Мартин Бек персонаж сложный. Мало усвоить его основные характеристики, скорее стоит заострить внимание на полутонах. Редко встречающееся у авторов детективов, да ещё и декалогий, стремление к проработке мельчайших черт характера. Дело может быть и не в сложных отношениях Бека с желудком, и не вечной сдержанности на грани издёвки... Казалось бы, что нам, читателям, от прохладного недоговаривания в телефонном разговоре с женой или в недельном отдыхе с Ольбергом в Мутале. Но без заметок помимо полей эффект от неспешности был бы не столь притягателен, а узнавание и удовольствие от самых первых страниц неполным.

Или Гюнвальд Ларссон, особо раздражающий Бека, Колльберга и даже Меландера...тем как говорит и что делает, и даже поеданием яблочного пирога. Не стоит упустить и Ренна, который именно в этом расследовании серьезно подумывает о новом способе дожать подозреваемого во время допроса, использую простуду. И Оке Стенстрём, присутствующий шутливым посланием на отпускной открытке с осликом в соломенной шляпке и девочкой... Все они, без исключения, тщательно сотворенные полицейские образы. Не за страх, но за совесть.

Неспешная история без особых неожиданностей. Медленная, размеренная и, пожалуй, аккуратная. Старомодная! Не самим сюжетом, как раз таки убийство маленьких девочек черезвычайно часто ныне эксплуатируется в рамках жанра. А тем как именно описана работа полицейских. Неравнодушных в первую очередь. Оголенная чувствительность без излишнего нагнетания. Работа 24 часа, усталость, напряжение, бессилие, страх. Неясные предчувствия Бека, вычислительная машинка в голове Меландера и булочки, которые так и не были куплены к завтраку. Мелочи, как часто именно на них и строится расследование. Как редко мы можем прочесть об этом. Загадки человеческой природы. Общество неравнодушных граждан, решивших что незарегистрированный пистолет и резиновая дубинка могут помочь при патрулировании кустов около детской площадки. 60-е в деталях. И отношение авторов к тому что происходит в обществе, к коррупции и системе.

Человеческий детектив. Редкий подвид на любителя. Правильная ирония, никакого обезличивания, выверенная доза бандитизма и убийств.

Детектив – это всегда расследование преступления. Они бывают разные – кража, шантаж, даже убийство. Но читаешь их слегка отстраненно – это там, в книге. Но есть преступления, про которые отстраненно читать не получается – это преступления против детей. Невозможно спокойно читать об убитых детях. Вот в благополучном Стокгольме пятидесятилетней давности появился маньяк. В парках находят тела маленьких девочек, изнасилованных и задушенных. Вся полиция стоит на ушах и комиссар Мартин Бек с коллегами тоже не может оставаться в стороне. Следов никаких, свидетелей никаких, улик никаких. Вызывает восхищение кропотливая дотошная работа. И свидетели находятся, но какие! Трехлетний малыш, который видел убийцу, но он еще и говорить толком не умеет, да и разговори его, попробуй. И вот все, что узнали - «Дядя холосый. Дядя дал цок-цок» Находится и другой свидетель – ночной грабитель. Восхищает эпизод, когда он, только что с пеной у рта отрицавший свою причастность к грабежам, осознает важность своих показаний и старательно припоминает, кого же он видел в темном парке. Потому что сейчас он и инспектор Ларссон – они по одну сторону баррикад, они – люди, они вместе и делают важное дело – они ловят нелюдь.

Чем мне и нравятся романы шведской пары – они о людях, людях долга. Они ошибаются, они идут по неверному пути, но они никогда не бросают свое дело и кольцо неумолимо сужается. А финальное задержание – да, случаются и такие казусы! Это жизнь и лавры победителя не всегда достаются заслужившим.

В очередной раз перебирая библиотечные полки, я наткнулся на красиво оформленный томик из серии «Лучшие мировые детективы», с французскими фамилиями на обложке, и подумал, почему бы не дать небольшую передышку британским авторам. Правда, вышеупомянутые французы в итоге неожиданно оказались шведами, но решение уже было принято... И кстати, из шведских писателей, чьи произведения доводилось читать ранее, я сходу смог припомнить только Астрид Линдгрен. Поэтому, помимо всего прочего, оказалось небезынтересно получить представление о быте и нравах малознакомой для меня страны. В итоге был сделан вывод, что в целом, конечно, шведы люди, как люди, но отдельные моменты меня, тем не менее, явно озадачили. Ну, например, то, что в момент написания книги (1967 г.) у них для девочек считалось нормальным ходить по столице босиком или в деревянных башмаках, и летом множество приезжих ночевало прямо на улице из-за нехватки места в гостиницах! Но, собственно, речь не об этом... Короче говоря, в Стокгольме неожиданно объявился маньяк, насиловавший и затем убивавший маленьких девочек. Готовые вылезти из кожи вон полицейские пришли к выводу, что у них есть два свидетеля – трёхлетний ребёнок (толком даже не умеющий говорить) и ещё один преступник, совершивший разбойное нападение на другую жертву примерно там же и тогда же, что и убийца (его, однако, тоже ещё только предстояло найти)! В общем, никому из сотрудников столичных правоохранительных органов в данном случае скучать не пришлось... Сама книга написана весьма своеобразно – в каком-то телетайпном стиле, с преобладанием отрывистых, рубленых фраз, при минимуме эпитетов. Как бы то ни было, она реально захватывает, и я проглотил её чуть ли не за один присест. Общий итог: не знаю, захочется ли мне в будущем перечитать данную вещь, но пока в этом просто нет необходимости. В конце концов, во взятом из библиотеки томике есть ещё три детективных романа, и вот за них я в ближайшие дни определённо возьмусь, поскольку первое знакомство с данными авторами считаю достаточно успешным.