Гибель 31-го отдела. Запертая комната. Полиция, полиция, картофельное пюре!

Шведский детектив конца шестидесятых это особая тема в исполнении дуэта Пер Валё и Май Шёвалль . Были ли авторы основоположниками остросоциального детектива для меня не суть. А вот то что к подробностям, времени и характерам они относились с документальной точностью - это несомненно. Скрупулезность каждого расследования и малейшие нюансы быта, наполнение образов героев, так чтобы и темперамент, и мимика, и мотивация оставались цельными от книги к книге. И, наконец, наличие юмора, пусть циничного, корпоративного, лишь лёгкими штрихами оживляющего повествование.

Да, признаюсь, мне нравится этот вариант полицейского детектива. Неспешного, прохладного, в сероватых полутонах неблагополучия. С озвученными проблемами внутри системы правосудия, с круговой порукой и невозможностью перемен. С признанием себя винтиком и скверным чувством от выполненного долга.

Шестая по счету в цикле, эта история была мне знакома по экранизации. В книжном варианте выглядит не так водевильно и гораздо серьезнее. Мартин Бек вместе с комиссаром Пером Монссоном заняты расследованием убийства в Мальмё. Убийства, на первый взгляд, странного, при большом количестве свидетелей, непонятной мотивации...и удивительно удачном. Изнывающий от жары Бек и вечно жующий зубочистку Монсон. В ожидании хоть каких-то новостей и зацепок. И нелепая суета полиции безопасности, чей клетчатый костюм моднейшего покроя и усики, требующие неустанной заботы, мельтешат и пристают с вопросами. У Гюнвальда Ларссона свой "крест" - уже засветившийся в предыдущих историях Квант и Кристианссон. Патрульные редкостно однообразной карьеры - букет из простоватости, тугодумости и агрессивности. В этот раз исключительно нелепый, с обвинениями трехлетнего ребенка в оскорблении служащего при исполнении. И Цакриссон, при прочих сомнительных достоинствах ещё и испортивший итальянскую обувь страдальца стокгольмской полиции.

Детективная часть истории незамысловата и скорее подтверждает основную социальную часть романа. Международная корпорация по уши замазанная в торговле оружием со странами, по отношению к которым введено эмбарго. Политическое прикрытие и борьба за овладение миллионами. Власть над мелкими человеческими "шестеренками", классовая неравенство и адюльтер. Определенная сухость в описании рутинной работы и третьестепенных персонажей лишь подчеркивает характеры героев главных, о которых читатель узнает постепенно и подробно. Пережив все этапы семейной жизни, Бек к началу этой книги уже разведен и находится в преддверии новой одинокой и независимой жизни. Без каких-либо признаков депрессии и философского обзора прошлых лет, но с титаническим планированием застолья для друзей. Новоселье. Удачное и сытное. И определенное событие, веха, отделяющая прошлое от будущего. Именно так, без посыла и многозначительности.

Есть ещё одна, весьма импонирующая мне, подробность в описании рабочих будней - личностные отношения. Не всегда дружественные, порой даже неприязненные, как между тем же Ларссоном и , пожалуй всеми, кроме Ренна, совсем не мешают общей работе. Тот случай, когда и мухи, и котлеты четко разделены. И коррупция, и централизация, и политический крен. Низкий уровень подготовки патрульных, "прогибы" начальства, покрывательство... Быть полицейским, это иногда встроено в механизм психики и становится бременем, которое необходимо нести.

Мартин Бек терял и восстанавливал аппетит. Не обольщался в своей профессии и принимал свою роль в исполнении долга. Авгиевые конюшни не всегда нуждаются в "гераклах" и кардинальных мерах. Иногда, ежедневная рутинная работа и честность предпочтительнее.

