Кысь

"Дайте две!"

Да простят меня читатели, чьи восторженные отзывы заполонили лайвлиб, дав мне тем самым надежду на то, что я тоже получу огромное удовольствие от прочтения. Да простит меня современная русская литература. Да простит меня Татьяна Толстая.
Не смогла. Не дочитала. Не домучила. Не осилила. Сдалась, струсила, позорно убежала из атмосферного мира, созданного автором. Я редко не дочитываю книги до конца, но тут.. Мне почему-то даже не было любопытно, чем же все закончилось. Меня не захватил стиль повествования. Меня не увлек сюжет. И мне не понравились герои. Да и сама постапокалипсическая идея показалась мне... Так. Стоп! Не хочу ругать книгу, не буду злиться на автора. Мне кажется, что в данном случае "Кысь" просто читалась не в то время. Не попала она мне под настроение или душевное состояние даже. И я не буду ставить на ней крест. Может, прочитаю попозже. Может, мне понравится.
Ну а пока.. мое невнятное "простите, не смогла".

Произошёл некий Взрыв. Бенедикт живёт в городе, который когда-то именовался Москвой, в избушке без водопровода и электричества. Ему, как и его соседям, холодно и голодно. Но у него есть талант: он просто мастерски ловит мышей – деликатесы, которые пользуются большим спросом на торжище. Занимается тем, что переписывает ещё сохранившиеся книги. Читать он их любит, но не всё понимает. Например, Бенедикт убеждён: конь – это мышь.

Вот только такие моменты и разбавляли довольно монотонное повествование: описывая быт Бенедикта в новой реальности, автор не вдаётся в подробности того, как она складывалась после Взрыва. Поэтому у меня не случилось погружения, и несмотря на небольшой объём, чтение растянулось на веки вечные.

Язык скорее не понравился: с одной стороны, присутствует стилизация под язык, который можно встретить в классической литературе в диалогах простого народа, что здорово, с другой – неологизмы и просто более поздняя лексика. Честно говоря, я считаю маловероятным, что при сложившихся обстоятельствах язык стал развиваться в подобном направлении. Логичнее отход от литературной нормы в разговорную, сленговую. Например, вместо «не понял» - «не въехал». А герои Толстой почему-то «не уразумеют». Кроме того, язык похож на мыльный пузырь: есть вязкие, бессмысленные предложения, когда суть уже ясна, но автор зачем-то добавляет кучку синонимов.

Что касается сарказма, он здесь, конечно, есть, но текст им не пропитан, как утверждает аннотация. Ну или у меня такое чувство юмора. Одна из понравившихся цитат (едва ли не единственная), по которой можно составить представление и о стиле повествования:

В целом, книга никакая. Идея хорошая, но истории о героях, считающих, что «окромя марали, ещё много чего в жизни есть», бывают и поинтереснее. В данном случае – это, возможно, каждая вторая.

Видела я информацию о том, что эта книга писалась 14 лет. Что ж, хочу сказать, что совершенно не зря автор потратила на нее столько времени.
В книге столько всего. Тут и интересные образы, и описание мира после взрыва, и философский подтекст. Все это подано необычным языком. Да еще так талантливо, что сразу начинаешь понимать, какими категориями мыслят прежние и те, кто уже родился после взрыва.
Ух, какой Бенедикт получился у Толстой. Типичный голубчик. Хотя нет, не типичный. Он полюбил книги. Только как же они их читал.... В книгах он видел только внешний шар: слова и фразы. То что непонятно, можно подправить, объяснить по-своему. А зачем думать над смыслом, если смысл есть только у того, что можно увидеть и потрогать. Вина в том, что у него сформировался такой тип восприятия лежит, как мне кажется, и на прежних. У них сохранилась очень древняя привычка прятать свое мнение на кухне. Вот в узком кругу они готовы обсуждать, а действовать они будут потом. А потом может быть уже поздно, потому что таким как Бенедикт может захотеться большего.
В общем, тут есть что почитать, над чем поразмыслить.

Как ни крути, но Т. Толстая так и осталась для меня истекающей желчью тёткой из "Школы злословия". А после прочтения этой книги её образ окончательно устаканился и стало понятно, так сказать, откуда растут ноги, хотя в куче отзывов мне посчастливилось читать: "Прорыв года!", "Открытие века!", "В этой книге можно увидеть "настоящую" Татьяну Толстую!" Я сгорала от стыда, когда кто-то упоминал это "шедевральное" произведение, а мне приходилось признавать, что Я его не читала. Прочтя же, ничего, кроме разочарования и недоумения не почувствовала.

