Шум и ярость. Свет в августе. Осквернитель праха

Наконец-то можно вздохнуть. Странными путями провидение свело меня с книгой. Аннотация выглядела вполне безобидно - в стиле "Убить пересмешника". И от Фолкнера я не ждала ничего страшного и никаких подлостей.
Сама история - как детективная, так и околокультурная - вполне себе неплохая, простенькая. Меня встретил американский Юг в тот момент, когда рабство отменили, а что с этим делать - еще не придумали. Мне бросилась в глаза цитата

... Ага. Нечасто теперь такие пассажи встретишь. Его бы линчевали без суда и следствия, если бы ему не поверил мальчишка и не завертел следственную машину. Очень забавным был эпизод, когда команда спасения врывается к шерифу, чтобы рассказать об уликах, а шериф - огромный, заспанный, не до конца одетый - в четыре утра готовит им завтрак. Напомнил эпизод из "Бриллиантовой руки", где Горбункову готовил завтрак милиционер. Непривычные женские персонажи - такие себе дамы Юга сродни Энни Оукли. Которые, даже когда их грабят, говорят: "И этими губами ты потом придешь и поцелуешь свою маму?". И зацепили рассуждения о судьбе Юга, роли Юга, истории Юга. Очень мне понравилось определение

. Мой преподаватель по лингвострановедению называл это american dream, а если вольно интерпретировать на русский язык: "Чтоб у нас все было, и нам за это ничего не было". Забавные рассуждения о роли автомобиля в жизни американца и роли собственности вообще. По итогу убийцу вроде вычислили - но вот поймали ли...
Просто дело не в этом. Да - я не совладала со стилем. Он - такой странный, витиеватый, кучный. Я к такому не привыкла. Меня еще на переводе учили - не зацикливайтесь на слове, прочитайте весь абзац и хотя бы предложение, чтобы вникнуть. И я читаю. И читаю. И читаю. Сто страниц, двести страниц, триста страниц (электронных - сама книга небольшая) - а негр все сидит в тюрьме и ждет линчевания. Некоторые мысли повторяются, как мантры - "Они сбежали" дядя повторил раза 3-4, если не 10. Так много слов, и они кружат, кружат... Да что это я - за это Нобелей дают, Букеров дают - а мне точки подавай. Южная готика - густая, как южная ночь. Как автор сам написал

. Как, а! Видимо, нужно читать каким-то другим органом и позволить ввести себя в транс. А я сопротивляюсь.
Вот такой у меня получился опыт. Восхищаюсь и преклоняюсь перед людьми, которые взращивают в себе навык чтения трудных, длинных, необычных книг. Это действительно читательская работа. Я только освоила нелинейное повествование и пока не готова к стилистической феерии. Ну а детективная история и рассуждения о роли Юга - зацепили. Подходить к книге лучше подготовленными морально и читательски.

Фолкнер поддаётся мне с большим трудом. Этот автор не страдает разнообразием сюжетов и тем. Писатель говорит с читателем о том, что его беспокоит в жизни родной страны и своего народа.
В романе «Шум и ярость» речь идёт об угасании одного состоятельного американского семейства с большой историей. Повествование охватывает продолжительный промежуток времени – около тридцати лет. За эти годы семья Компсонов теряет почти всё: веру в Бога и самих себя, былое материальное могущество и прочие важные верёвочки.
Для меня самыми интересными кусками романа стали написанный от имени психически неполноценного сына Бенджамина и авторский рассказ чернокожей служанки Дилси, которая хорошо относилась к Бенджи.
Часть истории, рассказанная Бенджи, показалась мне интересной именно из - за частых переключений с одного момента на другой, прыжки из одного дня в другой. Видимо, нездоровым людям свойственно подобное перемещение во временном и событийном пространстве.
Фолкнер использует приём ненадёжного рассказчика почти с каждым главным героем. Скорее всего, это сделано для того, чтобы сохранять интригу и путать читателя.
Читательская общественность питает особую слабость к семейным сагам, ведь все берут начало из семейного гнезда. Думаю, что именно поэтому книги Фолкнера сохраняют интерес мировой публики долгие годы.

