Французские повести

Такое впечатление создалось, что Перека в студенчестве чем-то обидела подобная парочка, вот он им и отомстил. Но думаю, это ерунда.
А факт в том, что автор непоследователен - пишет, пишет всякие обидные слова типа "псевдонаучный", "затхлый мирок" - довольно топорные эвфемизмы. Потом вдруг начинает ударяться в уютное жизнеописание, и, вдруг, словно опомнившись, снова выливает ушат говна на героев. И его способы их унизить порой нелепы (см. описание совместного бухла с друзьями). Консьюмеризм, конечно, да, но впечатление такое — не с того боку он к нему подошёл что ли?

Книга не понравилась совсем. Полбеды, что она реально ни о чём. Так ещё и автор походу из Духовных Личностей, в белом пальто стоит красивый.

Пара понравившихся мыслей там есть, поэтому ставлю оценку "нейтрально", а так поднявшаяся в книге буча меня не касается и никак не волнует в жизни. Хочу чёрную скатерть и постельного белья в розах.

Они такие разные, не дополняющие друг друга, а смотрящие с разных сторон на одни и те же вещи, но так уж получилось, что они семья. Она любит роскошь, красоту, видит в этом смысл жизни, ему же наплевать на материальные ценности, ему все равно, в какой квартире в каком районе Парижа жить. Он не любит ее друзей, ей неловко когда он над ними издевается. Но она пока еще влюблена в него, он влюблен в нее, брак из-за ожидания ребенка, но долго ли продержатся узы, скрепляющие эти отношения?

Это история о том, как развалился один брак.

Не моя книга, все эти семейные ссоры, встречи с друзьями, которых не хочется видеть, пустые разговоры, подначивания, измены, расставания, и в итоге совсем не зацепило.

Вспомнил про эти прошлые события, вернувшись после очередных дружеских "бизнес-посиделок"...
Первые два чтения книги 40 и 30 лет назад вызывали непонимание.
Написано в 1964/65г. накануне революционных событий 1968 года во Франции.
Про концепции и реалии общества потребления во Франции в конце 50 - начале 60 гг. ХХ века - про “шозизм”. Про "философию Энди Уорхола".

Читаем параллельно С.де Бовуар (это жена Ж-П. Сартра).
Очень полезные книги. Особенно для "Высокоэффективных людей, Теряющих невинность от Супермышления". Помним, что история повторяется: сперва в виде драмы, а второй раз - в виде фарса. И делаем выводы.

Книга понравилась безоговорочно. Очень атмосферная, прекрасно написанная, содержащая в себе посыл читателю. Это как раз один из тех случаев, когда не надо долго гадать, что же хотел донести до нас автор, потому что все, что хотел сказать, он сказал прямо и предельно доступно.
Обилие описаний предметов, окружающих героев, сосредоточенность на них, которую я не очень люблю, признаться, здесь уместна. Автор рисует портреты своих персонажей, описывая то, что им нравится, то, к чему они стремятся и что при этом имеют.
И еще меня задела за живое проблема, которую поднимает Перек, - "овеществление" всех человеческих желаний. Он показывает сам механизм этого процесса, когда вместо того, чтобы желать богатства ради достижения цели, люди начинают желать богатства и предметов роскоши как самоцели.
Правда, есть и момент в котором я не готова согласиться с автором. Он дает понять, что "вещизм" - явление новое, присущее только последним поколениям, пропагандируемое модными журналами. А мне кажется, что он существовал всегда, пусть и проявлялся несколько иначе, не так явно.
Благодаря этой книге я взглянула со стороны на свои желания и определилась с приоритетами. Кажется, я прочитала ее очень вовремя.

