Смерть в кредит. Из замка в замок. Север. Ригодон (комплект из 4 книг)

Да кто вообще придумал рисовать персонажей книг на обложке ? Отвратительно! Я вообще по другому их представляю. Книги для этого и придумали, АЛЛО!

Ладно, с лирическим отступлением закончили. Теперь про саму книгу. Главное, что хочется сказать - читать Селина почти физически больно. Поэтому к книге я возвращался частыми, но короткими забегами. Частыми - потому что интересно. Все таки Селин гениален, он как никто умеет тебя окунуть головой в свою вселенную. Короткими - потому что вселенная невероятно грязная, мерзкая и безвыходная. Долго в ней быть не получается.

Пришел я к Селину по классике. Через Буковски. Который, кстати, один из самых моих любимых писателей эвер. Но его безысходность с улыбкой на лице, долей адекватного цинизма в центре циклона абсурда вокруг. Она лёгкая.  Безысходность Селина совсем другая. Тяжёлая, липкая, затягивающая в себя как болото.
Книга талантливо катает тебя на американских горках, моментами, ненадолго, доставая тебя из болота. И как только, ты допускаешь мысль, что сейчас все наладится.. тебя швыряют обратно в это болото вниз головой.
Мне показалось, что этой книгой Селин как будто оправдывает себя. Рассказывает, почему он всю жизнь был белой вороной. Одиночество красной нитью проходит через всю книгу. То же можно сказать и про жизнь самого Селина.

Не могу сказать, что всем рекомендую эту книгу к прочтению. Зависит от вашего психотипа. Если вы впечатлительны, боязливы и склонны к депрессивности, наверное не стоит за нее браться.
Но я Селину апплодирую.
А теперь пойду покурю. После воспоминаний об этой книге самое оно.

Солнце почти взошло
дрозд на телефонном проводе
ждет
пока я доем вчерашний
забытый сэндвич
в 6 часов
тихого воскресного утра
один ботинок в углу
стоит вертикально
другой лежит
на боку

ага, некоторые жизни созданы для того,
чтобы их просрали.
Буковски

Сложно все- таки быть никаким. Вдалеке совершаются трагедии. Кружат в ритуальном танце Эрос и Танатос. Фердинанд решает проблему повышенного либидо. Он родился пустым, человеческой единицей, он не плох и не особо хорош, он - Никто. Человеческая посредственности, которая копошится в мире тривиального. " Он погребен в собственном теле". Его родители нависли над его судьбой. Вечно поющая, недовольная жизнью мать, отец- неудачник, страдающий манией морализаторства.
Эту книгу можно использовать в качестве аргумента в защиту движения чайлдфри. Потому что отказ от исполнения репродуктивных функций - единственное добро, что могли бы сотворить его родители.
Фердинанда вполне можно было бы назвать выродком, проходя мимо и бросив на него случайный взгляд. Однако, если услышать историю о превратностях судьбы, ему посочувствуешь и даже прольешь слёзы над жизнью, погребенной в слизи примитивизма.
Абсурдизм и мир галлюцинаций как тоска по высокому. Тоска неосознанная, потому не способная быть удовлетворенной. И весь этот абсурд врывается в жалкий мир обывателя, сминает его, выкорчовывает из самого сердца ощущение покоя, выковыривает из панциря человека- улитку и просвящает натурализмом. Легенда о Кронгольде, как возможность сбежать в лучший мир, тому подтверждение.
И единственная форма бытия, в которой существование оказывается, нельзя сказать, комфортным, но приемлемым, с возможным развитием в дальнейшем - сумасшествие. Именно мир сумасшедших учит Фердинанда быть живым.

А вот Маруся Климова ни разу не фиалка, а большая молодец!

