Приглашение на казнь

Второй прочитанный мной роман Набокова отличается от "Камеры обскуры" практически всем, кроме живости и образности языка. Все остальное - сюжет, событийное наполнение, характеры героев - разное и прекрасное по-своему. Вообще с первых страниц "Приглашения на казнь" я начала думать про "Процесс" Кафки, и мысль эта неотступно следовала за мной вплоть до последних строк. Сходство двух романов, явно проступающее в беспощадной бессмысленности системы, дает многочисленную пищу для всяких сравнительных (чуть было по привычке не написала "сравнительно-правовых" - хотя отчасти и так) анализов. Проводить я их сейчас, конечно, не буду, напишу только кратенько о впечатлениях.

Действие разворачивается в неведомой альтернативной стране, где помыслы и поступки всех (кроме, разумеется, главного героя с таинственным именем Цинциннат Ц.) прозрачны и незамутненны. Картонны и одномерны. Наигранны в лучших традициях сельских комедий. Цинциннату среди них душно, странно, страшно, бестолково, глупо и дальше по списку. И вот силы добра и света в лице Родрига Ивановича, Родиона, м-сье Пьера и прочих мимопробегавших запирают неподстроившегося Цинцинната в камере и начинают его исправлять.

Вообще многое очень смахивает на сюр ("Процесс", да-да). Внезапные перевоплощения, какие-то невменяемые поступки, кошмарный бред наяву, никто никого не слышит и не слушает, все точно знают, как будет хорошо и правильно, и отчего же вы нас не слушаетесь. Мы же с вами тут так здорово проводим время. Мы же такие открытые и прозрачные, читайте наши невнятные и псевдоблагородные помыслы.

Отдельно - язык. Сцена с адвокатским портфелем в почти уже самом конце, перед расстановкой всех точек. Да ради одного такого описания можно тонну литературы перекопать - и не найти ничего даже отдаленно похожего. Обожать.

Резюме: Насколько это самонадеянно - после второго прочитанного произведения говорить о литературной приязни? Подождать третьего, чтобы удостовериться? Хорошо, подожду. Но предварительно - мне ооооочень нравится.

Когда читаешь эту книгу нужно полностью отстраниться от всего,что находится вокруг тебя и погрузиться в мир Цинцинната Ц.
Весь его мир сплошная вакханалия, полный абсурд и нелепость.В этом мире его приговорили к смертной казни,а преступление его-гносеологическая гнусность(непроницаемость,непрозрачность).
Сам главный герой называл всех,кто его окружал "какими-то убогими призраками, а не людьми.Меня они терзают,как могут терзать только бессмысленные видения, дурные сны,отбросы бреда,шваль кошмаров-и все то,что сходит у нас за жизнь."
В этом строке раскрывается все отношение Цинцинната к окружению и к миру,его ничтожность и вредоносность для Человека.
В.Набоков в одном предложение дает нам понять,что чувствует герой,всю его давящую на него тоску "ежели трудился бы для кого-либо сейчас существующего,но так как нет в мире ни одного человека,говорящего на моем языке; или короче :ни одного человека,говорящего; или еще короче: ни одного человека, то заботиться мне приходится только о себе".
Еще ребенком главный герой был изгоем, дети его не принимали и никто не хотел с ним играть,как только понимали,что он "непроницаемый". В то время всех детей готовили "к благополучному небытию взрослых истуканов,в которые ровесники мои без труда,без боли все и превратились".Один Цинциннат был другим,такой он не нужен был этому миру.
Концовка данного произведения оставляет надежду для нас читателей,что еще не все потерено в мире, в котором живет Цинциннат и также нашем мире."направляясь в ту сторону, где,судя по голосам,стояли существа, подобные ему."

Набокова очень люблю, и книгу открывала, как подарок. Никогда не знаешь, что от него ждать. Всегда есть что-то, что зацепляет с первых страниц и уводит в неизвестные дали страниц, раскрывая то одного героя, то другого - рисуя красками образы в голове.
А вот с этой книгой получилось немного сложнее и тяжелее. Сначала пошла очень быстро, но когда дошла до страниц философских стенаний Ценцената и каких-то непонятных картинок из его прошлого и жуткого ожидания будущего,

книга замедлила темп и чтение мое уже не казалось таким легким.

Долго растягивать не получилось, книга сама по себе не очень большая, но осадок оставила. Я как будто сама прошла дорогу вместе с Ценценатом и поднялась на эшафот.
Очень двойственные чувства, еще не совсем поняла понравилась мне книга или нет. Люблю такие вещи, которые заставляют напрягаться мозг и судорожно соображать в чем смысл.

Пять - как и всегда, за слог, за непередаваемую игру слов и за описание даже того, что по сути описать невозможно. Красивейший язык, глубокие мысли. Набоков все же остается одним из моих любимых авторов.

Что бы не говорил сам Набоков, но это, безусловно, вторичное произведение.
Конечно, Камю и тот же Оруэлл написали свои книги позднее, но почерк Кафки здесь просто налицо.
И, к сожалению, нового я ничего не почерпнула. Хотя последнее размышление Цинцинната для подобных книг достаточно занимательно :

Неужели отрицание помогло ему? Но помогло бы оно Йозефу К., Мерсо или Уинстону Смиту?
Не думаю. И потому - не верю.