Я крайне редко не дочитываю книги до конца. Либо книга идет слишком медленно и я начинаю параллельно читать другую, потом еще и еще... забывая в итоге о первой, но это очень-очень редко, обычно, я все-таки возвращаюсь к ним. Либо книга вызывает такое отвращение, что я оказываюсь не в состоянии дочитать до конца. На моей памяти это случилось всего один раз- это была какая-то книга Паланика. Теперь к ней присоединяется "Шум и ярость".
Я предпочитаю классическую литературу, люблю длинные описания, лирические отступления, размышления автора, глубокие проблемы, затрагиваемые в произведении...
Первая часть начисто вынесла мой мозг. Я не могла собрать все в одну кучку, не понимала хронологию, характеры персонажей, даже не могла долгое время соотнести героев и их имена. Повествование вступило в стойкое противоречие с моей логикой. Меня замкнуло, закоротило, я чувствовала себя зависшим компьютером, который не смог переработать входящие данные...
Дойдя до второй части, я обрадовалась привычным предложениям, но увы, преждевременно... В какой-то момент я поняла, что просто не в силах насиловать мозг дальше...
Я понимаю, это книга-эксперимент, поток сознания, но я не в силах это воспринять и понять. На фоне такого количества восторженных отзывов неловко чувствую себя ущербной и неспособной оценить гений автора.

Я честно пыталась вернуться к книге. Но нет. Не могу!

Еще одна встреча с творчеством Уильяма Фолкнера. Что-то меня цепляет в его книгах и заставляет возвращаться вновь и вновь, хотя всегда пишу, что так до конца и не могу подружиться с его произведениями, возможно даже понять их.
В этот раз опять его любимая тема- тема Юга Америки, расовая дискриминация.
Он конечно делает упор на неравенство белых и цветных. В сюжете несколько линий как бы, но они все связаны и одну и происходит развязка в маленьком городке Джефферсон, куда приводят путь и девушку ищущую своего соблазнителя , оставившего ее беременной, священника, который не находит своего последователя , женщину , которая олицетворяет весь мир американского юга, готовую помочь любому, и конечно главного героя Джо Кристмаса, как говорится белого негра. Он , как думает имеет негритянские корни, и от этого испытывает неудобство и нелады со со своим поведением , осмыслением жизни. Не любя негров, их запах ему неприятен, не похожий на них, но в то же время всеми гонимый и презираемый. И ладно бы посторонними. Весь жизненный путь его показан со всеми его трудностями, когда он не был отвергнут семьей с рождения. НО в то же время этого персонажа не получается полюбить . Пожалеть. Ведь он озлобился на мир и без зазрения совести может убить кого то , и вроде испытывает какое то чувство вины, но уж очень запоздалое и видишь, что он не найдя себя поведение свое встраивает так , как по мнению окружающих должен вести себя негр, а не белый. Автор очень правдиво и доходчиво рисует все , что происходит на юге Америки, все те взаимоотношения.
Мне интересен сюжет и язык которым пишет автор. Вначале показалось, что фразы рубленные, предложения короткие, но это видимо было связано с описанием разным персонажей, разных сюжетных линий. Потом он переходит к своему приему с длинными предложениями, пространным описанием и отступлением .Не могу сказать было бы мне это неудобно при обычном чтении книги глазами, но в аудио это слушается всегда наоборот очень комфортно.
В планах еще есть несколько произведений автора, он любопытен мне.

О...ооо, это нечто! Неописуемо. Никогда прежде я ничего подобного не читала. Это словно проникновение в чужой мозг.
Возможно, что-то похожее ощущают телепаты, когда читают мысли людей.