Если по чесноку, это моя первая книга Селина и к такому Livelib меня точно не готовил.
Париж 20-х – это же жизнь на полную катушку, «золотой век», это Стайн, Хэмингуэй, Фитцджеральд, Матисс, Дали. Это послевоенный рай мелких буржуа. И, честно говоря, многие авторы несколько романтизировали образ парижского дна, поскольку даже до того места под мостом, где ночуют клошары, доносятся звуки джаза и всегда есть бутылочка коньяка, ну это же Париж, и рассветное небо пронзает шпиль Эйфелевой башни.

У Селина, а роман написан в 1936 году, Париж похож на тушу разлагающейся рыбины, по брюху которой ползают сифилитики, проститутки и пьяницы. Где «ревущие двадцатые»? Где утонченность столицы моды? А оно все рядом, спасибо Гугл, в один клик можно найти и роскошь Мулен Руж, романтику Монмартра и нищие окраины, снятые гениальными Рене-Жаком и Брассаи.
«Смерть в кредит» написана как воспоминание о детстве и юности врача, лечащего парижскую бедноту. И я не знаю, что хуже, гонорейные члены или многоточия, многоточия, много…

Жизнь маленького Фердинанда проста и незамысловата, уж пишу как есть, не забыли подтереть тебе зад – уже хорошо. Родители, которые даже не думают разговаривать с собственным сыном? А чего с ним разговаривать, зад бы ему не забыть подтереть, и с воспитанием на этом все. Конечно, как всякий городской мальчик прогрессивного 19 века Фердинанд ходит в школу, лет до двенадцати, поправьте меня, если я ошибаюсь, от паршивца иногда так попахивает, что близко к нему я подходить остерегаюсь, на вид вроде двенадцать.

Живет он в пассаже, где его родители держат лавку. Если вам кажется, что парижский пассаж, это поэтичное место, то, пожалуйста, не подходите к стокам и дамам с вонючими собачонками.

Мне не удалось понять, когда Фердинанд стал лгать? Когда умерла Каролина и он выдал никакую реакцию на смерть единственного человека, который вел себя с ним, как и должен вести себя взрослый по отношению к ребенку? Ну умерла и умерла, дел то. Сколько вранья и умалчивания. Потому что привыкаешь. Знаете, чем меньше родители о тебе знают, тем крепче спят. Крепко спят и не подозревают, что с ними делит кров чудовище, вскормленное их же собственным страхом и равнодушием. Да и зачем показывать себя в выгодном свете, зачем прятать свое чудовище под личиной милого мальчика, когда правду о тебе расскажут твои учителя, а затем работодатели? Чудовищу проще гнуть свои линию и ненавидеть. И захлебываться в гневе, и мстить никчемным людям, которые барахтаются на самом дне, и из того, в чем они сучат ежедневно своими конечностями – масло точно не собьешь.

А там, где Фердинанд не лжет, он молчит. Он молчит после кражи у Горложей, он молчит в английском пансионате, он копит в себе ненависть не только к родителям, но и к людям вообще. И люди, надо признать, оправдывают его ожидания. Но знаете, ненависть – это напряжение, равнодушие гораздо проще. Чудовище успокаивается до такой степени, что не испытывает никаких чувств. Погибает женщина? Успеть бы на поезд, не быть бы замешанным. Вожделел ее, бредил ей? Чушь. Лишь бы не быть замешанным, поезд. Ребята, чудовище опаздывает на поезд.

И наконец, у Куртиаля, чудовище полностью оформилось, лениво и глумливо взирая на человеческие существа, оно притворно ведет жизнь ловкого и смышленого помощника, штопает воздушный шар, помогает верстать газету, понемногу подворовывает у хозяина, хлебнув своего горя с лихвой, забавляется смешными судорогами летящих под откос жизней других. Но при этом продолжает лгать, что-то произойдет там, за текстом, в армии, и чудовище опять вернется к состоянию усталой ненависти к этим отбросам, проституткам, клошарам и их сочащимся болезнями промежностям и воспаленным от спиртного глоткам.

И пока стоит этот мир, такие судьбы будут повторятся с теми или иными вариациями.
Париж, 30-е годы. Лоно, его зачавшее, еще не появилось на свет, а Рокамадур уже мёртв.

