В поисках утраченного времени. В 2 томах. Том 1

И если магию даже самых хитроумных столиков можно разгадать, то колдовство прозы М.Пруста - нет. Да и не нужно ее разгадывать, в ней нужно жить, хоть чуть-чуть, по паре страничек в день.
Герой, Марсель, который очень похож на породившего его автора, но это ни в коем случае не он, как утверждает В.Набоков, пытается понять, какое время настоящее, какая реальность реальна. Он просыпается в какой-то кровати посреди нигде, мозг еще затуманен длинным сном, глаза прикрыты, тело неподвижно - где он? какое сейчас время - ещё детство или уже зрелость? Детство в Комбре, прогулки под дождем в саду, боярышник в изгороди соседа, постоянная вечерняя тревога: придет или не придет мама поцеловать на ночь? Это все есть и это все было, он знает, что на это время смотрит с некоторой высоты прожитых лет.
Ощущения, образы, видения, разматывающие цепочку воспоминаний о событиях и воспоминаний о воспоминаниях.
Пруста надо читать, полностью абстрагировавшись от всего окружающего, погрузившись в мир запахов и прикосновений - тогда будет удовольствие.

Как и все французские писатели, там Бальзак и Гюго, Пруст неистощим, описателен и чувственен. Но, к счастью, новое время даёт новые формы. То, что Сю мучается упихнуть в дурацкие диалоги, Пруст помещает в легко читаемый поток сознания. Читателю не надо воспринимать ничего логикой, следить за сюжетом, надо только настроится на приём и огромный текст, эмоции и переживания вливаются в тебя как через воронку. В этом отношении - Пруст первый французский автор огромного произведения, которое я смогла прочесть безболезненно. Правда, впереди ещё 6 томов как бы того же самого произведения, так что расслабляться нельзя.
По сюжету пока что мы узнали не так много. Есть некий господин Сван, еврей, сын предпринимателя, весьма обаятельный и вхожий в дома абсолютно любого сорта: как самых высших аристократов, так снобского сословия таких же мещан. В общем, эдакий французский сверхчеловек. Половину книги занимает описание его страданий от несчастливой любви его к куртизанке, которая по ходу дела к нему охладевает. Вторую половину занимают чувства нарратора - мальчика, который вспоминает своё детство и свою первую юношескую влюблённость в дочь этого самого Свана. И всё? Да, это всё. Ну там конечно куча эмоций, любви к боярышнику и описаний милой рутинной жизни зажиточной французской семьи конца XIX века.

Меня всегда так завораживало название "В поисках утраченного времени", а также издание этой книги из серии "Большие книги", и закончив прочтение, это так и осталось единственными плюсами книги.

Я так не хотела верить тем, кто говорил, что Пруст еще тот зануда, но это оказалось правдой. Если честно, не думаю, что ему вообще следовало становиться писателем. Настолько нудно, скучно, однообразно, скудно... Со мной впервые случилось, что я не могла вчитаться в смысл написанного и страница за страницей проходили мимо меня, хотя и пыталась и читать вслух, чтобы "вкусить" стиль повествования Пруста и про себя, но эти книги просто вгоняют в депрессию. Наверное, модернизм это не мое направления. Я люблю "книги-действия", а не "книги-размышления". Как можно десятки страниц расписывать переживания и мысли героя, в то время как действий практически нет? Я убедилась, что такие книги не для меня. (Ах, а я ведь уже купила громадного "Улисса", и как я его прочитаю после этой книги?)

Из первой части "Комбре" из 200 страниц я запомнила лишь тот факт, что главный герой каждый вечер ждал, когда его мама приходила к нему в комнату, чтобы пожелать сладких снов и целовала на ночь. И если приходили гости или отец не разрешал заходить к сыну, для мальчика это было трагедией мирового масштаба. А также бесчисленного количество дедушек, бабушек и других родственников главного героя. Все... так прошла первая половина книги.

Вторая часть "Любовь Сванна" рассказывает историю еще до рождения главного героя. Рассказывается о Шарле Сванне, который был другом семейства главного героя и теперь мы перенеслись лет на пятнадцать назад и узнает историю этого господина, в честь которого названа книга. Герой отдает сердце не совсем "порядочной" и "добродетельной" женщине Одетте, правду о которой узнает не сразу. Удивительно, как герой убивался из-за женщины, которая даже была ему сначала омерзительна и совсем не в его вкусе. По-правде говоря, именно из-за этой части я поставила две звезды, иначе вообще бы не смогла бы что-то поставить. Тут хотя бы что-то происходило, в сравнении с первой частью, где кроме занудных предложений в пустоту ничего не было. Но даже любовная история меня не затянула. Ну серьезно, сколько же умения нужно, чтобы даже в описания любовную линию так не притягательно? Обычно, даже если книга не очень интересная, хотя бы любовная линия должна увлечь тебя, особенно если ты девушка. Но этот тот редкий случай, где автор не смог добиться даже этого.

