Кысь

...Ведь сказано: книг дома не держать, а кто держит — не прятать, а кто прячет — лечить.
Есть у меня список самых любимых книг, состоящий из пяти пунктов, и четвертое место стабильно занимает «451 по Фаренгейту». Все же помнят, чем закончились события в этой книге? Так вот «Кысь» - рассказ о том, что было дальше, после бомбардировки.
Мы попадаем в мир, с трудом выживающий после ядерной катастрофы. Человеческая цивилизация уничтожена, человечество отброшено в каменный век, где все приходится изобретать заново. Оставшихся в живых можно условно поделить на две группы – пережившие атомный взрыв Прежние, не стареющие и живущие вечно (если огнецов неправильных не съедят) и те, кто родился уже после взрыва и имеет всякие последствия разной степени тяжести. У кого хвост, у кого петушиные гребешки по всему телу, а у кого и ноги, растущие из-подмышек.
Прежние тщетно пытаются оставаться людьми доядерной эпохи и это выглядит одновременно и жалко, и смешно. А новые люди просто живут в условиях первобытной дикости, ловят мышей для еды, пользуются огнем, добывать его не умея, и прячут книги от санитаров. Но при этом главные герои книги не люди, но книги, слова печатные, буквы.
Восхитительная языковая стилизация – истинное удовольствие для глаз и ума. Благодаря искусному владению словом, сквозь ужас апокалипсиса, деградацию человечества, его тяжелое выживание до нас дотягиваются слова той, прошлой жизни. Грибыши, огнецы, клель, ржавь и прочие восхитительные словесные упражнения создают атмосферу исконно-посконную, порой даже сермяжную. Сюрприз буквально на каждой странице. Финал – огненный огонь, как обухом по темечку.
О том, какую реальность описывала Татьяна Толстая, я старалась не думать.

Я поняла - во всем виновата кысь! Это она, проклятая, не дает мне работать так, как хочется, она мешается, она, гадость такая, затоптала все анемоны моей души, она не подпускает ко мне финиста ясного сокола (ну правда, я же особа женского пола, так что птица паулин мне ни к чему).
Что касается "Кыси", то не так страшен роман, как им пугают. После "Истории одного города" Салтыкова-Щедрина, да вообще после Салтыкова-Щедрина и немножечко Платонова - это милая детская сказочка, отчасти окрашенная в охристые тона старых книг наподобие "451 градуса по Фаренгейту", отчасти аукающаюся с вышеназванными. А герой ну просто копия душечки Бальзаминова, разве что с хвостиком.
После чтения осталось тревожащее ощущение - там есть что-то еще, зыбкое, неясное, трогательное. Сие есть пример, как стихия великолепного русского языка во владении автора побеждает все "свинцовые мерзости жизни".

После первой попытки прочтения «Кысь» оказалась у меня на полке недочитанных книг. Вообще, если я бросаю книги, то с этой полки они уже не возвращаются. Я пару раз убеждалась в том, что, если книга не пошла, то, через сколько бы лет я ней ни вернулась, она так же не пойдет.

До сегодняшнего дня исключений, подтверждающих мое личное правило, было всего два. Теперь к ним добавилась и третья книга – «Кысь» Татьяны Толстой. От повторной участи оказаться на полке с недочитанными книгами ее спасло только то, что на этот раз она у меня читалась в аудиоформате. И то были поползновения нажать на стоп и больше не включать.

Сюжет, я думаю, многим известен: постап после ядерной войны (или какого другого химического катаклизма), деревня, которая в наши дни именовалась бы глухоманью, в центре Москвы. И крайне необразованное население, которое в своей жизни, речи и всем прочим откатилось на несколько веков назад.

Я частенько вспоминала песню «Последняя ядерная победа» Деда Архимеда, пока читала «Кысь». Мне кажется автор вдохновлялся этой книгой, ну или во всяком случае точно ее читал.

