Кентавр. Иствикские ведьмы. Кролик, беги

Первое моё знакомство с автором. Ну это, конечно, махровая классика. Роман небольшой. Роман повествует о нескольких днях из жизни школьного учителя и его сына подросткового возраста.
"...ходил слух что Зевс считает кентавров опасным племенем, из-за которого боги станут никому не нужными." Вот, пожалуй, ключевая фраза, ну если воспринимать всё произведение как рассказ о труде. О постоянных заботах, труде, беспокойствах, ответственности, тяготах и прочее. Действительно, зачем боги, когда люди пашут как лошади создавая всё вокруг?
Я очень люблю такие зарисовки, картины обыденности провинциального городка. Они всегда трогают, они всегда близки. Переживания, кажущиеся нам только нашими, на самом деле весьма общие, присущие многим. Питер, один из главных героев, очень волнуется из-за своей кожной сыпи. Он подросток, ему хочется выглядеть, а псориаз предательски вылезает на руках, груди, голове, ушах. А тут ещё первая влюблённость. Но его подружке оказывается на это абсолютно всё равно. Она давным давно заметила и вообще не парится по этому поводу. Ещё у Питера смешанные чувства по отношению к отцу. Он любит очень отца, но иногда ему стыдно за него. Ему кажется слова, поведения отца стыдными, не крутыми, неуместными, иногда даже обидными для него.
Удивительная, или неудивительная, даже не знаю, смесь гордости и унижения, трудолюбия и бедности, ума и мнительности, недюжинного здоровья и постоянных недомоганий вкупе с рассуждениями о близкой смерти в 50 лет. Вот уж "кентавр" так кентавр!!
Здесь нет экшена. Сюжет есть. Экшена нет. Это именно зарисовка, философская, провинциальная, многогранная зарисовка. Роман небольшой. Некоторые поступки главных героев натолкнули меня на раздумья. Мне очень понравилось, так что непременно продолжу читать Джона Апдайка и дальше. Прежде всего, конечно, надо "Иствикские ведьмы" прочесть, ну и знаменитые вещички про кролика. Или там не кролик. Я пока не в курсе, знаю лишь что надо бы почитать.

Бывает такое, что читаешь и думаешь — это послание для меня.

Бывает такое, что вдруг узнаешь в литературном персонаже своего отца. Впервые в жизни он попадается в книгах. Высокий, но "маленький" человек. Знающий так много, но такой неприспособленный к жестокой жизни. И глубокое сложное чувство заполняет тебя. Здесь и стыд, и жалость, и что-то значимое.

Бывает такое, что ты распознаешь со страниц цвета, запахи, текстуры, температуру, звуки и вкус.

Бывает такое, что мысленно жмешь руки автора и переводчика.

Бывает такое, что из текста образуется эссенция истины, горечь настоящего.

Бывает такое, что отбрасываешь любые сравнения с тем, что читал раньше.

Бывает такое, что в начале тяжело вникнуть, а потом замечаешь, что давно так профессионально не нырял.

Бывает такое, что убеждаешься — можно стать близким с человеком из далекой страны, из другой эпохи, из постмодернистского романа.

Бывает такое, что не пытаешься разгадать особый замысел, найти все отсылки, оценить все приемы. А просто признателен, что эта книга попала в руки.

А дальше цитата и изображение от нейросети, да не испортят они весь пафос моей рецензии

Есть вещи, от которых некоторые остаются в диком восторге, а некоторые плюются долго и мучительно. Причем обе реакции настолько яркие, что ты по итогу стоишь  где-то между этими сторонами, как на распутье и думаешь, зачем вообще ты брал эту книгу в руки. И вот ваш покорный слуга, совершенно непонимающий, зачем он пишет столь примитивные рецензии, ведь есть любой автор любого отзыва, который явно лучше управляется словом, марает сию страницу многократно видимыми где-то мыслями,  в коих не было и толики оригинальности и свежести и т.д. и т.п. А если не растекаться серым волком по земле, орлом - под облаками и мысью по древу, то речь у нас пойдет о том, почему "Кентавр" Джона Апдайка может вызвать двойственные чувства.

