Приглашение на казнь

О великий русский язык, какое счастье что ты есть, какое счастье владеть тобой, как приятно читать эти витиеватые предложения, какая радость, что существуют такие книги и такие мастера пера! А юмор, какой юмор, я смеялся до слез! Удивительная книга, сказка оставляющая горький привкус действительности, такой похожий на наш мир - глухие к чужим проблемам люди, нарисованные декорации, фальшивые, хорошо сыгранные (и не очень), роли. Когда мы станем никчемными призраками - вопрос времени, помни читатель, что ты - "Человек", а быть "Человеком", очень непросто!

Фантасмагория.
Давящая зловещесть.
Иррациональное знание больше похожее на галлюцинации, бред.
Неожиданно-сказочный конец.

Роман показался пустоватым, надуманным ради экспозиции одной единственной эмоции – СТРАХА. Не увидела конфликта личности и общества, т.к обществом нельзя называть неодушевленных кукол, киборгов в костюме из человеческой плоти (ни разу ни один персонаж не испытывал никаких чувств, разве что игрался в них). И главного героя психически здоровым не назовешь, разве что это его сон..
Перечитывать вряд ли буду. Я даже вижу насмешку автора над читателями, ищущими смысловую нагрузку) Впрочем, искусство – лишь зеркало и каждый видит в нем то, что ищет и желает)
Роман транслирует бытие основанное на трансформации, пластичности, неустойчивости живой и не живой материи, так что уловить что-то логическое практически не возможно.. А как хочется)

Первая страница была в некой мере увлекательна; все эти авторские ребусы, загадки, тонко вплетённые в ткань литературной действительности, — всё это вызывало недетский энтузиазм и серьёзное желание узнать, к чему же приведёт Набокова эта запутанная лит. игра. Восторг, впрочем, длился недолго: уже на второй странице всё это начало основательно надоедать; на третьей странице от этого сделалось тошно; до сотой, я, ясное дело, не добрался. Если уж и там — на сотой странице — такое бесстыдное самолюбование автора «собою и ради себя», то читать, определённо не имеет резона. «Соглядатай» понравился больше, но в последнем и язык был проще, плюс с самого начала имело место некое подобие сюжета. Хотя, в общем-то, и там соглядатайство приобретало порою черты холодного самолюбования, а герои были бездушны и мертвы (в самую пору для выставки восковых фигур), несмотря на все старания автора. Такое ощущение, что за сочинительство писатель брался исключительно в стерильных резиновых перчатках (послушав, правда, перед этим что-нибудь из Моцарта).

Восхитительный образчик сюрреализма в прозе! Сны, иллюзии, фантазии переплетаются с реальностью, которая, в свою очередь, тоже постоянно куда-то растекается и уплывает... Кажется, Набоков жил сразу в четырех, в пяти, в шести измерениях. Я не знаю никого, способного настолько полно и глубоко и всесторонне воспринимать мир. Завидую такой способности. И восхищаюсь ей.

Но какой же Набоков без нимфетки с приоткрытым влажным ротиком и холодными пальчиками горячих рук? Девчушки ему всегда удаются на редкость активные, цветущие, порхающие и беззаботные. Совсем не в пример взрослым и совершенно уже бесстыжим барышням. Главный же герой, несмотря на величие имени (а может, как раз из-за его несоответствия судьбе) и все тяготы и страдания, выпавшие на его долю, мне лично показался жалко-ничтожным. Попытки автора придать ему некоторое сходство с Христом только лишь усилили это полубрезгливое ощущение. Фразы-лохмотья, вечные недомолвки и полунамеки ярко рисуют атмосферу тревоги и безысходности. Знакомая всем тема лишнего человека. Маленького лишнего человека.

Иногда мне кажется, у Набокова я могу читать все, что угодно, совершенно не отвлекаясь на сюжет. Это не текст - это невероятные тончайшие словесные кружева, это восхитительное и неожиданно гармоничное сочетание абсолютно, казалось бы, несочетаемого.
Дабы не показаться голословной, угощаю фразой-конфеткой:

Подобные фразы хочется просто впитать всеми порами кожи, заразиться этим вирусом невероятного мировосприятия и уже никогда больше от него не излечиваться.
И тем более восхитителен и неподражаем исконный русскоязычный Набоков без искажения переводчика.

«Приглашение на казнь» Владимир Набоков

На днях я, наконец-то, дочитала эту книгу и было невероятно сложно разобраться с тем, понравилась ли она мне? Поняла ли я ее? Какой у меня осадок?

