Кысь

Т.Н Толстая «Кысь»
(Рецензия.)
Ишь моду взяли: тиранить!
Т.Толстая
Татьяна Никитична Толстая – автор книг «Ночь», «День», «Двое» , «Кысь» . В 2001-ом году роман «Кысь» был удостоен «Оскара» . Это роман-эссе, так как содержит в себе исследовательский материал. В книге 317 страниц, 33 главы, и каждая из них имеет своим заголовком название букв старинного русского алфавита (кириллица): Аз, Буки, Веди, Глаголь, Добро, Есть, Живёте, Зело, Иже, И краткое, И десятеричное, Како, Люди, Мыслете, Наш, Он, Покой, Рцы, Слово, Твёрдо, Ук ,Ферт , Хер , Ща , Ци , Червь ,Ша , Ер, Еры, Ерь ,Ять , Фита, Ижица. Они позволяют сохранить последовательность повествования. Эти заголовки чисто символические. Они ни о чём не говорят, но констатируют, что из песни слова не выкинешь, а из истории ничего не выбросишь.
В романе очень много сочных, чисто русских выражений: ёшь твою двадцать, слава ему, тудыть, а ну как это своеволие, не к ночи будь помянуты, боже упаси и др.
В книге в аллегорической гротескной форме представлена жизнь россиян от глубокой древности до наших дней. В ней как бы перемешались все исторические времена и по сути дела сосредоточились в Москве. Все события пропущены через добродушную ироническую призму.
Т.Толстая прибегает к разговорному языку, свойственному людям необразованным , живущим в глухомани, как будто с древних времён и по сей день ничего не изменилось к лучшему, хотя на дворе уже XXI- ый век.
И тем не менее русские люди – мудрые , смекалистые ,
вздорные , наивные, боязливые ,суеверные , терпеливые – очень самобытные.
«На семи холмах лежит городок Фёдор Кузьмичск (Россия, Москва), а вокруг городка – поля необозримые ,земли неведомые… В лесах , старые люди сказывают, живёт кысь. Сидит она на тёмных ветвях и кричит так дико и жалобно: кы-ысь, кы-ысь, а видеть её никто не может, но все боятся. Пойдёт человек так вот в лес, а ему на шею-то сзади: хоп! И хребтину зубами: хрусь! – а когтем главную-то жилочку нащупает и прервёт , и весь разум из человека и выйдет… Вот чего кысь-то делает»
Так и течёт это дремучее повествование, и вдруг понимаешь: вот ,оказывается, из каких дебрей поднялась наша красавица Москва, откуда есть – пошла Русская земля; вот, оказывается, откуда появились такие звучные, яркие, тёплые, родные названия московских улиц: Арбат, Никитские ворота, Кузнецкий мост… Поэтому и дороги все эти улицы, что их народ так назвал в древние времена, и никакой замены – перемены не должно быть в названиях улиц и городов.
Каждую страницу этой бесценной книги я перечитывала по 2-3 раза и не могла оторваться от чудного повествования. Над содержанием романа и смеёшься , и удивляешься, и восторгаешься, и хмуришь брови, и грустишь… С помощью гротеска автор усиливает восприятие изображаемого и вызывает отвращение ко всем негативным сторонам жизни россиян: страх, невежество, грязь, отсутствие нормальных условий жизни без воды , света, тепла, денег.
«Кысь» - это фантастика, вымысел ради выявления правды.
Много разных хлопот и проблем у жителей сёл и городов, однако они знают и понимают смысл таких слов, как «философия, цивилизация, университетское образование, асфальт, традиции, элементарные основы морали» и др., хотя и выговаривают их с превеликим трудом. Слова-то слышали, но суть цивилизации коснулась пока не всех, и от этого хочется завыть. И этот вой несётся со всех страниц романа:
Водяные песни- ы,ы,ы,ы,ы;
Народу –у,-у,-у,-у,-у,-у,-у,-у;
Умира-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ал;
Скажи-и-и-и-и-и-и-и;
Замё-ё-ё-ё-ё-ё-ё-ё-ёрз!
«Мышья беготня жизни».
«Февраль! Достать чернил и плакать».
«И желчь, и грусть, и горесть, и пустота…»
«Луна… смотрит на нас, на жизнь нашу, и плачет».
Глава «Мыслете» - о нас, «прежних», кому за 70-80 перевалило. И живут, не помирают: «У них такое Последствие - не стариться… Их совсем мало осталось. Прежних» . Они такие же люди, но разговаривают и ведут себя по-другому. «Например, на вопрос «кто таков?» - а он нет чтобы ответить , как теперь: «А те чо, рыло носить надоело? Ща оборву да об колено»…, чтобы… вразумительно прояснить. Нет! В ответ услышишь: «Оставьте меня в покое! Хулиган!» - Ну тогда точно. Прежний это…»
В главе «Глаголь» идёт рассуждение о том, за что людям прозвища дают, и прозвища эти такие меткие да цепкие, что прилипнет оно к человеку и будет передаваться от поколения к поколению. А докопается пытливый исследователь до истины, заглянув в глубокую древность, и поймёт: не напрасно оно дадено…