В процессе чтения я чувствовала примерно следующее:
Я виноградинка. Маленькая, обласканная солнцем виноградинка, упавшая прямо с лозы в миску с винегретом, на самое её дно. Я в шоке от происходящего...что я здесь делаю, что всё это значит и кто все эти скользкие пёстрые кусочки, облепившие меня со всех сторон? Как они сюда попали, как связаны между собой, как выглядели, когда были целыми овощами, а не мелко порубленными на салат квадратиками? Они все твердят что-то наперебой, а я улавливаю лишь хаотичные обрывки фраз, пытаясь сложить их в целостную картину. По мере продвижения по тексту я ощущала приближение спасительной ложки, которая непременно выловит меня из этой жуткой мешанины. Я вижу её. Ну вот же она! Она всё ближе и ближе, и вот - последняя четверть книги. Винегрет остался далеко внизу. Он теперь кажется понятным, хотя кое-какие моменты хотелось бы прояснить. Ложка подцепила меня и тащит прочь, на волю. Я почти спасена. И тут такая неприятность - ложка повисает в воздухе, стоп-кадр. И ни туда, и ни сюда. А что же будет дальше? Открытый финал. Как же так? Я знаю, многие читатели любят открытые финалы. Я их не люблю (или люблю чрезвычайно редко). А здесь вообще было такое ощущение, что повествование обрывается в самый кульминационный момент.

Это, конечно, не книга для скоростного чтения. Она сложная, и читать её нужно не торопять, подмечая все мелочи и детали. Чтение этой книги похоже на складывание пазла. На столе в хаотичном порядке лежат кусочки, и ты, то целенаправленно, то случайно, находишь нужные. Цепляишь их друг за друга и получаешь ясную картинку.

В первых двух частях информацию приходится вылавливать из спутанных мыслей, осколков фраз, на самом интересном месте борванных предложений. Пунктуация то наличествует, то отсутствует...по-началу это всё может показаться каким-то горячным бредом. Но на самом деле, конечно, в "Шуме и ярости" нет ни одного лишнего слова. Всё очень продуманно.
Теперь я знаю, что представляет из себя в литературе поток сознания. Впервые с таким стоклнулась. Ну чтож, читать это непросто, но увлекательно. Мне очень понравилось.

В первой части романа Фолкнер даёт читателю возможность побывать в голове у Бенджамина Компсона - неполноценного 33-х летнего мужчины. Через поток его сознания пробираться сложнее всего, но оторваться невозможно. Бенджи всё чувствует, ощущает, но не может понять и осознать. Его мысли прыгают с одного на другое, оттуда на третье... Но если внимательно вчитаться в этот поток обрывочных мыслей, то можно хорошо представить картину жизни семьи Компсон. Бенджи не имеет возможности задать вопрос, или рассказать о своих чувствах. Он может лишь выражать их через крик и плач, что крайне раздражает всю семью. Компсоны стыдятся Бенджи, тяготятся им. Посторонние боятся его. Родные охотно спрятали бы Бенджи в чулан и не выпускали на свет Божий. Бенджи очень любит свою сестру Кэдди, привязан к ней - и она к нему хорошо относится, жалеет его. А вокруг Кэдди столько шума. И ярости. Криков и обвинений. Что происходит? Что же проистоходит?!

Вторая часть - путешествие в сознание Квентина, ещё одного сына Компсонов. Он не выдерживает тяжести всего происходящего, позора, развала семьи. Решает уйти из этого мира. Квентин, как и Бенджи, очень любит Кэдди. Но Кэдди запятнала честь семьи, и теперь уходит...а без неё какой смысл жить?

Третья часть - повествование от лица Джейсона, брата Квентина, Бенджи и Кэдди. Благодаря нему обстановка проясняется, НО...какой же он гадкий! Грубый, подлый, эгоистичный. Крайне неприятный тип.

Четвёртая часть - уже от лица автора. Дело близится к финалу. И хотя он и открытый, всёже совершенно ясно, что семью Компсонов так или иначе ждёт гибель.

Нельзя не упомянуть таке о чернокожих слугах, в частности о Дилси. Она воспитала всех Компсоновских детей. Дилси добрая и сильная. Заботится о Бенджи. Она смелая, не боится выступать против Джейсона. Замечательная женщина! Самая приятная фигура в "Шуме и ярости".

А мать семейства...а что мать? Она вечно больная, страдающая, ноющая. Ей некогда заниматься семьёй, ведь всё её время и силы уходят на страдания.

Произведение невероятное! Оно стоит особняком от всего, что я читала доселе. Компсоны. История распада и гибели одного семейства. Признаться честно, это редчайший случай, когда форма покорила меня больше, чем содержание. Содержание прекрасно, но вот стиль повествования...выше всяких похвал!

