Рецензия на книгу

• 

  Alenkamouse24 декабря 2013 г.

  Не умея писать, но преступным чутьем догадываясь о том, как складывают слова, как должно поступить, чтобы слово обыкновенное оживало, чтобы оно заимствовало у своего соседа его блеск, жар, тень, само отражаясь в нем и его тоже обновляя этим отражением, - так что вся строка - живой перелив; догадываясь о таком соседстве слов, я, однако, добиться его не могу, а мне это необходимо для несегодняшней и нетутошней моей задачи.

  
  Восхитительный образчик сюрреализма в прозе! Сны, иллюзии, фантазии переплетаются с реальностью, которая, в свою очередь, тоже постоянно куда-то растекается и уплывает... Кажется, Набоков жил сразу в четырех, в пяти, в шести измерениях. Я не знаю никого, способного настолько полно и глубоко и всесторонне воспринимать мир. Завидую такой способности. И восхищаюсь ей.

  Но какой же Набоков без нимфетки с приоткрытым влажным ротиком и холодными пальчиками горячих рук? Девчушки ему всегда удаются на редкость активные, цветущие, порхающие и беззаботные. Совсем не в пример взрослым и совершенно уже бесстыжим барышням. Главный же герой, несмотря на величие имени (а может, как раз из-за его несоответствия судьбе) и все тяготы и страдания, выпавшие на его долю, мне лично показался жалко-ничтожным. Попытки автора придать ему некоторое сходство с Христом только лишь усилили это полубрезгливое ощущение. Фразы-лохмотья, вечные недомолвки и полунамеки ярко рисуют атмосферу тревоги и безысходности. Знакомая всем тема лишнего человека. Маленького лишнего человека.

  Иногда мне кажется, у Набокова я могу читать все, что угодно, совершенно не отвлекаясь на сюжет. Это не текст - это невероятные тончайшие словесные кружева, это восхитительное и неожиданно гармоничное сочетание абсолютно, казалось бы, несочетаемого.
  Дабы не показаться голословной, угощаю фразой-конфеткой:

  
  Висячая керосиновая лампа, оставляя в темноте глубину столовой (где только вспыхивал, откалывая крупные секунды, блик маятника), проливала на уютную сервировку стола семейственный свет, переходивший в звон чайного чина.

  
  Подобные фразы хочется просто впитать всеми порами кожи, заразиться этим вирусом невероятного мировосприятия и уже никогда больше от него не излечиваться.
  И тем более восхитителен и неподражаем исконный русскоязычный Набоков без искажения переводчика.

  5

  40