Кролик, беги

Долго я откладывала знакомство с Апдайком, а зря. Ой зря! Оказалось, что он пишет стилем, который я ну о-о-очень люблю. Смутила, правда, пара моментов с отсутствием знаков препинания = потоком сознания, но просто мне не сильно нравится этот прием как таковой. Апдайк выписывает героев безжалостно, беззастенчиво выставляя их на показ. А описания... о-о-о!.. Кхм.
Теперь про саму книгу...

Жил-был Гарри Энгстром по прозвищу Кролик. В школе он был лучшим игроком в баскетбол, звездой. Сейчас ему уже двадцать шесть лет, он рекламирует Чудо-терку, женат на маленькой неуверенной в себе Дженис, у них есть сын и скоро должен появиться второй ребенок. И однажды вечером Гарри понимает, что больше не может так: жена уже не та, родители любят его сына больше, чем его, а родители жены ему вообще не нравятся... Он берет машину и уезжает на юг.
Вот тут я готова была закричать: "Кролик, беги!", — посмотреть на его дальнейшие приключения, всерьез задуматься над тем, как я отношусь к нему (все-таки он бросил беременную жену с ребенком, но однако ж это поступок). Но Кролик сделал круг и почти вернулся домой — в соседний городок.
Но Кролик пробует бежать еще и еще. Однако получаются лишь короткие перебежки: с работы на работу, от женщины к женщине, от одной мысли к другой.
Ситуацию Апдайк освещает с разных углов зрения: большую часть от самого Кролика, от отца Экклза, от жены священника, от Дженис, от Рут. До описания действий от лица Дженис, например, она мне дико не нравилась, я даже думала какое-то время, что Гарри бросил ее за дело. Не сказать, что она мне после этого понравилась сильно, но многое в ней стало понятнее.
Прочитала некоторые отзывы на эту книгу, многим она не нравится именно из-за Кролика. А я так скажу: Кролик — говнюк, Апдайк — молодец. Гарри Энгстром, конечно, не относится к обаятельным злодеям, он противен. Противен уверенностью в том, что все его любят и всё для него, противен мыслью о том, что всех должны беспокоить его переживания, но при этом абсолютно наплевательским отношением к чувствам и мыслям других; неприятен желанием ничего не решать и, вытекающей отсюда, игрой в поддавки с жизнью, подверженностью сиюминутным импульсам (ой, жена рожает — пойду к ней; ой, она мне отказала — пойду к любовнице). А больше всего неприятен тем, что он не считает себя виноватым ни в чем, он считает себя белым и пушистым, как настоящий кролик, тем, что у него даже мотивов для поступков нет, одни импульсы. Но вот чего у него не отнимешь, так это жизненности. Кроликов много. И они не рождаются сами по себе. Ведь если подумать, окружение Кролика заставило его думать, что его все любят, что он может сегодня пойти к одной, а завтра к другой, что за это ему будет только "выговор". И лишь когда Рут показывает зубы, он убегает уже по-настоящему.

Я была готова к тому, что книга мне не понравится. Может дело в противоречивых рецензиях, которые я прочла и была готова возмущаться с самого начала, может еще неудачная аудиоверсия наложилась на текст и получилось полностью отрицательное впечатление от книги. Это один из тех случаев, когда идея книги мне очень понравилась, но впечатления остались неприятные. Книга про поиск себя, который на самом деле является бегством от себя же. Если вывести одну мысль, которая осталась у меня после прочтения, то это - быть ответственным и учитывать последствия своих поступков. У всего есть последствия и эта книга это наглядно показывает. В жизни может случиться так, что человек осознает, будто его жизнь это совсем не то о чем он мечтал. Однако из этой ситуации есть два выхода - проанализировать ситуацию, принять решение и действовать или сбежать.Что может произойти, если ты, будучи отцом семейства, повел себя как 16-летний подросток и при первых же грозовых тучах на горизонте счастливой жизни сбежал - это не принесет желаемого облегчения и только добавит проблем. Из-за этого книга тяжелая и достаточно мрачная, хотя по началу кажется, что это лишь история о сбежавшем муже и его похождениях. Она затягивает в этот омут из неопределенности и неудовлетворенности. Кролик, живший когда-то классной жизнью, постепенно растерял все это и сейчас эту жизнь только вспоминает. Сейчас его жизнь кажется ему полной трясиной, хочется чего-то нового, свежего. Суть в том, что к такой жизни привели Кролика именно его поступки, ни жена, ни родители ни общество/страна/работа не виноваты в этом. Но винить других проще. Винить близких еще проще, вещь всегда можно сбежать, под предлогом того, что они все и портят. Книга показывает, как портит все сам человек. Все эти прелести такой невзрачной жизни тянутся за Гарри потому что это и есть он. А он не может приняться ни одного решения, которое положило бы этого конец, потому что надо менять себя. Чтобы менять себя надо признаться, что проблема в себе и начать действовать, а это точно не про главного героя. Безвольный, абсолютно апатичный, погрязший в мечтах дурак, который настолько инфантилен, что не может взять на себя ответственность ни за себя ни за семью.
Эти мысли размазаны на всю книгу, читать это сложно и неприятно, потому что герои и их поступки вызывают отвращение. А из-за того, что действие просто ползет, а не движется эффект усиливается. Плюс книги в том, что после такого яркого описания блеклой жизни хочется сделать все, чтобы свою в это не превратить.