В этой же главе дан портрет Бенедикта. Он необразован, наивен, прямолинеен. «За что прозвище-то? - Парень переживал. – Ведь ни за что! Никаких Последствий отродясь не было. Лицо чистое, румянец здоровый, тулово крепкое, хоть сейчас женись… Борода золотая, на голове волосья чуть потемней и вьются. Тож на животе. Пуп – где и должен быть, в аккурат посерёдке. Срамной уд тоже посерёдке, пониже. Хороший. Как всё равно гриб лесной. Только без пятнушек. Хоть сейчас достань да любому покажи…»
В далёкую старину люди боялись произнести какое-нибудь неосторожное слово, чтобы себя или ещё кого не сглазить, и плевали через левое плечо, произнеся три раза «тьфу, тьфу, тьфу».
Мелкие хворости болезнью не считали, а заговаривали. Если в горле першит, или голову ломит, глаз подбил, палец переломил, икота, ячмень – всё это не болезнь. «А какая она, та болезнь и когда придёт, и что тогда будет – никому не ведомо. Да о том и не говорят . А ежели и говорят, то шепчутся…»
Через весь роман проходит гимн книге. В литературных произведениях особенно чётко изображена необустроенная жизнь народа во все времена. Все книги любит Бенедикт и бережёт их от пыли и сырости. Но он недоумевает : почему много стихов непонятных, «опричь Пушкина», которому он из бревна вытесал памятник.
И Т.Н Толстая иронизирует над такими стихами: «Мало ли что Фёдор Кузьмич, слава ему, в стихах выразит. На то и стихи, чтоб ни бельмесу не понимать». Книгам посвящены главы: «Ук», «Ферст», «Хер» и др.
В главе «Како» утверждается, как необходима молодому мужику баба. Ни в одном произведении вы не найдёте такого разутешного повествования про эту самую любовь. И стихи о любви Бенедикту пригодились, но в некоторых пришлось разочароваться, так как в стихах – одно, а на проверку вышло другое! Очень хорошо чувствует себя мужчина с женщиной:
«Не потому, что от неё светло,
А потому, что ней не надо света».
В главе «Люди» мы узнаём о том, как хозяин городка «Фёдор Кузьмич, слава ему, новый Указ сочинить изволил». В нём было велено 8 Марта поздравить «всех пигалиц» с праздником и подробнейшим образом расписано, какие дела каждая баба в этот День должна переделать. Так что великий Международный Женский День обернулся для неё настоящей каторгой. Слава автору романа за такую истинную правду! А правду у нас не любят до ужаса!
Затем идёт рассуждение о том, как отличить «государственный подход от негосударственного» в решении какого-нибудь вопроса: «Ну вот, к примеру. По-простому ежели рассуждать. Майский Выходной – он случается в мае, а стало быть, Октябрьский Выходной – в октябре? Ан нет! Октябрьский выходной - в ноябре». Дальше идёт доказательство , Человек должен быть решительным, смелым, но при этом нельзя смешивать смелость с хамством.
Итак, что же такое «Кысь»? Это, на мой взгляд, тот зверь , который сидит в каждом, кто разрушает памятники, убивает, взрывает, ломает, бомбит, ворует, жгёт, проявляет равнодушие, чванливость, невежество, обжорство, неряшливость; это и алкоголики, и наркоманы, и торговцы, всякой отравой…
Сгорел деревянный памятник Пушкину, сгорел и Красный Терем с его безграмотными правителями.
Правительства приходят и уходят. Одни сделают большой рывок вперёд, другие - два шага назад. Но ту грязь, в которой живёт современный человек , создают простые люди. Например, идёт по дороге стройный красивый мужчина, и ни за что не подумаешь, что он может вот так вот прилюдно плюнуть на дорогу и высморкаться; вот бежит пацан. В руках- сигарета. Докурил - бросил на дорогу и окурок, и пустую пачку от папирос. Заходим в учреждение. В коридоре представительный мужчина так надымил, что дышать нечем. В кабинетах прямо перед разукрашенными дамами на столе или подоконнике стоит в кашпо засохший цветок. Голодные кошки и собаки бегают по улицам города… Из таких «мелочей» , «пустяков» и состоит та грязь, которая нас окружает , в которой мы живём. Словно и впрямь «мозги- то все и вытекли, весь разум из человека и вышел…»
Вот такую Тьму- Таракань мы увидели и в романе Т.Н Толстой «Кысь». Он весь состоит из одних заковык, и каждая заковычка несёт в себе намёк на неполадки и заставляет задуматься, осмотреться вокруг, критически взглянуть на самого себя и других. И задумываешься не на один миг. Нет! Думаешь потом день, два, неделю, месяц и никогда не сможешь забыть эту книгу. Вывод: добро надо творить! Поступок совершить!
Я уверена, что самобытным талантом Т.Н. Толстой восхитится не один читатель.
К.Купалова,
учительница русского языка
и литературы,
ветеран педагогического труда.