Однозначно на эти вопросы я так и не смогла ответить. Мне было очень тяжело ее читать, я ощущала себя какой-то глупой девочкой, которая первый раз взяла в руки книгу, не помню, чтобы я когда-нибудь настолько вдумчиво что-то читала. Иногда приходилось перечитывать абзацы, возвращаться назад, чтобы точно все понять. Может быть, так только у меня, но эта книга меня буквально вымотала…

Мне казалось, что я читаю дневник ненормального человека: его странные мысли, непонятные видения, страх и тревога. Стиль изложения очень необычный, какой-то рваный (я даже мельком заглянула в «Лолиту», чтобы убедиться, что у Набокова не всегда так).

При этом сюжет интересный. Я не сразу смогла уловить смысл книги, все гадала, за что же осудили Цинцинната, позже он сам объяснил, что за «гносеологическую гнусность» (гуглить при прочтении приходилось часто). По сути, его просто не понимали, поскольку слишком разнились сложный духовный мир главного героя и такой простой у окружающих. Он показывает, как хочется быть услышанным, хочет, чтобы его поняли, чтобы его выслушали, ведь ему есть что сказать, но, увы, окружающие его люди были неспособны на это.

Я убедилась, что Набоков — гениальный писатель, но за его гениальностью угнаться может быть сложновато. Поэтому я решила от него отдохнуть, так что Лолите придется подождать своей очереди чуть дольше.

Обычно я стараюсь чередовать книги, чтение которых даётся легко, с произведениями, которые требуют усилий и стараний. Поэтому сегодня речь пойдёт про Владимира Набокова и его «Приглашение на казнь».

Признаться, книги Владимира Набокова мне долго не давались. Я читала в универе то, чего требовала программа, но пробиралась с невероятным трудом через знаменитый авторский стиль и звукопись. Ситуацию удалось развернуть в этом году. И «Приглашение на казнь», похожее на дурной сон, от которого не можешь проснуться, этому поспособствовало.  Сам Набоков, кажется, ценил именно «Приглашение на казнь» особенно высоко, определяя его как поэму в прозе. Событийно в книге происходит не так много. И тем удивительнее, что автору удаётся удерживать интерес, почти не развлекая читателя резкими поворотами сюжета.

Буду ли перечитывать «Приглашение на казнь» снова? — Да, потому что уверена, что не разглядела и одной четвёртой того, что закладывал Владимир Набоков. Возможно ли за один пост рассказать всё, что таки успела разглядеть? — Безусловное нет.  Вероятно, публикаций будет несколько.

Начать хочу с ключевого вопроса, в чём виновен Цинциннат?

После судебного заседания мы вместе с 30-летним учителем Цинциннатом отправимся в его камеру одиночку и даже тюрьму одиночку, где он будет единственным заключённым.

Цинциннат обвинён и виновен в старшейшем для своего мира преступлении — в «гносеологической гнусности». И в этом моменте предлагаю использовать словарь: гносеология — раздел философии, изучающий возможности познания мира человеком, структуру познавательной деятельности, критерии истинности и достоверности знания, его природу и границы. Далее подчёркивается, что гнусность Цинцинната так редка, что он становится непроницаемым и непрозрачным.

Чтобы ещё конкретнее обрисовать, в чём виновен Цинциннат, стоит обратить пристальное внимание на эпоху, в которой ему не посчастливилось родиться. Это Россия будущего, в которой победил не прогресс, а мещанство и тотальная безвкусица. Мир — фальшивка и подделка, больше похожий на пошарпанный цирк или парк аттракционов. На улицах — словно игрушечные заводные машинки, электрические вагонетки в виде лебедей или лодок, дряхлые и страшные лошади. Мир, где не запретили книги, но люди добровольно перестали их читать. Пушкин и Толстой — теперь лишь мягкие игрушки для школьниц. Мир бесплодный, не способный к созданию и созиданию. На старых фотографиях — «умалишённая летами правнучка последнего изобретателя».

Цинциннат буквально противопоставляет всему окружению, в которое не способен вписаться, — ведь главная его вина заключается ровно в том, что он — Цинциннат. Он видит искусственность и фальшивость мира вокруг. Ему мучительно хочется вырваться из этой бутафории к чему-то настоящему, но доступному пока лишь во снах и на старых фотографиях. Цинциннат ощущает в себе некую искру (талант поэта?), которую мучительно хочется записать, выразить и сохранить для человека завтрашнего дня, для ЧЕЛОВЕКА.

Развиваю свой telegram-канал