А о своих впечатлениях я скажу коротко – не стоило доставать эту книгу с полки и перечитывать. Я для себя ничего не потеряла за все годы, что она там пролежала. После прочтения у меня остался неприятных осадок – как будто вымазалась в мазуте. Масло смывается, а пятна еще долго останутся на коже.

Лично для меня в этой книге много гиперболизированных сцен, много преувеличений и как-то уж очень сильно разрыхлен сюжет. Язык книги крайне тяжело ложится на слух и на глаза. Я знаю, что многие любят эту книгу, многие находят ее мир уютным, каким-то простым и оттого притягательным. Но я согласна с тем меньшинством, которое считает, что книга насмехается над простым народом, что автор перегнула палку в своем остром восприятии мира без книг и буквально унизила простой люд. Выставить напоказ грехи – много ума не надо. Суметь подвести под это мораль – вот ответственность каждого, кто возьмется за вскрытие нарывов. Но вот именно морали лично я тут не увидела совсем. Оттого «Кысь» для меня такая тяжелая, тухлая и замаранная книга, которую я никому и никогда не посоветую к прочтению.

Довольно своеобразная вещь.

Какое было начало, какие замечательные ощущения: будто сидишь перед теплой печкой, а тебе сказку рассказывают и по головке ласково гладят. И так страницы до пятнадцатой…
А потом и стиль вроде тот же остался, но покоробило от вкраплений неуместной ненормативной лексики, описаний любовных игрищ, возникло чувство гадливости (упоминание изысканных блюд из мышей и червячков; куриных гребешков, растущих из глаз), и чем дальше, тем больше оно усиливалось. Наверное, я человек слишком впечатлительный (читай, брезгливый) для таких вещей, поэтому они у меня вызывали рвотный рефлекс и полное отсутствие желания продолжать читать это творение.

Говоря объективно, книга не такая уж и плохая, есть мир, есть сюжет, есть оригинальность. Затронуты глубокие проблемы человека и общества. Для анализа литературного произведения - клад, да и только.
Филологам, определённо, будет интересен неординарный язык. Чего на самом деле не могу понять, так это, где здесь находят юмор. Сатира, да, есть, но что заставляет здесь улыбаться - не представляю. Невозможно смеяться над пороками или глупостью необразованных людей. Это печально, а не весело.

Противно читать про то, как никого не волнует грязь и жестокость, противно видеть на страницах Бенедикта, который, вроде бы, имел все необходимое для духовного развития - огромную библиотеку, знакомых людей, которые застали развитое общество, и наконец, был богат и не работал. Но.. читал и не понимал, общался и не слышал, не интересовался. И вроде бы развивался, но никуда не ушел от того чем был раньше. Раньше даже лучше был, приятнее намного. Вторую половину книги буквально домучила, чтобы узнать, чем дело закончится.

В общем, прочитать ради научного интереса и общего образования можно.
Произведение полностью иррациональное, уследить наличие каких-либо логических связей практически невозможно. Так что, если вы только собираетесь прочесть, приготовьтесь к полному абсурду.

Об этой книге Татьяны Никитичны Толстой можно услышать диаметрально противоположные отзыва. Иногда эти противоположные мнения могут умещаться в одном человеке. Это, к примеру, я.
Вот да, когда я начинала ее читать впервые несколько лет назад - меня буквально выплюнуло из книги после первых глав, настолько утрированным показался язык и абсурдными придумки. Но тем не менее, прочитать всегда хотела, потому что книга на слуху и по сей день, и хочется иметь свое мнение о ней.

Сейчас же, хотя я ни разу не филолог, языковой средой романа я просто наслаждалась. Как будто плывешь по тягучему просторечью, и вдруг тебя как на гребень волны поднимает высокий "штиль". Круто.