Мое представление о Париже 20 века перевернулось с ног на голову. В моих иллюзиях все было очень красиво и с лоском, в реальности же все серо, и пахнет безысходностью и  помоями. Главный герой (он же и автор романа) проживает именно в  таком Париже с отцом, матерью и бабушкой, волоча жалкое существование в магазине антиквариата . В их семьи нет любви. Точнее не так, понятие любви для каждого члена семьи разное: склоки и драки, нереализованные амбиции, приправленные фразами «ты никто», «мы несчастны», «на нас злой рок».  И теперь представьте маленького ребёнка во всем этом и все этапы и его развития. Нас делает окружение - и Селин тому доказательно. Если с детства твердить ребёнку - он преступник,  однажды он в это поверит. И Луи Фердинанд Селин поверил. Как может очерстветь душа если в неё никто не верит? А если в неё не веришь ты сам?

Не смотря на это, на всю в эту грязь, пошлость, ты испытываешь такую симпатию к героям, что это граничит, мне кажется, уже с отклонением. Мне понравились все действующие лица, их описание. Автор донёс идею многогранности человеческого характера, что в нас много плохого и хорошего. И сделал он это гениально. Рекомендую к прочтению. 

Как-то я дошёл до Селина… Я не был особо разборчивым… Я взял первое, что попалось… Смерть в кредит!.. Проклятый хитрюга!.. Он хотел, чтобы я жалел его… Хотел, чтобы я его ненавидел… Он показывал мне всех этих людей… И каждый из них должен быть мерзким! Но не тут то было… Я простак, но не настолько… Все эти его неудачи… Некого винить… Хотел меня протащить по всем этим сумасшедшим бредням, как по ступеням! Грязный засранец! Притворялся откровенным! Даже был им! Бывал… И ругань у него, как откровение… Он хочет, чтобы так было… Все эти подробности… Через сто страниц хочется их пропустить… С этим он порядком надоел! Он ковыряет фурункул за фурункулом на своей немытой жопе… Показывает мне содержимое… Ждёт, что я соглашусь… Мне плевать! А к концу он хочет, чтобы я рефлексировал с ним… Ничего у тебя не выйдет! Я улыбнулся! Я хотел выразить ему свои сожаления, но я не мог… Это не для меня…

Если вы прочитали до этого момента, у вас есть шансы осилить этот труд Селина. Многие спешат отметить, что тяжело читать из-за стиля повествования. Будто общаешься с пьяным забулдыгой, на грани делирия. Безусловно, в этом есть свой шарм, к тому же во многих моментах лучше такой подачи не придумаешь, но тяжело. Начав с взрослой жизни, автор резко кидает нас в детство, полное непреодолимых тяжб и непонимания. Персонажи совершенно не стремятся друг друга понять, даже если взаимно добры, что, кстати, редкость для этого произведения. Всё понравилось, но многоточия и восклицательные знаки! Их трудно форсировать, на них натыкаешься, как на стену, такую же, которая образуется перед героем, куда бы он ни подался.

Давайте поиграем в ассоциации? Я буду называть слова, а вы представлять первые образы, которые возникнут у вас в голове. Начнем?

Франция
Ваши возможные варианты образов:Париз, Прованс, лавандовые поля, цветочные улочки, деревушки, сошедшие с картины, свежайшие круассаны, аромат кофе.
Мои видения: грязные улицы, мусор на дорогах, бродячие собаки, помои, проститутки, извращенцы поджидающие на каждом шагу.

Идем дальше.

Париж
То, что возможно видите вы: Эйфелева башня, бульвар Монмартр, собор Парижской Богоматери, узкие улочки, мощеные камнем, улыбчивые и приветливые французы, столики кофеенок и запах свежего багета.

И то, как представляю Париж я:Мрачный город, духота, затхлый воздух, газеты хлопающие на ветру, грязные бары, отвратительно смеющиеся люди, ругающиеся и плюющие на мостовые. Подхалимаж, неискренность, воровство.

