Собрание сочинений в 3 томах

Очень скучная книга на мой взгляд. Очень нудный стиль повествования, очень повеяло Достоевским, то есть когда в книге минимум событий, но растягиваются они на много-много страниц.

Немного другого я ожидал от Кафки, но уж точно не книгу про доведённую до абсурда бюрократию.

Есть у меня некоторое ощущение сюрреализма, ощущение будто герой живет во сне.

Я думаю у вас у всех были такие сны, где вы что-то делали, куда-то шли, а по факту, если посмотреть с рациональной стороны - это был полный бред и абсурд и все персонажи сна, как бы тоже действуют по логике этого сна и их не смущают логические несостыковки всей ситуации.

Есть такой французский мультик "Раскол", ссылку оставлю в конце. Там в главного героя попадает метеорит и он выходит вбок от своего тела ровно на 91 сантиметр.

Главный герой весь мультик пытается бороться с этим, пытается налаживать взаимодействие с миром, но его соврешенно не смущает, что он находится почти в метре от самого себя.

Это как шизофреника - смущает не само наличие голосов в голове, а те слова которые они говорят, а  их наличие вроде как и нормально.
Также и во всей книге.

Кафка - не пророк, ему приписывают, что он предвидел ГУЛАГ и Освенцим в какой-то форме, я тут увидел только то, что описал выше. Сюрр и абсурд.

По поводу женщин в произведении: вокруг героя крутятся очень много женщин и дело уже вот вот где-то рядом с близостью, но все время мешают то обстоятельства, то ситуации.

Я думаю у многих из вас были такие сны, где вы вот-вот займетесь сексом с противоположным полом, но что-то постоянно мешает, отвлекает вас и в итоге вы просыпаетесь, а во сне ПРОЦЕСС даже не начинался.

Вот прям это моя очень яркая личная ассоциация.

Книга на троечку. Экзистенциальный ужас существования это не когда ты ходишь и занимаешься непонятно чем, а когда ты сидишь в метро, а на тебя каждый день сбрасывают сотни бомб или тебя с твоими детьми загоняют в газовую камеру в Германии, вот это по настоящему экзистенциальный ужас.

Кафка хотел сжечь свои рукописи перед смертью и только благодаря Максу Броду его рукописи дошли до нас, разве нормальный человек захочет уничтожить дело всей жизни?

Все таки у Кафки действительно были психологические проблемы. Отношусь к этому с пониманием, без осуждения.

Считал свой роман процесс достаточно слабым в художественном смысле, с чем я полностью согласен.

Я щитаю это плохая литература в классическом понимании этого слова.

Очень на любителя, в своё время возможно и было актуально и новаторски.

Итог: произведение на троечку, очень скучно читать, для любителей поиска глубинных смыслов.

Одним утром к Йозефу К. приходят двое неизвестных (без каких-либо знаков отличия от гражданских) и сообщают ему о том, что он арестован. Всë, что ему сообщают, - что против него запущен процесс. Его никто не ограничивает, никто ни в коем случае не ущемляет его свободу, - он может ходить, куда хочет, спокойно работать на своей неплохой должности в банке; должен лишь приходить в суд на слушания. Йозеф, считая себя совершенно невиновным, усматривает в этом какую-то нелепую ошибку, и намерен с ней быстро разобраться. Но не тут-то было.

Когда Кафка пришëл в Россию (а наконец в полной мере публиковать его начали только в 60-х), все первым делом вовлекались в социально-политическое измерение, созданное в романе: оно было ближе всего к советским реалиям и лучше всего считывалось. Шутили, что "мы родились, чтоб Кафку сделать былью". Затянутые бессмысленные процессы; непонятные, лишенные какого-либо реального содержания обвинения; убогие канцелярии на чердаках, жалкие судьи и адвокаты, связи и личные отношения, которые единственно и могут повлиять на исход дела (или не могут, здесь без гарантий); ссылки на некий "высший" суд, где уже нормальные судьи разбирают "крупные" дела, и, наконец, Закон, который никто не читал, но в котором написана вся-вся правда и которому все следуют.