В общем, я молилась, чтобы эта книга быстрее закончилась и у меня хватило терпения ее дочитать. Я честно не знаю, кто решается браться за следующие тома этой серии, учитывая что у этой истории еще 6 книг. Мне кажется, что после прочтения последней и жить не захочется. И если бы мне попросили одним словом описать каждую книгу, эта определенно получила бы "ЗАНУДСТВО". Нельзя так издеваться над читателями.

Но все-таки один плюс после прочтения нашла - я поняла, почему Пруст назвал цикл "В поисках утраченного времени", а все потому что после этих книг читатели пытаются вернуть утраченное бесценное время своей жизни, потраченное на эти книги. Я бы просто каждый книге из этого цикла дала бы название "Потраченное впустую время" Том 1, Том 2 и т.д., чтобы отбить желания у тех несчастных, как я, кто все-таки решиться читать Пруста.

Вспомнил на днях советы читающим "Улисса", оказавшие мне изрядную поддержку в своё время.
Постараюсь на имеющемся опыте прочтения Пруста сделать подобное с "Поисками утраченного времени".

1. Будьте предельно внимательны. При "глотании" абзацев книга действительно может наскучить; рискуете пропустить 80% важных моментов, притаившихся в свойственных Прусту предложениях длиной с сорокалетнего диплодока. Соответственно, наказанием за подобные пропуски будет обрушившийся дождь из имён и событий как на описываемых светских приёмах, так и в размышлениях главного героя.

2. См. п.1

3. См. п.1

4. См. п.1

5. Расслабьтесь и получайте удовольствие. "Великих книг не так уж много, и все они трудны. А что касается скуки, то человек как сущность действительно скучен...И если уж берёшься за Пруста, то наипервейшее условие - желание познать человека подлинного. А может ли быть человеческая подлинность глубже, чем в неторопливом человековедении Пруста?" (И. Гарин, "Пророки и поэты", т.2)

Я боялся, что после первого и второго томов (особенно после части о Бальбеке из "Под сенью девушек в цвету") акцент "Германтов" на изображении светского общества вкупе с "генеалогическими лесами" рискуют уменьшить мой интерес к циклу, боялся, что придётся читать именно через силу. "Хвала Фортуне!", как сказал бы знакомый Марселя Блок - ничего такого не произошло, и даже дискуссии о деле Дрейфуса побудили найти дополнительную литературу о нём. Укрепляюсь во мнении, что первый том - своеобразный пропускной пункт, после которого обычно становится ясно, стоит читать ли цикл дальше.

Нужно сказать ещё и непосредственно об издании книги. "Эксмо", как я считаю - большие молодцы: радует как внешнее оформление серии (в первых двух томах, объединённых одним изданием, очень к месту были картины Маке, здесь же - Беро и Менцель; краски не такие яркие, в чём мне видится тематический переход в цикле), так и наличие грамотных комментариев (если учесть что "Поиски" - ещё и солидное пособие по искусствоведению). Плюс ко всему - в этом издании перевод Любимова, который мне нравится больше других.

Цикл «В поисках утраченного времени» уверенно внедрился в моё существование и, по-видимому, будет даже знаменовать некий прустовский период жизни. Во-первых, это очень объёмно, во-вторых, очень умно, необычно и ярко.

В третьей части цикла, именуемой у разных переводчиков по разному, назовем её усреднённо «У Германтов», так вот, в этой части непосредственно сюжетного действия совсем немного - меньше, чем в предыдущих двух частях. Красной нитью через весь роман проходит стремление молодого героя сблизиться с местной аристократией, прежде всего быть представленным герцогине Германтской, потому как в силу своей юношеской влюбчивости он тайно поклоняется этой женщине, живущей неподалеку и освещающей округу своим высокородным блеском (герцогиня Германтская - вымышленный персонаж, но она вбирает в себя типичные черты французской знатной дамы конца девятнадцатого века). Благодаря связям он добивается желаемого, становится вхож в дом Германтов, знакомится с высшим светом и большая часть книги как раз посвящена его «вращению» среди знати и наблюдению за жизнью этого самого разноцветного света.