Книгу эту я хотела прочитать давно, еще когда была в 11 классе, но как-то все откладывала. Довольно своеобразная вещь. Нестандартное описание постапокалиптического мира. Читаешь и испытываешь смешанные чувства. Вроде юмор, забавно все, но в тоже время испытываешь своеобразный ужас. и не от мутантов, а от того какие люди стали. и Прежние вроде ратуют за востановление культуры, но как то слабо они это делают, ведь по сути нынешнее поколение народилось после взрыва и его как раз прежние и должны были воспитать. но почему то они совсем как с другой планеты, и больше ощущение что прежних забросило туда машиной времени, а не они вырастили нынешний народ. И опять же цепляются за прошлое, а сами ничего не делают чтобы его востановить ( дельного я имею ввиду, а не столбы вкопанные). Тот же федор кузьмич вроде и выдает идеи старые за свои ( молодец, неплохо устроился) но в тоже время передает людям хоть какие то знания - колесо там и прочее. другое дело что у властей монополия на все и им удобно чтобы народ был темный ( в принципе это в какой то степени объясняет почему люди вернулись к темным невежественным временам). Смена власти - наглядно проиллюстрировала суть революций - на словах все освободители, а в итоге те же яйца только в профиль.

Очень многогранная книга, в которой каждый увидит что-то свое...
Мне кажется, что человеку, родившемуся после 1991 года, не все в этой книге будет близко и понятно. Для меня основной темой произведения стала проблема ядерного взрыва. Последствия, к которым он привел, просто ужасают. Не могу не провести параллель с катастрофой на Чернобыльской АЭС. Хотя ничего общего между ядерным взрывом и трагедией в Украине нет, проблема в обоих случаях остается проблемой.
Честно скажу, ожидала от этой книги совершенно скучного, заумного повествования, но книга написана потрясающим языком, полностью погружающим в атмосферу происходящего. Последствия ядерного взрыва не единственная тема, к которой обращается Татьяна Толстая. Но, повторюсь, каждый увидит что-то своё: пародия на советскую власть, культ личности и прочее. Кто-то больше, кто-то меньше. Всё зависит от уровня вашего кругозора. Не советовала бы эту книгу людям, не достигшим 23 (минимум) лет, вы просто не сможете оценить всю ее прелесть.

Вероятно, этот роман гениален, как говорят очень многие знающие люди. Скорее всего, просто это НЕ МОЕ. "Кысь" - роман-антиутопия, о том, как жили бы люди на земле после ядерного взрыва. Собственно, этот факт читатель осознает не сразу. Сначала ему придется столкнуться с совершенно странными персонажами, которые питаются мышами и узко мыслят. Фишка с ядерной войной раскрывается постепенно, все время Толстая "заигрывает" с читателем, играет с ним в игру "а ну-ка, угадай, что я имела в виду?"... Наверное, многим это может понравится. Мне же было тяжело читать и из-за формы, и из-за содержания. Дочитала только из принципа. Не знаю, попробуйте, может, вам понравится.