Потому что вот они, мышцы, вот они, кости, вот она кровь, пачкающая низ штанины - или вы, профессор Колдуэлл, опять перепутали носки? - вот они, источники боли внутри тяжелого тела полумужчины-полуконя, навечно отравленного, обязанного тащить своё человеческое по мерзлому склону рядом со вздрагивающим сыном-Прометеем.
Апдайк всегда про это, про жалкое, неловкое, про то, что видел Бог глядя на созданную им нелепую фигурку, тяжело ворочающую свою глиняную голову, в которой уже вертятся чувство вины за каждый шаг, желание изменить жене, страх смерти своей и родительской, детская бравада, жажда славы, психологические травмы и т.п.
Какой-то бесконечный сеанс исповеди, препарирующий героя и читателя во славу таланта автора. Потому что терпишь, не бросаешь, маешься - и если "Давай поженимся" ещё можно снести спокойно в контексте собственного бэкграунда (измены не входят в сферу моего личного опыта), то в "Кентавре" страшнейшая вот эта беда принятия собственных родителей и их жертв тебе и твоему будущему ломает все барьеры читателя, становится триггером. Вообще проблема отцов и детей для любого прямоходящего актуальна, остра и, иной раз, невыносима. Ты всегда виновен, отец ты или сын, мать или дочь. Кровавые - даже более чем кровные - узы связывают вас уже самим существованием. Зачем нам его дали? Как мы его приняли? Что нам делать со смертью?
Я не стерпела бы этого высокомерия, если бы не Апдайк, потому что он анти-высокомерен, он про абсолютную любовь и приятие, несмотря на.
А что до античности, то она просто там, где должна, трагедия всегда останется трагедией, происходит ли дело в семье фивского царя или школьного учителя. Мы неосознанно повторяем вечные сюжеты маленькой своей жизнью. Возвышает ли это нас? Умаляет ли их?
Я могу только задавать вопросы, сонмы, будто мне снова пять и надо познать сопротивляющийся мир, кричать "почему?" срывая голос. Но не обязательно понимать, это уже приходит позже, ведь маленькое, жалкое, личное "внутри" - оно интуитивно знает ответ.

