостер!) и Шона Ксавье Доннегана (в книге более известен под именем Майк).

Побуду Доминик Франкон и скажу вам: "Не читайте "Источник"!" Не читайте, если вы убеждены, что персонажам стоит умело и шустро обслуживать увлекательный сюжет, во время вставляя реплики, если читатель теряется, и тут же умолкая, стоит тому подать первые признаки скуки. Не читайте, если автор для вас - шут при дворе великого Читателя, которому нужно уметь развлекать, зная при этом меру и не перегружая Их Величество всякой философией. Не читайте, если вы знаете, какой должна быть динамика романа и сколько раз уместно затрагивать одну и ту же мысль. Не читайте, если вы судите персонажей, их поступки и сюжетные повороты с позиции, возможно ли подобное в вашей реальности. Не читайте, если книга должна чему-то учить, а автор непременно желать высказаться. Не читайте, если вы считаете, что всякая книга написана ради вас, а если вам не понравилось, значит, она переоценена и читается другими только ради хайпа.

Не читайте эту рецензию, если вы "родились не для того, чтобы получать жизнь из вторых рук". Откройте первую главу. Я уверяю вас, что после беседы с деканом уже станет ясно, ваша ли это книга. Не так: если после беседы с деканом вы перестанете относиться к "Источнику" как книге, а начнете жадно пить из него, пролистывая страницы на космической скорости, если для вас сотрутся границы читатель/персонаж и вы сами станете Говардом Рорком, если каждый поворот будет отзываться в сердце, если вы забудете обо всем и поймете, что этой истории вам все время мало - тогда вы обрели ваш "Источник" силы.

Пока "мир гибнет в оргии самопожертвования", у нас есть один выбор - "между независимостью и зависимостью". Кто вы - творец или паразит? Достанет ли у вас смелости пройти через свой Кортланд? Что вы почувствуете, стоя на краю утеса? Я - смеюсь!

Про Айн Рэнд и ее Атланта я слышала немало, и, конечно, у меня эта книга тоже есть в вишлисте. Но начала я свое знакомство с этим автором с "Источника".
Вообще я люблю начинать такие книги - когда нет никаких ожиданий, и книга может тебя покорить с первых страниц, оттолкнуть или просто интриговать - как же у вас с ней дальше сложится.

Изначально повествование меня увлекло. Я жадно читала про молодые годы Питера Киттинга и Говарда Рорка. Я отбросила попытки анализировать их поступки, возможность примерить их мысли и чувства на себя. Герои были созданы колоритными, интересными, в их жизни происходили разные события, заставлявшие переживать кучу эмоций - радость, сочувствие, гордость, неприязнь.
С появлением Доминик что-то ломается в этой книге. Равновесная атмосфера теряется. Слишком загадочной и противоречивой задумала ее Айн Рэнд.
К слову, неважно о ком вы читаете - о Говарде, Питере, Доминик, Эллсворте или Винанде - во всем сквозит любовь автора к своим героям. Она так старательно их выписала - характер, внешность, привычки.

Но в то же время ко второй книге устаешь отбрасывать анализ и желание просто погружаться в сюжет. Подмечаешь, что люди в книги больше либо черные, либо белые - ты либо посредственность против всех гениев, либо гений, гонимый толпой. А представьте, если бы каждый стремился стать эгоистичным гением и делать только то, что он считает правильным? Никаких компромиссов, никакой командной работы? Что за мир это был бы? Талант - это хорошо, его нужно взращивать и приносить миру красоту. Но в тоже время, нужно уметь слушать и слышать других. Мы живем в социуме, мы должны взаимодействовать друг с другом.
К концу книги довольно обидно было за персонажа Питера Киттинга. Ведь по фатку - человек максимально старался устроиться в жизни, построить карьеру, сделать как лучше. И по факту - ему должно воздаться за все его усилия и старания. Но у автора только черное и белое, а раз Питер не гений, то и нечего показывать, что у таких людей тоже может все хорошо сложиться. Питер в начале книги и в конце - просто как разные люди.

И отдельно скажу еще про диалоги. Мои самые нелюбимые - это разговоры с Эллсвортом Тухи. Я вот даже не представляю, чтобы в жизни человек мог произносить такой длинный и заумный монолог, разговаривая с собеседником. Первое время я все внимательно читала, ближе к концу книги - читала по диагонали. Утомительный персонаж.