Почему так мрачен мой Париж и так светло и ясно в Париже вашими глазами?

Я приоткрою завесу тайны. Возможно, потому что я знакома с знаменитым Парижским дном Селина. Я не знаю, за что Селин так ненавидит этот город и в чем причина его отвращения к людям в нем проживающим, раз он решил показать горожан грязными и извращенными созданиями, а сам город просто филиалом Содома и Гоморры.

Роман Селина вызвал во мне противоречивые чувства. Для меня он оказался весьма двойственным.
Во-первых, благодаря собственным чувствам, а во-вторых, благодаря некоторому раздвоению личностей самого автора.

Начав читать роман, я просто содрогалась от мерзостей описываемых событий, обилия матерных выражений. Я не святая и порой могу в минуты раздражения выразиться весьма крепким словцом. Но читать такое обилие разнообразных эпитетов нашего великого и могучего, увольте! Я считаю, что для уважающего себя и читателей автора, использовать такое количество отборного мата просто недопустимо. А если такое происходит, то мне это говорит только о том, что автор не может донести до читателей свои мысли иначе, а это лишь показатель отсутствия мастерства и уважения к себе и своим читателям. В итоге, меня, человека с весьма крепкими нервами, буквально тошнило от прочитанного. Мерзостное поведение героя, извращение, насилие, абсолютно непотребные сцены, которые нарочно описаны гротескно и весьма красочно. Если я попытаюсь привести здесь хоть одну цитаты в подтверждение своих слов, меня по всей видимости ожидает бан, поэтому вам придется верить мне на слово. В целом, все это не способствует проникновению идеей и пониманию проблем так называемого "дна".

Но, прочитав половину книги, я буквально была шокирована. Автора или подменили, или же у него случилось раздвоение личности. Мат практически сошел на нет, уступив место довольно литературному языку. Отвратительные сцены, мерзкие мысли, грязь, пошлость, также уступили место размышлениям, поступкам, рассказам, чувствам главного героя. С его стороны возникли также ранее несвойственные ему чувства уважения, преданности и даже некоторой жалости.
Вы можете мне не верить, но дочитывала роман я с интересом. Мне стала небезразлична судьба Фердинанда, я даже стала испытывать к нему некоторую жалость, а не брезгливость и отвращение. Но несмотря на возникший интерес, окончание романа меня жестоко разочаровало. Все вопросы, возникшие у меня остались без ответа. Такое ощущение, что автору просто надоело ломать комедию и он бросил это занятие.

И вот, я осталась на руках со всеми мерзостями, облитая грязью, без малейших ответов на вопросы и с воспаленным мозгом.

Главная эмоция, которую я получила от прочтения романа - жестокий обман. Я абсолютно зря страдала, пробиваясь сквозь отборный мат, мерзкие сцены, пошлость, чтобы в итоге автор посмеялся и вытер об меня ноги.

После прочтения у меня так и не прошло чувство брезгливости, и до сих пор ужасно хочется помыть руки и мозг с мылом.