Ох и тяжело же мне далась эта книга. У меня, наверное, явная нехватка серых клеточек, но такая литература, видимо, не для моего мозга. Либо, как вариант (который хоть как-то меня подбадривает) - такую литературу нужно читать глазами, а не слушать в аудио. Причем читать очень медленно, тщательно пережевывая каждую фразу, каждое предложение. И желательно читать так, чтобы ничто не отвлекало внимания.
Ну вот ради примера приведу цитату (орфография и пунктуация авторская, что пугает меня еще больше):

Бесконечные перескакивания с одних героев на другие запутывало меня безвозвратно. И порою приходилось возвращаться назад, чтобы понять, от чьего имени сейчас ведется повествование и о чем вообще речь...

С другой стороны (я же всё-таки поставила зелененькую оценку и достаточно высокую), в тексте встречаются совершенно потрясающие фразы и размышления, а местами даже тончайший юмор:

Классно, правда ведь?
Но самое ужасное, я так и не поняла, для чего всё это было нужно и какой во всем этом был смысл? :( Да, в книге есть сюжетная линия и взгляд на всю эту трагедию с разных сторон, но общая картинка почему-то у меня не сложилась.
Видимо, не доросла я до такой литературы. Либо нужно попробовать как-нибудь еще раз, но обязательно на бумаге.
А в целом рекомендую! Это очень своеобразный опыт.

...Почему я читала эту книгу?

Она давно маячила на периферии сознания, в разных, знаете, списках «великие романы такого-то века» или «должен прочитать каждый»; когда-то давно у меня сливались «Гроздья гнева» и «Шум и ярость» в усреднённое американское нечто ; потом я узнала и полюбила Стейнбека, «Шум и ярость» отсоединился от «Гроздей гнева» и зачем-то слился с «Войной миров» Уэллса.

Я пишу это, чтобы показать, что образ «Шума и ярости» в моём сознании сформировался довольно причудливый, но я ни разу не пробовала хотя бы погуглить Фолкнера и его произведения, чтобы лучше подготовиться.

На самом деле, я выступила идеальным читателем: непредвзятым, ненапуганным, не ожидающим подвоха. И в достаточной степени натренированным, чтобы это выдержать. «Достаточная степень натренированности» подразумевает, например, прочитанного годом ранее «Улисса»; если бы Фолкнер попался мне первым, я, возможно, его бы не осилила. Или не смогла бы им насладиться.

Книга, с одной стороны, сложная, с другой — читается парадоксально легко. Не знаю, как это объяснить. Она состоит из четырёх частей. Когда я начала читать первую главу, я быстро поняла, что передо мной поток сознания (спасибо тренировке Джойсом); потом поняла, что поток сознания принадлежит психически недоразвитому человеку.

После этого всё встало на свои места: я просто скользила по тексту, не ругая себя за то, что не могу «въехать» в сеттинг и разобраться с персонажами, не могу упорядочить события у себя в сознании; я просто, понимаете, ждала, что всё утрясётся волшебным образом, само собой. И я разрешила себе любоваться красотой текста (да, там, в потоке сознания душевнобольного, есть чем любоваться (!)). Я не воспринимала этот текст как труд, я не выделяла ему специального места в распорядке дня; я проскользила по нему, многое оценила, кое-что кольнуло больно, кое-что удивило, многое осталось за кадром, и я решила, что разберусь после. И оказалась права.

Из потока сознания Бенджи постепенно проступают его братья, сестра, родители, слуги (негры); всё путается местами, времена наслаиваются, Бенджи то пять, то тридцать три; очень многие фразы вроде бы должны что-то значить для героев, но пока ничего не значат для читателя. Но уже понятно, что читаешь историю семьи — и историю, должно быть, грустную.

Вторая глава написана от лица ещё одного члена семьи, Квентина, и это на ней я забуксовала и жаловалась, что «текст уводит от Бога», потому что автор мастерски погружает читателя в депрессию. Тут ты будто сидишь на корабле с пробоиной, корабль уходит под воду, а ты ничего не можешь с этим поделать, только наблюдаешь. Да, есть такой вид таланта — уводить читателя за собой в ад, только я предпочитаю, чтобы меня потом вывели на свет.