Интересная картина вырисовывается - мне совершенно "не зашло" то, что написано в книге, но я не могу не признать, что написано-то она мастерски. Такой вот диссонанс.
Ситуация-то - банальщина. Муж уходит от беременной вторым ребенком жены. Не к любовнице, а в никуда. Вот только по морю "никуда" его не долго швыряло и прибило к гавани "Другая женщина". А дальше? А дальше все идет по накатанной до определенного момента дорожке.
Меня угораздило прочитать парочку рецензий до и во время прочтения книги, где многие говорили о неправильном выборе персонажа, за который он теперь расплачивается. Я знаю о своей способности видеть не то, что хотел донести до читателя автор и не то, что видит большинство людей. В рецензиях я увидела жалость к Кролику, сочувствие и даже понимание. Для меня же Кролик - трус, самостоятельно влезший в бесконечно крутящееся колесо. Нельзя говорить о правильности выбора, не имея возможности сравнить с тем, что было бы, если.
Книга - непролазные болота, она затягивает, заставляя давиться затхлостью и зловонием слов, проникаться жалостью хоть к кому-нибудь из персонажей, а в особо тяжелых случаях, как мне думается, к самому себе. Потому что во всех нас живет вот такой вот трусливый Кролик со смешным розовым, нервно подергивающимся носиком, готовый дать деру, когда уже станет совсем невмоготу. Ведь в жизни каждого человека бывает что-то подобное - желание сбежать, перебраться в другой город, положить перед собой чистый лист, выкинув исписанные до этого. Вот только проблема в большинстве случаев не в жене, не в работе, не в ребенке, не в учебе, не в родителях и прочих мешающих нам обстоятельствах и персонажах, а в себе. И бегство не спасет по той простой причине, что убегая, себя с собой захватишь. Прибившись к гавани "Другая женщина", Кролик очень быстро возвращается в то же самое колесо. Не потому, что находит копию своей жены или копию своей жизни, а потому что от себя никуда не деться.
Кролик вообще очень оправдывает свое прозвище - он трусливый и похотливый. Причем, его похоть по началу выставляется в каком-то призрачно-белом свете, она кажется волшебной, будто помазанной безграничной любовью. Нечто юное и непорочное видится в этой похоти, дабы потом раскрыться с большим омерзением и отвращением.
В книге довольно необычный язык - в него вливаешься, начинаешь звучать в унисон или же спотыкаешься на всех странных и непонятных фразах (в отрыве от контекста они буду звучать совсем уж дико). Мне повезло - ритм в меня попал. Тут же стоит задуматься, что "книжный ритм" таков именно из-за поднятой темы, в контексте другого смысла он звучал бы нелепо. Особенно меня поражали бытовые сцены - они обыденные в своих действиях, но совершенно невероятным образом преподносятся.
Не стала бы советовать эту книгу всем, но уверен, что в какой-то определенный жизненный период она может прозвучать нужным аккордом. Побежать по кроличьей тропке дальше, раз уже самостоятельно залез в колесо?
Страшно дойти до подобной жизни, прочесть для сравнения и ужасания, запомнить, записать в подкорку, побежать по своим делам дальше.

Книга о человеке, который запутался в собственной жизни, своих проблемах и самом себе. Ему кажется, что он достоин чего-то большего, великой жизни, больших свершений. Что он недостоин возиться с пеленками-распашонками, со своими детьми, беременной женой и т.д. Он чувствует, что должен быть свободен. Но забывает одно - Гонясь за чем-то неосязаемым мы теряем то, что у нас уж есть.
Произведение довольно неровное. Оно замечательно начинается и потрясающе заканчивается, но середина не вызывает таких бурных эмоций. Особенно, когда не понимаешь даже десятую долю мотивации главного героя. Он порой творит абсолютно безумные, непредсказуемые поступки, которые вообще никак нельзя объяснить. Также раздражают его постоянные перескоки настроения, меняющееся мнение и вообще все взгляды на мир. Он, Кролик, вообще не походит на главного героя. Скорее уж антигероя.
Книга написана хорошим, интересным языком. Но на мой взгляд в некоторых местах тут налито очень много воды, то есть информации, которая вообще не несет смысловой нагрузки.

Осталось несколько дней до дедлайна лотереи "Дайте две!", а у меня и половины-то "Кентавра" не прочитано, хотя и начинала я его еще в апреле. Я наконец-таки справилась с этой книгой. С горем пополам, так сказать.
Странно, однако, вышло: открыв книгу, я сразу углублялась в нее, но, закрыв, не вспоминала о ней. И опять, попадаясь мне на глаза в свободное время, чтение продолжалось. А вспоминала о ней я не часто...
Ингригующее название не оправдалось, разве что в двух маленьких главах в начале и конце повествования. Или я не поняла аллегории Кентавра и чудаковатого жалкого учителя Колдуэлла? Он (Колдуэлл) и его сын Питер непонятны мне и до сих пор. Отец вечно пресмыкается перед каждым встречным-поперечным, постоянно жалуется на свою никчемную жизнь, потерянную молодость и неудавшуююся жизнь вообще. Он хочет, хоть и латентно, чтобы его переубеждали в этом. Питер любит и стыдится своего отца, и псориаза, и того, что отец постоянно об этом упоминает. Но его я хоть чуточку понимаю - переходный возраст, как никак, - любовь-морковь, подростковые комплексы, противоречивые чувства, и далее по списку.
Остальные герои остались для меня за кадром, разве что немного заинтересовал священник-протестант (или лютеранин?), который выдает свой страх перед женщинами, но и неугасающее желаение, за смирение и благочестивость.
Фраза (не дословно) "Папаша Крамер до сих пор не упал с лестницы? Жаль..." тоже на высоте. А главы о Кентавре - это одна из весомых причин прочитать этот роман.

