Этот написанный более полувека назад роман весьма точно рассказывает о том, что творится в мире со СМИ и книгоиздательством и в наше время. Когда вместо десятков, может быть и сотен свободных газет, издаваемых разными людьми и издательствами, возникает могучая и могущественная корпорация, вобравшая в себя все эти бывшие независимые СМИ и, соответственно, контролирующая их содержание и направленность. И вот это точно не фантастика (а ведь роман Пера Валё считается фантастическим).

Дальше...

А выдуманным в нашей книге становится только существование «особого» 31 отдела этой корпорации, который настолько засекречен, что о его существовании знают далеко не все сотрудники нашего гиганта, хотя и находятся все эти тысячи человек в одном здании. Рассказывать, чем же занят этот самый секретный 31 отдел, я не буду, дабы не разрушать интригу книги. И точно также не буду рассказывать о том, к чему всё это привело. В этой самой выдуманной стране и в этом самом выдуманном городе с этой самой «выдуманной» корпорацией. Пусть всё это останется интригой книги.

P.S. Поскольку слушал радиопостановку, то есть замечания именно к ней, не к книге. На мой взгляд, не очень удачно подобран музыкально-шумовой ряд, музыка вместо усиление воздействия на слушателя смысла книги вызывала скорее раздражение. Которое, безусловно, переносилось на саму книгу. Так что в этом случае рекомендую обратиться непосредственно к книге Пера Валё.

И всё это произошло без всякого вмешательства сверху, со стороны правительства. Не с каких-либо предписаний это началось, не с приказов или цензурных ограничений. Нет! Техника, массовость потребления и нажим со стороны этих самых групп — вот что, хвала господу, привело к нынешнему положению. Теперь благодаря им вы можете всегда быть счастливы: читайте себе на здоровье комиксы, разные там любовные исповеди и торгово-рекламные издания. /Рэй Брэдбери/

Очень-очень занимательный детектив получился у Пера Валё! Я не ожидал, просто в восторге!

Во-первых, я очень люблю динамичные детективы, когда, все зависит от мгновения, нескольких минут, дней, скоро принятых решений. Во-вторых, я люблю такие детективы, где мы двигаемся вместе с одним лицом и нет перескоков от одной группы героев к другой: например, где мы всегда следуем за сыщиком, или только прослеживаем действия преступника. Обе группировки встречаются лицом к лицу только в эндшпиле. Оба этих момента присутствуют в этой книге. Настоящий профи своего дела, очень правильный и настоящий трудоголик, Комиссар шестнадцатого участка Иенсен впервые получает от своего шефа неограниченные полномочия и должен разгадать одну загадку за одну неделю. И вот в этом бешеном ритме мы проживаем с ним эту неделю. В-третьих, это непростой полицейский детектив, так как при расследовании комиссар сталкивается с непростой антиутопической системой, влияющей на жизнь всего общества. Как против неё бороться? Да и надо ли? Ведь формально в преступлениях она пока не отмечена. Вот в чем вопрос? В итоге получился прекрасный образчик сатиры на современное для того времени (60-е годы двадцатого века) "благополучное" капиталистическое общество, облаченный в форме полицейского детектива.

В-четвертых, мне нравятся книги, в которых надо додумывать самому до конца конечный элемент сюжета! И это отчасти присутствует в этом произведении.

Советую всем читателям, которые также увлечены хотя бы некоторыми названными мною отличительными признаками хорошего детектива!

Что такое 31-й отдел? Отдел чего? Или где? Как и почему он погиб? Название, надо признать, сразу цепляет: хочется узнать, что же это за отдел такой? Начинаешь читать – и сразу ловишь раздражение: тебе ничего не говорят об этом самом отделе, ради которого ты и начал читать. Вместо этого тебе очень долго и очень скучно рассказывают об особенностях пищеварительной системы комиссара полиции Йенсена. В итоге я поняла, что у него язва желудка и долго он не протянет, если не изменит свой образ жизни: сутками ездить туда-сюда по городу и его окрестностям, чтобы найти тех, кто находиться не желает, поговорить с теми, кто разговаривать с ним не хочет, выведать у них то, в чем признаваться у них нет никакой охоты – даже если в этом нет ничего противозаконного. В общем, изнанка человеческой жизни и голодная диета не способствуют поддержанию организма в хорошем состоянии - и комиссар Йенсен сыпется на глазах. Физиологическими подробностями повесть просто перенасыщена. И это единственное, что оживляет книгу, потому что детективной составляющей (в классическом понимании) она похвалиться не может – ее просто нет. Почему это произведение считается детективом – бог весть. Впрочем, его включают еще и в состав сборников фантастики – очевидно, тот факт, что здесь сложно уловить, в каком времени происходит действие, достаточен для определения повести как фантастической. Но любители фантастики тоже будут разочарованы – ее тут нет.

Что же тут всё-таки есть? Йенсен. Тут есть Йенсен. И этого достаточно. Потому что он альфа и омега этого мира. Он тут и бог, и царь, и герой. Остальные персонажи на фоне этого всевластия господина Йенсена даже не имеют имён. "Вначале было Слово. И Слово было Йенсен" А у Йенсена есть тело. А в теле есть желудок. И с нюансами работы этого органа, а также с мыслями и чувствами Йенсена по поводу этих нюансов мы познакомимся очень близко. Настолько, что всякие мелочи вроде загадочного 31-го отдела или поисков преступника нас будут только раздражать – мы всю дорогу будем в нетерпении ожидать очередных сведений о желудке Йенсена. Он (желудок) выглядит в этом мертвом мире самым живым и деятельным персонажем. Он искренен в своих проявлениях – и никакой соде не удается заглушить его голос. Чего не скажешь о мире, в котором приходится жить его носителю – то есть комиссару Йенсену.

Этот мир можно выразить одной фразой: скучно, господа! Скучно, серо, пусто, безвидно и темно. Духовная жизнь находится фактически под запретом. Официально цензуры нет – но неофициальная, частная работает так, что ни одной живой мысли не удается увидеть свет. При этом страна наводнена журналами и газетами. Но все они издаются одним концерном – а он решил, что населению не нужно думать, это вредно. И все печатные средства массовой информации заполнены чем угодно, только не мыслями, дебатами и острыми вопросами.

Может ли в принципе существовать бездуховное общество? Могут ли люди жить, только развлекаясь и ни о чем не думая? На что будет похожа жизнь без литературы и искусства? Та жизнь, которая изображена в повести, настолько отвратительна, что что ответ напрашивается сам собой – нет, безмысленное общество невозможно, это что-то нежизнеспособное. Это прекрасно передает сама мертвящая атмосфера книги – хочется взорвать этот мир к чертовой матери, чтобы хоть таким образом хоть что-то в нем шевельнулось живого.

Жизнь выхолостили до того, что в стране осталось всего несколько живых, думающих людей, способных задавать неудобные вопросы, поднимать острые темы. Именно их и собрали обманным путем в этот самый 31-й отдел. Много лет их использовали весьма оригинальным способом – на пользу концерну, а стало быть – во вред всему живому. Задача концерна – чтобы никто ни о чем не думал, а побольше потреблял и поменьше мешал хозяевам жизни заниматься своими делами.

И всё-таки Йенсен смог. Он понял всё – но слишком поздно. Уже невозможно было остановить запущенный маховик чудовищного преступления.