В этом ракурсе "предвестия" тоталитарного общества, казалось бы, всë понятно: чего мы там не видели. Это ведь извечная трагедия о том, что человек есть раб в подчинении у чего-то совершенно неизвестного и запредельного, что с ним может произойти всë, что угодно, и борьба с этим порядком - пустая, бессмысленная трата сил; что страх свободы куда сильнее желания жить независимо. Но дело в том, как передаëтся это состояние ужаса, - всë равно что словами попытаться рассказать кошмарный сон, описать его другому человеку только с помощью слов так, чтобы он испытал это состояние на себе. И Кафка создаёт текст не сюрреалистическим бессвязным безумным пространством. В описании всего процесса присутствует зловещая логика рассудка, здесь всë упорядочено, отчëтливо, всë на своих местах. Всë абсурдно/логично настолько, что Йозеф К. в итоге уже вообще ничему не удивляется.

Кроме этого социально-политического прочтения "Процесс" можно трактовать и по-другому. Та неопределённая, неизбывная вина, которая и "притянула" к Йозефу К. правосудие, - не выдумка и не ошибка этого абсурдного суда. Процесс позволил Йозефу развеять ту иллюзию, в которой он пребывал: наличие хорошей работы, разнообразных (хоть и незначительных) удовольствий - всë это было обманными утешениями, с помощью которых он скрывал от себя правду. Он растратил свою жизнь понапрасну, и только в ходе процесса начал понимать, чем его жизнь могла быть. Он живёт так, как живëт, и поэтому он осуждён. Но настоящее содержание своей вины он раскрывает лишь к концу процесса.

Узнать правду (=Закон), узнать своë место в мире, соотнести себя по отношению к обществу и мирозданию в целом, - вот что нужно сделать осуждённому. Судебный процесс, совершаемый над Йозефом К. - это в том числе и процесс его инициации, его вхождения в жизнь общества и мира. Проиграть процесс нельзя - иначе ты будешь просто "вычеркнут". Можно бесконечно откладывать формирование этой картины мироустройства (К. сообщают, что один из способов вести свой процесс, - устроить волокиту), можно согласиться на картину мира, с которой ты согласен лишь частично (это вариант "мнимого оправдания", он временный и неустойчивый, после него против тебя могут снова возобновить процесс). Но единственно верный, и, конечно, самый сложный путь, - это путь действительного, "полного" оправдания, когда ты получил правду и не отступаешь от неë.

А можно ли этого "полного" оправдания достичь - это уже другой вопрос.

"Америка" - первый роман Кафки, тоже незаконченный, тоже опубликованный посмертно. Но из-за того, что он первый, и, возможно, "кафкианский" мир только начал формироваться, описание происходящего в "Америке" несколько больше приближено к условной "объективной реальности", чем будет в дальнейшем. Хотя не скажу, что от этого сильно легче.

Как и в других произведениях, в самом начале мы как будто "выныриваем", просыпаемся в теле, в существовании главного героя. Это как не сразу прийти в себя, после того как проснулся: то промежуточное состояние, когда существование уже наваливается на тебя, а ты ещё не успел осознать, кто ты и что ты. Либо наоборот, как внезапно поймать себя во сне: только соориентировался, а уже включён в какой-то неведомый сюжет. Так и тут так же, мы заходим в порт Нью-Йорка на пароходе с юным Карлом Росманом, которого родители отправили из Германии за некоторые прегрешения. С одним чемоданом в новую счастливую жизнь.

И здесь начинается игра на выживание, полная каких-то нелепых, несуразных, абсурдных обстоятельств и совпадений, впечатление от которых усиливается общей разорванностью, фрагментарностью повествования. Люди, которые встречаются Карлу (кочегар, служащие отеля, парни-рабочие, ищущие место и взявшие Карла "под крыло", и, как апофеоз, Брунельда), - они как герои кошмаров, когда сначала ты не понимаешь, кто это, потому что они то ли не в фокусе, то ли слишком близко, и лишь позже раскрывается их инфернальная сущность, и они захлопывают тебя в ловушку. При этом если сначала ещё можно усматривать причины неурядиц в наивности Карла, то в итоге признаëшь наличие в нëм здравомыслия, и тогда становится ещё более жутко оттого, что из ловушек ему не выбраться (или выбраться, Кафка-то не дописал, бонусы открытого финала).

Коротко: Если сильно не погружаться (хотя не знаю, выйдет ли), то встретите яркие примеры, в каких отношениях не следует находиться. А если погрузиться - то будет как первый просмотр The Wall у Pink Floyd.

Любое высказанное в сторону мировой классики мнение будет блеклым в её свете. Но это не повод его не высказывать, как иначе мы поймём, что классика, а что нет?