Айн Рэнд поместила своих героев в какой-то сферический мир в вакууме, в котором только единицы талантливых людей добиваются жизненных целей, если они достаточно эгоистичны.
Если подводить итог, то книга мне понравилась. Она хорошо написана, в ней много событий, диалогов, людей,прекрасно описанная архитектура. У меня есть свои претензии к миру, созданному на ее страницах, но в конце у меня нет чувства безысходности. Я рада, что познакомилась с автором. И, безусловно, мы еще встретимся с Атлантом.

Заранее предупреждаю тех, кто не любит подобные рецензии: здесь будет одна вода и эмоции, описывать сюжет не буду. Потому что мыслей после прочтения очень много - просто через край, но сразу их как-то устаканить вряд ли получится)
Книга большая, сложная и насыщенная эмоциями, страстями и идеями. Она об архитекторах и о их деле, о домах и городе, но на самом деле все намного глубже и может относиться к любой области общественной жизни. Книга просто потрясла.
Но я не могу сказать однозначно, согласна ли я полностью с автором. Хотелось бы мне придерживаться золотой середины, но, боюсь, это не очень реально. И однозначно не хочется относиться к той безликой серой массе, которой так легко манипулировать, которая готова растоптать любого, кто посмел пойти против толпы, противопоставил себя мнению большинства, заявить, что это мнение его совершенно не волнует. И в основном таких растаптывают, ломают, подстраивают под общую серую массу. Ломают даже властителей медиа империй или просто империй, которые посмели не посчитаться с толпой. И одновременно эта же толпа радостно идет за манипуляторами и паразитами, диктующими моду, возвышающими посредственностей, забавляющимися своей властью и практически всемогуществом.
Да, я хочу согласиться с автором, что творцы являются двигателями прогресса, подкидывая вечные идеи. И общество рано или поздно эту идею подхватит, даже после того, как оно этого самого творца растоптало или сломало.
Но много ли таких героев-одиночек, как Говард Рорк? Сильных и самодостаточных настолько, чтобы презрительно относиться ко всему, кроме своего любимого дела, получающих от него энергию раз за разом, чтобы вновь и вновь вставать, когда его опять затаптывают в грязь. Потому что посмел выбиться со своим особым мнение и видением, потому что сильный, самодостаточный, эгоистичный и не нуждающийся ни в ком. Боюсь, очень мало таких. Безликое большинство все же сильнее. И хорошо, что есть творцы и их идеи, меняющие мир и вправе ли мы их осуждать, что они хоть раз проявили слабость и изменили себе?
Все же по-моему автор изобразила своих героев чуть гротескными, чуть идеальными в своей ли силе духа - как Говард Рорк, в своей ли силе страсти и справедливости, как Доминик, или таким практически идеальным негодяем, как Элсворт Тухи. Или само то серое большинство, безликую и безвкусную массу, которой манипулируют талантливые одиночки, талантливые даже в своей безпринципности. Все таки остается надежда, что мы все не такие ведомые. Но после прочтения книги как-то в этом сомневаешься.
Айн Рэнд написала практически манифест, почти крик души. И даже если не во всем хочется с ней соглашаться, но хочется думать, перечитывать и опять думать. Это очень сильно. И за героев переживаешь, даже если не всегда они однозначно тебе симпатичны.
Понимаю, что многие категорически не согласны с позицией автора. Я совсем не сторонник коллективизма и правоты большинства, но все же считаю общество движущей силой. Я пожалуй не смогу объяснить, почему. Но книга заставила задуматься и очень со многим согласиться.
Спасибо автору за легкий язык, за очень ярких героев, за сложные чувства и эмоции, и конечно за небоскребы!

1. Говард Рорк

Говард Рорк символизирует собой идеальное; можно еще прибавить - идеальное измерение человеческой личности. Абсолютная личная свобода, достигаемая через абсолютную приверженность творческой идее. В качестве Абсолюта для Рорка выступает идея…я затрудняюсь подобрать слово, выражающее эту идею, я бы сказал, что это слово – Прекрасное, но в приложении к Рорку слово это звучит выспренно-неудовлетворительно. Точнее будет использовать слово соответствующее роду деятельности Рорка. Кто такой Говард Рорк? Архитектор. Это слово – «архитектор» (соответственно «архитектура»), дает полное описание сути Говарда. В тексте этот момент находит прямое выражение:

Но не просто Говард Рорк – архитектор, но и Архитектор – Говард Рорк, архитектура и Говард Рорк – это синонимы. Мы говорим "архитектура", подразумеваем Рорк, мы говорим Рорк – подразумеваем "архитектура". Мир для Рорка – лишь место, пригодное для того, чтобы застроить его своими зданиями. При этом Рорк дает миру только то, что именно он, Рорк, считает нужным. Мир, в свою очередь, не может заставить Рорка сделать ничего, что кажется необходимым миру.