Конечно же, в общем стиле всего цикла книга изобилует красивейшими аллегориями и изысканными речевыми построениями. Этим нельзя не наслаждаться, в этом одно из главных достоинств всего цикла.

Часто ли вам попадалось в книгах вот такое живое описание неживого:

Или вот, описание текущего влюблённого состояния героя:

Всё, о чём пишет Пруст, изложено умно, тонко, дотошно, про любовь ли он пишет, про дружбу ли или про смерть... Да, в этом томе и о смерти был вынужден писать автор, это очень искренние и достоверные строки, тяжёлые, без прикрас и пафоса.

Но, признаюсь, я в этот раз не поставил «Германтам» высшую оценку. Я, конечно же, ни в коей мере не оцениваю труд самого автора, я всего лишь ориентирую произведения в системе координат собственных ощущений.

А причина снижения оценки — в том, что в данном томе Пруст уж очень много говорит об аристократии, посвящает ей, пожалуй, более половины повествования. И по большей части это простое описательное повествование.

И в таком духе долго и нудно, все описываемые вечера. Разговоры, разговоры, разговоры... Сплетни, перемалывание косточек, интриги и интрижки.

Высший свет, аристократия, салоны, принцессы, оперы, ложи, герцоги, герцогини, виконтессы, приёмы, балы, дворцы, лакеи, выезды, экипажи, кареты - вся эта атрибутика аристократического образа жизни как-то слишком не вяжется с тем, что роман описывает события на стыке XIX и XX веков, это достаточно современный период, надо ли было уделять этой сфере так много места в романе? Мне кажется, к этому периоду истории влияние аристократии было в большей степени растеряно, разменяно на тот праздный образ жизни, который продолжала вести знать, не успевая должным образом реагировать на прогресс и цивилизационный рост человечества.

Да, в итоге Пруст говорит о разочаровании в том, как он представлял себе герцогиню Германтскую, после того как он узнал её ближе. И немало иронии сквозит в его описательных подробностях поведения и образа мыслей высшего света. Но всё-таки у меня чуть-чуть, но промелькнуло ощущение напрасной потери времени на описанных выше страницах. Но так как это было всего лишь «чуть-чуть», то с величайшим интересом и удовольствием продолжу чтение книг этого роскошного цикла, уверен, что найду там огромное число глубоких смыслов и прекрасных образов.

После знакомства с отличной рецензией, очень хорошо написанной, передающей и ощущения читателя после прочтения романа и мысли и чувства автора, которые он перед своим читателем открывает, трудно писать свою - все, что ты хочешь сказать, уже в ней сказано. И сказано замечательно стилистически. Поэтому то, что будет дальше не более чем некоторые заметки после прочтения.

Итак, сделав перерыв в несколько месяцев, продолжаю читать Пруста. Есть в таком варианте безусловный недостаток - что-то забывается и не все отсылки автора вполне ясны. Но есть и достоинство - не "замыливается глаз", то есть не притупляется восприятие очень своеобразной и насыщенной прозы Пруста.

Основное содержание этой части повествования, я бы определил как "воспитание чувств" героя. Очень точно смысл романа передается в его названии - чувственное восприятие мира, окружающего героя, осияно общением с юными девушками, в которых воплощен свет и цвет этого мира, постигаемого сознанием юноши, превращающегося в мужчину.

Первая часть романа продолжает рассказ об истории отношений героя с Жильбертой. Детское увлечение переходит во влюбленность, возникает потребность ежедневных встреч. А потом все (даже как-то неожиданно для героя) сходит на нет, обрывается. Параллельно ведется рассказ о родителях Жильберты, продолжается анализ отношений Свана с внешним миром, становится понятней Одетта, воспоминания о ней Марселя - существенная содержательная часть романа. Итогом этой страницы жизни героя звучит последняя фраза первой части книги:

Два года отделяют вторую часть романа от первой. Марсель проводит лето в курортном городке Бальбек, куда приезжает с бабушкой и служанкой Франсуазой (персонаж этот очень ярок и колоритен). Название городка мелькнуло в первой части в связи с церковью там находящейся. Но осмотр бальбекской церкви подобно игре актрисы Берма и знакомству с писателем Берготом принесли ему «если и не разочарование, то недоумение, переходящее в равнодушие». Начало второй части - характеристики обитателей отеля, данные в лучших традициях реалистической прозы девятнадцатого века. Много места занимает описание знакомства и общения героя с представителями высшей знати - маркизой де Вильпаризи, ее внучатым племянником Робером де Сен-Лу и с его дядей бароном де Шарлю. Важную роль играет знакомство, встречи и разговоры об искусстве с художником Эльстиром.