Во-первых, нельзя не признать, что у Джона Апдайка есть свой стиль, и он умеет обращаться со словом. Более того, писатель активно это демонстрирует. Как результат - вы либо сразу с головой уходите в его описания и ловите темп повествования, либо к этому придется долго привыкать. Он умеет находить интересные сравнения и проводить аналогии, сплетать уровни реальности. Однако, если вы не привыкли к подобному слогу, придется долго и мучительно учить себя не перескакивать с абзаца на абзац в попытках зацепиться на текст. Где-то треть книги у меня ушла именно на то, чтобы поймать темп. Честно могу сказать, что за последние где-то полгода это самое медленно читаемое произведение именно за счет стилистических особенностей.

А во-вторых, это постоянное переплетение двух слоев реальности. Причем противопоставление проходит через всё произведение. Учитель естествознания превращается в кентавра Хирона и обратно. На уроках Хирона полная гармония, в то время как первый описываемый урок Колдуэлла превращается в балаган. Учитель предстает одновременно и как объект насмешек учеников и как субъект, который многие ученики  с благодарностью вспоминают на протяжении жизни. Вся описываемая история укладывается где-то в три календарных дня ( видимо, в те,за которые и должна была родиться Вселенная и появиться человек), однако повествование об эти днях идёт одновременно и с точки зрения самого учителя,  и его сына Питера.  Причем, если в случае Колдуэлла есть мифический план повествования, то у Питера история больше напоминает Сэлинджера с его пропастью во ржи. Довольно часто, мифический уровень не до конца сопоставляется с реальным. Например, знакомство с учителем происходит в тот момент, когда в его ногу попадает стрела и он постепенно перевоплощается в кентавра. При это часть объектов проявляют в этот момент свою мифическую природу, а часть продолжают именоваться как и до этого. Далее в реальности удар древком стрелы описывается как удар железным прутом.  И ты сидишь и пытаешься понять: стрела, пронзившая ногу, была переводом душевной боли в физическую  или кто-то реально умудрился проткнуть ногу человеку прутом. А потом ты начинаешь подозревать, что мнительность героя и тяга к саморазрушению вполне могла превратить в железный прут что-то гораздо менее значительное. И вот попытки ухватить какую-то метафору и раскрутить её до конца часто приводят к тому, что кончик за который ты хватаешься уже оказывается отрезанным от основного клубка. Множество подобных подвешенных ниточек меня довольно сильно вымотали в процесса прочтения, хотя может быть эта книга требует совместного чтения и я просто смотрела не туда?

А может быть дело просто в том, что я не люблю людей, которые ищут жалости. Для меня жалость почему-то кажется довольно унизительной в большинстве случаев, особенно когда на нее напрашиваются. Поэтому мне очень хочется верить, что в конце концов на третий день из Коулдуэлла, пусть и в воплощении Хирона,  родился человек и он смог это осознать.  Потому что человек - это звучит гордо.

ДОП. Иллюстрация нейросети по цитате из книги

Верхняя часть его туловища изогнулась, заточенная в искривленной плоскости; галстук, грудь рубашки и отвороты пиджака загибались вверх по дуге, а голова на ее конце была втиснута в угол, где стена сходилась с потолком, — в затянутый паутиной угол над доской, который никогда не обметали. Его искаженное лицо глядело на меня сверху вниз печально, отрешенно.

Рецензию на творчество Апдайка мне уже доводилось писать
Слог его легок и образен, персонажи прописаны настолько живо и характерно, что представляешь каждого, сюжет многопланов, мультиконфликтен, насыщен эмоциями изнутри главных героев. И при этом бытовой реализм в исполнении Апдайка держит в напряжении покруче любого хорора или экшна.