2. Винанд

Винанд, как антипод Рорка, символизирует собой реальное, точнее даже - приземленное (опять-таки на контрасте с возвышенным Рорком). Винанд дает миру то, что сам мир и хочет, а чего хочет мир? – всегда одного и того же, точнее всегда двух вещей – хлеба и зрелищ. А еще точнее – трех, ведь человека хлебом не корми, но расскажи ему какую-нибудь новость. Винанд развлекает мир, информируя мир о том, что происходит в мире. Именно так и родилась желтая пресса – это то, что хочет прочитать человек, максимальным образом лишенный индивидуального начала. Такой человек - не индивид, он – масса, он не «я», он – «мы», причем «мы» всеобъемлющее, абсолютное. «Мы», включающее в себя абсолютно всех, за исключением всех «я», естественным образом из этого «мы» выпадающих. И все это «мы» - читательская аудитория Винанда. И как же Винанд их всех презирает! Да, как и всякий тиран, он лишь презирает тех, кто перед ним пресмыкается, вместе с тем, как и всякий тиран, он не способен стерпеть никого, кто бы перед ним не пресмыкался. Как и всякий дьявол, он не самого высокого мнения о тех, кто населяет ад. И, как и всякий дьявол, он дьявольски обаятелен. И всесилен.

3. Гейл

На чьей же все-таки стороне Гейл, кого же она все-таки выбирает: Винанда или Рорка? Ни того, ни другого, конечно… Нет, не так – она выбирает обоих. Тоже неверно. Гейл – она как Евразия – не Европа и не Азия, но определяется через Европу и Азию. А она сама по себе, но при этом находится под сильным влиянием обоих полюсов. Несомненно, Гейл, в отличие от Винанда, верит в идеальное, что и позволяет ей воспринять Рорка как реальное воплощение идеального. Но, в отличие от Рорка, она не верит, что идеальному есть место в реальности (разве что – на миг, а потом Прекрасное должно исчезнуть, реальность отторгает его от себя), реальность она видит строго «по Винанду», воспринимая Винанда как идеальное воплощение реального. Позицию Гейл можно сформулировать примерно так: Реальное не заслуживает идеального. Реальное заслуживает только «Знамя» Винанда, но никак не Храм Говарда.

4. Питер Китинг

Питер Китинг – это конечно, не реальный человек. И не идеальный. Китинг – человек мифический. Он – плод воображения, причем скорее даже воображения не Айн Рэнд, а Говарда Рорка. Питер Китинг – это собирательный образ архитектора, видимый глазами Рорка. Но ведь я уже сказал, что Архитектор существует только один – это сам Говард Рорк. Кто же тогда все остальные архитекторы? Разумеется, бездари, приспособленцы и слабовольные недоумки. Кто не я – тот и не архитектор – по-другому Говард Рорк думать просто не умеет. Говард Рорк всегда прав, все остальные всегда заблуждаются. Поэтому не верьте ничему, что написано о Питере Китинге, и вообще о всех других архитекторах.

5. Эллсворт Тухи

Тухи, как и Гейл, удобно описывать, отталкиваясь от Рорка и Винанда. Да, в чем-то Тухи похож и на того, и на другого. Тухи похож на Рорка? - воскликните вы - ну что за глупость! Но он тоже символизирует собой нечто идеальное, только, если Рорк символизирует идею свободного человека, то Тухи мечтает об Идеальном Обществе. Отсюда, конечно, они (Рорк и Тухи) антиподы даже в том, в чем они похожи, потому что Идеальное Общество не нуждается в идеальных индивидах, да и вообще ни в каких индивидах, если уж на то пошло. Отсюда мы приходим к тому самому «мы», читающему газеты Винанда, и сравнению Тухи с Винандом. Хотят ли они одного и того же, одного ли они поля ягоды? Это непростой вопрос, и ответ в конечном счете будет в одном отношении положительным, в другом - отрицательным. «Мы» и у Винанда и у Тухи одно и то же – это наиболее общее «мы», такое «мы», в котором никакого «я» нет и быть не может. Но Винанд дает массам то, что они хотят, тогда как Тухи хочет добиться от масс то, что они должны. Винанд развлекает массы, Тухи хочет их подчинить (обязать). Еще можно сказать, что Тухи проводит ту же самую линию обезличивания, что и Винанд, только политически, тогда как Винанд гнет эту линию – культурно. Политика – для напряжения силы масс, культура – для массового расслабона. Лишь бы никто не думал. Ведь как только человек начинает думать, он и становится человеком, личностью.

Свободная мысль – вот источник жизни или: