Мартовские иды. Мост короля Людовика Святого

Выходные я провела активно, в предгорье, и вот там, переходя по организованному для туристов небольшому подвесному мосту, адски шатающемуся, я в полной мере прочувствовала зачин истории Торнтона Уайлдера про Мост короля Людовика Святого. Раскачиваясь над небольшой горной речушкой в компании любителей зрелищных фотографий, и рискуя скорее упасть на камни, нежели в воду, я думала, что не хотелось бы стать героем для исследований любознательного монаха. Чтобы мою жизнь разбирали по косточкам, пытаясь понять божий промысел. А когда я свои опасения выразила вслух, меня спросили - а зачем ты читаешь такие книжки? Зачем такое пишут?))) И действительно, зачем автор взял такой сюжет и вызвал такие впечатления?
Эта притча имеет очень небольшой объем и рассказ о каждом из путников, взошедших в определенных момент на упомянутый мост. И немножечко будет о тот самом монахе и той цели, которой он задался. Признаться, если цель-то была вполне себе искательная, то вот исполнение и те выводы, к которым подводил автор уже да, как раз-таки для такого финала для книги, огненного так сказать. Героев же его исследования, как я понимаю, объединяет только одно, они стали надеяться на какой-то новый шанс изменить все то, что происходит в их жизни. Но, как говорят - хочешь рассмешить бога - расскажи ему о своих планах, и фатализм тут проявляется в полной мере. Любопытная книга, пробуждающая очень много тем при действительно небольшом объеме. А мне все больше нравится этот автор.

Сразу надо отметить, что исторического в романе только имена, визит Клеопатры в Рим и собственно убийство Цезаря. И еще, вроде бы, стихи Катулла оригинальные. В остальном все, о чем идет речь в письмах и заметках, из которых состоит книга, исключительно фантазия автора.
Но фантазия, надо отметить, очень добротная и стильная, создающая впечатление абсолютной реальности происходящего. Хотя форма, в которой представлена эта своеобразная хроника последнего полугода жизни Цезаря, немного сбивает с толку, потому что каждая следующая часть охватывает период больший, чем предыдущие - как до, так и после. Хотя, возможно, в этом есть смысл: рассказать об истоках заговора против Диктатора после того, как были представлены письма и дневники, позволяющие читателю составить мнение о характере этого человека, о его деятельности, о его личной жизни. Конечно, в рамках видения своего героя автором.
Сегодня можно только гадать, каким он был на самом деле - великий полководец, видный политический деятель, диктатор, узурпировавший власть. Личность, безусловно, очень интересная, как интересны и люди, которые его окружали - и предали. Поэтому вполне понятны и обоснованны попытки писателей (и особенно писателей-историков) составить свою версию жизни и деятельности человека, чьё имя вошло в историю давно и прочно. И версия Уайлдера, философствующего на тему власти, свободы, любви, рисующего бесконечно одинокого, не слишком счастливого человека, очень неплоха.

Рим полон пересудами, волнениями и словами - и эти слова выплёскиваются на стены, мостовые и бумагу. Рим пишет письма - самые разные. Пишет письма своему старинному другу Цезарь, рассказывая о едва ли не каждом моменте своей жизни, от личных переживаний до планов по обустройству государства, пишут письма его сторонники и противники. Пишут письма заговорщики, готовящиеся убить диктатора...

В "Мартовских идах" много героев, но центральной является фигура Цезаря, на которой так или иначе увязано каждое письмо. И Цезарь меня очаровал. У Уайлдера получился тонко чувствующий, живой, красиво прописанный персонаж, включённый в крайне запутанный клубок взаимоотношений. Он образованный, деятельный, в нём дивно сплетаются ум, самонадеянность, печаль, нежность к близким людям, восхищение талантами, некая нотка болезненности (эпилепсия накладывает свой отпечаток), жестокость, расчётливость и ещё без счету разных черт, которые вписаны в персонажа удивительно гармонично, несмотря на то, что порой почти прямо друг другу противоположны.

Самое интересное в Цезаре - он тонко балансирует на грани между правителем и тираном. Иногда очень трудно понять, является ли он опередившим своё время гением, чей талант и способности, чьи идеи люди пока просто не способны по-настоящему оценить - или невероятным контрол-фриком, жаждущим управлять каждым вздохом города и душащим его своей заботой. Это же, кстати, проявляется в его отношениях с женой - его явная к ней теплота соединяется с совершенным гиперконтролем, из-за чего их отношения скорее выглядят как отношения отца и неразумного ребёнка.

Клодия не менее сложна и запутана. Она сильная духом женщина, живущая так, как считает нужным вопреки молве - или сломленная и не умеющая жить иначе, неспособная на настоящие чувства? Такой герой здесь - неоднозначный, многомерный, - каждый первый, медленно прорисовывающийся из кучи записок и писем. Переписки раскрывают персонажей во взаимодействии, показывают их точки зрения на чужие поступки и характеры, и за счёт этого роман обрастает каким-то невероятным объёмом, предлагая совершенно разные взгляды на одни и те же вещи.