Аз – первая буква древнерусского алфавита, первая глава в антиутопии Татьяны Толстой "Кысь". И название чудное, и оглавление ясности не вносит, а после прочтения пары страниц хочется вовсе отбросить книгу в сторону и взяться за классику – Пушкина, Лермонтова, Цветаеву, – а современную литературу послать к чёрту! Но не по-нашему это – искусство осквернять.
Безобразие постапокалиптического мира упраздняет повсеместная сатира – сарказм в злободневных ситуациях, ироничное изображение советского прошлого и пародия на классические антиутопии. Выдуманный автором язык обсуждается больше, чем все другие элементы книги. И не зря, ведь он держит не только запутанное повествование, а и читателя. Мутация, произошедшая с людьми и природой, посягнула на святыню – литературный, нагромождённый, как свойственно для Толстой, русский. Какое отвращение ни вызывала бы поначалу эта специфика, она является лучшим способом продемонстрировать деградацию общества. Со временем изнеженная душа привыкает к покорёженному языку, воспринимает его как виртуозный народный сказ, на котором простые труженики матерят зажиточных мурз и на котором им же выражают почтение. Не успевает манера Толстой приесться, а монотонность событий надоесть, как непоследовательные фрагменты связываются в сюжет, и повествование украшается искусными и выдержанными в том же стиле описаниями зимней природы.

- обращается Бенедикт к собственному творению, а дальше впадает в ФЕЛОСОФИЮ. Главный герой воплощает в себе дурацкую привычку задаваться вопросами и искать на них ответы, какими бы абсурдными они ни были. Пытливость Бени, распаленная книгами, воплощает не тягу к знаниям, а одержимость. Книги фигурируют и в бытовых историях героев, и в проблематике антиутопии, но не являются ключом к просвещению, как у классиков жанра Бредбери и Оруэлла. Проблески рассудка уничтожаются сразу же, но не властью, а подсознательной Кысью героев. Кто она такая остаётся только гадать. Образ этого диковинного существа появляется в тревожные моменты романа, но так и не раскрывается прямым текстом. Возможно, Кысь – это все духовные проблемы, всё смятение русской души, сопутствующее её скитаниям страхи и кричащая протяжное «ы-ы-ы» тоска.
Прочитав «Кысь», я, как и читающий в запой Бенедикт, не возвысилась на вершину культуры. Я всё ещё не хочу осквернять искусство, но не во имя сохранения наследия, а чтобы вникнуть в него, опираясь на азбучные истины. «Кысь» нужно «понимать, как знаешь». Можно отрубить хвост, чтобы стать человеком, можно вернуться к классикам и заново их растолковать, а можно выучить азбуку и воспарить. Интереснее всего будет прочитать бездумно, не пробираясь сквозь хитростные аллегории – впитывать витиеватый язык, смаковать огнецы, плеваться от ржави и почувствовать Кысь за спиной.

Восторг! Неподдельный, настоящий, как от волшебного фокуса в детстве.
Книга вообще располагает к аналогиям с детством... Такими подростково-детскими чертами наделила Толстая этот народец, затеряный во времени. Детской непосредственностью, детской жестокостью, детской верой в добро и чудо, детской наивностью. Даже сленг у них имеется, и меновая система (совсем как у Марка Твена - крысы на веревочке) при теоретическом присутствии денег.
У писательницы, чувствуется, своеобразные отношения с детством. С истинно материнской нежностью выписывает-лелеет она в Бенедикте инфантильные черты. И, словно неразумная свекровь, болезненно переживает появление в его жизни привязанности...
Что может быть прекраснее любви? Пусть даже это любовь к литературе... Но любовь всеобъемлющую, всеприемлющую, нежную и страстную, наполняющую жизнь смыслом и покоем, автору (есть такие матери) вдруг угодно замесить с ревностью, болезненным пристрастием, ненавистью, убийством, предательством... В конце книги уже сама Толстая похожа на ребенка который в порыве ярости ломает до основания созданную им самим игру...
Минута тишины...
Впрочем, ничто не мешает этому ребенку сыграть в эту или новую игру еще неоднократно. И каждая последующая, наверняка, будет лучше предыдущей...