Третья глава поживее; тут нет смерти, суицида, нет жуткого ощущения нависшей тревоги, предчувствия смерти и чего-то страшнее смерти (без-Божия, неизвестности, не-прощения, не-прощённости — это я всё еще про вторую); глава написана от лица прагматичного, будем честны, мудака, который в конце получает по носу (и, впрочем, очевидно, что щелчок этот ничего особо не изменит и на пользу не пойдёт никому).

Всех жаль, никого не жаль, на самом деле; корабль продолжает движение вниз, читатель всё так же не может спрыгнуть и спастись и вынужден наблюдать за деградацией и распадом семейства.

Четвёртая — она такая... в ней присутствует Бог; она написана не от первого лица, здесь рассказчик, наконец, автор, и он выводит на сцену единственного (как я поняла, прочитав позже комментарии самого Фолкнера) персонажа, не утратившего нравственной опоры, — чернокожую няню/служанку, которая многие годы наблюдала вот это всё, описанное выше. Я думаю, что именно из-за того, что четвёртая глава в книге — последняя (и она же, на самом деле, начинает историю заново; я настоятельно советую после четвёртой сразу прочитать первую), после книги не остаётся мрачного ощущения. Парадоксально, но книгу о распаде семьи, о безнадёжности, о не-понимании и не-любви я лично закончила читать со светлейшим чувством.

Я думаю, что я неисправимый оптимист (иногда мой оптимизм вынуждает меня «вчитать» в текст то, что автор никаким образом не «хотел сказать»).

Я не знаю, о чём писал Фолкнер, когда писал финальную сцену. В ней слабоумного Бенджи везут на повозке, и чернокожий слуга Ластер (грубый, недобрый, на самом деле, человек, который не упускает возможности поиздеваться над Бенджи), поворачивает карету вокруг памятника не в ту сторону (нарушая привычный для Бенджи уклад вещей); слабоумный начинает кричать.

Джейсон, тот самый прагматичный мудак из третьей главы, вскакивает на подножку, отталкивает Ластера и направляет повозку в правильную сторону, и... «взгляд Бена опять пуст и синь и светел, а фасады и карнизы уже вновь плыли слева направо; столбы и деревья, окна и двери и вывески — все на своих назначенных местах».

«Синь и светел» и «на своих назначенных местах» — я плакала; я, в общем, ничего толком вам не проспойлерила — в этой книге невозможно проспойлерить сюжет (он пересказывается в аннотации), и ни одна вырванная из контекста фраза не передаст полноводья катарсиса, который может (но может и не!) ожидать вас в финале. Со мной он случился. Я благодарна.

Я увидела Бога в «синь и светел», несмотря на то, что автор всю книгу убеждал меня в Его отсутствии.

Я закончу тем, с чего надо было начать, с объяснения названия:

Название романа "Шум и ярость" позаимствовано у Шекспира. В трагедии "Макбет" герой говорит о бессмысленности бытия: "Жизнь – это история, рассказанная идиотом, наполненная шумом и яростью и не значащая ничего".

Чтобы понять, какое именно «ничего» (и с какой целью) вложил в свою историю Фолкнер, надо, наверное, быть Фолкнером (или прочитать миллион литературоведческих статей); я исхожу из того, что каждая книга — костяк, который читатель дополняет, наделяет смыслами. Я прочитала историю идиота, на которого смотрит Бог. Божественный взгляд вполне нивелирует человеческое «ничего». Возможно, я ошибаюсь. Я говорила, что я оптимист.

Тягучий и многослойный роман, похожий на витраж. Он складывается из кусочков историй, как из цветного стекла, каждый фрагмент важен сам по себе, но лишь все вместе они образуют поразительную картину. При этом за внешним первым слоем скрывается слой аллегорий, отсылок и метафор, придающих особую глубину. Не уверена, что мне удалась расшифровать всё, кроме очевидных библейских моментов. Фолкнер буквально погружает в жизнь старого Американского Юга, изображает её с безжалостным реализмом, освещает проблемы расизма, религиозного фанатизма, извечных предрассудков, отравляющих существование многих людей, и, конечно, воссоздает во всей красе душную атмосферу маленького города, нетерпимого к чужакам.

