Дикие пальмы. Ход конем

«Один человек жертвует всем ради любви к женщине, другой - жертвует всем, чтобы от любви освободиться». Уильям Фолкнер

«Дикие пальмы» стала первой моей книгой в электронной форме, чем уже навсегда вошла в «личную читательскую историю», но более того, именно невозможность найти этот роман в бумажном виде и послужила если не главным, то решающим доводом в пользу приобретения «читалки». Такой интерес к «Диким пальмам» был вызван даже не авторством Фолкнера – любимого писателя, а прочтением книги Саган «Сигнал к капитуляции», в которой произведение Фолкнера не просто упоминается, а во многом определяет идейный сюжет, а, возможно, и вовсе само появление романа французской писательницы. Поскольку такой метод чтения "по цепочке", как я его называю, вслед за романом читать упоминающиеся в нем другие произведения - основной у меня при выборе книг, нужно было обязательно прочитать "Дикие пальмы"... Сейчас, перечитывая роман почти через полтора года, я снова и снова убеждаюсь, что даже не лучшие по оценкам критиков романы Фолкнера – всё равно прекрасны…

Главная особенность «Диких пальм» (помимо места действия - за пределами Йокнапатофы, а таких произведений у Фолкнера не много) – это необычная композиция. Роман состоит их двух независимый историй, одна из которых озаглавлена «Старик» и рассказывает о так называемом Великом наводнении на Миссисипи в 1927 году и заключенном местной тюрьмы, отправленном на помощь жителям, и, собственно, «Диких пальм» - повествовании о трагической любви Гарри и Шарлотты. "Роман-кентавр" по меткому выражению исследователя творчества Фолкнера Н.А. Анастасьева. Сам Фолкнер так разъяснил использованный им композиционный принцип: «поначалу это была одна история - история Шарлотты Риттенмайер и Гарри Уилберна, которые пожертвовали всем ради любви, а затем потеряли ее. И до тех пор, пока я не сел за стол, я и понятия не имел, что у меня получатся две отдельные истории. Однако когда я дошел до конца того, что стало впоследствии первой главой «Диких пальм», то обнаружил неожиданно, что чего-то не хватает; что рассказ нужно усилить, как-то приподнять его — наподобие контрапункта в музыкальном произведении. Тогда я начал писать «Старика», и писал его до тех пор, пока сюжет «Диких пальм» вновь не набрал высоты тона; тогда я оборвал «Старика» на том месте, где сейчас кончается его первая часть, и продолжал историю «Диких пальм», и разворачивал ее до тех пор, пока сюжет ее вновь не начал ослабевать…». Две истории никогда не пересекаются, но не становятся при этом отдельными романами, их единство обеспечивается общностью ситуации, в которой оказываются герои. «Я контрастно противопоставляю два типа любви. Один человек жертвует всем ради любви к женщине, другой - жертвует всем, чтобы от любви освободиться», - говорил Фолкнер.

История Гарри и Шарлотты, а именно с нее, напомним, возник замысел сначала рассказа, затем и романа, становится своего рода исследованием на тему: «сохранилась ли еще в мире любовь - не любовь мужчины к женщине, а любовь как норма человеческого существования? сохранились ли милосердие, доброта, честь? Или ничего этого уже нет, а остались только случайные связи, обман и корысть»? И кульминации «исследование» достигает в знаменитом монологе Гарри: «Я не о деньгах. К черту деньги. Я мог бы заработать, сколько надо. Я о нас. О любви, если угодно. Потому что она исчезла. Для нее не осталось места в нынешнем мире... Если бы Иисус Христос вернулся сейчас на землю, нам пришлось бы срочно распять его, чтобы защититься и оправдать и сохранить цивилизацию». Легко увидеть явные ассоциации с легендой о Великом инквизиторе Достоевского! Также, совершенно в духе Достоевского звучат и финальные слова Гарри: «ecли выбирать между страданием и ничем, то я выбираю страдание». Именно за счет противопоставления-дополнения истории Гарри и Шарлотты, которая в противном случае была бы очередной довольно банальной историей любви, рассказом о заключенном появляется уникальное идейно-философское произведение, сопоставимое с книгами Достоевского.

Но роман на этом не заканчивается, остается еще одна часть истории Старика. И становится очевидно, что автор не только симпатизировал герою-каторжнику, что чувствуется на протяжении всего повествования, именно он (и Фолкнер не отрицал этого) духовно близок автору. Вывод (нет, не бесспорный, и не окончательный, как всегда в творчестве Фолкнера), который делает писатель устами заключенного – «подлинная свобода заключается в невинности духа, в умении принять неизбежное, в отказе от саморазрушительного бунта».

– Тебе не повезло, верно? … Похоже, им придется прибавить еще десятку к твоему сроку. – Хорошо, – сказал заключенный. – Тебе не повезло. Мне жаль. – Хорошо, – сказал заключенный. – Если таковы правила.