У "Мартовских ид" весьма нестандартная структура, к которой я далеко не сразу сумел приноровиться: книга состоит из переписок Цезаря и его окружения, но в каждой следующей части временной охват расширяется, каждая часть начинается несколько ранее предыдущей и заканчивается несколько позже. И, хотя роман опирается на реальную историю Древнего Рима, содержание писем очевидно вымышленное. Это поделка под историю, но выполненная очень старательно и любовно, так, что мне действительно очень хотелось верить в такого Цезаря - настолько он объёмен и многогранен, настолько попал в типаж "моего" персонажа. В первую очередь из-за этого центрального характера, на котором строится всё остальное, книга вышла дивного изящества и красоты.

Крохотное произведение, прочитанное на сон грядущий, то ли не пришлось ко двору, то ли просто не моего формата. Трагичная история гибели пятерых на мосту, которая должна наводить на философско-размышленческий лад, практически прошла мимо меня. Я хотела задуматься и порассуждать, но в голове пустота, я хотела поймать это настроение тихой грусти и какого-то близкого отчаяния, но оно тенью ускользнуло сквозь стену. Здесь за очень многое можно зацепиться, одна только тема любви, которая словно попала в тиски и вышла какой-то кривой и неправильной, чего стоит. Торнтон Уайлдер действительно написал повесть на подумать, вот только не получается у меня сейчас думать и рассуждать о судьбах мира сего и мироздании, такие высокие материи не умещаются у меня в голове, пока за окном сухой ветер и какая-то гнетущая тишина на половину. Увы.

Jasly – неизвестному адресату

Видел, как наши отскочили с «Блэкберном»? Я чуть не поседел. А вратари что творят, скоро Суареса придется в раму ставить. Кубок смотрим в субботу? Маякни мне.

Jasly – Торнтону Уайлдеру в Хэмден, штат Коннектикут

2. (О «Теофиле Норте». Изложено в мартовской записке от 8 числа сего года)

• (О розыгрыше одномастных коннекторов на постфлопе)
• (Об изучении литературы в школе)
• (О романе в письмах «Мартовские иды»)

  После «Теофила Норта» (да, собственно, уже в процессе) понял, что мои отношения с вашими книгами сложатся удачно. О «Норте» я писал ранее, повторяться не буду. Прочитав его, сделал перерыв в знакомстве с вашим творчеством: редко когда читаю одного автора подряд, да и слишком много всего запланировано.

  За «Иды» взялся после упражнений в английском – кажется, небезуспешных. Надо признать, что античная история – не самый мой любимый предмет еще со времен университетской скамьи. Тем не менее, чем дальше от золотых, как говорят, студенческих лет, тем больший интерес возбуждают темы, ранее казавшиеся скучными и недоступными. Конечно, теперь уже я вообще все забыл, так что вы счастливо избежите обильных упреков за исторические неточности, промахи, несуразности, домыслы и прочая. Насладиться подобного рода замечаниями можно, например, у одного британского блогера; направляю вам ссылку и копию текста приложенным файлом. Замечания в целом дельные и не лишены оснований, хотя по отношению к вымышленному тексту и смотрятся несколько несуразно. Внутренняя стройность и непротиворечивость произведения позволяет людям, которые, как и я сам, неблестяще знакомы с избранным периодом, получить от текста большое удовольствие, не спотыкаясь на сомнительных с исторической точки зрения местах. Конечно, я как историк не должен был бы этого писать, однако дырявая память порой служит на благо.

  В стилистическом отношении книга очень хороша, читается как убедительная мемуаристика или удачное издание выбранных писем. Дополняют картину всевозможные пометки и пояснения, весьма складно ложащиеся в текст. Образ Цезаря постепенно обрастает деталями, приобретает человеческие черты, наполняется красками и оживает. Кажется, это безупречный правитель, мудрый и обстоятельный в своих решениях, этакий полубог, а затем – это уже просто человек, которого терзают сомнения и ранят мысли о грядущем. Пожалуй, мои излюбленные места – дневник диктатора в форме посланий своему искалеченному другу Луцию Мамилию Туррину на Капри. Тот никогда не отвечает, а Цезарь все пишет, пишет, пишет.

  Кажется, что эти письма можно читать до бесконечности, но вот чем плох ваш роман, мистер Уайлдер: он преступно короток.

  P.S. Читал, что Беннетт Керф на встрече Американской ассоциации книготорговцев лестно отзывался о «Мартовских идах»: мол, в тот год вышло ровно три приличных романа – и ваш среди них. Другие были Норман Мейлер с «Нагими и мертвыми» (кстати, отметил себе) и, кажется, какой-то южноафриканец, имени я не запомнил.

