
Зубчатые колеса
Рюноскэ Акутагава
4,2
(210)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Рюноскэ Акутагава покончил с собой 24 июля 1927 года, а данный рассказ датирован 7-м апреля того же года. Писатель страдал жуткой депрессией, это видела семья и близкие, а потому его уход из жизни был предсказуем. Может ли кто-то лучше описать состояние больного, чем он сам, тем более, когда есть талант писательства, мастерство владения словом. Герой рассказа сам Акутагава, он не скрывает этого
Мир видится совсем иначе, то, на что человек в здравом уме не обратил бы никакого внимания, превращается в глобальную проблему, мозг разрывается от решения неразрешимого. Акутагава описывает свое мироощущение. События последовательны, но все настолько перепутано и бессвязно. У героя наблюдается тяга к определенным цветам, мерещатся мифические животные, водяные зубчатые колеса, повисшие в воздухе, пожары, за спиной чувствуется преследование духов мщения, во всем знаки, отношение окружающих кажется враждебным. При погружении во внутренний мир, внешние события выпадали из памяти, он не узавал знакомых, а потому, когда говорили, что видели его там-то и там-то, то был уверен, что речь идет о двойнике.
Антидепрессанты снимали приступы лишь ненадолго, было огромное желание выглядеть, как все, страх, что семья сдаст в психиатрическую клинику, где когда-то находилась мать писателя.

Рюноскэ Акутагава
4,2
(210)

Всем, кто только планирует читать прозу японского Мастера слова, рекомендую именно с этой автобиографической новеллы и начинать.
Почему?
Потому, что сам Акутагава здесь так ёмко, точно и образно раскрыл себя, своё постепенное умопомешательство, свои нарастающие и навязчивые фобии, что становится просто страшно. Зубчатые колёса умственного хаоса постепенно перемалывают реализм жизни. Именно под этим углом зубчатого видения и начинаешь воспринимать всё его наследие, а оно уникально.
Зубчатые колёса помутнения рассудка, конечно, очень зримо видны в творчестве Достоевского, Кафки, Ионеско... да, и вообще, кроме соцреализма вряд ли возможна литература, написанная такими же, как и мы, прагматиками-реалистами жизни. "Алые паруса" и "Бегущую по волнам" никак не мог написать человек, видящий мир реально. Потому-то и художники всегда впереди, всегда нам говорят о том, что большинству из нас, обывателей-читателей не видно.
Хлопанье крыльев, знаки, видения и различные образы, нам не видимые, и составляют лейтмотив этой исповеди. Она не постоянна, она прерывиста, она не имеет чёткой сюжетной линии, она - это вмятины в сознании от зубчатых колёс.
Постепенное движение оголённого сознания к неизбежному концу - вот тот путь, которым идёт Акутагава Рюноскэ.
Так есть ли помешательство кара, или же она дар Божий, что позволяет уйти в небытиё, уже не осознавая всей трагичности финала?
Быть может, если внимательно прочтёте "Зубчатые колёса" и сможете ответить на этот вопрос, но я же так ответа пока и не нашёл. Наверное, в этом и есть высшее предназначение литературы - ставить неразрешимые вопросы.
Кстати, а вообще как нужно относиться к жизни?

Рюноскэ Акутагава
4,2
(210)

Автор знает, каково это — быть в психиатрической лечебнице.
А я решила прочесть про эти колёса, так как у меня было настроение на японскую литературу. Она ж особенная, хороша тем, что у японцев находишь именно то, что ищешь. Вне зависимости от того, о чем именно книга и кто ее автор.
У японцев всегда есть некая размеренность и отстранённость. И у меня от книг всегда возникает ощушение психического пространства. Это я о состоянии, когда кажется, что между тобой и автором существует большая дистанция, он ее нарушать не станет. Нет рывков никаких в повествовании, хотя динамика может и присутствовать.
Но вернёмся к этим «Зубчатым колёсам». Представьте, что вы боитесь насекомых, по вам ползло какое-то крупное и мерзкое насекомое, вы его скинули, но ещё некотрое время вам кажется, что оно на вас. От работы Рюноскэ возникает именно такое ощущение. Его нездоровье вошло в резонанс с моим нездоровьем, повысив уровень моей тревожности до немыслимых высот.
Особенно хорошо в «Зубчатых колёсах» то, что наряду с нарастанием странного и беспокоящего, есть точки покоя героя (например, зеленый абажур, зеленое платье женщины в холле), которые возникает через похожую длительность. Но постепенно монотонность появления этих точек покоя начинает сводить с ума, так как даёт ощушение закальцованности безумного, из чего невозможно выпрыгнуть. И ты понимаешь, что это не точки покоя, а очередные признаки его зацикленности и поиска подобий в том, в чем никакого подобия нет без того, кто его видит.
Сразу хорошо заметно, что персонажу несколько легче, когда он в фазе экстравертости, то есть внешнее несколько разбавляет его сгущённость. Но со временем он всё больше затягивает это внешнее в себя, овладевая им за счёт своих интерпретаций действительности. В итоге остается только нездоровое сознание, делающее самое себя несчастным.
P. S. Не могу поставить оценку. Техническое. Но я б оценила на 5. Понравилось.

Рюноскэ Акутагава
4,2
(210)

Политика, промышленность, искусство, наука – все для меня в эти минуты было не чем иным, как цветной эмалью, прикрывающей ужас человеческой жизни.

Жить в таком душевном состоянии - невыразимая мука! Неужели не найдется никого, кто бы потихоньку задушил меня, пока я сплю?

Потом заговорил о разных вещах. О разных? Главным образом о женщинах














Другие издания