Хотелось бы заострить внимание на самом главном герое, про которого автор сообщает:
"Джордж У.Колдуэлл, учитель, пятьдесят лет."
Джордж Колдуэлл, личность творческая, чувствительная, трепетный кусочек биомассы, на склоне лет осознал собственную смертность, нелепость же свою осозновал всегда и вроде бы безвреден. В разговорах с другими он радушен, рад любому от враждебного коллеги до вороватого бродяги. Но это качество оборачивается полным неумением постоять за себя. А так же самоедством и самоуничижением на публику. Чаще всего его сын слышит что-то вроде:
"— Вы ведь знаете моего сына? Питер, иди сюда и пожми руку этому замечательному человеку. Вот какого отца тебе бы иметь!"
Вас ещё не тошнит?
Тогда продолжим.
Вкрадчивый абьюз и незаметное прививание чувства вины своему ребёнку:
"Надеюсь, ты уснешь. У тебя ведь нервы в порядке, не то что у меня в твоем возрасте."
Он вроде бы добрый, но такие реплики от отца:
"У тебя светлая голова, как у твоей матери, надеюсь, что ты не унаследуешь мою уродливую внешность."
при том что мать умом не блещет, а отец пользуется успехом у женщин выглядят издевательски...
Мать так и вовсе перекладывает ответственность за отца на сына, сыну 15, отцу 50, но коментс:
"Мать вздыхает:
— Вот что, Питер…
— Да?
— Береги папу.
— Постараюсь. Но это не так-то просто.
— Разве? Он тебя очень любит.
— Ладно, постараюсь. Позвать его опять?
— Нет."
Родители Пети не великие борцы в достижении благ и уюта:
"И я не мог понять, почему одним людям удается решить хотя бы бытовые проблемы, тогда как другие, вроде моих родителей, обречены всю жизнь иметь никуда не годные автомобили и холодные дома без уборных."
Все события книги по времени занимают пару-тройку суток, но с флешбэками, отсылками, экскурсиями в прошлое, вбоквелами в мифологию Древней Греции кажется, что прочёл несколько томов, настолько насыщено повествование.
Книга заставляет задуматься, как любая книга Апдайка.
Погружает читателя в себя, в свои страхи и чаяния...
Просматриваются параллели с героями книги и олимпийскими божествами, частично по биографиям, частично по именам, точнее созвучию имён.
Ответ на главный вопрос о жизни, вселенной и всём сущем звучит из уст жены Колдуэлла:
"Как хорошо, что у папы все в порядке, правда? Что у него не рак.
— Да, — сказала она. — Теперь ему придется что-нибудь другое придумать, чтоб его жалели. На ее удлиненном лице, которое всегда так меня успокаивало, мелькнула горечь и тут же исчезла.
Она давно его раскусила...
А апофеозом становится строчка о принятии смерти кентавром Хироном, с которым себя сравнивает или котором себя периодически ощущает Джордж.
А теперь слайды.
Доп не стану пихать под катом, ибо он дополняет образ главного героя.
Про его внешность автор умалчивает, красив он или нет.
Даёт набор подробностей, а далее читатель решает сам.
Я решила задачку по имени Джордж Колдуэлл, имея следующие исходные данные:
"Отец встал перед капотом, пригнулся, чтобы всей тяжестью навалиться на машину, и зубы его блеснули при желтом свете, как у гнома. Фары так били ему в лицо, что лоб, казалось, сплошь состоял из шишек, и было заметно, что он не раз ломал нос, когда студентом, тридцать лет назад, играл в футбол.
...на его бугристом, морщинистом и все же мальчишеском лице появилось подобие улыбки."
Сын видит его таким:

Ученики видят его таким:

Коллеги видят его таким:

Жена видит в нём того парня, каким он был:

А он видит себя таким:

Приятного когнитивного диссонанса)

Пасла кентавров, пересчитывала Олимпийских богов, умилялась чужим страхам, наслаждалась Апдайком по воле Долгой Прогулки 2023,команда Котья Рать.

«Иствикские ведьмы» Джона Апдайка — та книга, которая не оправдала ожидания на все сто процентов. Это должна была быть остросюжетная и ироничная история о быте трех ведьм в тихом американском городке. На деле же — нудный рассказ о несчастных женщинах, которые ищут себя в этом мире.

Александра, Сьюки и Джейн — одинокие женщины за тридцать. Они пытаются свести концы с концами, чтобы прокормить себя и детей. Попутно они заводят любовников — слабых и безвольных женатых мужчин, которых одаривают своим телом.

Ах да, еще три подруги — самые настоящие ведьмы. Они умеют менять погоду, убивать ни в чем не повинных зверушек, мелко пакостить, накладывать проклятия и привораживать мужчин. Пользуются ведьмы своими способностями редко, постепенно утрачивая магическую силу. Рутина и удушающий быт — вот что их окружает. Единственная радость трех подруг — собраться раз в неделю за бокальчиком мартини и перемыть косточки обитателям маленького городка. Так безрадостно и протекают их будни, пока в городе не появляется загадочный незнакомец Даррил ван Хорн — богач из Нью-Йорка.