Неоднозначное впечатление. На удивление, читать было сложно, но я справилась за несколько дней. Это то редкое произведение, в котором вроде вот, поймал, наконец, суть, уцепился за мысль, догадался, понял автора, но...ах, опять ускользнуло от тебя это ощущение реальности. Дочитав произведение, осталась та самая неоднозначность впечатления и даже немного недоумения. Но сразу же я вспомнила и прослушала песню, которая расставила все на свои места. "Воскресенье - Я сам из тех". Как будто сам Цинциннат расставляет все по полочкам.

Эта книга была для меня очень тяжёлой, я даже не осилила её с первого раза. Мы читали её по программе в университете, я слушала аудиокнигу, потому что и без того времени ни на что не хватало. Очень качественную аудиокнигу, к слову, скорее похожую на аудиоспектакль. Так или иначе, в какой-то момент стало казаться, что я сама схожу с ума... чтение пришлось приостановить.
Только несколько лет после сего инцидента мне хватило храбрости снова пригласить себя на казнь. Очень уж зацепило насколько яркая книга, почти галлюцинация. Если это слово здесь вообще уместно, то на сей раз читала я с большим удовольствием. Малыми порциями, чтобы перестраховаться, но с удовольсвием. Она затягивает в свой причудливый мрачный мир, где всё с ног на голову, а голова с плеч. И вот прямо слов не хватает. Как страшная сказка под ЛСД с Большим Братом в белом шуме...
А язык какой! В общем, не буду впадать в серьёзный анализ, и без меня хватает. Здесь просто мои впечатления: сильнейшая книга, но осторожнее с чтением на ночь. Я вас предупредила.

Экзистенциальным духом пропитан насквозь и абсурдом, смешанным с долей ироний глубоко философский роман Набокова. А между тем, захватывает наподобие омута, из которого выберешься только проснувшись ото сна.
Нет ни времени действия, ни прозрачных героев, ни определенности, все с долей легкого помешательства и маразма, но Набоков с присущим ему талантом литератора смог таки донести до читателя задуманную мысль. Абсолютно все, я не лукавлю, было понятно и образно выразимо. В четких картинках обрисовывалось действие за действием.
Не было самого Набокова и в главном герое романа, от имени которого собственно и ведется субъективное его повествование. Повторюсь, потоком мысли это назвать ни в коем случае нельзя, логика, опираемая на разум явно имела место в сознаний Цинцинната.
Оппонент его м-сье Пьер, догадались или нет? Как раз и был не кто иной, как уважаемый нами Владимир Набоков. И, несмотря на, казалось бы противоречивость героев, все они вызывали симпатию. Прежде всего, вот этой своей несерьезностью и наивной непосредственностью. Ну никак они, уж тем более, не были врагами и для главного героя. Хотя, казалось бы, кто как не они, действующие лица по организации сей казни, которая в последствий превратилось в забвенное ничто и реальной действительности привет. Сей абсурд был побежден толкающим разумом. И только Цинциннат имеет материальное воплощение, другие всего лишь сомнительные персонажи сонного сознания. Определенность, вероятно, должна была явить себя, но только в логическом конце.

«Приглашение на казнь» часто сравнивают с «Процессом» Кафки. Пожалуй теперь любое явление, которое покажется нам абсурдным, тут же будет подсознательно отсылаться нами к Кафке. И это тем более удивительно, так как «Процесс» начинается со смерти (пробуждения) главного героя, причём он даже и не догадывается что умер, но потом, постепенно, перестаёт удивляться, и даже, как-то объясняет всё то что с ним происходит. А происходит с ним то, что и должно происходить с каждым умершим - небесный суд. Причём суд сам по себе и не нужен, так как «высшей силой» приговор выносится сразу же, возможно ещё и до смерти. Сам суд всего лишь ритуал, вернее он был бы ритуалом, в эпоху до всеобщего образования и просвещения. Сейчас же, этот ритуал заменён бюрократической волокитой. И герой понимает, что нужно пройти эту бессмысленную процедуру, более того, вся прожитая жизнь воспринимается как эта бессмысленная бюрократическая волокита, ведь всё уже решено, с той лишь только разницей, что у живых земной суд проходит не на чердаках, а в специально отведённых для этого зданиях. По сути вся наша жизнь ритуальный небесный суд от которого уже ничего не зависит, хоть нам и дают надеяться на то, что от нашего правильного поведения на этом процессе может измениться решение суда.
У Набокова же, книга начинается с вынесения смертного приговора. Живые люди приговаривают главного героя к смерти. Что же такого ужасного и страшного он совершил? Главный герой не участвовал в спектакле под названием жизнь, он не играл роль в бессмысленном сериале, в котором все актёры фальшивят, декорации иллюзорны, но самое страшное даже и не это, а то что все актёры, играют настолько искренне, что готовы умереть на сцене ради эффектной реплики. Эта иллюзорность и путается нами с абсурдностью Кафки. Так тюремная камера вдруг оказывается кабинетом директора тюрьмы, маленькая девочка, то дочь тюремщика, то дочь директора, тот кто пытался спасти главного героя оказывается его палачом и т.д. Цинциннат даже свою мать обвиняет в том что она неправильно подобрала бутафорский реквизит - пальто мокрое, а обувь сухая. И его мать сразу же находит объяснение вспоминая про галоши, настолько для неё эта роль естественна. Цинциннат единственный кто не живёт для других, за это его и осудили. Он даже не играет роль ревнивого мужа, зная о том что его жена изменяет. Отказавшись играть бессмысленную роль в глупом жизненном спектакле, Цинциннат приобретает бессмертие души.

Ну и в завершение цитата из книги «ВЛАДИМИР НАБОКОВ: РУССКИЕ ГОДЫ» Брайан Бойд