Классические детективы я люблю за отсутствие дешевых эффектов, кровопролития, леденящих душу подробностей и т.п. вещей, коими не брезгуют заполнять свои произведения современные авторы. Хороший детектив не будоражит, а наоборот – успокаивает нервы. Главное – чтобы жертвы преступников упоминались как бы вскользь, не действовали на воображение, а описание трупов не изобиловало ненужными деталями. Конечно, важно чтобы в финале преступник был наказан и истина восторжествовала. А если читатель, вдобавок, задействован в расследовании и пытается вычислить преступника, то чтение однозначно доставляет удовольствие. Конечно, я пишу о себе. Других, возможно, привлекает нечто совсем другое:) Всегда обращаю внимание на то, насколько реалистично изображена окружающая обстановка, не приемлю притянутые за уши ситуации и нелогичные поступки. Как правило, мастера классического детектива не допускают в своих произведениях подобных вещей, поэтому круг их почитателей не уменьшается. Детектив Пер Вале и Май Шевалл «Полиция, полиция, картофельное пюре!» вполне соответствует моим представлениям качественной литературы. Полицейские нескольких городов задействованы в расследовании странного убийства известного бизнесмена. Правда, проявить фантазию и стать соучастником расследования в данном случае вряд ли получится. Потому что убийство Виктора Пальмгрена поставило следователей в тупик. Версий имелось достаточно, но остановиться на какой-то из них было сложно. Дошло до того, что полиция готова была признать виновника случайным сумасшедшим, пристрелившим первого встречного. Дело с самого начала осложнялось тем, что преступника не удалось взять по горячим следам из-за нерасторопности двух патрульных из-за их любви к… картофельному пюре:) Так что Мартин Бек постепенно отрабатывал различные версии убийства: из-за денег, власти, ревности и т.д. В процессе этого читатель знакомится с окружением Пальмгрена: его женой, сотрудниками компаний, а так же с родом деятельности его предприятий и методами работы. У меня даже было подозрение, что убийцу не найдут, но – нет. Правда, комиссар не испытывал по этому поводу удовлетворения, а почему – вы можете узнать сами, прочитав этот детектив.

Великолепный детектив (по моим личным оценкам). Вообще себя к числу любителей или особых ценителей детективного жанра не причисляю. В том смысле, что не проглатываю заподряд всё с тегом «детектив», не отслеживаю книжные новинки в этом жанре, не сильно знаю писателей-детективщиков, ну и всё такое прочее. Из числа любимчиков конечно же Сименон, какое-то количество было прочитано По и Честертона, Агаты Кристи и Конан-Дойла, было время чтения Эда Макбейна, Рекса Стаута, шведов Пера Валё и Май Шёвалль и… а вот больше уже никого и не припомню. Т.е. конечно знаю (слышал) о Спиллейне, Чандлере, Гарднере и Чейзе, но и то уже последних двух пришлось вспоминать посредством запроса в ПК, ибо то ли совсем не читал, то ли совсем не запомнились.

Так что понятно, что критерии оценивания книг этого интересного для многих и любимого многими жанра у меня весьма специфические. Ну и вот согласно этим критериям детективщики-супруги Пер Валё и Май Шёвалль у меня стоят на одной из верхних ступенек иерархической символической лестницы. Уж больно нравится мне их совершенно особый, неподражаемый литературный стиль. Тонкие юмор и ирония, наблюдательность и психологическая точность, отсутствие всякой героизации кого-бы то ни было, глубокое проникновение в души как главных героев, так и других менее значимых персонажей, умение (и талант) точно сформулировать суть своих мыслей и эмоций, так, что читатель точно попадает в унисон с мыслями и чувствами персонажей, талант закрутить интригу криминально-детективного сюжета, при этом сохраняется довольно высокий уровень напряжения при отсутствии всякой «горячести» сюжета — минимум стрельбы-пальбы, никаких рэмбов и крепких орешков, скорее наоборот, проза жизни, в том числе и полицейской. И постоянная ирония, порой на грани сарказма. И проглядывающая сквозь ткань повествования критика шведского «социализма» семидесятых годов прошлого века.

В общем, читаешь вроде как историю расследования обнаружения в запертой квартире трупа пожилого человека, но тут же ограбления банков, тут же засады и задержания (поданные в таким мастерским юмором, что смех вырывается уже в голос), а также и лично-частная жизнь некоторых людей и вся прочая прелесть реалистического романа. Благолепие уму и радость сердцу.