В романе помимо очевидной иронии над запутанной бюрократической системой, когда "всё судопроизводство является тайной не только для общественности, но и для самого обвиняемого, разумеется, только в тех пределах, в каких это возможно, но возможности тут неограниченные", освещается отношение человека с подобными системами. Сюрреалистические места и непредсказуемые события заставляют главного героя, господина К., чувствовать свою беспомощность перед непостижимым Процессом. От отрицания и непринятия процесса господин К. сперва вовлекается в процесс, потом становится одним из активных его участников, а далее признаёт себя виновным, так и не услышав обвинения и не увидев судью. Самая сочная сюжетная метафора заключается в том, что казнь настигает обвиняемого, только когда он признает свою вину. Суду ничего от тебя не нужно. Суд принимает тебя, когда ты приходишь, и отпускает, когда ты уходишь.

Сложным моментом в плане толкования для меня были странные события, напоминающие сюжеты хентая, со всеми встретившимися господину К. женщинами. Со всеми была некая нездоровая романтическая связь, при этом, поводом для неё в той или иной мере тоже был процесс. Возможно, это связано со сложными отношениями с женщинами самого писателя, а возможно это один из способов показать значимость процесса - женщины проявляли интерес к господину К. из ощущения важности процесса, в котором он замешан.

Читать однозначно. Для россиян роман играет не только философскими, но и политическими красками. В России даже есть свой "господин К.", только его предпочитают называть "господин Н.". Наша судебная система представляет собой химеру из бюрократической архаики СССР, развившегося кумовства и коррупции, воспринимаемой как должное, а также приправлена "широкими" законами, по которым признать виновным (иностранным агентом) можно каждого. Уверены ли вы, что над вами прямо сейчас не ведется процесс за неаккуратный комментарий, репост нежелательного видео, сохранение экстремистского трека или донат господину Н.?

После новеллы "Превращение" решил окончательно убедиться на примере "Процесса", что Кафка не мой писатель. Муторно, затянуто, как-то незамысловато, в общем, трудно проникнуться. Эмоционального отклика ни первая, ни вторая книги у меня не вызвали, однако, отказать им в наличии смысловой нагрузки было бы слишком небрежным жестом. Работы Кафки не откровения, а сам он не претендует на статус пророка. Его роль - обнажить превратности своего времени и отдельной личности в нем, что как бы автоматически оказывается актуальным и для последующих эпох, метко попадая в нерв.

Поначалу "Процесс" показался мне более подробной ницшеанской моделью взросления. К. живёт необременительной, можно сказать вполне беззаботной жизнью. Позже, оказывается "навьюченным", против собственной воли втянутым в бессмысленные бюрократические жернова, выбраться за пределы которых живым не представляется возможным. Как любой ребенок, исполнивший мечту скорее повзрослеть, наконец чувствует, что к 20-ти годам не имеет ни малейшего представления о дальнейшем и что его цинично обманули, не изложив всю правду.

Если же не искать двойное дно и прочие подтексты, то весь роман выстроен на абсурде, обличающем вполне реальные сложносочиненные нормативные системы и бюрократические формальности с ними связанные. На абсурде, когда все понимают, что ты невиновен, но регламентация обязывает к спектаклю коллективного помешательства. К абсурду, когда любой может просто так стать виновным, если "большой брат" кинул на него свой взор. К абсурду, когда профессиональная жертва, заигравшись, не желает покидать выстраившуюся стабильность.

В "Процессе" прослеживаются черты антиутопии, хоть и не столь яркие. Читать это неприятно потому, что правда, а скучно потому, что ты где-то все уже видел.

Много раз перечитывал. Постоянно открываю что-то новое. Это книга про абсолютное одиночество. Про политику, да именно книга очень политическая я бы так выразился. Показана то во что превратились многие страны властная самодавлеющая система выстроенная только для обслуживания крайне узкого круга лиц и полное бесправие остальных. То что с такой силой и болью изобржено в этом великом произведение уже давно постучалось во многие страны мира, потревожило жизнь многих, изуродывало многие судьбы. Заметье в книге нет персонажа борца. Персонаж глубоко системен, он до последнего пытается вести с системой диалог но все попытки проваливаются. Почему ? Да потому что любая бюрократизированная и косная система зиждется только на терроре , механизмы такового во многих формальны и механистичны. Карательный аппарат нуждается в виновных, чтобы создавать видимость эффективности перед начальством. Тоталитаризм всегда неэффективен, построен на прописках и завышениях показателей. В силу чего всегда и приходит к краху. В книги рассказано о о царстве молчаливых которые видят абсурд системы но боятся это обсуждать. Важно видеть что персонаж максимум встречает робкое сочуствие но находит деятельной поддержки. Классический пример подхода ну за мной не придут я же лоялен но важно понимать что любая система склонна прогрессировать, не важно демократия или диктатура, таковы законы энтропии . Важный урок этой книги. Нет защищенных при диктатуре, лояльность не гарантия при параноидальной системе, к каждому могут придти и это будет только началом процесса.