На мой взгляд, одна из редких книг, устойчивых к спойлерам. Что бы о ней ни было сказано, как бы ни раскрывался сюжет, это абсолютно ни на что не повлияет. Неожиданный и уж точно неоднозначный роман. Не сама история, ибо верю, подобных масса. Миллионы жили (или точнее существовали) и прибудут вовеки в такой беспробудной серости и безысходности. Но то, как Селин эту историю преподносит... Ее смелость, несдержанность, неприкрытая физиологичность, искореженное представление о счастье, бесконечное предательство и, как следствие, бунт, сквозящее ото всюду одиночество и презрение к ближнему... Автор не просто обращает на себя внимание. Он словно гвоздями тебя приколачивает, не давая возможности пошевелиться, заставляя смотреть на неприглядную реальность. И уже нет выбора, ты начинаешь ее разглядывать, изучать, проникать глубже и наконец видеть, но все равно не понимать до конца. Он снова и снова выблёвывает на тебя смердящую мешанину неудобоваримой гадости с полуразложившимися сырными волокнами. Он обкладывает тебя свежими экскрементами, с каждым разом душистее и ароматнее. Он заполняет всё, куда дотянется твой глаз, непрерывно совокупляющимися телами – потной, сочащейся, немытой, гниющей плотью. Он требует, чтобы ты переродился, чтобы послал свою мораль ко всем чертям, чтоб не гнушался подглядывать в замочные скважины, отбросил ханжество и перестал воротить нос от постоянно полных дерьма штанов Фердинанда. И он своего добивается. Такой момент настает. Ты принюхался и тебя больше не волнует режущий глаза смрад. Ты насмотрелся и тебя перестали смущать подробные описания соитий и рукоблудия. Ты наслушался, и ухо уже не противится крепкому словцу… Ты созрел! Ты готов! Ты, наконец, видишь Фердинанда! А он – персонаж довольно занимательный. Морально изуродованный родителями и растерзанный случайными людьми, с которыми его сводит жизнь.

Автор предлагает нам некую версию автобиографии, в которой (как говорит предисловие) реальные факты смешаны с вымыслом. И это любопытно, ибо, что выдумал Селин, а что пережил так и останется загадкой. В начале романа мы встречаем его зрелым, циничным, уставшим от людских недугов и находящим спасение в выдуманном им, и никем не оцененном, королевстве Крогольда – слегка мрачноватом мире, где еще живет любовь (которой так не хватало нашему герою на протяжении всей жизни)... Он брюзжит, презирает окружающих и любит рассказывать истории. Так мы узнаем и часть его истории, приоткрывающую завесу и позволяющую понять, что сделало его таким.

Что все-таки определяет нашу личность и от чего зависит, какими мы станем? Семья? Среда? Окружение? Наследственность? Вера, что ты приносишь несчастья? Или все понемногу? Фердинанду не повезло. Всё, что окружает его с детства, мрачно и скверно. Ненормальный отец, который постоянно поносит сына, винит его во всех своих несчастьях, поколачивает мать и, по большому счету, ничего из себя не представляет. Вроде, заботливая, но абсолютно недальновидная мамаша, которая никогда слова поперек не скажет, сносит все нападки мужа, проделки сына и жилы рвет, чтобы свести концы с концами. Какие-то безумные случайные люди в его жизни, которые тоже почему-то напропалую развратники, дебоширы и шарлатаны. Как ему сориентироваться, что правильно, а что не очень? Да, практически, никак. И он просто плывет по течению. Время от времени делает выбор и принимает решение, не всегда понятное, но, наверное, объяснимое и обусловленное ситуацией. Автор показывает, как мальчик ищет свой путь (пусть и не очень усердно), как извлекает уроки из предательств, как взрослеет и даже пытается быть заботливым (вспомните Джонкинда). Но сложно верить в себя, когда нет поддержки, когда родители с младых ногтей твердят, что ты ничтожество и причина всех бед. Рано или поздно ты делаешь выводы и свешиваешь лапки:

И даже несмотря на то, что вдруг однажды кто-то (например, родной дядя) решит принять участие в твоей судьбе, ты не в состоянии изменить свою суть. Ты уже надломлен, и это можно лишь замаскировать, но не излечить. Да, опыт и знания, приобретенные у Куртиаля (к которому юноша попал благодаря дядюшке), наверняка, сыграли значительную роль в жизни Фердинанда, но врачевать его душу уже было невозможно. Он прожил жизнь, безусловно, много повидал, но был ли счастлив? Хотел ли жить? По мне, так «взносы» по его «кредитному договору» оказались совсем непомерны. Смерть могла бы принести избавление, но Жизнь установила слишком высокие процентные ставки. Поэтому он смиренно ждет старости (когда "всё это наконец закончится") и мало-помалу погашает заём, ибо за все в жизни (включая смерть) надо платить.