У Фолкнера нет готовых ответов, поучающее-доктринерских заключений или пафосных поучений, все его произведения - это результат постоянного процесса самопознания, не болезненного самокопания, а поиска правды о самом себе, что и делает все его творчество - Великим.

Видела мнение, что "Дикие пальмы" - один из самых сложных романов Фолкнера. Пожалуй, соглашусь, даже "Шум и ярость" у меня так тяжело не шёл, хотя внешне форма попроще, например, нет потока сознания типа Бенджиного. Возможно, я выбрала не то время, конец года, все дела, мозг устал. В любом случае, это называется "почувствовал себя слишком умным - читай Фолкнера". Так вот, я читала "Дикие пальмы" примерно таким образом: сначала расшифровывала фирменный фолкнеровский синтаксис, все эти скобки посреди предложения и прочее, как с иностранного языка переводить. Потом смотрела на то, что получилось, и пыталась вникнуть, потому что всё равно было непонятно, хотя слова вроде понятные. Не со всем текстом так, конечно, но довольно часто. Что касается сюжета и банального "кто все эти люди", тут надо отдать должное автору, рано или поздно всё становится ясно. Но вот что касается внутреннего мира персонажей, их мыслей - чёрт ногу сломит. Самый простой пример - зачем Шарлотте понадобилась собака. Цепочка примерно такая: "нас обоих уволили - нам срочно нужна собака - берём кусок мяса и идём искать собаку - когда находим, скармливаем ей мясо". Точка. Что это было, не понимаю... Да, Шарлотта - это героиня одной из сюжетных линий, а в романе их две, про влюблённых, которые сбегают от всего мира, и про заключённого, который во время наводнения (не по своей воле) сбегает из тюрьмы. Вторая читается чуть попроще, но она и не главная - Фолкнер собирался писать о влюблённых, но в процессе понял, что нужно оттенить, добавить контрапункт. Так и стал писать - глава про одно, глава про другое (информация из послесловия). Чисто сюжетно, на внешнем уровне, линии никак не связаны, а глубже - кто сколько накопает. Даже из краткого описания можно заметить переклички. Сразу бросается в глаза побег, наводнение-любовь, ребёнок, родившийся или неродившийся, тема свободы, тема памяти. Последнюю я заметила, но едва ли расшифровала, а тема важная, она подчёркивается в финале и в первоначальном названии, которое Фолкнер хотел дать роману. Так что изначально у нас должен был быть роман "Если я забуду тебя, Иерусалим", состоящий из двух повестей - "Дикие пальмы" и "Старик" (снова инфа из послесловия). Кстати, о послесловии: в моём издании его нет, а зря, очень полезная вещь. Если вам не нужна помощь в расшифровке текста, всё равно стоит найти послесловие в электронной версии, там очень интересные цитаты из интервью Фолкнера и прочего. Особенно эта:

Но поскольку мой удел - слова, я должен неуклюже, с помощью слов, выражать то, что чистые музыкальные звуки выразили бы гораздо лучше. Однако я предпочитаю использовать слова, точно так же как я предпочитаю читать, а не слушать. Я предпочитаю тишину звукам, а образ, выраженный словами, существует в молчании. То есть и гром и музыка прозы беззвучны.

- Да, в любовь. Говорят, что любовь между двумя людьми умирает сама по себе. Это неверно. Она не умирает. Она просто покидает их, уходит от них, если они недостаточно хороши, недостойны ее. Она не умирает, умирает тот, кто теряет ее. Это похоже на океан: если ты плох, если ты начинаешь пускать в него ветры, он выплевывает тебя куда-нибудь умирать. Человек все равно умирает, но я бы предпочла умереть в океане, чем быть вышвырнутой на узкую полоску мертвого берега, где меня иссушит солнце, превратит в маленький вонючий комочек без всякого имени, единственной эпитафией которому станет "Оно было".

Вот мною и прочитан очередной литературный эксперимент Уильяма Фолкнера, и эмоции требуют свой естественный, прозаический выход наружу. Чтение было, как впрочем всегда, ритуальным: зубодробительным, неторопливым, и роман был намного сложнее и многояруснее, чем "Когда я умирала". В этом тексте я постараюсь по порядку вкрадчиво всё рассказать и своим послевкусием основательно с вами здесь поделиться.

