Рецензия на книгу

• 

  TiroBeakers15 мая 2019 г.

  Об этой книге Татьяны Никитичны Толстой можно услышать диаметрально противоположные отзыва. Иногда эти противоположные мнения могут умещаться в одном человеке. Это, к примеру, я.
  Вот да, когда я начинала ее читать впервые несколько лет назад - меня буквально выплюнуло из книги после первых глав, настолько утрированным показался язык и абсурдными придумки. Но тем не менее, прочитать всегда хотела, потому что книга на слуху и по сей день, и хочется иметь свое мнение о ней.

  Сейчас же, хотя я ни разу не филолог, языковой средой романа я просто наслаждалась. Как будто плывешь по тягучему просторечью, и вдруг тебя как на гребень волны поднимает высокий "штиль". Круто.
  

  
  Ох-ти, охтеньки, а нам, малым да сирым, в ночи на
  крыльце стоять, вдыхать морозную тьму, выдыхать тьму чуть теплую,
  переступать с ноги на ногу, задирать личико к далекому небесному Веретену,
  слушать, как слезы мороженым горошком шуршат, скатываются в заросли бороды,
  слушать, как молчат черные избы на черных пригорках, как поскрипывают
  высокие деревья, как ноет метельный ветер, как доносит порывами, - чуть
  слышно, но явственно, - далекий, жалобный, северный голодный вой.
  

  Вообще в книге много всякого, просто глаза разбегаются. Сам постапокалиптический мирок очень маленький - одна Москва, которая теперь стала ФедоКузьмичском, только сильно-сильно меньше, по ощущениям там вообще две улицы да сотня жителей. Ну да думаю, что и у Татьяны Никитичны задачи не стояло действительно в постап работать, она же не фантаст, в самом деле. Карикатурный небольшой мирок - небольшой шаржик на нашу действительность. Но если честно, то в большей степени мое внимание привлекли не аллюзии на ближайшее прошлое, хотя что-то, конечно, выцепила и оценила.

  Больше всего меня тревожила мысль, как же они там быстро все про...забывали. Ну технологии, понятное дело, вполне логично. Но весь культурный багаж профукали, а ведь всего пара сотен лет пробежала. И несмотря на сохранившиеся книги и даже долгожители "прежние", так что, казалось бы, всё в головах должно быть, как и раньше. Но нет, у людей другая какая-то логика, которая вроде бы и "рабочая", но вообще не такая:
  

  
  Нет худшего врага, чем равнодушие! С молчаливого согласия равнодушных как раз и творятся все злодейства. Ты ведь «Муму» читал? Понял притчу? Как он всё молчал‑молчал, а собака‑то погибла.
  
  — Так... Свободы... Тут у меня записано... памятка... не разберу. У тебя глаза помоложе, прочти-ка.
  — Э-э-э... Почерк какой корявый... Кто писал-то?
  — Кто-кто, я и писал. Из книги списывал. Консультировался, все чтоб по науке. Читай давай.
  — Э-э-э... свобода слева... или снова... не разберу...
  — Пропусти, дальше давай.
  — Свобода... вроде собраний?
  — Покажи-ка. Вроде так... Ну да. Значит, чтоб когда соберутся, чтоб свободно было. А то набьется дюжина в одну горницу, накурят, потом голова болит, и работники с них плохие. Пиши: больше троих не собираться.

  Я к чему? Мы-то тут тоже с экспертным видом про всяких древних греков рассуждаем и прочее средневековье. А как бы... правильно ли мы их интерпретируем, вот в чем вопрос))) Тревожусь я теперь чего-то, хотя и всегда подозревала (как в анекдоте про священника: Celebrate, слово было: c-e-l-e-b-r-a-t-e! Not celibate)

  Самый сильный образ в романе "Кысь", как по мне, так это Кысь. И хотя нигде эта зловещая Кысь напрямую в событиях не участвует, но ее темный образ постоянно следует за главным героем Бенедиктом. И настигает его. Да и каждого настигнет, потому что
  

  
  Кысь-то - ты.

  Каждый сам себе Кысь.

  Еще одним барьером, который мне пришлось перешагнуть, чтобы прочитать книгу, стала брезгливость. Описание всех уродств и мутаций, которые произошли с "новыми людьми" вызывало тошноту. И это несмотря на то, что я частенько почитываю всякие триллеры, где кровь-кишки и так далее. Тут же нет ничего прямо такого-растакого, ну у кого-то ушки расположены подмышками, у кого-то гребешки по всему телу, и даже из глазика, и они постоянно трепещут и колышутся. И описывает Толстая это так липко и ласково, брррр... при одном воспоминании мутит. Это скорее в плюс автору, потому что атомсферу уродливости и инаковости она передала мастерски, такого ей и надо было, думается. Но мне было тяжело и гадливо, пришлось себя пересиливать.

  Я не знаю, станет ли роман классикой, но искренне считаю, что это очень стоящая вещь, которая определенно достойна внимания. "Кысь" мне чем-то напомнила гротескные сказки Салтыкова-Щедрина (котрые в школьные годы я вообще не воспринимала, и к сожалению, этот автор долго был вне моего внимания).

  И вообще: Ура, я закрыла свой небольшой гештальт.

  18

  1,8K