Эта книга будто окно. Окно в мир, где Кролики, застрявшие под давлением проблем (которых нет желания решать) и нежеланием взрослеть, постояно бегут, и бегут, и бегут. Считая свои поступки - единственными верными, даже при осознании того, что это не так, они ставят других людей в ничто, только заботясь о себе самих. На все вопросы они отвечают "Я не знаю", а если ты им скажешь, что НУЖНО ЗНАТЬ, Кролики ответят: "Не обязательно".
Так же, абсолютно уверенно, отмечу: Кролики спокойные, не буйные, хотя часто и убивают людей пощечинами слов. Еще Кролики - существа очень ранимые. Да вы что - только попробуйте на него не так посмотреть! Обидется, но не примет поражения, а только убежит и будет бежать до тех пор, пока не анастезирует обиду заменой привычной жизни.
Если в двух словах, Кролики - глупцы и эгоисты. Впрочем, вот вам Великая и Свободная Америка.
Ну-с, побежали!

P.S.: Благодарю за внимание, сэр.

Нам дали такого пинка, что мы до сих пор мчимся вперед, никак остановиться не можем.
(Колдуэлл рассказывает на уроке про возникновение Вселенной)

Эту книгу я опрометчиво в занес в список желаний, посмотрев интервью с филологом, доцентом, писателем Андреем Аствацатуровым.. Опрометчиво, потому что я такую литературу осилить вряд ли могу.. Прочитать могу, осилить вряд ли. Вся эта аналогия с античностью мне не очень понятна. Хотя, когда то давно я читал "Легенды и Мифы древней Греции" и совсем недавно "Мифы" Стивена Фрая.. В голове моей мало, что остается, я забываю даже коротенькие пьесы.. В общем, как герой романа Колдуэлл - я плохой, я не умею, не знаю, не хочу, не понимаю, дайте мне шпионский роман лучше (я его тоже забуду, но хотя бы не буду мучиться как кентавр Хирон - Колдуэлл).
Нет на самом деле, "жизнь коротка и печальна " (А.В.М), чего же еще тратить ее на такие депресняки, особенно если это любимое состояние и так.

Мне вот интересно, наверняка находились читатели, которые потом глотали антидепрессанты после чтения этого романа.
Ну ладно, не надеясь на собственное понимание, и расставление точек над I, я нахожу прекрасное объяснение того же филолога из его лекции, (не буду писать фамилию снова, слишком сложно)

Апдайк здесь идет по стопам великого Джеймса Джойса и предлагает нам очередной роман-миф. Он открывает в каждом персонаже, событии, предмете древнее, архаическое измерение. Город Олинджер превращается в Олимп (чуть реже — в Вифлеем), а его обитатели оборачиваются богами, полубогами, героями, нимфами и сатирами. Колдуэлл-старший становится мудрым кентавром Хироном, наставником великих греческих царей. Колдуэлл-младший — бунтующим титаном Прометеем. Директор школы Зиммерман — Зевсом-громовержцем. Его любовница миссис Герцог — мстительной Герой. Чета Гаммелов, друзей Колдуэлла, — Гефестом и Венерой.

Ага, вот понятно, откуда стрела хулиганов-школьников пронзила лодыжку Колдуэллу. Вечная боль Хирона.
А еще можно обратиться к Дмитрию Быкову:

«Кентавр» это такой хороший Улисс для бедных, хорошая попытка сделать мифологическую прозу для обывателя. Это качественная беллетристика, когда мне было лет восемнадцать, на меня довольно сильно эта книга действовала.

Ясно, в восемнадцать лет можно загружаться чем угодно, потому что все и так цветет и пахнет.. Хотя слово беллетристика как-то не вяжется с таким концентри­рованным романом.

Так что не так с героем романа?

Кондуэлл: Я на его месте поступил бы не так.
Питер (младший Колдуэлл): Но таких, как ты, больше нет, папа! Таких, как ты, на свете больше нет!

Мне жаль Колдуэлла, этого несчастного учителя школы, который не проверяет результаты рентгена, потому что, считает, что незнание - благо, и умереть было бы хорошо, но еще нельзя, чтобы сын и жена были хоть как-то обеспечены.. Жаль, что он не в состоянии ни рявкнуть на Зевса (т.е. директора школы) , ни подать пример сыну..

- Как хорошо, что у папы все в порядке, правда? Что у него не рак.

• Да, — сказала она. — Теперь ему придется что-нибудь другое придумать, чтоб его жалели.

В финале получается, что Хирон - Колдуэлл заменил собой Прометея, бунтовать против Зевса-Зиммермана, и наш герой, облегченный чистым результатом рентгена, готов к схватке.