Три подруги знакомятся с Даррилом и в скором времени становятся его любовницами. Апдайк не поскупился и добавил сцены оргий. Правда, от них только сводит скулы от скуки. Так плохо изобразить эротические сцены — это еще надо постараться. А от описания обрюзгших тел, бородавок, скукожившихся членов подступает к горлу тошнота. Да и в целом персонаж Даррила ван Хорна вызывает только омерзение — грязный, патлатый мужик со стекающей с губ слюной.

Апдайк заявлял, что это книга о женской силе, которую патриархальное общество отрицает. Но я увидела трех слабых, застрявших в бытовухе женщин, которые зависимы от мнения общества. Лишь ван Хорн способен подарить им наслаждение и вырвать из рутины. Да и сами ведьмы хороши: готовы забыть про дружбу, увлечения, детей, лишь бы угодить мужчинам. О какой женской силе здесь может идти речь?

Самое грустное в этой книге — обманутые ожидания. Я надеялась на яркое противостояние ведьм и дьявола в лице ван Хорна. Мистика, магия, экшен — вот чего ждешь от книги про современных ведьм. Но, увы. Мелкие интрижки и склоки, из которых состоит роман, только навевают скуку.

Наверное, это тот редкий случай, когда не хочется искать положительных сторон в книге. Повествование нудное, сюжета как такового нет, герои по большей части раздражают или вызывают отвращение, да и морали я для себя никакой не вынесла. Что хотел сказать автор, так и осталось для меня загадкой.

Мне посчастливилось читать книгу 1966 года выпуска с двумя статьями: вступительной и касающейся основных произведений в творчестве Апдайка. Без этого роман воспринимался бы как некий странный фрагмент американской литературы середины века, где автор использует древнегреческие мифы, с трудом читаемые, и разводит философию, надо которой надо слишком внимательно думать, чтобы понять, а мне лень. И я могла бы интуитивно считать только какую-то часть замысла автора, все остальное осталось бы под покровом тайны. И было бы жаль, потому что произведение это стоит усилий. Поэтому мой совет: если читаете то, что уже успело стать современной классикой, раздобудьте старое издание, где есть толковые статьи литературоведов, или хотя бы откройте интернет.

Здесь три плана: реальный, мифический и фантастический. В реальном происходит не так уж много событий, но автор очень искусно вводит мифические образы, по малым дозам, так что мы незаметно оказываемся по ту сторону сегодняшнего мира и вынуждены подстраивать взгляд под то, что разворачивается перед глазами. В школьного учителя попадает отравленная стрела(а была ли стрела?), он выбегает на улицу, и вот у него уже 4 ноги, и все с копытами, он идет в автомастерскую, чтобы старый друг удалил стрелу, но друг оказывается Гефестом, а за спиной у него гогочут циклопы.
Очень своеобразные метаморфозы у Апдайка, точнее, то, как он вводит их в ткань повествования - как правило, когда читатель не ждет и не готов. Читателю, к тому же, неплохо бы перечитать мифы о Зевсе, Венере, Прометее и кентавре Хироне - хотя автор не следует событиям мифов досконально, вводя персонажей в роман, он оставляет нетронутой суть их характеров и отношений. В конце книги содержится полный список мифических героев и номера страниц, на которых они явно или завуалированно появляются, - это для самых дотошных.

Так к чему весь этот слоеный литературный пирог? Все банально: главный герой, а также его сын, ищут смысл жизни относительно смерти. Что останется после меня и в чем опора, во что нужно верить? В молодость и успех? В преобразование общества? В общность, коллективность? В Бога? Все эти варианты обесцениваются автором, даже если где и есть надежда на то, что они сработают, - он отнимает ее, по разным причинам. Что-то не тянет сам герой, где-то представители варианта подкачали, а где-то сама реалия стоит ничтожно мало. Герой добр, сострадателен, открыт, жертвенен, и если верить автору критической статьи, то именно доброта становится опорой для героя. Но должна сказать, что доброта эта имеет искривленный вид, она жалкая, нежизнеспособная, и герой, как ни крути, несчастен. Все это имеет такой вид и окраску, что читатель маловероятно захочет брать с героя пример и воплощать именно такую доброту и делать ее по жизни своей опорой.