Когда-то давно, когда Россия ещё звалась СССР, случилась ядерная катастрофа. Почему она случилась, кто виноват, это не ясно, да и не важно. А важно то, что население быстренько деградировало, и Москва (а Татьяна Никитична просто не могла бы избрать другого места действия для своей истории) нынче носит другое название и превратилась в деревеньку, в которой выживает горстка людей с разными отклонениями, которые питаются крысами и боятся лесного чудовища Кысь.

Больше всего на протяжении всей книги убивал язык повествования. Даже больше чем непроходимая тупость героя. Ну почему откатившись назад, люди обязательно должны заговорить так же, как 200 лет назад??? Историческая память? Или многоуважаемая Татьяна Никитична просто пошла по пути наименьшего сопротивления и не стала заморачиваться и проявлять слишком много фантазии? Размышления же автора, выраженные устами героев, об устройстве и несовершенстве мира просто вопиют во-первых, о советском прошлом автора, а во-вторых путают многие процессы и создают невозможную картину. Не поверила Я этой истории ни на грош. Может быть, в начале 21 века людей и пугали или интересовали подобные сказочные нелепицы, но мне посчастливилось с умилением наблюдать за запуском большого андронного коллайдера, так что Кыси Я уже не по зубам.

Тяжела жизнь потомственного энтелегента в четвертом поколении в жестоких условиях постапокалипсиса. Придешь с работы голодный, очаг погас, в доме холодина, и нет чтобы отогреться-отоспаться, а ты вместо этого на пол ледяной ложишься, удавочку салом смажешь и всю ночь мышей в подполе ловишь и душишь. Как Котя сдох, то и некому кроме тебя мышей-то ловить стало. Щи из грызунов хоть и не особо наваристые, но все же питательные.
Все смешалось после Взрыва. Остались со старых времен Прежние, обросли шерстью Перерожденцы, деградировали в край новые люди — голубчики. Писарь Бенедикт как порождение двух осколков мира. Матушка у него была из прежних, отец из новых. В голове каша и сумбур, мечтается о приятном. Только страшная кысь покоя не дает. Постоянно в мысль влезет и все испортит. Жуткий зверь, непонятный, одновременно где-то далеко и в то же время всегда с тобой. Гонишь мысль о ней, гонишь, а потом незаметно и сам ей становишься. В каждом человеке живет своя кысь, никуда от нее не деться, остается только принять, приручить или смириться с вечным страхом.
Великолепная сатира на жизнь и человечество. Каждый образ узнаваем, всем досталось. Рефлексирующим инфантильным интеллигентам-диссидентам, мещанам-обывателям, санитарам человеческого леса, правителям, чиновникам. Этот мир, полностью аналогичен нашему. Кто-то путем везения и родственной протекции наверх пробирается, кто-то из грязи в князи с помощью лести и сноровки без мыла пролезает, социальные лифты, как избушки на курьих ножках туда-сюда шастают. Кого вверх, кого вниз. Идеальных тут нет, каждый свое заслужил. И Запад им не поможет, потому что Запада тоже нет, такого, как в мечтах инфантилов-мечтателей. У них там свои кыси водятся, еще покрупнее и пострашнее наших.
Логически к мироустройству можно придраться, но это бессмысленно. Инфантильные рефлексирующие интеллигенты из прежних ничему не способны научить новых голубчиков, они брезгливы, смотрят на всех свысока и откармливают лишь собственных тараканов в голове. А голубчики растут, как сорные травы, как ржавь. Эволюция процесс долгий. Да и Прежние отнюдь не пример для подражания, вспоминают с тоской хруст французской булки да и только, их ряды не однородны и собачатся они промеж собой не хуже голубчиков.
Не надо подходить к чистой сатире и стёбу с мерками классических антиутопий)
Когда-нибудь обязательно перечитаю.

Пожалуй, начну с того, что Татьяна Никитична мне очень симпатична, и всегда интересно слушать ее интервью, а «Школа злословия» одна из лучших передач для меня. Поэтому момента прочтения этой книги я ждала с особым волнением, и очень рада, что не разочаровалась.

Антиутопии я тоже обожаю. Но есть в них один большой недостаток – все они похожи, и внести в этот жанр что-то новое, кажется почти невозможным. Вот и в «Кыси», в принципе, нет ничего неординарного и все идеи и морали изжеваны не единожды. Но здесь Толстую спас ее непревзойденный стиль повествования. Этнологическая лексика, неологизмы, славянский дух, понятный и близкий нашему человеку, это однозначно огромное достоинство романа. Первые страниц тридцать было немного трудновато вжиться в эту среду, но потом все пошло как по маслу, и я стала наслаждаться языком. К тому же в романе я четко чувствовала присутствие самой Татьяны Никитичны: порою злые и циничные высказывания, сатира, двоякое отношение к России и «совку», моменты, о которых можно было бы и смолчать, но не тут было, уж за словом Толстая в карман не полезет. Очень понравилось переплетение действительно смешного и драматичного, которое вроде бы позиционируется как фантасмагорическое и невероятное, но как в любой антиутопии, находит яркое отражение в настоящем. И уже не ясно плакать тут или смеяться…

Еще мне понравилось то, что загадка в романе, так и осталась загадкой. Кто или что такое Кысь? Я не думаю, что можно дать однозначный ответ на этот вопрос. Насколько я поняла – это концентрация страха, сомнений, невежества. Все то, что присуще каждому человеку, и как в романе кысь прячется в лесу, так и в действительности она скрывается от всех, только в потаенных уголках души.