Главные герои - в прошлом студенты, жаждущие богатой и сытой жизни, в настоящем же – востребованные психосоциологи, пытающиеся добраться до недосягаемого материального идеала: «они жаждали сверхизобилия, они мечтали о несметных сокровищах, пустынных пляжах для них одних, кругосветных путешествиях, дворцах». Имена их мы узнаем далеко не сразу – Сильвия и Жером - автор предпочитает писать в третьем лице «они», тем самым обезличивая героев, поднимая вопрос вещизма как проблему целого поколения.

В жизни Сильвии и Жерома всё крутится вокруг материальных благ – мечты о предметах декора, дорогой мебели, изысканных картинах, гравюрах, несметных богатствах. Финансовое благосостояние служит барометром и в личных отношениях: «… их любовь расцветала, а счастью, казалось, не было предела, как только у них появлялся достаток или хотя бы самая большая надежда на него …». Стяжательство буквально захватило каждую клеточку тела главных героев.

Начало пестрит невыносимыми подробностями обстановки «квартиры мечты». Каждая комната до такой степени дотошно расписана, что мне приходилось заставлять себя прочесть эти первые несколько страниц. Материалистичное начало, пустоватое нутро персонажей, не способных к высшим проявлениям человеческих достоинств, – бобриковый ковер, дорогая ваза – вот их идолы и кумиры. Эпиграфом к книге служит цитата Малкольма Лаури, в которой он говорит о благах цивилизации, направленных «на совершенствование, счастье и свободу» народа, бредущего наугад «во власти животных инстинктов». Действительно ли только в окружении этих благ человечество может эволюционировать как вид? Или блага - отвлекающий манёвр?

Автор создаёт впечатление, будто перед нами изделия фабричного конвейера, стандартные формы и оттенки массовой культуры, затерявшиеся в океане товарного изобилия. Повседневность жизнь героев напоминает бесконечную череду будней горожанина: лёгкое общение, шаблонные отношения, занятые рекламные кампании, унылые исследования общественного мнения, частые походы в элегантные заведения общепита и весёлые увеселительные мероприятия. Жизнь полна рутины, поисков развлечений и мимолетных дружеских связей, а попытка сбежать от однообразия Сильвией и Жеромом педагогами-филологами в солнечный Тунис заканчивается возвращением в Париж и возобновлением цикла бессмысленного накопления. Так замыкается порочный круг современной цивилизации потребителей — жестокое проклятие или вынужденное спасение?

Жорж Перек – яркий представитель французской прозы 20 века, известный своими экспериментальными романами. Перек целенаправленно старался создавать максимально непохожие друг на друга произведения, меняя не только темы, стили повествования, но и добавляя в работы необычные «ограничения». В 1967 году автор присоединился к УЛИПО — коллективу литераторов и математиков, считавших, что ограничение творческой свободы стимулирует воображение и создает интересные художественные эффекты. Липограммы, тавтограммы и прочее использовались в качестве инструментов для витализации воображения, к примеру роман «Исчезновение» в оригинале не содержит часто встречающуюся во французском букву «е». Что примечательно: в переводах намеренно утрачивалась популярная гласная конкретной страны.

Специально прикладываю к посту фотографию автора, потому что зажглась интересом к творчеству едва завидев его портрет. Какой-то потрясающе заразительной интеллектуально-экспериментальной энергетикой веет от этих фотографий. Ну, а кто не любит гениев?

Роман "Вещи" (1965 г.) принёс Переку мгновенную популярность и литературную премию Ренодо. Произведение, критикующее общество потребления, стало известным в России как острое социальное исследование, а во Франции — обрело статус символа эпохи благодаря своему сухому стилю и отсутствию личного вмешательства автора (по Барту "смерть автора)

Уверена, каждый найдет в прозе Перека что-то своё, лично для меня эта книга – ода неискренности к собственной личности, быстротечности времени, ложных ценностях и внутренней пустоте, которую мы пытаемся тщетно прикрыть вещами. В финале два вопроса: кто виноват и что делать? И в заключительных строках автор пытается дать ответ, цитируя Маркса: «способ является частью истины в той же мере, что и результат… поиски истины сами по себе должны быть истинными».