Ещё одно незаконченное произведение Кафки - о чём, начиная читать, я не знала, и потому, когда страниц за 170 до конца книги увидела надпись "рукопись обрывается", чуть не затопала ногами от досады... Но что ж, я всё-таки дочитала все приведённые за этим "правки и вычеркнутые места".

Нет, Кафку я в последнее время очень полюбила, и жалеть о том, что взялась читать "Замок", не зная о том, что он не завершён, не стану. "Замок" прекрасен, немного в духе "Процесса" (особенно прочно в моём воображении главный герой К. ассоциируется с тем самым К. из "Процесса"), но, тем не менее, в нём больше душевности, теплоты и поэтичности. Больше жизни.

В основном перед нами во всей красоте раскрывается всё та же неприглядная и до абсурда бюрократическая система и попытки бессильных людей с ней сосуществовать: потому что она как живой инструмент, раскидывающий всех направо и налево своей упорной, мощной рукой. А сделать с ней ничего нельзя. Истории Кафки хорошо читать тем, кто в реальной жизни до умопомрачения устал от бумажной и узаконенной непонятно кем волокиты, и в праведном гневе сетует на несправедливость, взывая к небесам. Почитайте - по сравнению с книгой, жизненные проблемы показались бы цветочками... Хотя там всё, конечно, преподнесено гораздо более утрированно и сюрреалистично, но от этого своей истинной морали не меняет. Подчинение системе, пресмыкание перед властями, поразительная логичность и при этом полное отстутствие логики - всего этого здесь в изобилии. Порою диалоги могут показаться бессмысленными или слишком затянутыми - и явно не всем придутся по вкусу, но ценители творчества милого и странного Кафки насладятся от души...

"Но теперь он решил, что платить надо больше, и, разумеется, это была ошибка, ибо в наших канцеляриях, для простоты дела, во избежание лишних препирательств, взятки хотя и берут, но толку от этого всё равно никакого..."

Ещё в "Замке" радует то и дело играющий в мыслях и поступках главного героя оптимизм - он прямо заражает сквозящей во фразах неодолимой верой в светлое будущее, в удачу, в победу, да и вообще, в то, что всё всегда разрешается. Несмотря на то, что в своей цели К. по сути не продвинулся почти ни на шаг. Да и в чём сама цель? Попасть в Замок - это всё, что знает читатель. Но мне этого было достаточно. Это же Кафка.

"До чего чужим и всё же почти как дома чувствовал он себя тут, в этой горнице, хотя обоим старикам пока даже руки не протянул... Даже если здесь его поджидало разочарование, то вместе с разочарованием зарождаются и новые надежды. Да, Варнава сегодня в Замок не собрался, но завтра с утра отправится, да, та девушка из Замка сюда не приходила, зато приходила другая..."

"Теперь я думаю, что люди, которые вас презирают, о причинах своего презрения не просто молчат - они этих причин и вправду не ведают..."

Возможно, некоторые персонажи поразят своим сходством с кем-то из вашего окружения. От этого ощущения я не могла отделаться, когда читала длинные монологи Фриды или Пепи. Самое подходящее определение для жизненной позиции данных особ - это "сами не знают, что хотят" или "без царя в голове".

"Из того, что К. ей говорил, Пепи понимала не всё и даже не всё слушала, некоторые вещи, например, отзыв К. о её нарядах, настолько поглощали её внимание, что она, глубоко задумываясь, последующие рассуждения пропускала мимо ушей..."

Таковы мои впечатления от знакомства с "Замком", который, несмотря на ускользнувший в неведомое финал, - а может, и из-за него тоже, - мне с таким сожалением придётся поставить обратно на полку... Зато есть фора додумать, как бы оно могло быть, или дорисовать свой, неподдельно счастливый итог странствий главного героя. Встретив его в реальной жизни, я бы от всего сердца пожелала успеха...