Немного непоняток возникло у меня с главным героем романа – Бенедиктом. Толстая показывает нам некую эволюцию персонажа, который из недалекого непросвещенного юнца превращается в воодушевленного ценителя литературы, и тянется к великому и прекрасному. Все это, конечно, замечательно, но как-то нелогично. Как и из-за чего это произошло, что стало мотиватором? Этого я, честно говоря, не поняла. Ну, музыка играла недолго и все эти попытки податься из грязи в князи, закончились предсказуемо, как и в любой антиутопии, хеппи-эндом тут и не пахнет.

Марь кружевная.
Слова обволакивают, засасывают, притягивают, уводят далеко и еще дальше, в самые дебри, они тягучие, приставучие, манящие. Начав читать не остановишься, ведь ты там где

Морок, зеленый пар, травяная кудель, волшебство и наваждение

Как оттуда уйдешь? Куда денешься?
Люди как с картин Кустодиева, яркие, бабы - то в киках да сарафанах , мужички в зипунах да портянках. И еще много дивного, у кого гребни петушиные по всему телу, у кого ноги из подмышек, или хвостик, а шесть пальцев уж давно не диковинка.
Зайцы летают, мыши бегают, огнецы растут, дергун-трава колышется, вот Перерожденцы валенки обувают, сейчас их в сани запрягать будут, а вот кот Котя бегает, только

Матушка Котю не любит...Говорит, не может его голого розового хвоста видеть, морды с хоботком.

И, почитай двести лет прошло после Взрыва, а ИЛИМЕНТАРНЫХ ОСНОВ МАРАЛИ как не было, так и нет. Жизни мышья беготня...

А зачем думать? я жить хочу.

Ежели я ему МАРАЛЬ сделаю, так веселью то не бывать. И что же тогда : иди мимо насупившись, словно с утра не емши? Ни глядеть на чужое добро, ни даже мечтать не смей? Это ж мука! Право, мука - мученическая.

Гений писал, что "не зарастет народная тропа", а заросла. Укропом. Пакостной и бестолковой травищей. Полют иногда, иногда нет, как уж придется.
А далеко-далеко на севере, люди говорят, живет Кысь. Сидит она в лесу и кричит жалобно : кы-ысь! кы-ысь! А кругом темно, високосная метель метет, и только : кы-ысь... кы-ысь...В самое сердце забирается.
А у людей Книги, у кого - то есть, у кого - то нет, кому - то очень надо. Ведь

Ты, Книга! Ты одна не обманешь, не ударишь, не обидишь, не покинешь! Тихая, - а смеешься, кричишь, поешь; покорная, - изумляешь, дразнишь, заманиваешь; малая - а в тебе народы без числа; пригоршня буковок, только-то, а захочешь - вскружишь голову, запутаешь, завертишь, затуманишь, слезы вспузырятся, дыхание захолонет, вся-то душа как полотно на ветру взволнуется, волнами восстанет, крылами взмахнет!

Сколько книг - столько и жизней. И нет в тех жизнях жен с колобашками на башке и сметанной мордой, тестя зловонного нету, Тетери неуправляемого тоже. А все Джулии да Изабеллы всегда с золотыми кудрями, да в прерасном наряде, и не храпят, не сопят, не сморкаются, морду сметаной не мажут, не толстеют. То есть книга. А есть жизнь.
Что ты готов сделать ради книги? Убить, предать, обворовать, забыть? Жизнь не книги. Жизнь не сказки.

Вытоптана поляна, скошены тюльпаны, а птица Паулин, - что ж , Паулин давно поймана силками, давно провернута на каклеты.
Сам и ел.

А что - бы вынес ты из горящего дома?

П.С. Будет перечитано однозначно. Однозначно в любимые.