Многое еще можно сказать про взаимоотношения сына с отцом, про автобиографические мотивы, про вечную «американистость» текста американского автора. Уверена, что это произведение заслуживает обсуждения в дискуссионном клубе между людьми самых разных взглядов и мироощущений. Но знайте: Апдайк больше любит рассуждать, отзываться на ощущения, вести параллели и живописать, чем поддавать экшена.
Книга не для всех.

НЕ помню и не понимаю, как эта книга попала в мои "Хотелки". Как сейчас модно говорить, книга мне совершенно "не зашла".
Роман о жизни "маленького человека". Его взаимоотношениях с окружающим миром, с сыном. Все у этого "маленького человека" не так: работа не по призванию, а по необходимости; жену хотелось бы другую, а эту на театральные подмостки бы отправить; бывшие ученики любят, а нынешние не особо слушаются; да еще непонятная болезнь в животе поселилась. Вот и приходится главному герою прятаться от своих проблем в шкуре кентавра.

.... остается неприятное чувство обманутых надежд.

"Иствикские ведьмы" оставили после себя именно такие впечатления.

Я надеялась открыть дверь в мир современных ведьм - сильных, умных, самодостаточных и уверенных в себе; взглянуть одним глазком на необычного мужчину, "дьявола", который покорил трех подруг, и, наконец, на противостояние этих необычных личностей.

А получила весьма унылое повествование о провинциальной жизни трех женщин, которых кроме мужчин не интересует в этой жизни ничего. Каждый четверг они собираются вместе, чтобы напиться и обсудить своих бывших мужей, нынешних любовников и возможного будущего. На работу, дом и детей им наплевать - главное успеть попасть в постель к новому иствикскому холостяку - Деррилу ван Хорну, что они и проделывают, сначала по очереди, а потом и все вместе. А уж когда этот "несчастный" посмел выбрать в спутницы жизни не одну из них, а простую девушку, то весь ведьминский гнев излился не на голову этого неверного любовника, а на его избранницу, что привело меня в полное недоумение.

После прочтения осталось неприятное чувство разочарованности и какой-то обиды за женщин, котрые показаны недалекими, мстительными и зависимыми от мужчин существами.

Я пыталась. Я честно пыталась "осилить" это произведение. Я почти два месяца мучила эту книгу, и ни что: ни то, что я всегда дочитываю книги до конца, ни то, что на мне висит "долг" с прошлой игры "дайте две", не могли меня подстегнуть и заставить взяться и прочитать до конца "Кентавра". Я не помню откуда у меня взялось это произведение в хотелках, но похоже следует пересмотреть мой список.

Я прочитала около половины книги. И ни одной позитивной страницы. Зато десятки страниц на подробнейшее описание псориаза одного из главных героев (брррр.....). Я искренне сочувствую тем людям, у которых есть эта болезнь, и я понимаю (пытаюсь понять) насколько это тяжело. Но читать подробным образом про то, как главный герой отковыривает свои болячки, было немного неприятно. А еще - это не книга, это одна сплошная жалоба. Колдуэлл жалуется постоянно на свою жизнь, на свою работу, на свое здоровье. А его сын, в свою очередь, жалуется на отца, хотя сам ничуть не лучше. Но эти люди (точнее кентавры) только и умеют, что выплескивать свое негативное отношение ко всему словами, на действия они не способны. Я по своей натуре такой человек, что больше всего не люблю, когда люди плачутся на свою неудавшуюся жизнь. Можно поделиться какими-то проблемами, но постоянно и непрерывно на все жаловаться - увольте! Ведь это лишь отрицательное восприятие предмета жалобы, и может вместо слов, стоит предпринять какие-то действия?

А в "Кентавре" насколько я поняла есть только две вещи о которых стоит поговорить: о болячках главных героев (даже если их и нет), и о том, какие они бедные и несчастные, что у них жизнь рушится, все плохо, и все всегда будет плохо.

Слишком много негатива, скопленного на страницах этой книги, слишком много неприятных, даже противных моментов. От каждой прочитанной строчки остается лишь мерзкое послевкусие. К сожалению. А я наверное ожидала от этого произведения что-то вроде античной сказки о потрясающих мифических существах. Возможно это просто "не моя" книга, а может быть она и в самом деле немного уныла? Не знаю. Но прошу меня простить всех читателей, которым понравилось это произведение. Я не хочу никого обижать своей рецензией, высказываю здесь лишь свое отношение к книге.