Следующий виток сюжета - встреча и последующее знакомство Марселя со «стайкой» девушек, поразивших его какой-то свободной свежестью и вскоре ставших предметом его "чередующихся волн влюблённости". Состояние влюбленности необходимо герою, но это будет именно влюбленность, а не любовь. Он не знает на ком остановить свой выбор. Андре? Альбертина? Но проходит лето. Девушки разъезжаются. Отель пустеет. Наступает время возвращения.

Третий том романа-эпопеи Марселя Пруста более всего напомнил мне музейную гостиную, чьи стены в шëлковых обоях сплошь увешаны портретами бывших хозяев и всевозможных их родственников. Здесь, на страницах романа, под воздействием магии авторского таланта, эти застывшие в вечности лица оживают, как если бы вы посетили эту выставку вVR-очках. Только лучше.
Они улыбаются, хмурятся, машут вам приветливо руками или досадливо отворачиваются, делают визиты и загибают карточки, болтают о пустяках и прячут за семью замками свои подлинные пристрастия, радости и трагедии. А вы, словно призрак, проходите между ними не замеченным, останавливаете само время мановением руки, чтобы разглядеть каждую деталь в мельчайших подробностях, будь то красный прыщик на гордом носу герцогини или россыпь блëсток на подоле её платья.

Однако автор этим не ограничивается, он готов показать и рассказать внимательному читателю намного больше, снять с этой блестящей публики все покровы, обнажить самые души обитателей светских салонов и безжалостной рукой поднести им зеркало иронии.

Лирический герой, как это уже стало абсолютно ясно, рассказчик ненадëжный. Да, он ищет признания в свете и готов восхищаться каждым представителем более-менее знатной фамилии, по умолчанию причисляя его или её к числу безупречных, но за его спиной, будто тень, всегда стоит его взрослое воплощение, автор из условного "сегодня" — дня, когда юношеская очарованность давно прошла, а блеск и позолота давних объектов восхищения потускнели и облупились, показав пустые болванки, скрывавшиеся под ними.
Это второе воплощение, если хотите, субличность, Марселя не питает никаких иллюзий по поводу тех, кого с таким восторгом описывает первое — юное.

Марсель-рассказчик, в отличии тот Марселя-лирического героя, давно знает цену их "дружбе" и расположению, истинные масштабы их ума и тонкости вкусов, не говоря уж о показной простоте. Знает, и показывает читателю с предельной честностью.

Если отойти от традиционного способа смотреть на Пруста как стилиста и эстета, то можно в его текстах выделить еще одну не менее интересную особенность — умение создать контраст.

Уже в первой книге основной парой контрастов выступали сам Сван и Одетта, предельно далекие друг от друга как в социальном плане, так и в интеллектуально-эстетическом развитии; Одетта и Сван при таком детальном сопоставлении становятся еще более несочетаемыми, их пара кажется все более и более абсурдной, совершенно невозможной. Это и создавает этот эффект предельного контраста и резкости, благодаря которому герои приобретали дополнительный объем, а их сближение порождает целый пласт противоречий. Они не столько показаны сами по себе, как скорее именно через противоречия друг друга.

Сюжет как и в первой книге достаточно минималистичен, но рассказ безумно разрастается за счет бесконечных ассоциаций и воспоминаний, которые петляют вокруг незначительных вещей, теме не менее строящих всю реальность героя.

Во второй книге центральным событием становятся воспоминания о поездке в курортный город Бальбек. Здесь подробно описываются закидоны бабушки и немало внимания отводится горничной Франсуазе, которая не уступает бабушке в своих придурях. Далее к делу подключаются и полдюжины других «основных» персонажей.

Первая часть романа больше посвящена эволюции вкусов Одетты: небольшой прогресс в ее мещанских вкусах и смещение страсти от гламура к реальному лакшери, но при этом настоящей дамой света она так и не становится. Сам же Сван заметно отходит на второй план и про него речи почти нет. Его образ дополняется скорее из вещей, фраз и историй, касающихся его косвенно.

Вообще, основная прелесть текста в тех его отрывках, о которых почти ничего и не рассказать, потому что это разные мимолетные мысли, которые читаешь, соглашаешься с ними и сразу же забываешь по прошествии пары быстрых минут, и от которых остается только смутное воспоминание того, что они были хороши, но о чем именно — не вспомнить. Мимолетный кайф.