Довольно сложная и неоднозначная книга. Много, очень много слоев и смыслов, зарытых под покровом замысловатого, стилизованного под старорусский, языка, которым Татьяна Толстая вяжет канву постапокалиптической антиутопии с изрядной долей сатиры над острыми социальными проблемами.
Перед читателем предстает небольшое, сильно деградировавшее и мутировавшее человеческое общество, со всеми сопутствующими проблемами и факторами, и живущее, выживающее на территории города, называвшегося до Взрыва... Москвой. Благодатная почва для написания антиутопии, чего уж кривить душой. Я, с одной стороны, абсолютно не согласен, что современные москвичи могут, оставшись в живых после апокалипсиса и, деградировав до средневекового уровня, начать говорить на старорусском языке. Но, с другой стороны, это же стилизация, сказка, притча, былина, а потому - язык великолепен, неподражаем, скурпулезно продуман и положен на бумагу. Язык в этом романе, признаться, отдельное удовольствие!
Несмотря на то, что повествование балансирует на грани абсурда, смыслов и слоев в текст заложено множество. Когда улыбнешься, когда загрустишь, а зачастую и глубоко задумаешься, многое узнаешь, а что-то и напугает. Да, социум - он такой... Во все времена и при любых обстоятельствах - мы пока не научились быть другими. Построить идеальное общество, государство, достичь гармонии, возвыситься духовно, приложить усилия? Ага, конечно, держите карман шире!

Книга неоднозначная. Изложение достаточно сложной и, отчасти, философской фабулы, будто бы, простым, но стилизованным языком. Понять и воспринять всё, что заложено в тексте непросто. Читать стоит ради неповторимого языка, сатиры и смысловой многослойности, способной изрядно пощекотать мозги. К недостаткам отнесу чрезмерную абсурдность и фантасмагоричность, но это - всего лишь мое восприятие. Я даже до сих пор не могу определиться, понравилось ли мне! Очевидно, такую книгу вообще сложно оценивать или описывать - настолько она оригинальна и самобытна. Но это точно нельзя назвать недостатком, скорее - магнитом!

Один из тех случаев, когда у меня к творчеству писательницы было стойкое предубеждение на протяжении нескольких долгих лет. А тут решилась-таки рискнуть... Пока начала читать с удовольствием фантастику. И вот ни капельки не жалею. Вот серьезно. Какой замечательный антураж у книги. Какая самобытность. Какие забавные и смешные фразы. Какая едкость и цинизм, прям как я люблю. Очень зло местами, хлестко, метко и абсолютно не пустая книга. Да, возможно, ей не хватает некой глубины и проработанности, но меня покорила сама атмосфера, стиль написания и вообще весь хаос разрозненных мыслей писательницы, который все же складывается в цельную картинку, пусть и широкую.

Классическая антиутопия, судя по всему. Насколько я сама понимаю этот жанр, ибо не могу сказать, что сильна в этой теме. Ядерный взрыв. Прежние, перерожденные, нынешние (часто с дефектами и уродствами). Откат цивилизации и ее развития сильно назад. Деревня, темнота, зима (на самом деле первая книга за последнее долгое время, в которой я настолько хорошо прочувствовала родимую зимушку, аж до дрожи), в качестве еды мыши и черви (бррррр). Вот ведь! И даже в таких условиях люди умудряются жить и даже по-своему радоваться. Мда, все ж человек - таинственная зверушка, что не говорите. Лейтмотив же - ничего в обществе и людях в частности не меняется. Какие бы условия им не создай. Как бы мир вокруг не измени. Кто-то обязательно станет тираном, который несет свет в массы и типа заботится о простых горемыках. Кто-то будет вершить революцию, быстро скатываясь в последствии в тиранство. Вечная борьба культуры и просвещения с дикостью и безграмотностью. И Пушкин как знак этой борьбы. Очень тонкий стеб, если конечно писательница стебалась и в этом. Во что крайне хочу верить! Ну и жуткая любовь к книгам. Даже не любовь, а дикая страсть. Читать, чтобы жить. Узнаю прям себя. Заберите у меня книги и узнаете на что я способна! ))

Одним словом прекрасное чтение вышло у меня. И вот приятнее всего, что совсем неожиданно. Да и ухмылок много вызвала у меня Татьяна Толстая. Злые мы с ней видимо, злые!

Дочитал. Нда... Внутри всё до сих пор бродит, переваривается.
Сначала удивило. Встретив порхающих черных зайцев на первой странице подумал привидилось, ан нет! Очень интересная и оригинальная задумка. Есть в этих персонажах что-то из картин Босха, только с древнерусским налётом. Вся книга булькатит, как наваристые щи на большом огне. Очень социально. Много цитат. Много намёков на историю страны. Местами очень смешно, местами — совсем не очень. И, что скрывать-то, местами непонятно. В любом случае написано очень вкусно. Язык оригинален, а словечки подобраны филигранно. Некоторые фразочки как-то сами собой затесались в повседневный шуточный обиход. По мере чтения всё это катится быстрей и быстрей и к концу книги обрушивается эдаким комком в горле.
Через какое-то время надо обязательно перечитать.