Удивительно, но закончив, о книге не помнишь как о чем-то грязном, от чего жаждешь отмыться. Вовсе нет. Скорее понимаешь, как много она затрагивает и насколько заставляет думать. Хочется перечитать ее и заметить то, что прежде ускользнуло. Это словно артхаусный фильм – странный, ломающий стереотипы, порой безжалостно вскрывающий нарывы...

2 из книг, обязательных, по моему мнению, к прочтению лет в 16-17. До ее прочтения, я не придавал большого значения влиянию детства на последующую жизнь. Прочитав это во многом автобиографическое произведение Селина, я взглянул на эту взаимосвязь по-новому, осознав, что те поступки и события, произошедшие с нами, за которые мы себя ненавидим, всего лишь следствие нашей беспомощности в детстве перед взрослыми, а наша вина - не более чем навязанное и вдолбленное чувство, имеющее под собой мало основания.
Описывая процесс взросления мальчика из семьи мелких парижских торговцев, Селин увековечил всю неадекватность родителей, а также некоторых других причастных к становлению будущей личности индивидов. Поэтому советую не только подросткам во избежание больших психологических проблем в будущем, но и всем, кто собрался заводить ребенка, чтобы напомнить им самим, каково это - быть ребенком.
В книге все описывается очень натуралистично и без прикрас, хватает там и грязи, но последнее время мне что-то нравится такая откровенность. Это не голое человеконенавистничество, здесь есть положительные персонажи, пусть и мало. У остальных тоже есть какие-то хорошие качества, которые, чаще всего, просто похоронены под гротескно раздутыми недостатками. Все это дополняется доведенными до абсурда традиционными добродетелями этих же людей так, что ценности как бы меняют полярность и пороки становятся просто смешными, а добродетели, принятые в этом загнившем обществе - отвратительными.
A must.

Одни говорят, что есть несколько категорий писателей: плохие, посредственные, хорошие, гениальные и Селин. Другие говорят, что Селин - это вообще не писатель, а его книги невозможно читать. Человек, вызывающий столь полярные эмоции, естественным образом вызывает интерес, поэтому я и решил ознакомиться с его автобиографической трилогией.

С трилогией, однако, ознакомиться не удастся. Просто не хочется. Для того, чтобы составить впечатление о стиле автора - несомненно, очень оригинальном и самобытном - достаточно прочесть одну книгу, что я и сделал. Ну а сюжета как такового все равно нет, поэтому большого смысла читать еще два тома я не вижу.

Селин предстал передо мной обозленным на весь мир неудачником. Да, биография автора пестрит нелегкими испытаниями, да, Селину довелось прожить крайне сложную жизнь, да, у него есть все основания возненавидеть мир. С этим я не спорю. Но я не очень понимаю, как можно считать классикой 450-страничное плевание грязью, желчью, матом и оскорблениями? Где там обещанный в аннотации "изысканный юмор"? Селин образца книги "Из замка в замок" - это просто разочаровавшийся в жизни старик, у которого впереди уже не просматривается никакого будущего. И ладно бы страдания автора были какими-то возвышенными, ладно бы он приводил какие-то аргументы в пользу того, что прав он, а его недругов осудит история. Так нет же - просто автоматная очередь из нецензурщины и жалоб, что больше не на что купить морковки. Наверное, кого-то такое привлекает, но меня - нет.

3/5

Не знаю, какой рейтинг у этой книги в целом, но поскольку я использую в своей рецензии некоторое количество особо адовых цитат из произведения, сам лично маркирую свой текст 18+. Почему? А вы почитайте.

Вообще я редко злоупотребляю обильным цитированием произведений, но язык этой книги не позволяет мне рассказывать о ней только своими словами. Я не смогу передать весь объем литературного таланта автора без использования прямых цитат. Поэтому в данном случае в большой степени я за собой оставлю только небольшие комментарии, давая возможность самой книге рассказать о себе.