Вообще в книге много всякого, просто глаза разбегаются. Сам постапокалиптический мирок очень маленький - одна Москва, которая теперь стала ФедоКузьмичском, только сильно-сильно меньше, по ощущениям там вообще две улицы да сотня жителей. Ну да думаю, что и у Татьяны Никитичны задачи не стояло действительно в постап работать, она же не фантаст, в самом деле. Карикатурный небольшой мирок - небольшой шаржик на нашу действительность. Но если честно, то в большей степени мое внимание привлекли не аллюзии на ближайшее прошлое, хотя что-то, конечно, выцепила и оценила.

Больше всего меня тревожила мысль, как же они там быстро все про...забывали. Ну технологии, понятное дело, вполне логично. Но весь культурный багаж профукали, а ведь всего пара сотен лет пробежала. И несмотря на сохранившиеся книги и даже долгожители "прежние", так что, казалось бы, всё в головах должно быть, как и раньше. Но нет, у людей другая какая-то логика, которая вроде бы и "рабочая", но вообще не такая:

Я к чему? Мы-то тут тоже с экспертным видом про всяких древних греков рассуждаем и прочее средневековье. А как бы... правильно ли мы их интерпретируем, вот в чем вопрос))) Тревожусь я теперь чего-то, хотя и всегда подозревала (как в анекдоте про священника: Celebrate, слово было: c-e-l-e-b-r-a-t-e! Not celibate)

Самый сильный образ в романе "Кысь", как по мне, так это Кысь. И хотя нигде эта зловещая Кысь напрямую в событиях не участвует, но ее темный образ постоянно следует за главным героем Бенедиктом. И настигает его. Да и каждого настигнет, потому что

Каждый сам себе Кысь.

Еще одним барьером, который мне пришлось перешагнуть, чтобы прочитать книгу, стала брезгливость. Описание всех уродств и мутаций, которые произошли с "новыми людьми" вызывало тошноту. И это несмотря на то, что я частенько почитываю всякие триллеры, где кровь-кишки и так далее. Тут же нет ничего прямо такого-растакого, ну у кого-то ушки расположены подмышками, у кого-то гребешки по всему телу, и даже из глазика, и они постоянно трепещут и колышутся. И описывает Толстая это так липко и ласково, брррр... при одном воспоминании мутит. Это скорее в плюс автору, потому что атомсферу уродливости и инаковости она передала мастерски, такого ей и надо было, думается. Но мне было тяжело и гадливо, пришлось себя пересиливать.

Я не знаю, станет ли роман классикой, но искренне считаю, что это очень стоящая вещь, которая определенно достойна внимания. "Кысь" мне чем-то напомнила гротескные сказки Салтыкова-Щедрина (котрые в школьные годы я вообще не воспринимала, и к сожалению, этот автор долго был вне моего внимания).

И вообще: Ура, я закрыла свой небольшой гештальт.

Только с третьего раза удалось мне осилить этот , так сказать "шедевр" литературы, и то -на одних морально-волевых. Нет, ну наверное ничего я не понимаю, "ниэлита" я и вообще ...(нужное подставить), но как можно писать такую хрень - я понять не могу. Да ещё и 14 лет вот на это потратить. За это время можно написать этак 14 хороших романов. Ну да ладно, время написания не так важно. Важен собственно конечный результат.
Я даже умолчу о том, что сама автор, как мне известно, личность пренеприятнейшая. Такая злобная тетька, желчная, ехидная, противная. И даже если этого не знать, даже если абстрагироваться от её личности вообще, представить, что вот ты ничего не знаешь, то в любом случае прочувствуешь во время чтения за всем этим недоброго автора.
Попадаешь в больной, уродливый, ненормальный, и весьма омерзительный мир, населённый омерзительными же...ну пусть, людьми. Хотя, это там уже не люди вовсе.
Причем, я люблю антиутопии, апокалиптическую и постапокалиптическую фантастику, и против "больной реальности" ничего не имею, но вот здесь... Одно ощущение "хрень и все тут". И гадость. Желчь и ненависть от книги так и прёт. И даже это могло бы быть простительно, если бы какие-то художественные достоинства спасли книгу. Но нет...
Ещё во многом взбесила стилистика. Продираться сквозь эти все неудобоваримые выражения, ругательства, перемешанные с псевдо-архаизмами, просторечьие, вульгарная лексика. Не люблю такое. Для меня- уж прав или не прав- как угодно, но эстетическая составляющая значит в произведении очень и очень много, и даже часто важнее идеи. Во всяком случае, даже самая хорошая идея, облачённая в недостойную форму, будет этим самым загублена. А тут- и идеей-то не проникся.
И не интересно, не любопытно, не хочется идти дальше, узнать, чем кончится. Ничего...просто чисто механически домучиваешь, дожевываешь, как когда-то ненавистную кашу в садике.
У меня было вот так. Пускай, многие люди, мнение и вкус которых уважаю, эту книгу хвалили. Но нет отклика в душе -вот и всё. Нет удовольствия от чтения- и всё.