Причисляйте меня в ряды поклонниц Перека, с нетерпением жду свой экземпляр другой его книги «Жизнь способ употребления», в краундфандинге которой участвовала несколько месяцев назад.

С конца июля я много чего прочёл, но было всё недосуг написать отклики. «Вещи» как раз стали первым обделённым произведением.

Немного истории: слегка замызганную книгу с четырьмя текстами французских писателей середины двадцатого века я купил у железнодорожной станции Войновка. Маленький мальчик торговал ею у гастронома и взял с меня десять рублей.

«Вещи» хороши прежде всего тем, как они написаны. Они сразу поражают и захватывают — подробнейшим описанием квартиры, которое кажется очень долгим и очень медленным. В общем-то, очень медленной кажется вся повесть, и это ощущение, возможно, ключ к его трактовке — главные персонажи, молодая супружеская пара, живут вне времени, но совсем не в хорошем смысле. Текст наполнен этими перечислениями вещей, еды, деталей вещей и еды, пошаговым комментарием чтения утренних газет и прочих бытовых ситуацией.

Что же касается, если позволите, морали сей басни — показать, какую пустоту чувствуют люди, которые увлечены красотой вещей и лёгкостью жизни — она не сыграла бы так мощно без художественных решений. В самом деле, ничего тут нового для нас нет. Но именно благодаря писателю мы, читатели, чувствуем, НАСКОЛЬКО тесно эти люди подошли к пустоте, и что вещевая жизнь ДЕЙСТВИТЕЛЬНО к этому ведёт. Как у обобщённого ребёнка, о котором написал Роджерс: ребёнок «выучил, что дважды два – четыре, но однажды, играя с двумя парами предметов, вдруг сознаёт, обретая совершенно новое знание, что дважды два – на самом деле четыре». Вот что делает Перек.

Несмотря на ужас того, к чему приходиться приблизиться, чтение увлекает. Насколько можно судить, написано и переведено складно. К тому же, повесть недлинна. Она могла бы стать ещё короче, если бы Перек не описывал так подробно всё, что заполняет внимание его персонажей. И теперь представьте, что всё это убрали — что тогда остаётся? То-то же.

Текст заканчивается ссылкой на Маркса, и это довольно неожиданно для того, как он (текст) организован. Ссылка даёт эффект дополнительной рамки подобно «вот и сказочке конец, кто слушал — молодец» и той же басенной морали (к ней эта ссылка, кажется, очень близка). Но я хочу отметить, как потрясающе звучит настоящая концовка произведения, которая сначала будто обещает счастливый финал. Цитирую первое предложение абзаца и последнее.

«Путешествие доставит им удовольствие. <...> Но завтрак, который им подадут, по правде говоря, будет попросту безвкусным».

Обобщённая оценка: 9/10.
Захочется ли вернуться/перечитать: да.
Заставляет задуматься: да.
Смешно или страшно: страшно.
Рекомендация: рекомендую.
Кому рекомендую: широкому читателю.
Кому не рекомендую: гедонистам и барахольщикам — может стать больно.

А вы тоже замечали это чувство легкости, когда избавляетесь от старых вещей, которыми не пользуетесь? Они вроде и лежат на полке, и вам кажется, что они еще пригодятся. Но нет - каждый раз рука тянется не к ним. Эти вещи могут быть в хорошем состоянии и даже модными (если вы заморачиваетесь по этому поводу), но желания пользоваться уже не появляется.

Мне всегда приятно отдать их тому, кому они еще прослужат некоторое время.

Сейчас я вообще очень обдумано подхожу к покупкам и стараюсь не плодить вокруг себя завалы ненужных шмоток и прочей дребедени.

Чего не делают герои романа Жоржа Перека "Вещи". Молодые и амбициозные, они сливают свои деньги на гору ненужных вещей, прожигают жизнь и верят, что их будущее еще настанет. Вещизм - именно этим принципом руководствуется молодая пара из фантазии Перека.