Собственно, интерес к книге появился на фоне весьма праздного интереса к жизни во Франции на рубеже 19 и 20 веков. Селин – автор достаточно уважаемый, оставивший серьезный след в литературе, как минимум, по мнению Википедии. Достойный повод прочитать.
Правда, о многом Википедия умалчивает =) Автор в своей манере излагать историю упивается подробностями. Он явно намеренно добавляет мрачных красок и гротеска к описываемой им жести.

Главный герой - Фердинанд - мужчина с, мягко говоря, непростой судьбой, и чтобы ни в коем случае никто не подумал иначе, автор рассказывает все с самого начала, поэтапно и со всеми возможными и невозможными подробностями. Прочь стеснения!

Что насчет подростковой тяги к рукоблудству? Грешит онанизмом? Зачем обходить эту тему! Ее стоит поставить во главу угла. Дрочу всегда, дрочу везде:

Не будем скрывать, молодой человек не подает особых надежд и, к сожалению, не очень чистоплотен:

Вообще тема про обосраться или обоссаться раскрыта довольно полно.

Тема дерьма для автора особая: везде, где можно как-то упомянуть говно, оно обязательно упомянуто:

Первый сексуальный опыт. Волнующий момент!

Автора довольно регулярно заносит. Не сказать, что все 600 страниц это безостановочный трешак, вовсе нет, все эти смачные вставки разбавлены вполне приличным, хоть и весьма эмоциональным повествованием. Но нельзя же просто взять и писать только о том, кто как работал или учился. Тут и так все понятно. Лучше расскажем, как плыли на корабле!

Хвостик барабульки, Карл!!!

Мастер словесной эквилибристики с использованием продуктов человеческой жизнедеятельности! Кстати, комментарий библиографа: Сохранились два письма, в которых он описывает свои ощущения во время путешествия по морю: «..в открытом море я кинул харч… Ветер унес все это на одеяние священника». Да, смог литературно переработать воспоминание, нечего сказать.

Человек привыкает ко всему, уже к середине книги все это перестает цеплять. Трудно сказать, снижается градус треша или притупляются чувства, но дальше читается на автоматизме. Ну е**утые все, ну звездец вокруг, что поделать, се ля ви.

Есть книги, и весьма заслуженные, где подобная сцена стала бы эпилогом всей истории. Или же привела к радикальному перелому в мироощущении героя. Да, это не про нашу книгу. Трахнули мальчика-дауна, что такого, живем дальше.

Деловым тоном в самом конце книги излагаются расхождения между реальной жизнью Селина и описываемой историей Фердинанда. Расхождения! Папу по-другому звали, а такая-то контора находилась на другой улице. Лучше бы вы мне сказали, что корки на заднице все-таки не было, это художественный вымысел. Но увы.

Не самая жизнеутверждающая история из возможных, однако если кого-то заинтересует такой слог, читать можно, подумать, на самом деле, тоже есть о чем. Сама по себе история жизни достаточно обширная и задевает многие моральные аспекты. Нельзя сказать, что это однозначно трагедия маленького замкнутого человека, которого сплошь обстоятельства вынуждали плохо учиться, плохо работать, страдать в личной жизни. Во многих моментах герой сам себя проявляется как полноценная скотина, и многие проблемы, которые у него возникают отдают духом справедливого возмездия!

Стоит отметить великолепную работу переводчика, человек с душой пропустил через себя, переработал и выдал все это дерьмище русскоязычному читателю.

Я несколько раз менял оценку книге с одной звезды до трех и обратно. Остановился все-таки на тройке. Обилие дерьма и ничем не обоснованной выдуманной грубости, конечно, накладывает свой отпечаток, но из книги есть что вынести. Если у меня спросят, как оно было в Париже (за пределами Елисейских Полей) в начале 20-го века, я смело смогу сказать – дерьмово! А правда, что французы любвеобильны? Стопудово! В нищих кварталах сношалось все со всем, куда угодно и в любом удобном месте. Новое знание, мать его.