вот он, путь к появлению Кыси в умах человеческих!

Книга - аллюзия на то, что ожидает Россию в будущем. Статистика по количеству читающих людей неуклонно падает, это - верный звоночек к тому, что будущее, описанное Татьяной Толстой не за такими уж далекими горами.

Впечатлений много, главное из них - книга - это сокровище, воистину!
Ее надо читать тем, у кого в голове уже поселилась Кысь, но вся загвоздка в том, что те, у кого она обосновалась, не знают об этом и бороться, соответственно, не желают.
А это печально.

Зато я знаю точно, что если и случится у нас Взрыв, то большинством Прежних будут лайвлибовцы ^^
будем ксерокс изобретать с вами, сограждане )

Какое-то двойственное впечатление остается после прочтения первого романического опыта Татьяны Никитичны.
С одной стороны, «Кысь» писалась 14 лет. И где-то к середине происходит полное погружение в языковую среду романа. Даже ловишь себя на мысли, что начинаешь невольно использовать его языковые конструкции в своей речи.
Но вот с архитектурой постъядерного мира как-то не получилось. Не ведомо Татьяне Никитичне конструкторское ремесло, увы. Отсюда множество нестыковок в сюжете и мотивации героев.
К примеру, если некоторым героям по 200-300 лет и они прекрасно помнят доядерную эпоху, то почему же современное им общество никак не может выбраться из неолита и даже не в силах зажечь огонь, сохраняя его посредством угольков?

Действие «Кыси» разворачивается через несколько столетий после атомной войны, на развалинах бывшей Москвы. Мутанты и перерожденцы пытаются выжить в чуждом для них мире, где водятся летучие зайцы, курицы улетают на юг, а главный веселитель и наркотик – ржа. Вновь проходя все стадии развития человечества – каменный век, рабовладение, средневековье и далее, наверное, к очередному Взрыву.
Движущий мотив главного героя – чтение книг. Причем, важен именно сам процесс, содержание вторично. На одной полке соседствуют и стихи Пастернака, и журнал по коневодству, и даже таблицы Брадиса. Именно книги приведут Бенедикта в опричники-санитары и подвигнут на революцию местного масштаба.
Весь вопрос – насколько убедительна такая мотивация. И даже шестипалый Пушкин не спасает повествование.

«Кысь» невольно сравниваешь с «Метро 2033». Та же исходная позиция, но в мир, описываемый Глуховским, почему-то веришь. Веришь, что все шесть лет, в течение которых писался роман, Дмитрий сам провел в подземелье. А к Толстой доверия, увы, не возникает. Получилось такая интеллигентская рефлексия на воображаемый мир со множеством аллюзий на Платонова, Замятина и прочих антиутопистов начала 20 века.
Но, тем не менее, книгу надо обязательно прочесть.
Все-таки, веха в русской литературе 2000-х.