Читая книгу, становится грустно, что сейчас эта проблема стоит в обществе еще жестче. Вокруг нас беспросветное и неконтролируемое потребление.

Никто, кроме нас, не остановит себя в гонке за обладанием новыми вещами, не убьет в себе надежду обрести какой-то новый лучший статус с покупкой новой безделушки.

Читая "Вещи", видишь общество со стороны и начинаешь стремиться к легкости вокруг и умеренному потреблению.

Роман "Вещи" - это способ задуматься, как ты тратишь свои ресурсы: денежные, временные и внутренние.

"Вещи" ранний роман Перека и поэтому довольно обычный. Пара людей между 25 и 30, небольшая квартирка, много желаний и мечта, что богатство свалится на них сверху. Они немного романтики и фантазеры, много - оболтусы. Автор внимателен к куче мелочей и чувствуется будущее умение писать списки так, что они читаются как увлекательнейшее описание, перемежаемое действием. Но пока это ещё довольно понятная форма, где герои сперва в Париже мелкими подработками ищут компромисс между необходимостью зарабатывать и желанием свободной жизни (что для них есть отсутствие графика и структуры), потом попытка изменить жизнь в Тунисе и решение на основе этих лет. Неплохо, но дальнейшее творчество интереснее.

сначала глаз скользнет по протяжному описанию интерьера, с гравюрами на стенах и винтажными шкафами. это будет гостиная, где расположился наш главный герой – кожаный диван. все будет выдержано в атмосфере тщательно продуманного уюта – вот еще один диван, ковры, полки с разными необходимыми мелочами, навроде агатовых яиц, перламутровой раковины и нефритовой пепельницы – все как в лучших домах парижа. первая дверь приведет в спальню....

мысленно добавим к дивану чертерфилд – бобриковый ковер,
и легко представим, что постоянно занимало мысли героев

рассказывать про дом, который построил джек они построили в своих мечтах можно долго. ах, так и вспоминается, так и вспоминается манилов и его «чрез пруд ... каменный мост, на котором бы были по обеим сторонам лавки, и чтобы в них сидели купцы и продавали разные мелкие товары, нужные для крестьян». как скромно, как скромно мечтал русский помещик, по сравнению с ними, готовыми обставить роскошной обстановкой – еще не одну комнату. да и почему бы не помечтать с размахом, когда твои родители – миллионеры, и все твои желания будут исполнены на следующей странице.

но они не были детьми миллионеров.

примечания и замеченные аллюзии:

1 «сначала глаз скользнет» – в лиде каждое предложение начинается словами, с которых начинаются абзацы в повести перека.

2 «лучших домах лондóна и парижа» – аллюзия на разговор остапа бендера с эллочкой-людоедочкой из «двенадцати стульев».

чертерфилд – спустя пару дней заметил эту «оговорку по-фройду». исправлять не стал, ибо – ушш больно точно она характеризует их устремления:))

3 впрочем, снобизм иногда проскальзывает и у них: «Послушайте, – говорили они, и были тут совершенно правы, – "Мариенбад" – это же дерьмо!»
скорее всего, речь идет о фильме «в прошлом году в мариенбаде» (1962), снятого по сюжету адольфо бьой касареса и сценарию алена роб-грийе. однако, подобная «лестная» оценка фильма, подкрепленная авторским мнением – суть снобизм самого перека:))

4 само использование слова «вожделение» применительно к дивану (или, как вариант – к английским ботинкам:) уже довольно показательно интересно, что бы сказал фройд по этому поводу:).

справедливости ради стоит отметить, что им не чужды и более приземленные страсти. один, вроде, раз (да и то в мечтах:), но они – «любили друг друга в полутемных комнатах». впрочем зная их характер, нетрудно догадаться что и это происходило – с непременным участием «пушистых ковров и глубоких диванов».