  Jasly – жене

  Персик, Уайлдер отличный. Как я и говорил после «Теофила Норта», другие его книги мне наверняка понравятся. С «Мартовскими идами» - попадание, замечательный роман. Включи вайфай на киндле, перешлю тебе, почитаешь после Аткинсон.

Не очень легко далась мне книга. Представления о Цезаре и о его времени у меня крайне поверхностные, что в контексте чтения литературного произведения, в котором автор намеренно события разных десятилетий соединил всего в полгода, наверно, даже было к лучшему. Т.е. читала я именно текст автора, знакомилась с персонажами именно в его подаче и не вступала с автором в исторические споры. Тем не менее не так просто оказалось разобраться в действующих лицах, в их характерах, во взаимоотношениях героев, и во многом трудно было из-за жанра романа в письмах -- образы вырисовываются гораздо медленнее, во всяком случае для меня. Так что только ближе к середине, если не к концу, второй книги я стала воспринимать героев и вошла во вкус.
Главный герой, пожалуй, Цезарь, диктатор. Очень умный человек, смелый, радеющий за Рим, располагающий к себе, очень одинокий, и очень многими ненавидимый. Как так получается, что человек, желающий процветания и величия своей стране и вроде бы даже неплохо добивающийся этого, заслуживает от граждан фарсов, нелестных надписей на заборах и регулярных покушений? Как так получилось, что он лишил их всех свободы? Он-то не согласен с этим, по его мнению, они сами не хотят этой свободы, ведь она подразумевает ответственность, которую граждане брать не хотят. Но не хотят ли на самом деле? Или диктатор сам не дает? Тотальная слежка за всеми -- это следствие чего? Цезарь хотел бы наделить всех свободой, Цезарь сокрушается, что ему пришлось ввести цензуру и запретить фарс, Цезарь иногда даже сомневается, верно ли он управляет страной, и не появился ли новый Цезарь, который, конечно, должен его убить, это чуть ли не его долг (во всяком случае Цезарь сам сделал бы именно так). И при этом соглядатай и доносчик в каждом доме. Как-то будто бы противоречиво. И столь же противоречиво мое отношение к персонажу Цезарю: он вызывает интерес, уважение и сочувствие, но в то же время ощущение, что он завел себя и других в тупик, откуда только один выход -- случившееся в мартовские иды.

Эпистолярный жанр - для меня всегда был интересен, ведь в письмах часто увидишь спрятанные эмоции и чувства, настоящую сущность человека, а также отношения между людьми. В "Мартовских идах" разворачивается целая история страны в лицах и описываются политические взгляды народа и отдельных лиц на правление Юлия Цезаря. Правление диктатора было отмечено частыми волнениями в народе в последние годы его правления. Но книга показала мне не просто описания происходящих бунтов, но и взгляды известных людей на это, в том числе его собственные мысли о своем правлении. Конечно слепо доверять всем мыслям и мнениям из писем "Мартовских ид" не нужно, но они показывают самое главное - как могут отличаться взгляды людей. Например, недовольства со стороны народа и предателей Цезаря больше показывают накипевшие чувства, чем здравый смысл, ведь попытки убийства диктатора, скорее всего, были совершены на эмоциях, которые конечно сначала были основаны на размышлениях и сделанных выводах о неверных действиях правителя. В то же время мысли самого правителя выглядят логичными, правильными, основанными на холодном расчете человека, который в течение всего правления делает выводы, что нужно делать, а что не стоит. Цезарь мог обосновать каждое свое действие, поэтому он мне казался действительно здравым человеком и мудрым в какой-то степени. Конечно у всех своя правда и каждый ее придерживается, поэтому было интересно почитать о столь разнящихся противостояниях. И противостояния были не только политические, но и любовные, хотя любовные линии меня интересовали меньше.