Центральные темы романа - это любовь, одиночество, и главным образом свобода и сложные отношения современного, цивилизованного человека с природой. Свободой, а вернее ее отсутствием, пропитана вся эта необычная книга. В романе автор рассказывает нам две параллельные и мало связанные, на первый взгляд между собой истории. Первая история - классический любовный треугольник. Главная героиня встречает молодого человека по имени Генри. Незадачливого врача недоучку, решает бросить семью, чтобы жить и каждую ночь спать, и встречать рассвет вместе со своим новым любовником. При этом муж идет на поводу у жены, несмотря на присутствие детей на страницах романа, и даже обеспечивает новую влюбленную пару... Вторая история - это рассказ заключенного, отбывающего тюремный срок в размере 199 лет за неудачную попытку ограбить товарный поезд. На каторжных работах во время наводнения его в лодке вместе с беременной женщиной уносит в увлекательное и очень как трогательное, так и грустное путешествие. Каторжник расценивает женщину с родившемся ребенком, как ношу от которой он должен избавиться. То есть, пройти этот сложный внезапный жизненный путь до конца и с чистой совестью вернуться в тюрьму. Он желает по собственной воли вернуться в тюрьму. Это его осознанный выбор.

словно его изможденное и растраченное тело пыталось воплотить в жизнь его яростное, неослабевающее стремление любой ценой, пусть даже ради этого ему придется утонуть, расстаться с ношей, тащить которую судьба, против его воли и не давая ему возможности выбора, обрекла его. Позднее ему казалось, что, уходя под воду, он унес с собой первый кошачий крик новорожденного.

Совершенно другой путь и выбор делают герои первой истории, которую пересказывает пред смертью сам себе Генри. Любовники хотят вырваться из светской среды и аристократических условностей и жить для себя. Ради любви. В свое удовольствие. Это их выбор, и именно в этих строчках Фолкнер рассказывает отношение человечества к явлению любви на страницах романа "Дикие пальмы". С его точки зрения любовь никогда не умирает. Умирают люди, недостойные этой любви. А каждый влюбленный человек просто делает выбор. Свобода и любовь в романе Фолкнера соединяются в одно взятое целое. Но герои это явление не выдерживают и не переживают. Помимо свободы и выбора, это еще и ответственность, которая возникает с зачатием ребенка ( излюбленная тема Фолкнера - вспомним тот же роман "Когда я умирала"), от которого врач недоучка и пытается избавить главную героиню. Результат его действий превращается в трагедию. А финал вполне сравним с историей любви Ромео и Джульетты. Почему бы и нет. Страсть и любовь всегда современны.

Интересно сравнивать эти две параллельно рассказанные героями романа истории. В одной главные герои выбирают любовь ( с их точки зрения) и свободу, и возможно получают бессмертие на небесах, но лично я считаю, что как раз они и не выдерживают свое жизненное испытание, а в другой герой осознанно выбирает вечную клетку, но при этом он все равно борется со стихией и природными катаклизмами. Выполняет своей долг перед беременной женщиной. Это человек способный на любовь и настоящие, сильные чувства. Он настоящий герой и настоящий мужчина.

В одном случае стихия - современное аристократическое американское общество, а в другом - природное наводнение. И то, и другое -стихия, которая всегда, в какой то определенный и внезапный момент, бросает человечеству вызов. Ну, а выбор у каждого человека естественно свой. Своя парадигма.

Вот такой вот замечательный сложный роман написал в конце 30х годов Уильям Фолкнер. Роман замечательный. Очень красивый, размашистый, извилистый слог, очень живые образы, яркие, режущие, как ножом по стеклу колкие и характерные для его творчества фразы и персонажи. Этот роман, в отличие от остальной уже прочитанной мною прозы Фолкнера очень сильно отдает прозой Хэмингуэя, и вторая история мне показалась хоть и сложной, но зато более яркой и насыщенной, в том числе природными, яркими, красочными описаниями. Шипящие змеи, охота на аллигаторов, маленькие приключения в тропиках. Был крайне удивлен встретить подобное в прозе любимого классика Уильяма Фолкнера.

Что же касается первой истории - это первое на моей памяти описание любви в прозе Фолкнера. Это мужественность, взросление, так как герой переживает поздний гормональный период в свои 27 лет. Это то не всегда уловимое различие между страстью, похотью и настоящей любовью. Это мужская дружба и никогда не умирающее в человечестве чувство долга и пробуждение совести. Этим всем только и можно объяснить взаимоотношения мужа и любовника, поддержку, суд, и их финальная встреча на страницах романа.

И чисто Фолкнеровское отношение и определение взаимоотношений мужчин и женщин в финальных строчках романа. Сразу же вспоминается финал "Света в августе". В этом весь Фолкнер. Мужская взрослая читательская аудитория Великого классика точно поймет его умную и порой колкую прозу и интонацию в тексте.

И дикие пальмы, которые переживут любого, сея страдания.... Дикие пальмы олицетворяют вечный человеческий вызов природе.

Между страданием и ничем я выбираю страдание.

С большим удовольствием прочитал очередную замечательную книгу Уильяма Фолкнера. В конце произведения некоторые моменты было читать особенно трудно, поэтому пятерку поставить рука произведению не поднялась, и в итоге только четверка. Но судя по послевкусию я еще долго буду в голове обдумывать и анализировать этот насыщенные на эмоции, мысли и события самый необычный роман Уильяма Фолкнера.

При реках вавилонских, там сидели мы и плакали....