Рассказчик между делом повзрослел, детское увлечение дочерью Свана забывается. У нас новая пассия. Курортный роман: Альбертина. Ее образ обладает некоторой двойственностью. Сначала она «как мимолетное виденье» мелькает вдали и очаровывает, создает ожидание, заставляет мечтать и фантазировать. Далее происходит знакомство с ней, узнавание, и этот воздушный образ начинает развеиваться реальным опытом: «пошленькая и трогательная, с которой я разговаривал, я видел таинственную Альбертину на фоне моря. Теперь это были воспоминания, то есть образы, из которых каждый казался мне не более правдивым, чем прочие». Очередной контраст.

Еще одной парой противоположностей выступают Сент-Лу и Блок — два друга рассказчика. Один предельно утонченный и возвышеннй, другой — примитивный и пошлый, совершенно пустой внутри, тупой сноб. У нас у всех есть такая пара друзей, которая ставит логику под сомнение: как можно кому-то одновременно дружить с двумя столь разными человеками?

Про Пруста в два предложения: красиво и легко. Ничего не помню.

Эта книга заполнена ВРЕМЕНЕМ. Оно повсюду! Мы плывем с Марселем Прустом по его воспоминаниям. Плывем настолько медленно, что успеваем рассмотреть ВСЁ!! И вот тогда среди протеста против этой каждодневной нединамичной, бессюжетной медлительности , ты понимаешь, это же ЖИЗНЬ проходит рядом!! Проходит каждым кустиком боярышника, каждым облачком, каждым разговором, каждым убийством цыпленка к обеду, каждой минутой, каждой секундой… Становится жутко, хочется бросить книгу и побежать что-то делать, чтоб и тебе было что вспомнить.
Конечно, это глубоко личная трагедия астматика Пруста, которому пришлось из-за болезни много времени просидеть взаперти в комнате с дубовыми панелями. Отсюда такое отношение к ЖИЗНИ.
Всю книгу Марсель Пруст посвящает только себе любимому, своим воспоминаниям.
Первый кусок - он маленький мальчик, в маленьком городке его детства Комбре, в кругу своих родных. Его мама, которая не может лишний раз поцеловать своего ребёнка. Ребёнка, который ТАК переживает из-за этого, что готов идти на «преступление», подкараулить, когда она будет проходить наверх. Нам, современным, такого трагизма не понять!
Его бабушка - типичная обывательница, закостенелая до мозга костей, убежденная в своей правоте, делящая людей по сортам. Такая неприятная личность. Она прекратила дружить со своей подругой маркизой Вильпаризи, только за то, что от неё узнала, что сын простого маклера Шарль Сван, вращается в более высоком обществе, чем ему полагалась по рангу!
Мир праздных людей, сидят, целыми днями ничего не делают, все размеренно, незнакомый человек, прошедший по улице – СОБЫТИЕ!! Нега 19 и начала 20 века. Даже завидно, просто живут каждым днём. Какая же у них скучная жизнь. Ужас!
Но сам автор навспоминал о себе аж на 7!!! томов!!!
Очень жизненная книга, много осколочных воспоминаний, полутона, впечатления, настроения, созерцания, эмоции, чувства… После первой половины чтения книги я втянулась в эту неторопливую музыкальную вязь повествования, решила , что у них можно кое-чему поучиться. Быть внимательным к мелочам, к любым проявлениям жизни, любить и чувствовать природу.
Тяжело читать, только начинаешь , как тебе кажется, ловить суть за хвостик, тут же Пруст всё разрушает, расшатывает, но есть ключик к чтению. Надо просто рефлексивно переключаться с истории на историю. Дочь, ради которой отец-музыкант работал не покладая рук, заставляет подругу плюнут на его фотографию, история школьного товарища Марселя - Блока, история посещения герцогиней Германтской церкви, историю салона Вердюренов, этих французских мещан-обывателей, история Свана – откровенного бабника, но с французским шармом, который в итоге влюбляется по уши сам или историю любви самого Марселя.
В романах есть немного юмора, но думаю, это было у Пруста непроизвольно. Евлалия, когда-то работавшая служанкой , и Француаза , нынешняя служанка тётки главного героя, умудряются завидовать! друг другу.
Отличительная черта прозы Пруста - отсутствие логики повествования. Но к ней можно прийти, её понять и принять.
Даже дочитав до конца я так и не поняла, что это было?? Эссе, очерк, набросок или автобиография? Чтоб остаться в живых НЕ рекомендую неподготовленным читателям даже близко подходит к Прусту. Не говорите потом, что я вас не предупредила! Я тут одному неподготовленному другу дала почитать Джойса «Улисс», так он начал бросать в меня тапки. Не советую!!!, но сама обязательно вернусь…