Рецензия на книгу

• 

  DaryaLapshova

  20 декабря 2025

  Под нагромождением мелочей или жертвам капитализма посвящается

  Главные герои - в прошлом студенты, жаждущие богатой и сытой жизни, в настоящем же – востребованные психосоциологи, пытающиеся добраться до недосягаемого материального идеала: «они жаждали сверхизобилия, они мечтали о несметных сокровищах, пустынных пляжах для них одних, кругосветных путешествиях, дворцах». Имена их мы узнаем далеко не сразу – Сильвия и Жером - автор предпочитает писать в третьем лице «они», тем самым обезличивая героев, поднимая вопрос вещизма как проблему целого поколения.

  
  «В мире, к которому они принадлежали, как правило, все желали большего, чем они могли себе позволить. Не ими было это заведено – таков закон цивилизации, наиболее точным выражением которого стали реклама, иллюстрированные журналы, искусно оформленные витрины, виды улиц и даже, с известной точки зрения, все изделия, которые принято называть «культурными»
  

  В жизни Сильвии и Жерома всё крутится вокруг материальных благ – мечты о предметах декора, дорогой мебели, изысканных картинах, гравюрах, несметных богатствах. Финансовое благосостояние служит барометром и в личных отношениях: «… их любовь расцветала, а счастью, казалось, не было предела, как только у них появлялся достаток или хотя бы самая большая надежда на него …». Стяжательство буквально захватило каждую клеточку тела главных героев.

  Начало пестрит невыносимыми подробностями обстановки «квартиры мечты». Каждая комната до такой степени дотошно расписана, что мне приходилось заставлять себя прочесть эти первые несколько страниц. Материалистичное начало, пустоватое нутро персонажей, не способных к высшим проявлениям человеческих достоинств, – бобриковый ковер, дорогая ваза – вот их идолы и кумиры. Эпиграфом к книге служит цитата Малкольма Лаури, в которой он говорит о благах цивилизации, направленных «на совершенствование, счастье и свободу» народа, бредущего наугад «во власти животных инстинктов». Действительно ли только в окружении этих благ человечество может эволюционировать как вид? Или блага - отвлекающий манёвр?

  Автор создаёт впечатление, будто перед нами изделия фабричного конвейера, стандартные формы и оттенки массовой культуры, затерявшиеся в океане товарного изобилия. Повседневность жизнь героев напоминает бесконечную череду будней горожанина: лёгкое общение, шаблонные отношения, занятые рекламные кампании, унылые исследования общественного мнения, частые походы в элегантные заведения общепита и весёлые увеселительные мероприятия. Жизнь полна рутины, поисков развлечений и мимолетных дружеских связей, а попытка сбежать от однообразия Сильвией и Жеромом педагогами-филологами в солнечный Тунис заканчивается возвращением в Париж и возобновлением цикла бессмысленного накопления. Так замыкается порочный круг современной цивилизации потребителей — жестокое проклятие или вынужденное спасение?

  
  «Они имели только то, что заслужили. Они мечтали о просторе, свете, тишине, а на их долю выпала хоть и не мрачная, но весьма посредственная жизнь. И это-то и было хуже всего? Тесное жилище, скудное питание, жалкий отпуск. Их жизнь была именно такой, и другой для них не существовало. Но рядом с ними на улицах, по которым они не могли не ходить, было столько обманчивых, но таких привлекательных соблазнов: антикварные, гастрономические и книжные магазины… - весь Париж был сплошным искушением, они сгорали от пьянящего желания отдаться ему тотчас же и навсегда. Но круг их возможностей был неумолимо замкнут; их великие мечты были всего лишь несбыточной утопией»

  Жорж Перек – яркий представитель французской прозы 20 века, известный своими экспериментальными романами. Перек целенаправленно старался создавать максимально непохожие друг на друга произведения, меняя не только темы, стили повествования, но и добавляя в работы необычные «ограничения». В 1967 году автор присоединился к УЛИПО — коллективу литераторов и математиков, считавших, что ограничение творческой свободы стимулирует воображение и создает интересные художественные эффекты. Липограммы, тавтограммы и прочее использовались в качестве инструментов для витализации воображения, к примеру роман «Исчезновение» в оригинале не содержит часто встречающуюся во французском букву «е». Что примечательно: в переводах намеренно утрачивалась популярная гласная конкретной страны.

  Специально прикладываю к посту фотографию автора, потому что зажглась интересом к творчеству едва завидев его портрет. Какой-то потрясающе заразительной интеллектуально-экспериментальной энергетикой веет от этих фотографий. Ну, а кто не любит гениев?

  Роман "Вещи" (1965 г.) принёс Переку мгновенную популярность и литературную премию Ренодо. Произведение, критикующее общество потребления, стало известным в России как острое социальное исследование, а во Франции — обрело статус символа эпохи благодаря своему сухому стилю и отсутствию личного вмешательства автора (по Барту "смерть автора)

  
  «Время и тут сделало выбор за них. Конечно, они предпочли бы, как и все, посвятить себя чему-то определенному, почувствовать мощное влечение, которое можно было бы назвать призванием, которое удовлетворяло бы их честолюбие и подчиняло бы себе. Увы, ими владело лишь одно стремление: хорошо жить, и оно-то и поглощало все их силы»
  

  Уверена, каждый найдет в прозе Перека что-то своё, лично для меня эта книга – ода неискренности к собственной личности, быстротечности времени, ложных ценностях и внутренней пустоте, которую мы пытаемся тщетно прикрыть вещами. В финале два вопроса: кто виноват и что делать? И в заключительных строках автор пытается дать ответ, цитируя Маркса: «способ является частью истины в той же мере, что и результат… поиски истины сами по себе должны быть истинными».
  
  Причисляйте меня в ряды поклонниц Перека, с нетерпением жду свой экземпляр другой его книги «Жизнь способ употребления», в краундфандинге которой участвовала несколько месяцев назад.
  
  
  

  7 понравилось

  0

  190