Не люблю романы в письмах, потому что читать чужие письма некрасиво. Но эта книга - исключение. Именно благодаря такой форме романа вы оказываетесь среди жителей древнего Рима, вам становятся известны их мысли, вы знаете, насколько человечны великие люди Рима и как порой бывают мелочны рядовые жители.
Самым привлекательным для меня показался Юлий Цезарь. Божественный Цезарь, богоподобный Цезарь - все, даже его лечащий врач, находили в нём нечто божественное. Сам же он не только уверен в своей человеческой сущности, но и вообще сомневается, существуют ли боги. Его мысли о власти, о передаче правления после смерти, о свободе личности заслуживают внимания и уважения. Кому -нибудь из современных правителей известны хотя бы те изречения, что приведены в данной книге? Спрашиваю, потому что такое ощущение, что все известные президенты прочли что-то типа "Краткий обучающий курс управления страной". Клеопатра здесь показана весьма недалёкой, любящей мужчин, а не мужчину, озабоченной только прочностью своего трона, особой. Не могу сказать, насколько это всё верно, исторические источники противоречивы. Буду считать такой взгляд автора на царицу Египта условно верным. Клодия - вот с кем мне не хотелось бы жить по соседству. Её заставили уехать из Рима - очень хорошо. Сварливая, завистливая, злостная особа, способная переделать смысл сказанного ей так, что общение с ней становится опасным. Совершенно отрыто ( в отличии от моей страны проживания сегодня) существует оппозиция, лидер которой Марк Порций Катон. Оппозицию в древнем Риме не боятся, её выслушивают! Читала эту книгу, и было такое ощущение, что я читаю про современный или будущий Рим, сама живу в древней стране. Для меня было открытием, что надписи на заборах - наследие древнего Рима. Мне почему-то казалось, что именно моё поколение открыло такой способ самовыражения. Увы и ах!
Я не почувствовала, что эта книга - результат изучения автором истории. Но взглянуть на современность через призму этой книги и понять, насколько мы откатились назад во временном пространстве и насколько мудрее были правители древности сегодняшних правителей, мне помогла именно эта книга, за что спасибо автору и

Что такое мост? Не только инженерное сооружение, соединяющее два берега. В литературе, да и вообще в мировой культуре, мост это символ стремления к единству, встречи, общности. Насколько же более мощным символом является обрушение моста!
Торнтон Уайлдер в своем произведении утверждает: нет воли Провиденья в том, что погибли во время падения сооружения конкретные пять человек. Однако, рассказывая об их жизни, автор себя отчасти опровергает. Смерть каждого из погибших становится неким образом перемены, разрушения связей в семье и обществе.

Дальнейший текст рецензии - моя попытка истолковать каждый образ

Первая жертва – аристократка маркиза де Монтемайор. Это знатная и богатая полусумасшедшая женщина. Она пишет прекрасные письма в Испанию своей дочери, которая является смыслом жизни маркизы. Дочь в свою очередь мать практически ненавидит. Переписка маркизы выступает некой связью между старой Испанией и молодым государством Перу. Но связь не может поддерживаться вечно, однажды ниточка рвется. События романа происходят в 1714 году. Лишь в 1824 году Боливар окончательно провозглашает независимость Перу. Обрушение моста, служившего людям более сотни лет, было внезапным. Освобождение колонии от влияния метрополии шло постепенно, но было настолько же неизбежным.

Вторая жертва – Пепита, девочка-подросток, сирота, воспитанная в монастыре. Настоятельница монастыря хотела сделать из Пепиты свою преемницу и потому воспитывала ее соответственно. Девочка временно прислуживала маркизе, обучаясь у нее этикету. Мне кажется, Пепита символизирует связь между поколениями и отношения между церковью и светской властью. Гибели девочки действительно жаль, из нее могла получиться интересная волевая личность. Но ее смерть была неизбежной ведь, распространение католичества в Перу было основано на явлении синкретизма – взаимопроникновения верований. Как не хотела бы сохранить настоятельница имеющееся, перемены были неизбежны. Пепита, воспитанная в духе традиционализма, просто не могла выжить на этом мосту.

Третья жертва – Эстебан. У него недавно умер брат-близнец. Мануэль для него был не просто родным человеком, а частью его самого. Когда брат скончался от болезни, Эстебан долго не мог оправиться, пытался даже наложить на себя руки. Его отношения с братом – символ семейных связей. Если эта связь нарушилась, то семья не может существовать. Потому гибель Эстебана абсолютно предсказуема и неизбежна. И, пусть это прозвучит жестоко, в его смерти было что-то правильное.

Четвертая жертва – дядя Пио, немолодой уже авантюрист. В молодости он много поездил, провернул много дел. Но цель жизни нашел в воспитании Периколы, из которой он сделал великую актрису. Пио желал добиться для нее славы, сделать ее известной во всем мире. Но актриса выбрала иной путь, который, в конце концов, привел ее к одиночеству и бесславию. Кроме того, когда она покинула сцену, в театре перестали ставить классические произведения, совершился переворот в искусстве. Гибель дядюшки Пио символизирует крушение надежд, а также невозможность вечно поддерживать связь с прошлым.

Последняя жертва – дон Хаиме. О нем мы не знаем ничего, кроме того, что он незаконнорождённый сын актрисы Периколы. Когда Перикола потерпела крах в обществе и стала затворницей, ее сын оставался ее единственным утешением, ее смыслом жизни. Но однажды приходит дядя Пио и забирает Хаиме, чтобы сделать из него человека. Пио хочет предпринять еще одну попытку добиться успеха в воспитании, но этому не суждено было быть. Мальчик гибнет вместе с дядей. И это символ невозможности начать все сначала.