Манера повествования тоже нестандартная. История многоголосо звучит, складывается из рассказов как действующих лиц, так и случайных свидетелей, невольно прикоснувшихся к неумолимому бегу событий. Повествование то забегает вперёд, то возвращается к истокам, переходит от героя к герою. Причём это не только смена фокального персонажа с целью получения более полной картины, но и возможность побывать в "шкуре" данного героя, погружение в его внутренний мир, прoписанный с поразительным психологизмом.

Наиболее впечатлили, задели за живое, меня истории Лины Гроув и Джо Кристмаса. Лина ждёт ребёнка, но его будущий отец, виртуозно нагромоздив лжи, скрылся в неизвестном направлении. Лина, одновременно мягкая и несгибаемая, лишенная предрассудков и игнорирующая общественное мнение, отправляется на его поиски. Дорога приводит её в Джефферсон — обманчиво тихий городок, где в течение недели разыгрывается множество роковых событий.
Джо Кристмас — человек, лишенный истоков, "белый ниггер", изгой среди и среди белых, и среди чёрных. Его трагедия в том, что он не знает и не может точно узнать, кто он, есть лишь подозрение о наличии "чёрной крови". И его бросает из крайности в крайность, он ощущает себя чужим. Он бесконечно одинок и озлоблен.

Помимо расизма, обретающего поистине широкий размах, когда лишь подозрение в принадлежности к неграм, основанное на словах очень сомнительной личности, могло без каких-либо подтверждений стать приговором, меня поразило и отношение жителей Джефферсона к тем, кто приехал и обосновался в городе, а также поддерживал хорошие отношения с темнокожими. Что священник, про которого распускали ужасные слухи и всячески пытались вытравить его из города, что мисс Бернер, которую подвергли остракизму и, вероятно, даже желали, чтобы с ней что-нибудь случилось. Конечно, список персонажей не ограничивается только упомянутыми, ибо сложно выделить здесь главных и второстепенных — все они часть целого, через каждого автор что-то показывает, позволяя читателю самому решать, что правильно, а что нет, кто прав, кто виноват.

Стоит приготовиться, что книга поначалу будет трудна. Сюжет идет вне времени, потому легко запутаться, где Квентин, где Квентина, какой возраст у Бенджи или он не Бенджи вовсе, что и почему. Да и не только в сюжете дело: сам текст странен, но вы поймете, почему. Мир умственно отсталого сам по себе не такой, как наш. Все миры субъективны, но его - определенно особенный. К нему нужно привыкнуть. Однако, потерпите, со временем вас озарит. Вы втянетесь и поймете этот мир, где рухнуло все, на чем держалась семья. Почему? Сложный вопрос. Характеры, условности, неоправданные ожидания. Как оно обычно бывает: люди женятся, мечтают о взаимопонимании и детишках, о том, как дети женятся на подходящих им партнерах, нарожают внуков, и вот - понимание слабое, из детишек один - умственно отсталый, второй не справляется с жизнью, третий злой, четвертая принесла в подоле. Кто-то бы понял и простил, а кто-то не может. И никогда не сможет. А потом и внучка даст семье жару. Так оно бывает, когда условности выше прочего, когда с любовью, заботой и общесемейными ценностями швах.
Грустная книжка, на самом деле, но сильная. Даже если поначалу не зацепит, не сдавайтесь - она стоит потраченного времени.

Ярчайшее произведение. Писатель погружает нас в жизнь чужой семьи, не плавно вводит, начиная издалека, намекая и разъясняя, а швыряет в омут событий. Его роман - как жизнь. Когда приходишь в новое место, никто не будет рассказывать предысторию, делать зарисовки характеров и прощать тебе промахи и ошибки "по незнанию". В жизни, как и у Фолкнера, все проще и яснее: вот люди, разберись, если сможешь. И вот когда получается понять кто они, что происходит и зачем вообще все это, ты и получаешь ни с чем несравнимое удовольствие, значительно превышающее интеллектуальную нагрузку в процессе чтения.
Браво, Фолкнер! Рекомендую.